Скелет, который коллекционировал табуретки

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Vagan.png
В роли страшилки эта история Настолько Плоха, Что Даже Хороша. Хотя она и пытается казаться страшной, её истинная цель отнюдь не в запугивании.
Triangle.png
Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.

За Воронянкой, на Чижиковом кладбище №2, в 12-м слева ряду, под плитой с надписью «Труп неизвестного мужчины, найденный неизвестно где неизвестно кем», жил Скелет, который увлекался коллекционированием табуреток. В его коллекции насчитывалось до триста тринадцати экспонатов. Они уже не помещались в его обыкновенном однокомнатном гробу, и приходилось прятать табуретки по кустам, которыми почти полностью заросло кладбище. Но там они от сырости быстро портились, а самые устойчивые забирал себе новый сторож Харитон Хрюкин. Скелету пришлось даже выгнать из соседнего многокомнатного склепа тихого и беззлобного вурдалака Тихона, чтобы разместить там особо ценные экспонаты.

Посетителей у него не было. Если кто-то приходил и начинал о чём-то плакать, не давая размышлять о табуретках, скелет подбирался к отдушине и громко приказывал: «Хрупай сухарики!». После чего обычно следовал крик и топот, затихавший только возле ворот. А скелет уползал обратно, чтобы после наступления темноты выбраться наружу и ещё раз изучить свою коллекцию.

Коллекция (если верить сообщениям знаменитого оккультиста Верёвочкина) содержала большое количество самых разнообразных экспонатов. Там были и обыкновенные крашенные табуретки, и изящные полированные сиденьеца, и стулья с отломанными спинками, и просто короткие сельские лавки. Если сиденье не имело спинки — оно причислялось к табуреткам, и со временем занимало достойное место в этой коллекции. Каждый экспонат был уникален и имел порядковый номер, который Скелет выцарапывал на ножке острыми костяшками пальцев. Этими же костяшками он выцарапал на коре близлежащей осины список всех табуреток, которые имелись в коллекции с указанием адреса, по которому они были похищены. Самыми ценными Скелет считал экспонаты LU/137 и BG/224.

Из-за своего увлечения он даже перестал употреблять в пищу молоко и творог, которые, как всем известно из рекламы, необходимы каждому покойнику для укрепления костей. Большой воровской опыт Скелета отучил его издавать потусторонние стоны и вместо них он изредка похрюкивал. Все другие покойники его сторонились, так как думать он мог только о табуретках и всем встречным разъяснял, что будущее принадлежит именно им. Ведь из них, в отличие от стульев, даже можно гнать самогон — если Ильф и Петров нам не врут.

По ночам наш герой ходил по улицам города с целью пополнить свою коллекцию, а днём ворочался в гробу на самых удобных табуретках и размышлял, на какую улицу он пойдёт следующей ночью. Однажды вечером он, ворочаясь, как обычно в могиле, внезапно вспомнил, что почти не бывает в районе Маниловка. Это очень его огорчило, так как там были добыты такие любопытные экземпляры, как чёрно-зелёная табуретка EF/134 или оклеенная обложками журнала «Популярная Механика» ST/666. Ведь в Шабашах недавно поселились отвратительные ведьмы-хулиганки, а в Куролесовщине и Матюковщине, куда он ходил чащё всего, табуреток почти не осталось.

Сделав этот важный вывод, он записал свои первоначальные планы на левой стенке и стал ждать заката. Ждать пришлось недолго.

Скелет восстал из могилы и медленно пошёл по кладбищу. Летний ветерок ласково шелестел над его черепом листьями осин и клёнов. На кладбище была самая чистая атмосфера в городе, и Скелету даже при отсутствии лёгких было удивительно легко дышать.

Он перелез через кладбищенскую ограду и вышел на дорогу. Вокруг с хищным воем мчались машины и автобусы.

Наш герой ещё при жизни был законопослушным гражданином и потому честно пошёл по обочине шоссе. Законы он нарушал только тогда, когда это позволяло заполучить в коллекцию новый экспонат. Правда, фары иногда выхватывали его из темноты, но водители не успевали даже разглядеть дырку в черепе. Вскоре наш герой достиг автобусной остановки. Как раз подкатил автобус №14, заполненный молодёжью. Все стояли, т. к. на поворотах очень хорошо друг к другу прижимает. Скелет втиснулся в салон и сел на место для кондуктора. Правда, некоторые особенно нервные девицы тут же попадали в обморок, а их ухажёры стали матерно ругать правительство, но Скелету подобные действия были привычны. Он уже пятый раз пользовался услугами общественного транспорта и не имел особых претензий. Хотя тогда это был автобус №88, которым ездят только пенсионеры. А это тихие люди — они либо выбегают на ближайшей остановке, либо тихо сползают вниз. Но Скелет уже давно не жил и почти позабыл все правила человеческого общежития.

Внезапно какой-то подросток в кожаной куртке дал Скелету по черепу. Его можно понять — подружка упала на пол, выбила себе все зубы и залила кровью великолепные туфли. Череп, удивлённо щёлкая челюстью, просвистел в воздухе и попал в какую-то брюнеточку. Автобус пронзительно завизжал.

— Безобразие! — возмущенно закричал животом Скелет. При жизни у него были некоторые способности к чревовещанию.— Я вам не мешал.

Ошарашенный подросток стукнулся затылком о поручень. Его подружка с выбитыми зубами возмущённо заверещала и попыталась закатить Скелету оплеуху. Но черепа не было, и её рука накололась на столб позвоночника.

Скелет не выдержал и вмазал ей в живот. Девчонка завопила и выпрыгнула в окно, оставив на его шее свою наколотую руку.

— Душегуб,— простонали сзади,— девчонку пятнадцати лет…

Но Скелет не отозвался. Он ползал под сиденьями в поисках черепа. Какая-то рыжая решила, что наш герой заглядывает ей под юбку и двинула ему своим высоким каблуком.

— А-а-а!— завопила она.— С-с-скотина!..

Скелет ещё при жизни был высоким и стройным, как кипарис. Благодаря этому, его позвоночник запросто проколол каблук и достиг пятки.

Подружка рыжей возмущённо замахала руками. Наверное, могло дойти до драки, но тут автобус затормозил, и все попадали, как яблоки осенью.

Это позволило Скелету тихо найти череп, накрутить его на шейные позвонки и спрятаться под сидение. Так он и ехал до остановки «Маниловка 13».

Правда, когда он хотел выйти, из тьмы высунулась чья-то рука и попыталась схватить нашего героя. Но череп был накручен хорошо — Скелет ловко увернулся и запрыгнул в пустой автобус №90. Двери захлопнулись.

Там наш герой уже хотел расслабиться и отдохнуть. Но как только он наиболее удобно развалился на двухместном сидении, противный голос с потолка скрипуче объявил: «Есенина» и двери открылись. В автобус вошла какая-то девчонка в юбке из занавески. Она довольно сильно плакала и поэтому Скелета заметила только через минуту.

— Кто вы?— заинтересованно спросила она.

— Я Скелет,— ответил Скелет,— занимаюсь коллекционированием табуреток.

Спустя минуту он узнал, что некоему Григорию нужно что-то передать. За услугу Скелет получит великолепную табуретку в японском стиле «Кинкакудзи-мадзай».

Наш герой немедленно согласился.

Двери зашипели, как двустворчатые змеи, и разъехались. В салон автобуса хлынула ночная свежесть. Скелет торопливо поднялся со своего места и вышел по железным ступенькам на холодный асфальт остановки.

Фонарь отбирал у ночи ровный желтоватый круг освещённой земли.

Скелет затаился в тени. По другой стороне улицы шёл человек в чёрной шляпе. Фонари изредка выхватывали из тьмы его орлиный нос и гладкий блестящий ствол винтовки. Этого страшного человека многие авторитетные жители Чижикового Кладбища №2 подозревали в принадлежности к тайному обществу по борьбе с вампирами и покойниками «Осиновый Крест». Нашему герою пришлось перелезть через ограду, за которой находился детский сад №473. Там Скелет присмотрел себе два детских стульчика с хохломской росписью. Он крепко связал их бечёвкой и взял с собой.

Тем временем пробило полночь. Скелет вышел из садика и пошёл к средней школе №192. Всюду была почти осязаемая темнота.

Через двадцать минут он миновал развалины школы и вышел к искомому дому.

Поднявшись по раздолбанной до железного основания лестнице, наш герой нерешительно позвонил в полуоблупившуюся красную дверь, за которой раздавался жуткий грохот.

Дверь открыла какая-то толстая женщина. Она была в коридоре одна, но воздух гудёл большим напряжением. Вся квартира была освещена и наполнена разнородным грохотом.

Наш герой поспешно огляделся. Прямо перед ним стояла вешалка, заваленная тяжёлыми чёрными куртками. Слева были четыре крашенные в зелёный цвет двери с ярко горящими матовыми стёклами. В угол вжалась табуретка редкого чёрного окраса.

— Я к Григорию,— неуверенно сказал Скелет.

— Его нельзя. Он превратился в муху. Мы все его ловим.

В одной из комнат раздался звон. Женщина вздрогнула. Дверь распахнулась и из неё вылетела громадная, величиной с шарик для пинг-понга муха. «Ну вот опять началось!» раздалось из комнаты и в коридор выбежала целая толпа, вооружённая мухобойками и сачками. Женщина заголосила, выхватила тряпку и бросилась к ним на помощь. Муха взвилась и внезапно врезалась в лампу. Посыпались осколки. Скелету показалось, что по его черепу стучит град.

В создавшейся темноте он поспешил к табуретке. Муха с гудением пронеслась мимо его черепа и вылетела в дверь. Толпа побежала за ней, размахивая мухобойками, подобно стае «мессершмитов». Скелет схватил новый экспонат и быстро покинул квартиру.

Толпа скатилась по лестнице и вылетела из подъезда, как пробка из бутылки под Новый Год. Люди, как брызги шампанского, рассеялись по двору.

Скелет ничего не понимая, озирался по сторонам.

— Ну что,— спросила девчонка, давшая ему задание. Она сидела на лавочке и курила невероятно вонючие сигареты.

— В муху превратился,— тяжело дыша, ответил скелет,— ловят.

— Говорила я ему, что этот сетевой маркетинг до добра не доведёт,— в воздух вылетело колечко дыма,— да нет же… Получите вознаграждение.

Перед ней стоял зачехлённый массивный предмет. Наш герой приподнял уголок чехла, и у него чуть ножные кости не подкосились. Это было настоящее произведение табуреточного искусства. Скелет стал дрожащими кистями привязывать эту роскошь к только что украденной в сумасшедшей квартире табуретке.

— Не рекомендую,— пробормотала девчонка,— за всё в конце концов придётся ответить. Но без определённого направления шизофрении тоже жить нельзя…

Скелет её не слушал. Он взял украденное в детском саду под левую мышку, а более ценное — под правую. После чего наш герой аккуратно нагнулся, чтобы не выронить свои новые экспонаты и направился к остановке «Уболочище».

Скелет шагал по серебристой полоске асфальта. Чёрные провалы подъездов хищно глядели на него из сумрачно-серой стены дома. Кривые ветви деревьев острыми иглами впивались в затянутое тучами небо. Огромная пещера арки темнела уже совсем близко.

И тут откуда-то сверху раздался голос:

— Это он приходил! Вон табуретка!!!

Скелет вздрогнул. Из ночной тьмы выныривали светло-серые силуэты. Со всех сторон к нему бежали люди с мухобойками и сачками, в которых можно было опознать недавних преследователей Григория. Впереди всех скакала на одной ноге женщина из коридора.

«Они хотят отобрать у меня табуретки!»— мелькнуло в черепе у Скелета.

Он быстро забежал в ближайший подъезд и стал взбегать вверх по лестнице. Но на втором этаже она упёрлась в бетонную стену с надписью: «ДИНАМО — СИНЕ-БЕЛЫЕ ДЬЯВОЛЫ!». Скелет попытался спуститься вниз, но за время его двухсекундного отсутствия там выросла такая же бетонная стена. Только надпись была другая: «ПРАВИЛЬНЫМ ПУТЁМ ИДЁТЕ, ТОВАРИЩИ!». Явственно слышалось, как с той стороны щёлкают мухобойки преследователей. Наш герой решил постучать в квартиру и попросить убежища, но спустя секунду заметил, что стучит в бетонную стену с надписью: «ПОФИГ!».

Стук мухобоек нарастал.

— Прекратите!— затравленно закричал Скелет,— Я, кажется, схожу с ума.

— А мы не сходим?!— раздался настырный голос женщины,— Сначала мой сын превратился в муху, а потом пришёл скелет и просит его к себе.

— Я не виноват! — сказал Скелет.— Я ничего не понимаю. И вообще я тут не причём. Я всего-навсего скромный коллекционер табуреток.

— А я — причём? — заголосила женщина.— Я в чём виновата? Только что из милиции звонили. Дочка моя пятнадцати лет, когда с дискотеки с парнем возвращалась, на полном ходу из окна автобуса выпрыгнула. А когда привезли её в больницу, выяснилось, что руки-то нет. Сама она сейчас в состоянии шока и бормочет что-то про зубы и позвоночники, а тут скелет на дом является.

Тут ошарашенный Скелет заметил, что появилась четвёртая стена с самой большой надписью: «КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ ТАБУРЕТОК — ПУТЬ К ПРОЦВЕТАНИЮ!»

— Не надо беспокоиться,— заговорил он,— руку ещё можно пришить. Она мешала надеть череп, я её за сидением оставил. Проверьте в автобусном парке!

Тут за стеной раздался удар посильнее, и по бетону зазмеилась тонкая трещинка.

«Сачками бьют»,— понял Скелет и бросился к стене с лозунгом «КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ ТАБУРЕТОК — ПУТЬ К ПРОЦВЕТАНИЮ!». Он изо всех сил размахнулся и ударил в неё табуретками, которые держал в правой руке.

Раздался звон разбитого стекла. Все бетонный стены бесследно исчезли и наш герой вылетел через разбившееся окно прямо на провода высоковольтного напряжения. Послышался треск, в ночь полетели яркие разноцветные искры. За спиной слышались топот и гомон толпы, которая заполняла площадку. Скелет, зацепившись за провода, медленно поехал к противоположенному дому. Во всём районе потух свет и захлопали окна. Люди переругивались и пытались понять, что происходит.

Нашего героя уже не преследовали. Судя по всему, женская половина толпы уже давно лежала в обмороке, а мужская пыталась её из этого обморока вытащить.

Скелет лихо въехал через окно в противоположенный подъезд. Его хорошенько потрепало. Конечно, выжить после этого невозможно, но наш герой уже был покойником, и это его спасло.

Когда его передвижение закончилось, он в первую очередь проверил, целы ли табуретки. Убедившись в этом, Скелет бросился вверх по лестнице. Погоня уже выбегала из противоположенного подъезда, размахивая сачками и мухобойками.

Добежав до пятого этажа, Скелет очутился перед обитой чёрным дерматином дверью квартиры №13. Он рванул её и вбежал в тёмную прихожую, оклеенную обоями загадочной расцветки. На ближайшей двери висела кривая бумажка:

Табакерки не принимаются!

Недоумевающий Скелет постучался головой и, не дождавшись ответа, вошёл.

Он оказался в небольшой, уютной и ярко освещённой свечами комнатке, набитой тумбочками и столиками. Но табуреток не было. На левой стене висел карандашный портрет Гарма в перевёрнутом цилиндре. У закрытого чёрными жалюзями окна за прямоугольным столом сидела старуха в чёрном и что-то набирала на гнутой клавиатуре без клавиш. Розоватый абажур ласково покачивался под потолком.

— Кто это? — спросила старуха, поднимая голову.— Сейчас посмотрю.

Рука завозила по столу мышку с оторванным хвостом.

— Раскольников! — закричала старуха,— Вы что, студент-недоучка, читать разучились? На двери же в элементарнейшем КОИ8 написано: «Табакерки не принимаются»!

— Вы меня с кем-то путаете,— пробормотал наш герой,— я не Раскольников.

— Как это не Раскольников!— возмущённо заголосила старуха. Её пальцы нервно запрыгали по клавиатуре.— Разумихин, Распутин… Раскольников, нумер 435. Родион Романович. Сдал: тут более двадцати наименований. Обещал сдать: табакерку серебренную. Платёжеспособность: низкая. Профессия, должность: бывший студент, ныне автор сомнительных статей. Будущее: если не прекратит своих занятий, может погибнуть в страшных мучениях…

— Повторяю вам, я не Раскольников! — закричал Скелет.— Я вообще не имею имени, а моя профессия — коллекционирование табуреток.

— Ещё чего! — старуха ткнула в какую-то кнопку, и под аккомпонимент винчестера из щели в мониторе вылез свёрнутый в трубочку лист бумаги.— Только у вас из моих клиентов такое худое лицо, что скорее на череп похоже. А волосы где? В салон париков продали! Или от недоедания выпали? Признайтесь, что не читали табличку. А ведь сказано в заповеди тринадцатой: не заходи без доклада к ближнему своему!!! Врун вы, Раскольников, проклятый и ещё хотели старушку бедную прибить за два рубля!

Скелет едва не выронил табуретки.

— Я не хотел,— залепетал он,— я вас вообще не знаю… я табуретки коллекционирую… только табуретки…

— А это что?— туша старухи выкарабкалась из-за стола, подошла к стенному шкафу и трижды крутанула круглую ручку. Дверца открылась, зажглись люминесцентные лампы, и Скелет увидел красную бархатную подушку, на которой лежал массивный топор.

— От меня ничего не скроешь!— загоготала старуха. Она приподняла топор и взвесила его в руке. Наш герой глянул на Гарма и обомлел. Теперь это был писанный гуашью И. Э. с фиолетовым чемоданом.

— Я тут не причём!— отчаянно закричал Скелет.— Я коллекционирую табуретки.

— Но это не даёт вам права убивать старушек,— ехидно заметила старуха.

Наш герой хотел было ей возразить, но старуха издала хриплый боевой клич и бросилась к нему, размахивая топором. Скелет выбежал в коридор и захлопнул за собой дверь.

Раздался страшный удар, и во все стороны полетели щепки. Топор старухи едва не испортил особо ценный экспонат. Скелет отбежал к выходу. Старуха неуклюже перелезала через громадную дыру в двери. Наш герой задом вывалился на лестничную площадку и захлопнул за собой дверь.

— Чего запираешься,— укоризненно сказал кот в бардовом пиджаке, высунувшийся из квартиры №14 — всё равно хозяйка достанет.

— Не достанет…— произнёс запыхавшийся Скелет, стукая ногой в дверь,— это осина — дерево креплёное.

Скелет повернул к коту глазницы — и это его спасло. Лезвие топора пронеслось в миллиметре от его черепа и разодрало дерматин.

Старуха стояла на лестнице, которая вела вверх и готовила новую атаку.

Скелет закричал: «А-а-а!..» и бросился вниз, размахивая табуретками, как пингвин крыльями. Он достиг четвёртого этажа, когда услышал внизу шум и хлопанье мухобоек. А сверху доносилось тяжёлое дыхание и шарканье ног старухи.

Наш герой заметался по лестничной клетке и внезапно заметил открытую дверь квартиры №8. Она была недавно перекрашена из первоначального белого цвета в ярко-фиолетовый и в данный момент сохла. Скелет забежал в квартиру и, не долго думая, спрятался в самую дальнюю комнату. Там он запер дверь и в изнеможении опустился на холодную кровать.

Комнатка была тесная, как гроб. Большую её часть занимала огромная печь. Возле окна стоял колченогий стол.

В печи кто-то заскрёбся. Скелет нерешительно отодвинул заслонку и увидел круглое и злобное лицо старухи.

— А ты что думал,— закричала она, так, что костный мозг стыл,— от меня так просто отделаешься? «Хрупай сухарики!»

Старуха стала, извиваясь всем телом, вылезать из печки. Это было страшное зрелище: её пыхтение и хруст старых костей, дополняемые шелестом осыпавшейся печной побелки, наполняли комнату и пульсировали от стены к стене. Скелет начал отступать к дверям, но с той стороны уже щёлкали неумолимые мухобойки.

К счастью, тут до него дошло, что он всё равно покойник и ему никакого вреда причинить невозможно. Но мысль, что у него могут отобрать всю его коллекцию, привела его в ужас. Наш герой вскочил на стол и, разбив стекло японской табуреткой, выпрыгнул в окно, пользуясь тем, что уже был мертв, и благодаря этому не мог погибнуть от падения с большой высоты.

Нашему герою невероятно повезло. Прямо под окнами стоял гнутый фонарь, и Скелет ухватился зубами (в руках были табуретки) за верхушку. При жизни он пользовался пастой Welcometothehell, благодаря чему его зубы до сих пор сохранили первозданную белизну и прочность. Но они немного расцарапали основу фонаря, которая была изготовлена из дефицитной легированной стали. С тех пор все фонари в нашем городе делают прямыми — чтобы на них скелеты не прыгали.

Через две минуты под фонарём пробегал сбежавший из зоопарка сумасшедший жираф, который воображал себя троллейбусом и постоянно пытался уцепиться своими крохотными рожками за провода высоковольтной линии. Скелет довольно удачно доехал на нём до остановки «Дворище», где тихо уселся на лавку и стал ждать. Единственное неудобство заключалось в том, что за ним два квартала гнались с криками «Держи наглядное пособие!» студенты медицинского института.

Спустя минуту подкатил пустой автобус. Наш герой забрался в него и стал рассматривать новые экспонаты. Он так этим увлёкся, что даже не заметил, как автобус съехал с дороги и направился к прудам. Автобус остановился, но двери не открылись. Наш герой озадаченно исследовал округу через стекло в дверях, но увидел только ночной мрак и чёрную воду, которая плескалась у колёс.

Наружная дверь кабины водителя отъехала и возле окна промелькнула какая-то тень. Скелет испуганно отпрянул. Свистнула летучая мышь. Скрипнули табуретки.

Загадочный водитель снова занял своё место, и автобус с единственным пассажиром двинулся в путь, мерно покачивая своими жёлтыми боками.

Он миновал проспект имени газеты «Красная Зелень» и взял курс к Универсаму. Всё это время Скелет пытался разбить окно, пока к концу пути не обнаружил, что лежит на сидении и долбит табуреткой пол, который почему-то залит бетоном.

Тем временем страшный автобус миновал Универсам и достиг транспортного узла имени Ерофеева. Диспетчер страшно удивился, когда промчавшаяся мимо него четырнадцатка не остановилась на дозаправку, а свернула на грунтовую дорогу, по обеим сторонам которой был непроходимый лес. Наш герой в бессилии грыз компостер.

Автобус выехал на какую-то полянку и остановился. Двигатель заглох.

Дверь кабины водителя открылась, и Скелет увидел памятного вурдалака Тихона. Ведь в Маниловке имелось своё кладбище, где, видимо, он и получил новую жилплощадь. Тихон был в коричневой спецовке, измазанной машинным маслом. В когтистых руках он держал большой почерневший гаечный ключ.

— Скотина! — закричал он, угрожающе размахивая своим орудием.— Ты знаешь, сколько я по кабинетам ходил!

Скелет неуверенно отступал.

— Предатель! — ещё больше распалялся Тихон.— Я чуть от бумаг с ума не сошёл. Ты всех своими табуретками губишь!

— Я никого не гублю! — возмущённо проговорил Скелет.— Я тихо пополняю свою коллекцию. Можно ли представить себе что-нибудь более мирное, чем коллекционирование табуреток?

— А девчонка без руки осталась,— заметил Тихон и стал медленно двигаться к нашему герою.

— Она виновата сама,— закричал Скелет.

— Ври больше. На моих глазах дело было. Я на этой автобусной линии водителем подрабатываю.

Тихон приближался. Конечно, раньше он имел бы все шансы на победу. Но Скелет слишком много перенёс за этот вечер. Когда его словесная атака была отбита, он уже не мог за себя отвечать. Глазницы нашего героя наполнились фосфорическим свечением, и он, издав тигриный рык, запустил в Тихона парой хохломских табуреток. Вурдалак, не ожидая такого удара, смог только отпрянуть, чтобы они не разбили ему голову.

Видя, что такой метод борьбы приносит успех, скелет запустил в него второй, более ценной парой табуреток. Она снесла Тихону ухо. Тут вурдалак попытался защититься гаечным ключом, но так неловко замахнулся, что вместо нашего героя попал по экспонату. От удара на ножке украденной из квартиры Григория табуретки появилась глубокая царапина.

Такого ужаса Скелет вынести уже не мог. Он завертел черепом, надеясь отыскать новое орудие. Внезапно на его глазницы попалась чем-то знакомая рука, которая торчала из-под последнего сиденья. Это был тот самый автобус, на котором он ехал вечером на дело!

Наш герой мгновенно схватил руку и нанёс своему противнику сокрушительный удар в челюсть. Хрустнули кости. Тихон, выронив гаечный ключ, перекувыркнулся через поручни и упал спиной на ступеньки. Из его носа хлынула тёмная густая кровь. Он попытался встать, но Скелет нанёс второй удар. Круглая голова дёрнулась и Тихон опрокинулся на бок. Лицо вурдалака было полностью разбито.

Тихон начал отползать. Скелет принимал более удобную позу. Возле средних дверей вурдалак смог каким-то образом встать с четверенек на ноги.

Скелет поднял японскую табуретку. К счастью, она почти не пострадала. Наш герой стал наступать на Тихона.

Но вурдалак времени не терял. Он выломал поручень и тоже приготовился к обороне. Его пышные усы зловеще топорщились.

Наш герой нанёс удар первым. Уже похолодевшая рука пронеслась в миллиметре от головы Тихона. Вурдалак ловко увернулся, вскочил на сидение и запустил в Скелета поручнем.

Ржавая железяка больно стукнула по ребру. Скелет взвыл и, не думая о последствиях, треснул Тихона по лбу японской табуреткой. Она громко хрустнула, а водитель, отчаянно размахивая руками, начал отходить. Но когда он уже достиг кабины водителя, силы окончательно истощились. Тихон упал. Раздался оглушительный треск, и его куртка стала быстро наполняться кровью.

Судя по всему, вурдалак случайно нанизался на осиновый рычаг скоростей.

Приближался восход солнца. Ранние птички прочищали свои горлышки свежими яйцами. Из-за поворота выехал жёлтый автобус, который затормозил перед входом на Чижиковое Кладбище №2. Дверь кабины водителя с лязгом отодвинулась, и из автобуса выскочил наш герой, держащий в руках новые экспонаты для своей коллекции. Он попытался незаметно проскочить в ворота, но перед ним вырос сторож Харитон.

— Стой! — закричал он.— Сюда нельзя!

— Вы не понимаете,— заговорил Скелет,— я прописан на этом кладбище. Я за эту ночь как минимум двадцать пять километров пробежал, четыре экспоната добыл, я табуретки…

— Мы сумасшедших покойников не обслуживаем! — веско ответил Хрюкин и стал запирать ворота.

Скелет хотел ещё что-то возразить, но тут взошло солнце, и он рассыпался на отдельные косточки, которые с весёлым стуком покатились по мостовой.

См. также[править]


Текущий рейтинг: 77/100 (На основе 83 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать