Якутия («Борук-сорук»)

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
YakutiaBorukSoruk.png

См. статьи Якутия и Якутия (новые истории) — предыдущие части якутских историй

Сап, паранормач. Классический якут-кун на проводе. На днях вернулся ненадолго в родные края и купил такую вот книжку. Название можно перевести как «В сумерках. Давайте рассказывать страшилки». Книга довольно объемная, страниц на триста, в ней собраны избранные читательские письма в редакцию якутского журнала «Куо», где они рассказывают обо всяких страшных случаях из своей жизни. Я, если честно, в душе не ебу, что это за журнал такой, но истории вроде годные, самая что ни есть фольклорная якутская крипота. И я подумал — почему бы понемногу не вкидывать их в новый Якутия-тред в вольном переводе? В общем, добро пожаловать. Снова.

История первая. Две старушки[править]

Дело было в советское время. В одном из совхозов стоял разгар летнего сенокоса, и после длинного трудового дня группа молодёжи из числа колхозников возвращалась домой, сидя на кузове грузовика ЗИЛ. Уже приближаясь к деревне, они увидели на обочине грунтовой дороги пару идущих в сторону деревни старушек. Как водится, шофёр дал по тормозам, и парни резво помогли старушкам подняться на кузов. Поехали дальше, но через какое-то время шофер будто затылком почувствовал чей-то пристальный взгляд, оглянулся — а там на него из кузова через заднее окошко кабины как-то очень неприятно смотрит одна из подобранных старушек, очень худая, с некрасивым лицом и вся какая-то будто вытянутая в длину. Шоферу стало тревожно, но он продолжил вести машину — а что ещё тут сделаешь? Время от времени он оглядывался и каждый раз натыкался на колючий взгляд старушенции. Наконец, приехали в деревню и стали высаживать хитчхайкерш. К удивлению шофера, оказалось, что на кузове всего одна старушка! И та весело болтала с работягами всю дорогу. Когда шофёр упомянул про вторую старушку, все стали отрицать, что она была. Оказалось, никто, кроме шофера, её не видел, не помогал подняться и т. д. А уж та настоящая старушка и вовсе до смерти перепугалась: «Как же так, милок, я одна всю дорогу была, никакой такой спутницы в глаза не видела!»

Та старушка потом прожила ещё очень долго, несколько десятилетий, и, когда родственники вспоминали тот случай, всегда считала, что молодой шофёр, который, возможно, был «чувствительным» к тонким материям, тогда увидел её астрального ангела-хранителя («Иэйэхсит»). Мол, вот как мой ангел обо мне заботится, всюду сопровождает, потому и так долго живу.

История вторая. Обратная дорога[править]

На севере Якутии в Усть-Янском улусе на берегу моря Лаптевых есть поселок Хайыр. Туда на лето и сплавили одного пацана к дедушке. Через пару дней после его приезда дед предложил втроём — дед, пацан и мелкий племяш — поехать на море ловить рыбу. Сели на лодку, поплыли. Высадились на одном из небольших островов, развернули сети. Улов в тот день был очень богатый, так что провозились дотемна. Возвращались уже в сумерках, нагрузив горой рыбу на лодку. Со временем пацан стал замечать неладное: путь на остров занял чуть больше часа, а обратно плывут уже несколько часов, а берега не видать, между тем уже ночь. К тому же как будто через каждые полчаса проплывают мимо одного и того же каменистого островка. Дед тоже заметно напрягся, ссутулился, стал бормотать что-то вроде: «Что за хуйня?». Мелкий племяш до поры до времени сидел тихо, но вдруг залился смехом и никак не мог остановиться. Чувствуя, как накаляется атмосфера треша и безумия, наш пацан недолго думая дал ему кулаком в грудь, племяш заткнулся. Дед прикрикнул на пацана, мол, не делай так, сиди тихо, а сам стал, наклонившись над водой, что-то бормотать, вроде как молить духов, чтобы они прекратили подшучивать над ними, и кинул в воду несколько кусков хлеба с маслом из провизии. Вскоре показался берег, и все вздохнули с облегчением.

Племяш позже рассказал, что ему нихуя не было весело, так как начиная с какого-то момента он чувствовал, как по его груди под одеждой шарит чья-то невидимая рука. А смеялся он, когда рука принялась его щекотать. После удара в грудь рука пропала, так что, хоть племяша и отпиздили незаслуженно, это принесло какую-то пользу.

История третья. Предвестники[править]

2007 год, Центральная Якутия, Усть-Алданский улус, окрестности села Тулуна. Весна. Группа молодых охотников вышла на утиную охоту. Уток не настреляли, да и вообще погода к вечеру испортилась, так что было решено не возвращаться в село, а переночевать в заброшенном доме в одной из полян-аласов. В доме было холодно, но печь кое-как работала, так что разожгли огонь и устроились на полу рядом с печкой. В доме не было ни дверей, ни стекла в окнах, так что сквозняк гулял свободно по помещению, и спалось плохо даже в полной сезонной одежде. Один из парней проснулся от холода ночью и увидел, как из-за ближайшего разбитого окна на них палят два незнакомых человека. Сначала он подумал, что ему показалось спросонья, протер глаза — нет, стоят и молча смотрят тяжёлыми взглядами. Парень растолкал остальных, кое-кто успел проснуться и увидеть неизвестных наблюдателей, но те быстро пропали из окон, когда люди начали просыпаться. Парни вышли наружу — никого нет, и следов у окна тоже никаких, хотя на весенней мокрой от дождя почве они 100 % должны были остаться. Все насторожились, и было решено на всякий случай тут же уйти из дома, а то мало ли что.

Уже в следующее лето в этом доме ночевала другая группа охотников, все напились, и один из молодчиков перестрелял двух своих друзей в доме. Парни позже считали, что те двое за окном были предвестниками той трагедии. Такое называется «биттэнэр»; можно перевести как «предвещает», причём предвещает именно что-то плохое — ещё одно следствие фатализма якутской веры. Если что-то плохое должно случиться, то это не предотвратить, вон аж за целый год до двойного убийства предвестники на месте будущей трагедии шарились.

История четвёртая. Выстрел[править]

Приехала компания друзей на поляну, через огонь местных духов не покормила, сразу налились водочкой, сели у костра и стали бахвалиться друг другу, мол, какие они крутые охотники — я белке в глаз могу попасть, да не, это хуйня, а я через всю реку могу гуся подбить, и всё такое. В самый разгар охуительных историй внезапно грянул выстрел — висевший позади охотников на ремне МЦ 21-12 открыл огонь в сторону хозяев. Никого не ранило, но все моментально протрезвели. Стали выяснять, в чём дело, и обнаружились удивительные обстоятельства. Во-первых, ружье висело в отдалении от костра, чтобы списать срабатывание на воздействие жара от огня. Во-вторых, хозяин мамой клялся, что он всегда держит ружье на предохранителе и проверял в последний раз, когда вешал, а тут оно оказалось какого-то хрена снятым с предохранителя. В-третьих, хозяин, как благоразумный охотник, повесил ружье так, чтобы дуло не смотрело в сторону людей, а тут оно как-то умудрилось повернуться на ремне (ладно, тут ещё ветер мог быть виноват). В четвёртых, самое странное, выстрел был с хирургической точностью направлен так, чтобы дробь не попала в людей. Сантиметром левее, и как минимум двое хвастунов точно получили бы порцию дроби. Как будто в ответ на бахвальство людей некто невидимый тоже решил показать свой скилл точной стрельбы в духе Вильгельма Телля, типа смотрите, как я могу.

История пятая. Ночь, НЁХ и швейная машинка[править]

Эта история произошла вскоре после завершения ВОВ, рассказала о ней чья-то бабушка, которая тогда была маленькой девочкой. Жили они в деревне, отец вернулся с войны и активно принялся восстанавливать домашнее хозяйство — построил новый дом, сам шабашил на всяких сельских новостройках, что-то где-то обменивал, в общем, был чуть ли не полноценным коммерсантом по меркам того времени. Мать была очень хорошей портной и занималась тем, что в обмен на всякие ценные тогда ништяки вроде чая, сахара и т. д. шила людям одежду на заказ. Так что семья не бедствовала, наоборот, в доме были редкие тогда штуки, которые не каждая якутская семья тогда могла себе позволить — например, механическая швейная машинка.

И вот однажды ночью, когда батя был в отъезде, а остальные члены семьи мирно спали, девочка проснулась оттого, что услышала, что по изголовью её кровати снизу вверх будто что-то карабкается. Кошака и собак у них не было, как и мышей. Девочка испугалась и с головой залезла под одеяло. Нечто с изголовья перепрыгнуло ей на накрытую одеялом голову и прошествовало по ней к ногам, как делают кошки. Девочка почувствовала удушливый гнилой запах, при этом существо, которое залезло на неё, было очень легким, почти невесомым, но острые когти впивались в тело ребенка сквозь толстое одеяло. С кровати оно спрыгнуло на пол и ушло в сторону кровати матери, рядом с которой стояла та самая швейная машинка. И вот эта машинка в темноте начала работать, вращаясь вхолостую. Девочка боялась выглянуть из-под своего укрытия, но слышала, что мать при звуках машинки не проснулась, но начала ворочаться и стонать — ей явно снился какой-то кошмар.

Швейная машинка работала довольно долго, потом в какой-то момент замолкла. Мать тут же успокоилась и уснула дальше. Девочка ещё какое-то время слышала царапанье острых коготков о деревянные доски пола, потом стало тихо, и девочка, успокоившись, уснула.

А с утра случилась трагедия. Мать была на поздней стадии беременности, и с рассветом она проснулась с острыми колющими болями в животе. Тут же вызвали мужиков, погрузили её на телегу лошади и повезли в райцентр в роддом, но ребенка спасти не удалось: выкидыш. Девочка побоялась рассказать взрослым о то, что случилось накануне ночью, но в старости, когда вспоминала ту ночь, жалела, что не нашла в себе смелости разбудить мать. Так ей, возможно, удалось бы спасти свою нерожденную младшую сестру (или брата) от хищного «абасы», который явился ночью и, видимо, просто нашинковал астральное тело («кут») ребенка в капусту той самой швейной машинкой.

P. S. Я не знаю, как в остальной части России, но в позднем СССР, когда эти механические швейные машинки были уже в каждом доме, ходила просто туева хуча страшилок про них — про то, как они внезапно начинают вращаться и стучать в пустой комнате и т. д. У нас в доме тоже была такая, черная, лакированная, я в детстве смотрел на неё с опаской.

История шестая. Белый пассажир[править]

Северная Якутия, олени, чумы, тундра, всё такое. Молодой парень поехал на новогодние праздники из стойбища стада, где он работал, к мачехе в село. «Буран» стремительно несся вперёд по заснеженной тундре, но вдруг мотор взвыл, и скорость резко упала. Парень, не понимая, в чём дело, озадаченно оглянулся и увидел, что на втором прицепе с едой-подарками позади «Бурана» восседает нечто большое, белое, по фигуре отдаленно человекообразное. В панике он соскочил с «Бурана» и убежал в тундру. Через время немного успокоился, остановился отдышался и сообразил, что делать нечего, всё равно нужно возвращаться к транспорту, куда иначе переть посреди пустой зимней тундры, да и светло ещё, снег кругом весь светится. Вернулся назад, пригляделся — покинутый «Буран» стоит как был, на прицепах ничего подозрительного не видно. Парень весь на стреме сел на него снова и поехал дальше. Полчаса спустя опять та же хуйня — мотор ревет, но не тянет, транспорт ползет еле-еле. Как и ожидалось, на второй прицеп, оказывается, снова взгромоздилась белая НЁХ. На этот раз парень отреагировал спокойнее и с нордическими мыслями вроде: «Ну и хуй с тобой, сидишь и сиди», — поехал дальше, время от времени оглядываясь назад на всякий. Только через два часа «Бурану» внезапно полегчало — незваный пассажир-в-жопе-жир исчез. Парень на радостях надавил на газ и благополучно доехал до села.

В селе рассказом о его злоключениях очень заинтересовалась престарелая мачеха. «Видимо, то был посланник наших предков, раз прибыл от стада, — сделала вывод она. — Интересно, за кем явился? Али за мной?».

Прошли новогодние праздники, и парню пришло время возвращаться в стадо. Мачеха велела ему следить, не поедет ли «пассажир» с ним обратно в стадо. «Если нет, то всё плохо, — сказала она. — Значит, у него тут много дел». Парень поехал через тундру обратно к стаду, чувствуя дрожь в коленках и поминутно оглядываясь через плечо, но на этот раз за весь маршрут никакой паранормальщины с ним не случилось.

Как и предполагала мачеха, той зимой после Нового года в селе поднялся целый мор среди старых людей. Большинство местных долгожителей, включая и саму мачеху, так и не увидели лета по тем или иным причинам. Посланник предков сделал то, за чем пришёл.

История седьмая. Рот[править]

Вот случай из разряда «наркоман что ли, сука?». Молодой парень в селе вечером вышел в гараж во дворе повозиться со своим любимым мотоциклом. Гараж при этом был очень древним переоборудованным амбаром, так что неизвестно, что в былые времена в нём могло произойти. И вот парень услышал совсем рядом чей-то голос, поднял голову и видит, как из угла амбара на него надвигается висящий в воздухе человеческий рот, ещё при этом что-то и говорит. Парень хвать за сердце и выпрыгнул на улицу, рот последовал за ним. Гнался он за бедным парнем до самого крыльца дома, где и растворился в воздухе. И всё это время без умолку что-то болтал, но шокированный парень не запомнил ни слова, не в том состоянии был. Не к добру такие видения, сказали старики, и действительно, в течение года после этого много плохого произошло в семействе, где жил тот парень, то пожар почти уничтожит дом, то сестра раком заболеет, то зять утонет во время весенней охоты.

История восьмая. Женщина в окне[править]

Бонусная, из последнего (специфического) раздела книжки.

Сельский школьник возвращался домой зимней ночью после дискотеки в местном ДК. Светила луна, было тихо. Проходя мимо старой школы, о призраках в которой ходил сонм легенд, мальчик воочию увидел за темным окном длинноволосую уродливую женщину, которая с той стороны, казалось, царапала стекло и испускала страшный вопль. Мальчик не запомнил, как очутился дома…

На следующий день выяснилось, что училка в той школе припозднилась, проверяя тетради, а завхоз, не заметив её, запер двери, отключил электрощит и ушёл бухать. Бедняга чуть с ума не сошла одна в мрачной школе ночью.

История девятая. Ночные гости[править]

Очередная группа охотников ночевала в хижине в глубокой тайге. Стоянка была знакомая, сто раз уже проводили здесь ночи, так что никакой тревоги у бывалых мужиков не было. Посреди ночи они проснулись из-за того, что поднялся очень сильный ветер, и вся хижина заходила ходуном и начала скрипеть. Кони и собаки снаружи сначала оставались спокойными, но вдруг забеспокоились — поднялось паническое ржание и лай. Охотники на всякий случай взяли ружья и затихли. Внезапно на них напала какая-то странная прострация, будто вся компания коллективно погрузилась в дремоту. В этом состоянии они увидели, как в хижину, не открывая дверь, вошли три высоких человека и стали обходить строение, переговариваясь между собой: «Ну что, он здесь?» — «Не думаю». — «Должен ведь быть здесь». Подойдя к одному из охотников, один из них наклонился и воскликнул: «Да вот он, нашёл!» Схватив мужчину за волосы, он стал утаскивать его к выходу. Парализованный мужик противился как мог, выл, дергался. Двое других ночных гостей подошли к нему и разочарованно сказали третьему: «Да брось ты его, не он это». Мужчину бросили на пол, как мешок с мукой, и трое покинули хижину так же, как и вошли, не утруждая себя открытием двери. Животные, которые всё это время бесновались, вскоре успокоились, а там и буря пошла на спад. Но охотники до самого утра не могли прийти в себя, так и лежали в неком подобии сонного паралича и не могли прийти в себя. Только с рассветом морок покинул их.

Тот человек, которого пытались утащить «гости», небезосновательно опасался, что с ним в ближайшем будущем может случиться что-то плохое, но так ничего страшного и не произошло. Только в том месте, где его за волосы держал ночной визитер своей железной хваткой, за пару месяцев образовалась плешь, которая оставалась до старости.

История десятая. Случай на стройке[править]

Яркий летний день, небо без единого облачка. Маленькая девочка дошкольного возраста с подружкой получили разрешение самостоятельно пособирать цветы на поляне на краю деревни, пока мать девочки пекла пирожки во дворе. Радостные, девочки побежали прочь от дома. Цветов было много, букетики набрали быстро и решили просто погулять в недостроенном новом доме, который принадлежал их родственникам — точнее, тёте и зятю. Ну все знают, как выглядит деревянная стройка — лестницы, опилки, всякие веревки, недопиленные балки и т. д. И вот, приближаясь к дому, девочки увидели, что на одной из торчащих балок наверху сидят два человека. Нашу девочку удивило то, что, во-первых, издалека она никого не узнала, хотя всех строителей отлично знала, деревня же — и какого, спрашивается, хрена забыли на стройке чужие люди? Во-вторых, двое просто сидели и не шевелились, в том время как работяги обычно просто так на балки не залезали и бывали всегда заняты делом. В общем, она насторожилась, велела подруге её подождать на расстоянии от дома, а сама пошла смотреть, кто же это всё-таки там сидит. Но чем ближе она подходила, тем более смутными и расплывчатыми становились лица людей сверху — то ли они как будто специально прятали лица, то ли зрение у неё размывалось блюром, когда она пыталась разглядеть их черты. И вот, уже буквально в десяти шагах, будто пелена спала с глаз девочки, и она различила, что сидят и грозно зырят на неё с балок кто угодно, но не люди: у одного единственный глаз на лбу, у другого большой красный рот посредине лица. Девочка подняла визг и побежала обратно, подруга, естественно, тоже дала стрекача, хотя сама она ничего такого не заметила. Панически оглядываясь через плечо, девочки видели, как «люди» спрыгнули вниз с балок и стали вальяжно удаляться в сторону леса.

Буквально через пару дней у зятя, который и был владельцем этого дома, горлом пошла кровь, еле спасли. А родители потом похвалили девочек — они решили, что те «абасы» явились по душу зятя, но любознательные девочки вовремя их заметили и спугнули, так что тем пришлось ретироваться, не завершив свою черную миссию.

История одиннадцатая. Вернулся[править]

Про то, что в якутской религии самоубийцы считаются чуть ли не самым наглым видом нечисти, я уже писал. Вот история-иллюстрация.

Повесился в деревне один мужик. Человеком он был хорошим, так что родственники и друзья не стали соблюдать все эти древние гуро-ритуалы вроде отрезания головы, закапывания спиной вверх без гроба и т. д., чай всё-таки XXI век на дворе. На девятый день, как водится, собрались на могиле, потом переместились в дом покойника и стали там поминать. Через пару часов, когда ещё было светло, в дом через парадный вход вошёл умерший собственной персоной в той же одежде, в которой его похоронили, сдержанно поздоровался с собравшимися и стал рыться в шкафу со своими вещами, что-то искать. Женщины попадали в обморок, мужики почувствовали, как почва уходит у них из-под ног. Все тихо-молча вышли из дома, вынесли потерявших сознание и разошлись. Самоубийца так и остался копаться в шкафу, не обращая на них внимание, и тем вечером уже в сумерках люди видели, как в окне дома всё ещё мелькает его тёмный силуэт.

На следующий день двери и окна дома заколотили деревянными досками, и больше туда никто не заходил. Проклятый старый дооом!!!

История двенадцатая. Безлунной ночью[править]

Бонусная. Ближе к осени группа путников, которая направлялась из отдаленного села в райцентр, припозднилась из-за поломки автомобиля и решила заночевать в одном из придорожных пустых домов. Хоть и было по-летнему тепло, но белые ночи уже миновали и было темно — хоть глаз выколи, к тому же и луны той ночью не было. Пока основная группа разгружалась, один из людей зашёл в дом и вслепую, на ощупь пытался понять, где печь, чтобы разжечь огонь. Внезапно он нащупал во мраке человеческое лицо, заорал в ужасе и выбежал вон. Присутствовавшие потом говорили, что у него буквально волосы встали дыбом. Самые смелые путники зашли в дом ещё раз, на этот раз с зажженными фонарями, и обнаружили в углу трясущегося бледного человека.

Оказывается, другой путник уже успел занять дом засветло, но так как он шёл весь день пешком и очень устал, то его разморило, едва он успел сесть за стол, и он так и уснул сидя. Спал, пока какая-то НЁХ в темноте не ущипнула его за лицо и взметнулась прочь с ужасающим воем.

История тринадцатая. Смерть шамана[править]

В треде спрашивали больше историй про тёрки шаманов, и вот одна, которую я раньше не описывал.

Главный герой истории — великий шаман прошлых лет Девятный (Тоҕустаах), о котором я упоминал в одной из паст 2012 года. Так вот, есть у якутов праздник лета Ысыах, когда весь народ собирается на веселье, танцы, соревнования и т. д. Причём большие ысыахы могут быть объединёнными, включающими несколько улусов. Как раз на одном таком крупном ысыахе и произошёл этот случай.

Ысыах был знатный, включающий знать и чернь аж четырёх улусов. Интерес для нас представляют Борогонский и Баягантайский улусы. Ысыах при всём прочем всё-таки праздник религиозный, на нём проводится церемония приветствия и ублажения духов природы, так что там в прежние времена часто гостили шаманы. И так вышло, что со стороны Борогонского улуса «делегатом» от шаманов был Девятный, а со стороны Баягантайского — некий другой шаман с претензией на то, чтобы стать великим. Про взаимную лютую «любовь» больших шаманов друг к другу я уже писал, так что сложилась напряженная ситуация. Естественно, шаманы заседали поодаль друг от друга в отдельных шатрах посреди лагерей своих улусов.

И вот в разгар веселья в жаркий летний день к Девятному пришла делегация от Баягантайского улуса — в основном представители тамошней знати. С поклоном, гостинцами и просьбой не затевать конфликта шаманов во время священного праздника, не пугать людей и вести себя спокойно — мол, наш шаман согласен, просим и вашего согласия. Вроде бы разумная просьба, но Девятный заподозрил неладное. Сидит, насторожившись, кивает, поддакивает. И вот в таком чутком состоянии, и то едва он заметил, как крохотный паучок выполз из-под рукава одного из гостей и проворно залез в наполненный до краев чорон (сосуд для кумыса). «Ага», — подумал про себя Девятный, не подал виду и любезно выпроводил гостей, согласившись со всеми их предложениями.

Как баягантайцы ушли, шаман вызвал к себе в шатер знать своего улуса и приказал:

— Подождите чуть-чуть и проследуйте всей гурьбой между шатрами, изображайте растерянность и скорбь, причитайте, что я, отведав кумыса, слег с сильнейшей болью в животе, что меня рвёт кровью и я умираю. И обязательно пройдите мимо шатра баягантайцев!

С этими словами Девятный вылил кумыс из чорона на землю и раздавил паучка ногой.

Борогонцы подчинились — подняли шум-гам, с плачем и криками прошествовали по всей территории ысыаха, мол, наш великий шаман внезапно почувствовал себя дурно и помирает, что за жуткая напасть, силы света, помогите нам и т. д., всё с натуральными истериками, Станиславский курит в сторонке. Баягантайцы при их виде явно приободрились, а их великий шаман, прослышав, что Девятный на смертном одре, так обрадовался, что выскочил из своего шатра, прошествовал к стоянке борогонцев и зашёл в шатёр своего противника, чтобы полюбоваться его кончиной. Да только едва он вступил в шатёр, как схватился за виски, зажмурился и повалился навзничь. Смерть была мгновенной. Вместе с ним моментально скончались девятеро знатных молодцев из числа родственных ему баягантайцев. Девятный только хмыкнул и вышел наружу, переступив через труп своего врага. Ысыах не задался, люди разобрали шатры и разошлись по своим полянам.

Позже Девятный говорил — мол, был бы умерший шаман настороже, то явно заметил бы расставленный «капкан» у входа в шатер, но тот поверил в то, что его ловушка с пауком в кумысе сработала, и потерял бдительность, за что и поплатился. А девятеро из родни стали его свитой на тот свет — дух скоропостижно скончавшегося большого шамана увлек за собой других, Девятный был тут ни при чём.

История четырнадцатая. Хатан Тэмиэрийэ[править]

В 90-е годы один зажиточный сельский житель приватизировал некую плодородную поляну, которая раньше принадлежала совхозу. И вот нанятая им группа мужиков в июле приехала туда, чтобы накосить сена. На окраине поляны-аласа стоял небольшой старый балаган, в нём все и устроились. Первый день провели в подготовке, точили косы, распределяли между собой участки для работы, «отмечали» начало сезона и т. д. Захмелевшие, вечером все уснули, кто на топчанах в балагане, кто на полу на привезённых с собой матрасах.

Одному молодому человеку допоздна не спалось, как бы они ни переворачивался с боку на бок. Только через несколько часов он начал дремать, как услышал отчётливое шуршание за печью. Он открыл глаза и пришёл в ужас, увидев, как в полутьме (в июле в Якутии стоят белые ночи, так что было лишь сумеречно) из темноты за печью высунулись друг над другом три светящиеся красные руки со сложенными в лодочки ладонями (как жест попрошаек). Парень вскочил и поднял кипеш, все проснулись. Выслушав рассказ, пожилые вспомнили, что забыли по прибытии угостить местных духов. Ритуал прост — нужно положить чуток от трапезы в огонь во время первого розжига. В первую очередь это знак уважения духу огня Хатан Тэмиэрийэ, а через него — всем местным духам. Считается, что Хатан Тэмиэрийэ, если остался недоволен поведением людей, как раз и является им в виде светящихся красноватых антропоморфных видений, так что парень, скорее всего, его и увидел. А вообще, дух огня — одна из самых почитаемых и грозных сущностей в якутской религии, и шутить с ним не стоит, если не хотите, чтобы в один прекрасный день шальная искра или уголек спалили всё ваше имущество, да и вас самих вместе с родными и близкими. Так что косари поступили правильно, немедленно натопив печь ночью и щедро поделившись с пламенем своей провизией. Больше эксцессов тем летом не было.

История пятнадцатая. Доигрался[править]

Вопрос ОПу от посетителя треда: «ОП, как я понимаю шаманы в якутии не враждебны обычным людям в большинстве своем, есть ли кулстори про злых шаманов которые сотрудничали с различными абасы и всячески кошмарили людей, потому что могут, и как с такими боролись?»

Злые шаманы, конечно, были, их называли «сиэмэх ойуун» (хищный шаман). С такими боролись в основном с помощью других не хищных шаманов, к которым народ шёл жаловаться на злодеяния плохиша. Если второй оказывался сильнее, то мог заступиться за людей и вступить в поединок с хищным шаманом.

Впрочем, я читал одну кулстори, которая произошла в начале ХХ века. Был местный князь, человек властный и мощный по телосложению, и у него случился конфликт с местным шаманом, который считался хищным. При этом у князя была только слабая здоровьем дочь, и он отчаянно пытался сделать себе мальчика-наследника. В течение нескольких лет после конфликта у жены князя последовательно родились несколько детей-уродцев, которые тут же умирали. Все шептались, что дух детей ещё до рождения пожирают посланники того самого хищного шамана. Дочь же князя стала постоянно видеть всяких жутких созданий и прочую еботу, отчего у неё крайне ослабли сердце и психика. Князь сам по себе был человеком не особо верующим, так что не верил, что всё это дело рук шамана. Но однажды он пришёл домой и увидел в пустой комнате валяющуюся с инфарктом дочь, которая уже умирала и в бреду прошептала имя шамана. Когда дочь перестала дышать, князь вышел из дома, сел на коня и поскакал на нём в алас, где жил шаман. Там он вошёл в балаган, стащил старика-шамана с постели и отпиздил так, что тот умер через пару дней, не приходя в сознание. Князю, естественно, ничего не стало с точки зрения юридических последствий — никто как бы не видел-не знал, как помер шаман. Но в течение года после этого у него родился здоровый сын, а через год — ещё один. Вот так и вышло, что шаман доигрался, и его чисто физически замочил обычный человек.

История шестнадцатая. «За что?..»[править]

Молодой охотник осенью отправился по зайцам. Зайцев так и не увидел, но зато нашёл у речки большую красивую лосиху, которая вышла на водопой. Недолго думая, охотник выстрелил зверю прямо меж глаз, лосиха как стояла, так и свалилась набок. Умирала она долго и очень страшно, дергаясь в конвульсиях, пытаясь подняться и исторгая из горла звуки, очень похожие на женский плач. Разбрызгала свою кровь по всему берегу. Парень, который не ожидал такого, пришёл в смятение и просто стоял, ожидая, когда всё кончится. Наконец, лосиха затихла, и тогда он подошёл к ней. Но едва он присел у добычи, из леса к берегу вышли старик и старуха в старинных якутских одеяниях и залились слезами. Старик поднял руку с тростью и потряс ею в воздухе с криком: «За что ты убил нашу безвинную дочь, что она тебе плохого тебе сделала?!». Охотник охуел, вскочил и побежал обратно в деревню. Там он всё рассказал родственникам, и на следующий день они целой группой вернулись на то же самое место. Следы крови на земле остались, но туша лосихи исчезла, причём не было никаких признаков того, что её кто-то куда-нибудь утаскивал.

Молодой охотник после этого случая прожил недолго. Он впал в депрессию, стал всего бояться, а после пары рюмок водки рассказывал друзьям, как его везде преследует тот самый старик с тростью и молча буравит его взглядом. Вскоре его нашли повешенным в собственном доме.

История семнадцатая. Течение воды[править]

Просто короткий скорее теоретический материал про якутские поверья, чем крипипаста. Суть в том, что якуты издревле очень не любят строить дома там, где течение воды делает резкий поворот — будь то ручей или русло реки. Точных объяснений, что в этом плохого, в контексте коренной веры нет, но считается, что в таких местах намного выше шансы увидеть явления «тонкого мира», включая наших обожаемых абасы. Я вспомнил об этом N лет назад, когда прочитал в какой-то желтой статье из разряда поставщиков материалов для Рен-ТВ, что и в России, да и по всему миру, местности, где большие массы воды образуют водоворот, часто считаются в народе аномальными, «нехорошими». Ну и про связанные с этим турбулентные потоки, геомагнитные аномалии, торсионные поля и прочую хуиту там писалось, лженаука во все поля.

К чему я это — ещё до моего рождения, когда моя мать была девочкой, бабушка с дедушкой купили как раз дом на повороте местной речки, практически в лесу. Бабушка, мир её праху, не считала себя какой-то особо чувствительной в плане паранормальщины, но говорила, что за тот короткий период — четыре года, кажется — она насмотрелась всякой странной хуйни на всю жизнь вперёд. Из запомнившихся мне рассказов — то, что, пока она возилась у хлева, с ней пытался общаться на непонятном наречии какой-то товарищ, который при внимательном рассмотрении оказался нихуя нам не товарищем, а косматым-рогатым нечто; ещё она слышала часто голоса с неба, как будто с вертолета вещают какое-то оповещение, но ни вертушки, ни голоса на самом деле не было, и никто из соседей ничего не слышал; ну и однажды поздним вечером, пока бабушка шла из универмага, её до смерти напугал какой-то тип без лица, растворившийся в воздухе. Кстати, съехать с того дома пришлось по причине того, что муж бабушки (мой дед) по пьяни утоп в том самом ручье, но тут вряд ли что-то сверхъестественное, просто синька зло. Но факт, что сельский квартал в том месте как-то не прижился, и там в 90-е, когда я был сосницким, была лишь пара обитаемых домов, где жили конченые алкаши.

История восемнадцатая. Прыгун[править]

В нулевых дети из типичного летнего лагеря на реке Вилюй выбрались поиграть в «зарницу» на алас недалеко от деревни. Игра длилась весь день, а ближе к вечеру началось обычное лагерное праздношатание — девушки сидели у костра, кто-то бренчал на гитаре, активные играли в волейбол, прошаренные тайком от воспитателей пили привезенный с собой пивасик, а самые унылые тупо шатались по аласу. Кому-то в этой компании пришла идея сделать круг вокруг длинного сигарообразного озера в середине аласа. Сказано — сделано, ребята двинулись вдоль берега, а так как алас был большой, а озеро — длинным, то достаточно отдалились от стоянки, даже гитарные песнопения были слышны кое-как, лишь мелькали светлячками в светлом сумраке белой ночи отблески костров. И тут гуляки увидели, как из леса вышел паренек примерно их возраста и стал на них смотреть. Лица его никто не запомнил, лишь вспоминали потом, что одежда на нём была рваная, грязная, считай лохмотья. Подумали, что это какой-то пацан из проблемной семьи, живущий в селе неподалеку, хотя что он забыл в 20 км от села, было непонятно. Решив поговорить (а может, и «повозникать» на чужака), компания двинулась к нему, но тот стал довольно проворно улепетывать вдоль берега. Это пробудило азарт в детях, и они начали натурально гнаться за мальчиком. Тот, впрочем, всё равно держался на внушительном расстоянии от них, только пятки сверкали. Спортсмены из числа догоняющих поддали газу и вскоре стали нагонять мальчика. Тогда тот, не сбавляя скорости, подбежал к берегу озера и легко и непринужденно ПРЫГНУЛ НА ПРОТИВОПОЛОЖНЫЙ БЕРЕГ. Хотя озеро было в этом участке довольно узким, но метров пятьдесят-семьдесят там точно набиралось. Ну вы поняли, да? Этот чёртов Нео одним прыжком перемахнул через озеро, оглянулся оттуда через плечо ещё раз и спокойно двинулся к лесу. Ребята только переглянулись и на всех парах с криками побежали обратно к стоянке. Кое-кто из них потом говорил, что, оборачиваясь на бегу, они увидели, как пацан растворился в воздухе, не доходя до опушки, но это вполне может быть пиздеж для красного словца. Но вот эпический прыжок точно видели все.

На всякий случай после сбивчивого рассказа напуганных парней об увиденном воспитатели решили свернуть стоянку и вернуться на ночь глядя всей компанией в село.

История девятнадцатая. Открытая плоть[править]

Историю рассказала одна женщина, которая родилась в селе, там жила в детстве, но переехала в город Якутск во времена студенчества и там осталась жить.

Девочка с малых лет видела то, чего другие не замечали — про таких людей в Якутии говорят, что у них «открытая плоть» («аhаҕас эттээх»). Экстрасенс, говоря по-общепринятому. Но когда она, будучи ещё совсем несмышленой малышкой, принялась рассказывать родителям о том, что творится рядом с их домом, мать и отец, будучи типичными сельскими быдлоалкашами, отпиздили её и пригрозили сдать в дурку, если она продолжит нести чушь. С тех пор девочка поняла, что лучше никому не рассказывать о своих видениях.

А видела она много всего. С наступлением сумерек боялась выходить в открытое поле, потому что там в это время суток появлялось довольно много незримого народа — мужчины и женщины, которые ходили туда-сюда, оставаясь незамеченными никем, кроме нашей героини. Она считала их духами природы — «иччи» по-якутски, и, к её облегчению, они нечасто обращали внимание на девочку. Но были и другие — тёмные, лиц которых не разглядеть, от которых веяло угрозой. Когда девочка видела их, то сразу убегала домой. Но пару раз и она обманывалась. Однажды, играя на окраине деревни, она увидела, как по дороге скачет пара человек на гнедых лошадях. Так как она ждала прибытия деда с летней стоянки как раз на лошади, то решила, что это дед со спутником, и радостно побежала вперёд. Только оказавшись совсем рядом, она заметила, что это не её дед и вообще не человек — оба всадника были безглазыми, как будто глазницы у них заросли мясом. Закричав, девочка побежала обратно, но всадники её стремительно нагоняли. Спас её пёс Казбек, принадлежавший одному из местных жителей — он вклинился между девочкой и преследователями, весь взъерошился и стал зло лаять. Всадники сначала притормозили лошадей перед собакеном, потом и вовсе растворились в воздухе.

Часто девочка задумывалась о том, не ебанулась ли она с рождения — ведь никто вокруг не видел того, что видела она, так что вывод выглядел логичным. Но однажды она сидела на веранде со своей приехавшей с Томска тетей, которая там училась в вузе и так и осталась жить — и тут мимо крыльца стремительно пробежал некий карлик. Девочка не успела его разглядеть как следует, но ей показалось, что конечностей у него явно больше, чем положено человеку. Она испугалась и притихла, и тут тетя спросила: «Что, тоже ЭТО увидела?». Девочка по привычке пыталась отнекиваться, но тетя успокоила её, сказав, что она тоже «их» постоянно видит и привыкла к этому с детства. «Не бойся духов, — сказала она, — но не говори о них плохо, не пытайся идти на контакт по своей инициативе, особенно к тем, кто появляется в темный час». Так девочка поняла, что она не сумасшедшая, и что она такая не одна.

В городе, говорила она, духов на порядки меньше, чем в селах, вблизи к природе. Но и там они есть — нет-нет, да и прошмыгнут в самых неожиданных местах. Сама она давно к этому привыкла, но то, что в Якутске она стала их видеть намного реже, сыграло свою роль в том, что она осталась там жить и не вернулась в село.

История двадцатая. Сон[править]

Девушка (скажем, Мария) в середине 90-х приехала в Якутск поступать в университет, успешно это сделала и поселилась в общаге вместе с тремя другими новоиспеченными студентками. Сентябрь протек мирно, но в начале октября одна из соседок не вернулась после выходных. За это время другим обитателям комнаты уже стало понятно, что девчонка хоть и приятная в общении (успела всех подруг очаровать), но несерьезная, пьющая и гулящая, да и ушла она незнамо куда, будучи навеселе, так что можно понять опасения подруг за её судьбу. Обратились к коменданту общаги, дошли до милиции (тогда ещё она так называлась), дали объявления о розыске в газеты… Всё тщетно, как в воду канула. Догадки о её судьбе ходили самые мрачные.

И вот нашей девушке приснилось одной ночью, как к ней приходит та самая пропавшая девушка — вся грязная, с растрепанными волосами, с перерезанным горлом, — и говорит ей, что её убили на улице Маяковского в Сайсарском районе, в доме таком-то, в квартире N такого-то подъезда. Девушка проснулась в холодном поту. Район в то время действительно был довольно неблагополучный, так что при обсуждении сна на следующий день девушками было принято решение взять подкрепление в виде мощных парней из группы и отправиться на место «икс». Пришли, вошли, но квартиры с нужным номером в подъезде не оказалось. Зато такая квартира обнаружилась в соседнем подъезде, дверь открыл какой-то мрачный желчный старик, который очень резко отреагировал на вопрос, не появлялась ли здесь такая-то, и пригрозил вызвать милицию, чтобы угомонить распоясавшуюся шпану. Подозрения у молодой компании сильно возросли, и они решили на следующий день уже в более серьёзном настрое вломиться в квартиру подозрительного старика и устроить там полноценный обыск. С тем и разошлись.

А утром пропавшая вернулась в общагу как ни в чем не бывало. Оказывается, она сначала забухала, а потом на этой волне вообще прошвырнулась к себе в деревню на недельку, забив на всё. И долго смеялась, когда ей рассказали обо всей поднявшейся по её поводу буче. Ну а за девушкой, которая увидела тот самый «вещий» сон, аж до выпуска закрепилось прозвище «Маша-экстрасенс».

Да, история из бонусного раздела.

История двадцать первая. Тот, кто пришёл с запада[править]

До революции среди якутских женщин, особенно в возрасте, была рапространена женская истерия, «бешенство матки», когда бабы с расшатанным психическим и физическим здоровьем впадали в неконтролируемый приступ с судорогами-плясками, спонтанными криками, сквернословием, бредом и т. д. Легкая форма склонности к подобным приступам называлась «өмүрэх», а тяжелая, патологическая, схожая с натуральным психозом — «мэнэрик».

И вот в конце XIX веке в одном якутском селе одинокая старушка, которая всю жизнь прожила при родственниках, не имела мужа и детей, внезапно в одну зиму стала «мэнэрик», хотя до этого всегда была адекватной и психически устойчивой. Причём во время приступов её бред всегда имел один и тот же характер — «запад, смотрите на запад, вот он стоит, чёрный такой, почему вы его не видите?» И всё это сопровождалось рыданиями, трясучкой, переходящей в кататоническое состояние. Родственники боялись слов женщины, но помочь ей ничем не могли. Сначала думали, что само пройдёт, но когда регулярные ночные «концерты» продлились больше месяца, кто-то из них пригласил к старушке мелкого шамана из соседнего села, который помогал простому народу как мог. Шаман сделал предварительное камлание во дворе, обходя дом со всех сторон, и заявил, что за западным углом дома, там, где через пару сотен метров начинался лес, действительно обосновалась нечисть — «үөр» (юёр).

Что такое юёр, я пояснял в одной из самых первых паст — это неупокоенный дух мертвеца, обычно самоубийцы. Шаман не смог определить, чей именно это дух и почему он явился именно к этой женщине, но предположил, что это может быть какой-то дальний родственник, который покончил с собой и теперь изводит свой род. Семья тут вспомнила, что пару месяцев назад действительно получала слухи о смерти брата той старушки, который давным-давно уехал в другой улус (географически как раз к западу от села). Так как на дворе был XIX век и не было ни интернета, ни почты, то об обстоятельствах смерти брата толком ничего не было известно.

Естественно, все стали просить шамана, чтобы тот изгнал нечисть. Но шаман откровенно ссал, утверждая, что его скиллов может не хватить на одоление мощного абасы. Лишь после долгих уговоров и множества подарков он согласился попробовать провести обряд изгнания. Готовился вместе с помощником (такие называются «хвостовик» — «кутуруксут», нечто вроде ассистента при сложном камлании из числа молодых «чувствующих») три дня, постился, ни с кем не разговаривал. Вечером перед камланием велел всем, кроме той самой старушки, уйти из дома и не заходить до рассвета.

Что случилось той ночью внутри дома, доподлинно неизвестно. Местные любопытные слышали удары бубна, песнопения шамана и ассистента, к которому иногда добавлялись истеричные завывания больной женщины, как обычно, когда у неё начинался приступ. Глубокой ночью в доме явно началась какая-то возня, в окнах в отсвете догорающей печи мелькали чьи-то тени, но было невозможно разобрать, кто именно это. Потом всё стало тихо.

Памятуя наказ шамана, до рассвета люди порог не переступили. А когда солнце взошло и домашние вернулись в дом, то ужаснулись: шаман лежал на полу у печи без сознания с окровавленным лицом, вся одежда порвана в клочья, бубен разорван. В углу скрючился молодой ассистент, всё лицо — один сплошной кровоподтёк, выбиты глаза. Он уже не дышал. Женщина валялась на своей кровати голая и спала. Впоследствии она говорила, что помнит только самое начало камлания, а дальше с ней произошёл очередной приступ, и с этого момента она ничего не помнила до утреннего пробуждения.

Шамана кое-как привели в чувство и подняли, и тот, угрюмо толкнув речь в духе магистра Йоды после схватки с Палпатином — «фиаско я потерпел, отправиться нахуй теперь должен я» — свалился на телегу и отъехал в свою деревню. Там он болел всю зиму, но в конце концов всё же пошёл на поправку. О деталях роковой ночи в дальнейшем никому не рассказывал.

Женщина прожила ещё несколько месяцев с продолжающимися приступами, потом её однажды утром нашли повешенной в хлеву. Родственники справедливо опасались, что раз такой мощный юёр задумал извести род, то на на одной женщине не остановится. Так оно и вышло: в члены семьи в последующие годы стали активно сходить с ума и умирать, но в конце концов мор прекратился. Либо юёр рассеялся самостоятельно, либо против него всё-таки нашли средство, но об этом история умалчивает.

Ссылки[править]


Текущий рейтинг: 91/100 (На основе 166 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать