В твоих руках Пламя Дракона

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Я играю слишком хорошо. Достаточно хорошо, чтобы понять – в жизни мне интересны другие вещи, а игра так, заменитель.

Но иногда всё-таки включаю. Не ради игры. Ради того, что мне по-настоящему нравится.

А чтобы поиграть, выхожу из-под полупустой учётки. Я перекинул туда с основного всё коллекционное оружие. А рейтинг пока низкий, так что я играю с лютыми школьниками. Их очень весело убивать.

Полагаю, надо пояснить насчёт коллекционного оружия. Если вы последний раз играли в Фаерхог по сети, когда на дворе был 2001 год, а дело было в компьютерном клубе и вместо уроков, — то вы, должно быть, не в курсе, на чём наживаются разработчики сейчас, когда игра работает в Интернете и доступна всем и бесплатно.

После выигранной дуэли игроку предлагают на выбор открыть несколько ящик за умеренную плату. Чем больше заплатишь – тем большая редкость прыгнет с определённой вероятностью из ящика в твой арсенал.

Это и есть коллекционное оружие.

Как правило, это красивые цветные ножики противоестественных форм. В виртуальном мире эстетика важнее функциональности. Но есть и редкое оружие. Пистолеты, УЗИ, автоматы, раскрашенные не хуже, чем сделанные под заказ электрогитары. Правда, на боевые качества это особенно не влияет. Но и гитары, начиная с определённого порога, тоже начинает звучать одинаково хорошо, особенно если с эффектами.

Их цена тоже сопоставима. Например, Пламя Дракона – золотая снайперская винтовка с алыми языками пламени на стволе. За неё можно выручить сто тысяч. За те же деньги можно купить Fender Stratocaster, как у Эрика Клэптона. А если накинуть пять ножиков, хватит и на Gibson Les Paul Sunburst, который вы видели только на сцене.

Кто покупает коллекционку за такие суммы? Мне это неизвестно. Точно не школьники – у школьников нет таких денег. А те школьники, у которых они есть (мало ли, какие сейчас школьники бывают), могут позволить себе и другие игры.

Но кто-то покупает, раз продаётся. Если бы не покупали, продавалось бы дешевле.

Когда я играю . Живу я один, так что проблем это не вызывает.

Мне нравится держать Пламя Дракона, когда я одет моим любммым арканом Таро — Справедливостью. Опускаю моё ультрасовременное кресло — не в каждом офисе такое есть, даже у генерального — и сажусь, одетый в длинное алое платье с жёлтым плащом и двумя лентами.

В такие минуты я особенно хорошо чувствую зловещее могущество Справедливости. Она внимательно следит за каждым миллионом долларов и каждым Пламенем Дракона — чтобы драгоценность не угодила в неподобающие руки.

Именно поэтому у вас их и нет.

У меня Пламя Дракона есть. Не важно, откуда. Я не покупал, если вам интересно. И не продаю, просьба не беспокоить.

На этот раз я начинаю играть с самым обычным оружием. Как всегда.

В наушниках – голоса моих противников. Играю один против двоих.

— Привет, ребята. Вы откуда?— спрашиваю я, закупая гранаты.

В наушниках – задорный гогот юных гопников. Так и видишь угрюмую окраину провинциального райцентра, Тусклые окна панельных многоэтажек, картофельные подвалы под окнами, вкус жареных семок и дешёвого пиваса с местного заводика, где работают их родители.

— Мы с Елабуги. Знаешь Елабугу? Мы тебя щас порвём.

Про Елабугу я знал только одно — что она существует. И ничего больше узнать не стремлюсь. Я даже не очень в курсе, в России она, Украине или ухитрилась уползти в какой-нибудь Казахстан. Стран после Союза стало много и их только прибавляется.

— Я не очень разбираюсь,— говорю я как можно жалобней,— Я играть не умею, это брата учётка. Вы объясните, куда тут нажимать? Я в первый раз.

С моим прокуренным взрослым голосом это звучит ненатурально. Но ребята уже загорелись и им наплевать.

— Ничего, щас тебя порвём и научишься.

— Скажите, а как стрелять? Левой кнопкой? А правой…. О, прицел.

В первый раз им удаётся меня убить довольно быстро. Я подыгрываю, так что достижение невелико.

— Ой, ребята,— я переключил на Пламя Дракона,— а у брата есть такой автомат красивый. Раскрашенный какой-то. Из него так же, левой кнопкой стрелять?

— Да, левой кнопкой! Давай, выходи, где ты? Покажешь нам свой автомат.

Я выбежал на центральную аллейку. Над головой – нарисованные жалюзи на несуществующих окнах. И щели реальных окон – в каждой может скрываться снайпер.

Но эти нубы бегут прямо на меня. Даже гранату не бросили. Ну, что с них взять – нубы…

— Ребята, показать вам мой автомат? Смотрите, он у меня в руках.

— Ага, ща посмотрим!

— Вали его!

Я старательно поливаю очередями ближайшую стену. С четвёртой попытки им удаётся меня застрелить.

— Ребята,— начинаю я,— вы только мой автомат…

Тишина. А потом вопль.

— ДРАКОН!

— НАХРЕН, ДРАКОН!

— ЭТО ДРАКОН!!

Слышно, как кто-то из них подпрыгнул вместе с креслом.

— Я первый нашёл!

— Нет, я первый. Дай побегать!

— Я первый взял! Иди в буй!

— Сам иди! А ещё друг называется. Дракона для друга жалеешь, гадость.

— Хочешь Дракона, сам и добывай.

Я слышал это много раз. Какие они все одинаковые, эти провинциальные игруны.

— Ребята,— очень вежливо сказал я,— вы мне объясните, что такое Дракон. А то брат ушёл, мне спросить некого.

— Это самое крутое оружие!

— Самое крутое!

— Дороже его нет!

— Оно что, ребята, убивает лучше всех?

Они пускаются в сбивчивые объяснения. Излагают то, что я вам и так сказал, только выкриками и длиннее. Но даже такое изложение отнимает у них кучу сил, так что целых три минуты они не могут в меня попасть.

— Ребята, послушайте, а я слышал, есть ещё такая игра, называется Майнкрафт. Давайте в него лучше поиграем. Я здесь чего-то проигрываю.

— Майнкрафт для детей! В него первоклашки играют!

Не люблю соглашаться с пациентами, но тут согласен. В Майнкрафте ты можешь три вещи — строить домики, ломать домики и убивать других игроков. Причём две последние вещи всё равно запрещены.

Такая игра меня не радует. Даже шахматы позволяют причинить противнику больше боли.

— Ну ладно, играем здесь. Только не убивайте меня слишком быстро, хорошо? Я тоже хочу поиграть.

— Когда хотим, тогда и убиваем.

— Ха-ха-ха!

— Слыш, а давай ты нам, если проиграешь, скинешь в подарок Пламя Дракон?

— Ой, ребята, я у брата должен спросить. Вдруг он не разрешит его кому-то отдавать.

— Да ничего не случится! Дракон скопируется, твой брат ничего не заметит.

Даже они сами знают, что это не так. Но настолько глупы, что считают меня ещё большим идиотом. Хотя, куда уж больше…

— Ладно, ребята. Скину. А что будет, если я у вас выиграю? Вдруг, случайно. Бывают же такие случаи!

— Мы те пососать дадим!

— Хе, да не выиграешь ты у нас!

— Давай сразу скидывай!

— Оп, ты снова убит!

Счёт 3:0 в их пользу. Загружаясь, я размышляю, дать ли им ещё один шанс. Пока размышляю, они убивают меня опять.

— Ну всё, видишь, ты нам сливаешь. Давай Дракона!

— Так, ребята, он у вас уже и так есть. Вы же его у меня подняли, помните

— Нам нужно, чтобы он был у нас всегда.

— Ты скрин сделал?— снова этот поросячий басок! Этот тембр раздражает меня ещё больше, чем их тупость непроходимая...

— Делаю! Так… раз, два.

— Ребята, а вы рядом живёте?

— Да, чтоб тебя. Говорил же, в Елабуге. У нас дома соседние, в одном классе учимся. Вася, паси его, он в воротах.

— Ребята, а вы одноклассникам Дракона покажите.

— Задницу мы твою покажем дырявую. Оп, оп, оп!

Я кинул световую гранату и полетел в обход.

При честной игре их шансы против меня нулевые. Но я презираю их достаточно, чтобы играть с читами.

— Эй, а где он…

Я снимаю его прямо в голову.

— Ой, ребята, я, кажется, кого-то убил.

— СУУУУКА.

— Это ты был?

— СУКА! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, СУКА!

Ещё выстрел. Ещё один труп. Я снимаю их легко. Как энтомолог, когда протыкает бабочку иглой с цианистым калием.

— Ой, ребята, я опять кого-то убил.

Из наушников доносятся удары и треск. Это свиноголосый Вася лупит кулаком сначала по столу, потом по клавиатуре.

— СУКА, МЫ УБЬЁМ ТЕБЯ! МЫ ТЕБЯ ПОУБИВАЕМ, ТЫ ПОНЯЛ, ГАДОСТЬ!!

— Ой, Дракон лежит. Я подниму…

Начинается шестой тур. И тут я не оставляю им ни единого шанса.

— Ой, ребята, я вас снова убил.

— Да ты СУКА!

— Да тебе повезло просто! Мы тебя ща порвём, гадость. Слышишь? Порвём!

— Я, ребята, наверное, просто разыгрался. Так бывает.

Седьмой тур. Мне хватает четырёх минут.

— СУКАСУКАСУКАСУКА.

Восьмой тур. Они пытаются отстреливаться. Тщетно.

— Ой, ребята, я, кажется, счёт сравнял.

— Член ты мой ртом поймал!

— Мы те просто поддаёмся.

Девятый тур.

— Ребята, я брату расскажу про эту снайперку. Она чудо, с ней даже я побеждаюь.

— Нет!

— Он не причём! Это мы тебе поддаёмся.

— Зачем вы мне поддаётесь? Вам что, Дракон не нужен?

— Нужен!

— Нужен-нужен-нужен!

— Так почему поддаётесь? Вы же можете его выиграть.

— Мы его и выиграем! Всё, мы не поддаёмся больше.

Шлёп! Прямо в голову. Его персонаж падает на колени, потом лицом вниз.

— Он всё равно тебе не нужен,— вопит второй своим свинячьим голоском,— Ну подари-подари-подари! Ну пожалуйста

Прямо в голову. Шлем взлетает, похожий на ореховую скорлупку.

— ААААААААХ, СУУУУУКАААААА!..

Я убиваю их раунд за раундом. Теперь в наушниках – только громкий, нечленораздельный мат. Иногда они устают и могут выдать

— Световую кидай.

— О, пошла.

— Он там, он там, он там, я видел.

— БАНДЗАААААЙ!— орёт свинячий и бежит сквозь белый дым. Он беспорядочно палит во все стороны. Я отступаю за ящики, дожидаюсь, пока он пронесётся мимо, подскакиваю сзади и убиваю ножом.

— СУКА! С НОЖА СНЯЛ! С НОЖА!!

— О, ребята, тут, оказывается, ножом убивать можно.

— СУКАСУКАСУКАСУКАСУКА!

Снова кулак лупит по клавиатуре, а кнопки жалобно хрустят.

— А-а-а-а-а,— визжит свиноголосый.

— Вася, что такое?

— Я горю.

— Чего?

— Горю! Одеколон на зажигалку упал. Горю. ГОРЮ, НАХ!

— Вася, с тобой всё в порядке?

— Стол горит, какой в порядке? А-А-А, щас всё сгорит. Компьютер, стол, всё…

— Эй, слушай,— я давлюсь от смеха,— может, пойдёшь другу поможешь.

— Нахрен, я ещё тебя порвать должен. У тебя Дракон.

— Ну Дракон, и что?

— Ничего. Ты нам его отдашь.

— Хорошо, ребята, отдам. Только выиграйте у меня. И постарайтесь не сгореть во время игры.

— Эй, погорелец, что там у тебя?

— Всё там у меня. Стол обуглился, дым везде. Мамка придёт, люлей даст…

— А если ты маме Пламя Дракона покажешь, и расскажешь, как ты его выиграл – как думаешь, она простит? У тебя мама тоже играет.

— НАХЕР ИДИ, ГАДОСТЬ!

— Мы у тебя его выиграем!

— Он уже всё равно, что мой!

— Ну-ну, ребята.

Унижение продолжалось. Их бесконечный мат быстро мне наскучил, так что я убавил звук на минимум.

— А как ты так делаешь?

— Тебя же там не было!

— Ребята, счёт уже десять-четыре.

— Десять-четыре в нашу пользу!

— Ну-ну, ребята, ну-ну.

Пятнадцать-четыре.

— Ребята, а до скольки очков турнир!

— До твоего очка!

— Мы камбек сделаем!

— Камбек, да!

— Мы тебя щас порвём, гадость,— свиноголосый до сих пор всхипывал и кашлял. Видимо, дым от пожара делал своё дело.

— А я девушка с плеером,— запел я,— с веером вечером не ходи. Раз – один готов. А ты не такой как все… Короче не помню, как дальше. Но смысл в том, что никому не нужны эти ваши камбеки… Два – и этот готов…

— А-а-а!

— А-А-А!

— ААААА!

— АААААААААА!

— СУКАААААА!

— МОЙ ДРАКОН! МОЙ!

— Ребят, как же так? Вы мне проиграли. Вы, наверное, не мастера.

— Мастера мы, мастера! Нас вся Елабуга знает!

— Гадость, мы поддавались!

— Не получите вы Пламя Дракона, я так думаю.

— Мы его выиграли!

— Мы поддавались!

— Ладно, ребята, простите. Сегодня был не ваш день.

— Стой!

— Подожди!

— Что такое, ребята?

— Не уходи!

— Дай Дракона!

— Подождите, ребята, но мы договаривались, что Дракона получает победитель. Я поставил дракона, а вы – ничего. Это было выгодно, в случае поражения вы ничего не теряли. И вот вы проиграли…

— Мы победили. Шестнадцать-четыре – это в нашу пользу. Давай Дракона!

— Ну дай Дракона, ПОЖАААААЛУЙСТА!— свиноголосый Вася сорвался на визг.

— Ладно, ребята. Я сегодня играю в первый раз, я добрый. Давайте я вам подарю Дракона.

— УРА!

— Да, дари.

— Он же скопируется, правильно! Мой брат ничего не потеряет?

— Скопируется!

— Ребята, я не хочу от брата получить. Он точно скопируется?

— Скопируется, точно!

— КЛЯНЁМСЯ-КЛЯНЁМСЯ-КЛЯНЁМСЯ!

— Хорошо. Давайте я подарю его одному из вас. Кому дарить?

— Мне!

— НЕТ, МНЕ!

— Не слушай этого петуха, мне дари!

— МНЕ! МНЕ! МНЕ!

— Ребята, я не понимаю, в чём проблема. Допустим, я подарю одному из вас. Дракон скопируется. А потом тот, кому я подарю, скопирует его своему другу. В чём проблема? Тебе жалко скопировать для друга какое-то Пламя Дракона?

— А его только один раз можно скопировать!

— Да, только один. Поэтому дари мне!

— Мне дари!

— Пусть мне дарит, я тебе его потом дам.

— Я тебе так дам, что закачаешься!

— Ладно, ребята. Тише. Тише. Давайте так,— я намеренно говорил очень медленно и чётко,— Я подарю Пламя Дракона тому, кто первый. Три раза. Скажет фразу: «Я – петух».

— Я – петух! Я – петух! Я – петух!

— ЯПЕТУХ-ЯПЕТУХ-ЯПЕТУХ!!!

— Я был первый!

— Нет, я первый! Ку-ка-ре-ку!

— Я – петух! Я – петух! Слышишь, я больше сказал!

— Ладно, петушки. Не петушитесь. Параши хватит на всех.

— Какой параши?

— Ты Дракон обещал.

— Гони Дракона, петух!

— Нет, ребята. Петухи здесь – вы. Сами признались.

— Ты обещал Дракона!

— Обещал!

— Мы тебя по айпи вычислим! Уже вычисляем!— Вася стучал по клавиатуре, изображая киношного хакера.— Всё, начинаю вычислять…

— Ой ребята, не надо, только не по айпи. Меня брат побьёт.

— Вычисляем-вычисляем! Прямо домой придём. Отдавай Дракона!

— Отдавай! Если отдашь – мы к тебе не придём. А если отдашь – придём. То есть, чтоб его, наоборот…

— Ладно, ребята. Отдам.

— Ура!

— Мы победили! Победили! Ку-ка-ре-ку!

— Но я так и не понял, ребята, кому из вас я должен отдать моё Пламя Дракона…

— Мне отдавай.

— Нет, мне!

— …поэтому давайте так — вы должны заработать Дракона в честном бою. Он достанется тому из вас, кто сильнее.

— Так он меня кикнул, как я войду,— возмутился свиноголосый Вася,— Гадость знает, что мне сольёт.

— Это кто кому сольёт?!

— Ребята, не ссорьтесь. Всё очень просто. Вы же рядом живёте?

— Рядом, рядом! Я вот здесь сижу, и через окно видно, как ты в своих наушниках синих…

— Пасть завали, гадость!

— Вот и замечательно. Кто из вас отхерачит своего приятеля, тот и победитель. И он получит Пламя Дракона из арсенала моего брата.

— Окей,— послышался звук стула и голос стал доноситься издалека,— Ма-а-ама, можно мне к Васе сходить?..

— Иди нахер!— ответил ему свинячий голос в правом ухе,— Я тебя не пущу, гадость ты…

— Всё, Вася, готовься,— сказал я,— тебя идут бить.

— Миша, друг, Миша, ты чего,— свинячий голос был в тревоге.

— Иду, мам, иду…

— ДАВАЙ, ПРИХОДИ, ГАДОСТЬ, Я ТЕБЯ ХРЕН ПУЩУ!

Потом какое-то время была тишина. Я меланхолично летал над картой. Только шумела связь и где-то далеко щёлкала мышка.

Послышался щелчок замка.

— О, пришёл что-ли. Привет…

— Ну, привет, петушило…— зловеще сипел Миша,— Готов получать?

— Да иди нахер, слыш ты. Садись нахер на диван…

— Да, сука…

УДАР!

— Да, сука, что ты делаешь. Геймпад…

УДАР!

— Геймпад положи, сука, знаешь, сколько он стоит???

УДАР!

— Геймпад положи! А-А-А! Геймпад… Что ты делаешь, гадость.

— Н-на геймпад!

УДАР!

— НЕЕЕЕЕТ,— снова свинячий визг.

УДАР! ЗВОН!

— Вот и нету тебе геймпада!..

— Сломал? Слома-а-ал… Ты знаешь, сколько он…

— Неси другой, его тоже сломаю.

— На сука тебе, на!— удары за ударом, то тише, как будто кулак бьёт по мясу.

Я уже хихикал. Вот такая она, пацанская дружба. До первого Дракона.

УДАР! Удар! УДАР! Удар!

— Это тебе за геймпад, сука! Ты знаешь, сколько он стоит??

— Ребята, кто побеждает?

— Я, нахер!

— Я!

— Я не понял.

— Он мне геймпад разбил, гадость!

— На тебе!

— На!

— На!

Снова удары.

— Нет! Нет! Нет! Всё, хватит, хватит!

— А хочешь, сука, геймпад? На тебе и геймпад!

— А-а-а-а-а!

— Ребята, я вас по-прежнему не понимаю. Давайте так. Дракона получит тот, кто заставит противника признать поражение.

— Хорошо! На тебе, на тебе, на тебе!

ГРОХОТ!

— А-а-а, сука, ты монитор уронил, гадость! Как я играть теперь буду?

— Ты куда, сука, в дым прячешься? На тебе! На! На!

— Уи-и-и-и-и…— визг перешёл в хрип, а потом вдруг утих. Словно кто-то звук выключил.

— Ребята, с вами всё в порядке? Или вы микрофоны тоже поломали? Если вы слетите, я не смогу прислать вам Дракона.

Тишина. Потом шёпот:

— Он мёртвый! Он мёртвый! А-а-а-а, что же делать? Он мёртвый.

Мой рот сам по себе разъехался в торжествующую улыбочку.

— Ой, что я сделал…— вопит в наушниках Миша,— Вася, Вася, очнись. Очнись, дурень… А… тут кровь, кровь повсюду. Он не дышит, нахрен! Не дышит! Я ему шею, голову…— голос всё больше превращался в неразличимый, воющий плач.— Он умирает, умирае… Он уже нахрен умер, только дёргается!.. Счас родители придут, менты придут, меня поса-а-адят, на всю жизнь поса-а-адят…

Он всхлипывал, а я смеялся, плотно зажав рот. Живот так и ходил ходуном. Насилу преодолел хохот и спросил:

— А из него что-нибудь выпало? Или только экспа выросла?

Он сперва затих, а потом выпалил:

— ОЙ НАХЕР!

— Ты чего кричишь?— осведомился я якобы спокойным голосом, сиплым от смеха.— Не надо так, ты меня пугаешь.

— Оно горит! Ой, горит оно!

Я не выдержал, и расхохотался в полный голос. Пытался успокоиться, но хохот лился из горла, как если бы я им блевал. Голова закружилась, живот заболел, а хохот хлестал и хлестал.

Наконец, я перевёл дыхание, смахнул выступившие на глазах слёзы и осведомился:

— Что, этот придурок так и не потушил?..

— Горю! Горим!— вопило в наушниках.— МЫ СГОРИМ, НАХЕР, ИЗ-ЗА ДЕБИЛА ЭТОГО СГОРИМ!..

Я не стал выключать Скайп. Слушал, пока звонок не сорвался, хотя дальше было не так интересно. Плохо различимые выкрики, удары, сопливые вопли, как у загнанной крысы. И спокойное потрескивание пламени – всё громче и громче.

Новости не искал. Я и так знал, что там будет написано. Два упырка, слишком тупых даже для Minecraft, сгорели во время драки вместе с компьютером, поломанным геймпадом, диваном и прочей обстановкой – я помню, у них что-то там падало. Или победитель всё-таки успел выскочить из горящей комнаты, где корчился на полу друг, убитый за раскрашенную трёхмерную модельку снайперской винтовки…

Новость слишком тихая, чтобы дойти до меня сама по себе. Про них, скорее всего, написали на каком-то местном сайте. Но новости Елабуги мне слишком неинтересны, чтобы я их специально искал. Пересказы от безграмотных журналистов, не отличающих автомата от УЗИ, оскорбляет мой вкус.

А вот запись сохранилась. Я часто её переслушиваю. Когда треск пламени в наушниках становится различимым, я уже возбуждён до предела и готов трахнуть что угодно, хоть табуретку. Я медленно забираю красное платье Справедливости… так, ладно, вам это, наверное, уже не интересно.

…А Игра продолжается. Теперь за Пламя Дракона просят сто пятьдесят тысяч. Он сравнялся по цене с новеньким фирменным Gibson Les Paul. И, напомню, нет гарантии, что вы его получите даже за эти деньги.

Почему же он подорожал? Может быть, добавили скорострельность, или пробивную способность, или нарисовали пару новых язычков пламени на прикладе. Не думаю, что это кому-то поможет или приблизит к победе богатого новичка.

У меня в руках по-прежнему Пламя Дракона, я применяю его редко и только в особых случаях. Особых изменений пока не заметил.

Видимо, все престижные вещи со временем дорожают, чтобы не потерять престижа. Но я всё равно подозреваю, что дело не в этом. Разработчики узнали о моём успехе и решили дополнить игру тонким намёком.

Отныне Пламя Дракона - не просто нарисованный автомат. Его пламя убивает по-настоящему.

Драгоценности убивают тех, кто не способен их удержать.

Когда-нибудь они убьют и меня.

Так работает Справедливость.


Текущий рейтинг: 45/100 (На основе 50 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать