Чёрный туман

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.

Содержание

1[править]

«Приди, как сможешь». Именно такое сообщение получил Антон от своего бывшего одноклассника Игоря. Они время от времени пересекались за четыре года после окончания школы. Игоря ещё в школе считали странным парнем — постоянно что-то мастерил, изобретал, но про свои изобретения не говорил никому, постоянно ходил какой-то «загруженный», «что-то замышляющий». Антон был его единственным хорошим знакомым, с которым он более-менее плотно общался на почве электроники. Последние полгода он сидел дома («И на что только живёт?..» - мелькало у Антона в голове) и разрабатывал очередной секретный проект. Ехать через весь город не хотелось, но всё-таки любопытство пересилило лень — интересно, что этот безумный гений изобрёл на этот раз, ведь просто так он его никогда не дёргал.

До его квартиры он доехал за час. Игорь был в своём обычном состоянии — со взъерошенными волосами и с красными от бессонницы полузакрытыми глазами:

– Проходи. Мне нужна твоя помощь.

Квартира была однокомнатной. Антон огляделся — на полках, столах и полу кучками лежали какие-то проводки, радиодетали, в серванте стояла полуразобранная техника. На стене плакатом висела какая-то большая электрическая схема с массой надписей и прикнопленными вырезками из медицинских журналов. «Совсем поехал», - подумал про себя парень и сел на кухне за стол, пока Игорь наливал ему чай.

– Ну?

Игорь ждал этот вопрос — это значило, что собеседнику небезынтересно. Он испытующим взглядом упёрся в лицо товарища и тихо начал:

– Ты не подумай, я не сошёл с ума. Ты знаешь, как работают человеческие глаза?..

– Ну, как... В целом представляю.

– А ты знаешь, что глаза совершают колебания? Они немного подрагивают около двухсот раз за секунду. Поэтому мы видим динамическую картинку.

Увидев недоверие на лице Антона, Игорь протянул ему заранее заготовленный научно-популярный журнал. Там все его слова полностью находили подтверждение.

– И что?

– Как что? Ты никогда не думал, что увидит человек, если его глаза остановить? Не так, как при травмах, а полностью? Не будет работать привычный механизм зрения, человек сможет увидеть то, чего не видел. Ты знаешь, что глаз видит далеко не всё? Слышал про слепые пятна? Двести раз это слепое пятно перемещается в поле зрения – кто знает, что в нём прячется?

Про первое Антон приблизительно знал — его девушка училась на врача и часто учила при нём. Насчёт второго - у него закралось подозрение, что у Игоря обострение:

– И как ты собираешься «остановить» глаза? Не пальцами же.

– Нет, конечно, - Игорь закурил крепкую сигарету (он курил, как паровоз, «причём, похоже, не только табак», - между делом подумал Антон), - Глазами управляют мышцы. Мышцами управляют нервы, а по нервам посылается, грубо говоря, электрический разряд. Если посылать заряд определённой силы в нужном месте, можно добиться полной фиксации глаз. Нет, - добавил он, увидев напряжение на лице друга, - ток не сильный, его даже почувствовать нельзя.

Антон подумал и спросил:

– Ну а зачем тебе это надо? Что ты хочешь «увидеть»?

Игорь затянулся:

– Я много изучал оккультную и медицинскую литературу. Ты знаешь такой феномен, как «зрительное эхо»? Когда человек сильно устаёт или принимает особые наркотики, его глаза время от времени так же останавливаются и видят мир как неподвижную картинку, меняющуюся время от времени на другую. В такие моменты люди могут видеть призраков, духов, демонов. Это не галлюцинации. Такая практика была у многих народов — недаром он сжигали особенные травы. Не всегда это были обычные галлюциногены — недавние исследования показали, что в отдельной части Якутии галлюциногенные травы не использовались вообще, применялись нервно-паралитические, потому-то их так било в судорогах во время камланий. Шаманы могли общаться друг с другом жестами, если одновременно впадали в такой транс, при этом находясь на безумных расстояниях...

Антон слушал. Его, можно сказать, друг определённо бредил.

– Ты хочешь поговорить с духами? Как ты их услышишь? - перебил он Игоря. Тот задумался и после некоторой паузы ответил:

– Нет, я просто хочу приоткрыть завесу, посмотреть, что «там».

– Так. А я-то тебе зачем?

– На тебе я поставлю опыт.

Это было уже слишком. Антон встал и сказал:

– Нет. Извини, Игорь, мне это не надо, поставь на себе.

– На себе нельзя! Здесь лучше подходишь именно ты! Не переживай, это совершенно неопасно. Я могу тебе всё показать.

– Нет.

– Можешь не соглашаться, но хотя бы посмотри на него!

Антон задумался. Игорь никогда никого не бил и вообще был абсолютно неагрессивным, но всё-таки было страшновато. Ток, всё-таки, мало ли что. Хотя в школе знание Игорем радиотехники многим помогали пройти экзамены (он мастерил миниатюрные приёмо-передатчики, подсказывая одноклассникам), так что польза всё-таки была. После долгих раздумий и колебаний Антон согласился посмотреть на агрегат.

Они прошли в комнату, Игорь указал на второе кресло, которое уже было поставлено к компьютерному столу, а сам пошёл к серванту. Оттуда он достал что-то типа шапочки для бассейна, начинённую присосками с проводами и маленькую коробочку, размером с две пачки сигарет, с проводом питания, несколькими разъёмами и с массой лампочек. Всё это он положил на стол, сам сел за компьютер.

– Смотри... Вот эта штука надевается на голову, электроды подсоединяются к вискам (так ближе к глазам) и к затылку (так ближе до зрительного центра в мозгу). К виску идёт электричество, к затылку — электромагнитное излучение. Всё это — очень слабой силы. Вот, посмотри, - Игорь снял крышку с аппарата. Среди массы самодельных деталей, каких-то конденсаторов, резисторов, дросселей и крутилок-вертелок находилась катушка, понижающая напряжение до 6 вольт. Это немного успокоило Антона — эта штука хотя бы не убьёт.

Игорь подсоединил аппарат к сети питания и подключил его к компьютеру. Когда на штуке загорелись три из шести лампочек, он запустил какую-то программу...

– Ты этим полгода занимался? - спросил Антон, рассматривая с кресла стопки книг о языческих культах и шаманизме, лежавшие на шкафу.

– Дольше. Года три уже, ещё со школы зацепился... Разрабатывал где-то два года, последний год калибровкой занимался. Вот. Смотри.

Он показал на программу.

– Тут она сама определяет оптимальную частоту излучения и силу тока. Видишь, больше трёх вольт быть не может?

– Так почему ты сам не проверишь на себе эту штуку?

– Ты здоров, - ответил Игорь, - У тебя не было травм головы, у тебя идеальное зрение. С тобой будет гораздо проще.

– Не торопись. Я ещё не согласился. Схемы есть?

– Разумеется, - Игорь протянул ему толстую тетрадку, и Антон принялся оценивать степень безумия этого проекта...

Так прошло около часа. Антон частично разгадал принцип действия аппарата («шапка» оказалась совсем простой). Судя по всему, он действительно работает. С технической точки зрения нареканий не было никаких. Аппарат свою работу выполнял прекрасно, Игорь предусмотрел всё, чтобы всё прошло нормально. Но вот с точки зрения медицины... Антон сильно сомневался. Нет, Игорь, конечно, был сумасшедшим, но идиотом не был точно и если он сказал, что это безопасно — значит, это безопасно.

– Так что ты думаешь? - спросил с едва заметными нотками надежды Игорь (по его голосу вообще было трудно угадать какие-либо эмоции).

– Я ещё думаю. Я подумал. Нет.

Расстроенный Игорь отвернулся и постучал пальцами по столу.

– Да расслабься, я шучу, - хлопнул его по плечу Антон, - Я подумаю, на этой неделе решу.

Игорь резко повернулся к нему, обрадованный и улыбающийся. «А за неделю либо ишак сдохнет, либо падишах умрёт...» - подумал Антон, попрощался с другом и вышел из квартиры. Утром следующего дня он уже не вспоминал про этот случай.

2[править]

Через три дня он получил сообщение по электронной почте от Игоря: «Прочти». К сообщению был прикреплён увесистый файл «Описание». Было утро выходного дня, и тратить его на чтение «бреда» не хотелось. «Уж лучше вечером...».

Вечером он его всё-таки открыл. Судя по всему, это был дневник изобретений. Схемы, таблицы, выписки из медицинских статей. Можно сказать, научный труд, если бы не бредовость самой затеи. Антон мельком пролистал документ. После подробнейшей инструкции по применению аппарата шли противопоказания: «Нельзя пользоваться при физических повреждениях любого из глаз, при любых психических расстройствах и повреждений мозга. См. Главу 5». Антон пролистал до пятой главы. Из текста, напичканного медицинскими терминами, он понял, что при всех этих противопоказаниях нарушается работа той части мозга, которая отвечает за зрение, «что может повлечь за собой катастрофические последствия», какие именно, не уточнялось.

Антон взял телефон и набрал номер Игоря. После полуминуты гудков он сбросил вызов. «Завтра съезжу...», - решил он и лёг спать.

Утром он выехал к дому друга на автобусе, поднялся на его третий этаж в типовой пятиэтажке, коих в маленьком городке была масса, и позвонил в дверь. Сначала никто не открывал. Антон около пяти минут давил на кнопку, пока из соседней квартиры не вышла соседка Игоря — баба Валя.

– Нет его, увезли вчера. Вы Антон?

– Да. А куда? Кто увёз?

– Так в психушку же. Вчера весь день орал, мы ему бригаду вызвали. Совсем плохо стало, видимо... Он тут вам, наверно, кстати, передать кое-что просил, сейчас...

Через полминуты баба Валя вынесла Антону увесистую спортивную сумку. Антон взял её, поблагодарил и пошёл вниз.

Дома Антон разобрал содержимое. Несколько свёрнутых листов бумаги, флешка и, собственно, аппарат. На листе оказался написанный рукой Игоря текст. Антон пробежал по нему глазами — Игорь, судя по всему, передавал аппарат ему во владение, предостерегая от любых отступлений от присланной ему инструкции, если Антон всё-таки захочет воспользоваться этой штукой. «Я всё УВИДЕЛ» - написано было в конце. Что именно увидел Игорь, и это ли было причиной попадания его в лечебницу, написано не было, но Андрей в этом и не сомневался. В смысл этого изобретения он не верил — и так было понятно, что это вроде тех вечных двигателей из стакана воды, двух проводков и деревяшки, которые обычно изобретают всякие психи. «Кстати, надо будет съездить в больницу, навестить человечка...», - подумал он между делом и кинул сумку на диван.

Он решил забыть об этом случае, но некоторая мысль всё-таки вертелась у него в голове. «А что, если аппарат работает?.. С другой стороны, если он не работает, то от того, что я попробую им воспользоваться, с меня не убудет. А если работает — не сойду ли я сам с ума? Нет, не должен — скорее всего, у Игорька началось обострение, не удивительно». Погода в эту осень 2013-го стояла мерзейшая, едва ли не каждый день накрапывал моросящий дождик, дул холодный ветер. Даже Антону не хотелось никуда выходить, его девушка уехала к своим родителям, друзья занимались работой, у него же выпало три выходных подряд, часть из которых он уже потратил.

– А, к чёрту, что ж делать-то, - сказал он вслух и сел разбираться в инструкции к аппарату.

Через полтора часа он уже натянул на себя шапочку, зашторил окна, выключил свет и лёг на кровать. Комната освещалась только экраном монитора компьютера. Вздохнув и вспомнив о друге, он протянул руку к компьютерной мыши и щёлкнул по кнопке «Старт».

Аппарат, накапливая заряд, тихо загудел. Антон равнодушно смотрел на заполняющуюся полоску на экране монитора, искренне ничего не ожидая от того момента, когда прогресс-бар заполнится полностью. По его ощущениям, ничего и не произошло — всё оставалось таким же, как и было, разве что глаза, привыкшие к свету монитора, не видели ничего, кроме него и пары горящих лампочек на аппарате. Антон перевёл взгляд вниз, на устройство и от неожиданности испугался — яркий квадрат монитора плавно сместился вверх, оставляя за собой такой же яркий шлейф, состоящий из сотен, тысяч перекрывавших друг друга экранов. Парень резко повернул голову направо, чтобы осмотреться. Мониторы быстро и плавно отскочили влево, оставляя тот же шлейф — теперь он напоминал большой светящийся угол.

Шокированный экспериментатор зажмурил глаза и помассировал их ладонями, а когда снова открыл — никаких шлейфов не было — монитор был один и светил ровным квадратом и него на столе. Парень пригляделся к нему. В центре экрана, куда он смотрел, можно было различить буквы и изображения, но каждое неосторожное движение головой смещало экран в сторону. Буквы, линии, картинки — всё оставляло за собой след, который можно сравнить со следом, что оставляет испачканная краской ладонь на стене — длинный шлейф, а на его конце, там, где сфокусирован взгляд — нормальное изображение. Антон моргнул, и шлейф пропал — монитор снова стал обычным и в единственном количестве. Странно, но кроме монитора, ничего больше не видно — вокруг темнота, только под монитором небольшой мираж — видимо, это отражается свет экрана от лакированной поверхности стола. Взгляд не задерживался на чём-то одном, как при обычном зрении, он не цеплялся за какие-либо предметы, а плавно перетекал с одного объекта на другой — это ощущение даже понравилось Антону.

«Надо выключить», - мелькнуло у него в голове. Нащупав мышь, он перевёл курсор к кнопке «Стоп» (мешавший шлейф от курсора он убирал частым морганием) и нажал на кнопку. Через секунду всё стало вполне обычным. Свет монитора более-менее освещал комнату, можно было различить почти каждый объект в полутьме. «Странно, почему я не видел этого минуту назад?».

Немного подумав, он сел за компьютер и открыл инструкцию. В книге не было ни слова о том, что должен испытывать экспериментатор, но были предсказаны некоторые побочные эффекты, каждый из которых был расписан от А до Я. «Человек видит предметы из-за того, что они отражают свет, который попадает в человеческий глаз. Во время эксперимента простого света будет недостаточно, поэтому необходим более сильный источник светового излучения. Лучше будут видеться ту предметы, которые отражают больше света, не отражающий предмет будет выглядеть абсолютно чёрным». Антон увлёкся и прочитал всю инструкцию...

Когда он отвлёкся, то понял, что на улице медленно разгорается утро, и что он так и не поспал. Инструкция описывала только аппарат, принцип его действия и программу, идущую к нему в комплекте. Аппарат можно отключать от электросети, при этом он мог работать, в зависимости от настроек, от трёх минут до десяти; можно было настроить его так, чтобы человек получил «дискретное зрение», о котором говорил Игорь и не моргать каждый раз, когда надо убрать шлейфы от предметов. Всё ещё дико удивлённый, Антон покурил и лёг спать в размышлениях.

3[править]

Проснулся он в таком же слякотном и неприятном дне, но уже после полудня. Сегодня он решил поподробнее исследовать аппарат, уже по инструкции.

Наскоро позавтракав, он сел за компьютер, натянул шапочку, включил аппарат и запустил программу. В инструкции было написано, что для нормального дискретного зрения нужно выставить частоту движений, равную 30 подрагиваниям в секунду — «именно столько нужно человеческому глазу, чтобы видеть движущиеся объекты плавно, а не рывками» - утверждалось там. Антон выполнил этот пункт и запустил аппарат.

Вроде бы опять ничего сильно не изменилось, разве что в комнате стало темнее и появилось ощущение некоторой расслабленности глаз. Зрение опять ни за что не цеплялось, взгляд двигался плавно и перетекал с одного предмета на другой. Судя по таймеру на программе, аппарат можно было выключить из розетки и пять минут без проблем ходить с ним где угодно. Антон вынул штепсель из розетки, заткнул устройство за пояс и решил выйти на балкон, чтобы покурить и посмотреть из окна.

Первое, что его удивило — огонь из зажигалки появлялся мгновенно. Если в обычно ситуации можно увидеть его вспышку, то в данный момент Антон просто нажимал на кнопку и огонь сразу же начинал гореть - «Видимо, огонь зажигается быстрее, чем за тридцатую долю секунды», - решил он и затянулся. Уголёк сигареты светил ярче, чем обычно. Парень открыл окно и посмотрел на улицу. Чем дальше была местность, на которую он смотрел, тем темнее она казалась. Автомобили проезжали по дороге точно так же, как обычно, а вот быстро летавшие воробью двигались рывками, оказываясь в данном мгновении здесь, а в следующем — немного дальше. Моросящий дождь, казалось, капал не сверху вниз, а со всех сторон и даже вверх. Перед глазами время от времени плясали тёмные пятна — видимо, так дрожало «слепое пятно».

Внимание Антона привлёк какой-то человек, стоявший на детской площадке. «Странно, в дождь, один и без зонта». Человек неожиданно стал осматриваться по сторонам, потом задрал голову и начал осматривать окна домов (двор принадлежал двум девятиэтажкам, стоявшим рядом друг с другом и почти соприкасавшимся углами). Равнодушно наблюдая за ним, Антон курил. Неожиданно человек повернул голову к нему, не поворачивая при этом тела.

Парень немного испугался — сначала того, что незнакомец, выглядевший, как обычный человек, своим взглядом вселял в него беспокойство, потом того, что он даже не повернул туловище, глядя на него и обернув голову в его сторону на 180 градусов. Антон перестал курить и смотрел в лицо человека — с пятого этажа можно было довольно детально его рассмотреть — сердитое, но простое лицо, средний рост, тёмная одежда — самый обычный человек. Вдруг он опустил голову, но почти сразу снова начал её поднимать, медленно поднимая глаза к балкону Антона.

Неожиданно аппарат щёлкнул и на улице как будто зажгли лампу — всё стало светлее. Отвлекшись на секунду и снова посмотрев на место, где стоял человек, Антон никого не увидел. В смятении он затушил сигарету и отошёл от окна. В аппарате закончился заряд. Кто этот человек? Почему он невидим? Да и человек ли это — если он виден только при таком особом зрении, то он из тех, кого так хотел увидеть Игорь. Зачем он считал, на каком этаже я живу? Если он дух, то он сможет меня найти и так, а если нет...

Антон проверил входные двери и закрыл покрепче окно, одновременно вспоминая о том, что по этому поводу писалось в инструкции. А ничего. Игорь не успел ничего написать, практически сразу попав в больницу. Всё то время, что Антон обрезал пути проникновения в квартиру извне, отключенный от «шапочки» аппарат заряжал батареи. Через минуту он снова был включен.

Снова стало темнее. Антон осмотрелся. Тени в углах комнаты стали гуще, однако монитор светил как будто ярче. Неприятное воспоминание о странном человеке немного точило беспокойством душу парня, однако любопытство перед новыми открытиями глушило их. Он пошёл на кухню, чтобы приготовить немного чаю, но когда вошёл туда, вскрикнул и отшатнулся. У окна стоял этот человек. Он был точно таким же, как все люди, если бы не странность его последних действий. «Как он оказался у меня дома? Я же запер все двери?!». Человек смотрел на него и не двигался. Выражение его лица выражало едва уловимый сонм эмоций: удивление, злость, немного сочувствия.

– Ты кто? - сказал Антон, пересилив себя. Незнакомец медленно приложил ладонь к своим губам, давая понять, что не может говорить.

– Откуда ты? Дай знать!

Человек всё так же медленно указал пальцем правой руки на глаза Антона. Ничего страшного незнакомец не делал, да и что он мог бы сделать? Он же бесплотен. Осмелевший Антон немного успокоился и спросил:

– Мне стоит тебя бояться?

Незнакомец медленно кивнул несколько раз кряду, затем слился с тенью в углу кухни и исчез. Пока шокированный Антон пытался придти в себя — аппарат снова разрядился и его, казавшаяся какой-то потусторонней, кухня стала вполне обычной. Он сел на табурет и начал думать.

«Это — дух. Может, призрак, может, что-то ещё, это не важно, важно то, что он бесплотен, а значит, не может меня задушить или ударить ножом. Он может только пугать. А напугать он меня может только тогда, когда я использую устройство. В реальности он ничего не сможет мне сделать».

В подобных размышлениях прошло около десяти минут. Антон плавно перешёл с обдумывания незнакомца на обдумывание аппарата. Он действительно работает. Что-то такое действительно есть. Надо ли куда-то сообщать? «Нет, если сообщу, то окажусь рядом с Игорем. Идея! Надо всё записывать! Как он».

Идея успокоила Антона, он включил чайник и создал на компьютере новый документ...

4[править]

На следующий день он проснулся рано, как просыпался и раньше. Погода на этот раз стояла ясная, тёплая — последние тёплые деньки осени. В такую погоду бы выйти да прогуляться, но нет — у Антона теперь есть гораздо более интересное развлечение. Недаром говорят, что утро вечера мудренее — Антона не пугала больше мысль о том, что какой-то призрак ему угрожал — он же призрак, в конце концов. Вот уже аппарат зарядился, вот уже «шапочка» надета на голову, вот уже в комнате стало немного темнее...

На этот раз Антон выставил частоту движений глаз на 15 герц — при таком положении вещей у движущихся объектов на короткое время оставался небольшой шлейф в виде нескольких копий предмета — таким образом, легко можно было отследить, откуда предмет появится и куда уйдёт.

– Вот так, наверно, выглядит четырёхмерное пространство, - сказал он вслух, помахав перед лицом руками.

Сзади него что-то тихо стукнуло. Вздрогнув от неожиданности, Антон повернулся, ожидая увидеть птицу или что-нибудь ещё из материального мира, но нет — там оказался человек.

Одетый в яркую, красочную одежду, молодой парень стоял примерно в метре от открытого окна застеклённого балкона, постукивая обутыми в сандалии ногами по полу — оттуда и был стук. Антон не мог решить, что больше его удивило — широкая, весёлая улыбка парня или то, что стук его бесплотных ног производил тихий стук. А парень действительно весело улыбался, глядя на Антона и не переставая нетерпеливо притопывать. Было такое ощущение, что парень — давний знакомый Антона и чрезвычайно рад его видеть и что он сейчас сделает что-то такое, отчего Антону станет так же весело.

Антон не испугался. Весёлый вид призрака (а в том, что это призрак, он не сомневался) успокоил его напряженные вчерашним гостем нервы.

– Что ты хочешь?

Призрак отошёл в сторону — Антон следил на ним взглядом — и указал пальцем на то место, где он только что стоял. Антон перевёл взгляд туда и обомлел — на стене, как на киноэкране, развернулась целая картина — залитый солнцем луг, весёлые люди на нём, приятный русский лес вдалеке, речка... Он всегда мечтал отдохнуть в деревне, порыбачить, погулять утром по травке. Ностальгия по деревенскому детству нахлынула на парня. Весельчак сбоку от него знаками попросил Антона смотреть на него, после чего подошёл к панораме, развернувшейся на стене, встал коленом не невидимый, высокий порожек и пролез внутрь. Антон видел, как он бежит по лугу и, развернувшись, машет ему руками, приглашая за собой.

Антон почувствовал, как его сердце уходит куда-то в живот и неприятно щекочет там. Он прекрасно знал, что в этой комнате на этой стене есть окно, в которое только что и пролез призрак, зазывая его с собой, и если Антон полезет в этот луг, он просто вывалится из окна. Он начал нащупывать устройство в кармане. Панорама пропала, появилась стена, окно и полутёмная комната. Справа от него произошло какое-то движение. Антон повернул голову вбок и вздрогнул от испуга — на него смотрел ужасный, изуродованный труп. Поразительно большая опухоль изуродовала левую половину его лица так, что глаза не было видно; правая половина губы была вывернута наружу и вообще вся правая честь его тела была помята, перекручена, изломана.

– С-с-сука! - прошипел призрак, после чего за пару мгновений распался на тысячи мелких кусочков и разлетелся по теням в доме.

Аппарат снова щёлкнул, не дождавшись, когда его выключат и разрядившись. Антон в ещё более сильном, чем вчера, смятении, подошёл к дивану и присел на него. Он явственно слышал, что призрак произнёс вслух слово, но как он смог это сделать? Аппарат не влияет на слуховой центр в мозгу. Галлюцинация? Почудилось? Надо разбираться.

– Точно, надо сходить к Игорю! - воскликнул Антон и подошёл к стационарному телефону на тумбочке. Через полминуты из трубки уже доносился женский голос:

– В понедельник посещать больных нельзя. Приходите в среду или пятницу, с 15 по 19 часов.

«Послезавтра и зайду» - подумал парень, поблагодарил и положил трубку.

И хотя он пытался убедить себя в том, что не стоит проводить эксперименты с аппаратом до того, как он пообщается с его изобретателем, с каждой минутой его испуг всё больше и больше заменялся любопытством. В конце концов, он не дурак, сообразит, когда его призраки обмануть попытаются. Да и, если что, всегда можно на кнопку успеть нажать и всё исчезнет.

Успокоившись, он сел в кресло, опять надел шапочку, закрыл глаза и включил аппарат.

Когда он их снова открыл, от неожиданности он вздрогнул, как будто от удара током. Вокруг кресла полукругом стояли какие-то существа, своей формой отдалённо напоминающие людей. Скорее, это были высокие, немного вытянутые, абсолютно чёрные фигуры, их было около пяти, и хотя они ничего не делали, всё равно внушали страх. Антон щёлкнул тумблером на аппарате. Существа исчезли, в комнате стало светло. Подождав немного, парень снова включил устройство. Существа всё ещё стояли и, по-видимому, смотрели.

– Кто вы такие?!

Тихий, еле разборчивый шёпот прошёл по комнате. Скорее даже не шёпот, а тихий шелест бумаги. С трудом Антон разбирал отдельные слова «видит», «он», «расскажет». Внутренний голос подсказал парню, что речь идёт о нём. Нутром он почувствовал какой-то ещё более напряжённый взгляд, который как будто жёг правую часть его головы. Повернув голову направо, он увидел в соседнем, через маленький столик, кресле, того самого человека, который напугал его вчера (или позавчера?...). Теперь он выглядел спокойным. Медленно открыв рот, он начал произносить слова таким же тихим шёпотом, как и эти существа:

– Ты не должен нас видеть. Не должен.

– Кто вы есть?

– Ты уже слишком много знаешь. Ты должен умереть.

– Почему? Ты можешь мне объяснить, что происходит? Почему я вас слышу?

– Спроси это у своего друга, который так тебя подставил. Ты сам всё поймёшь со временем. Только времени у тебя мало, очень мало. Ты не должен жить. Взгляни, - незнакомец сделал жест рукой, указывая на стену напротив Антона, ту самую, с окном. Увиденное заставило его почувствовать, как от лица отхлынула кровь.

Когда Антон был ещё мальчиком, он, как и все ребята его двора, любил куролесить и баловаться. Рядом с их двором была недостроенная пятиэтажка (в данный момент она уже снесена лет пять как), где они любили бегать, несмотря на запреты родителей, что как-то раз привело к трагедии. Один из ребят, находясь на пятом этаже, вывалился из зияющей дыры окна (не было даже стены, не говоря о подоконнике) и разбился насмерть. Шансов у него не было никаких — рядом с долгостроем лежали во множестве разбитые кирпичи, куски бетона, разломанные плиты с торчащими из них штырями арматуры... Несчастный случай.

На стене же незнакомец показал Антону то, что произошло на самом деле. Артур выглядывал из недостроенного коридора, держась руками за стены и наклонившись вперёд, видимо, для поиска острых ощущений, когда за его спиной уже знакомая Антону чёрная тень выбила «рукой» кирпич из кладки, аккурат тот, что был под рукой мальчика. С диким воплем тот полетел вниз.

Антон был шокирован. Начала накатываться злоба. Конечно, далеко не факт, что эти тени убили его друга, но Артур не был дураком. Безбашенным — да, но не дураком, он бы обязательно проверил, твёрдая ли у него опора под руками или ногами, прежде чем сделал бы подобное. Воспоминания снова начала овладевать Антоном, к глазам подступили слёзы.

– Зачем?..

Существа всё так же стояли и смотрели. Незнакомец немного помолчал и сказал:

– Не надо играть со смертью. И с нами тоже. Такое не прощается, - он снова кивнул на стену и Антон послушно перевёл туда взгляд.

В «фильме» какой-то тоже совсем молодой человек, подросток, стоял на табуретке в ванной комнате и привязывал к трубе, проходившей под потолком, петлю из электрошнура, время от времени прислушиваясь ко звукам, доносившимся с лестничной клетки. Когда он (и Антон) услышали шаги и металлический звук теребящихся ключей, парень быстро накинул петлю себе на шею и стал ждать. Вдруг из тени под ванной под табурет выплыла чёрная тень и, окутав ножки, подломила одну из них. Вскрик парня был задушен в горле. Ещё не повешенный, он отчаянно пытался спастись.

Незнакомец показал Антону, что происходило в это время на лестничной клетке квартиры. Два взрослых человека, мужчина и женщина — видимо, родители подростка, доставали ключи от квартиры. На лестничной клетке было темно, и для того, чтобы найти нужный ключ, женщина повернулась к окнам и подошла к краю лестницы. Судорога неожиданно свела её руку и ключи полетели аккурат в межлестничный проём. Конечно, это была не судорога, в полутёмном коридоре Антон успел заметить чёрную тень, дёрнувшую женщину за руку.

– Не надо шутить со смертью, - повторил незнакомец. Антон перевёл на него взгляд:

– Ты — смерть?!

– Нет.

– А кто ты тогда?

Незнакомец пристально посмотрел на Антона. От группы чёрных существ донёсся шёпот, вселив в душу Антона ужас:

– Расскажи ему, он всё равно не жилец...

Незнакомец, по-видимому, размышлял. Через минуту он начал говорить:

– Ты можешь считать меня чёртом, но это не так, с христианским злым духом я не имею ничего общего. Я умер семнадцать лет назад, в тюрьме. Я был профессиональным убийцей, киллером, как сейчас говорят. Меня убили в тюрьме… Потом ко мне пришли они — он кивнул на всё так же неподвижно стоявших теней.

– Почему ты здесь, на земле?

– Они оставили меня тут. Им нужны живые души, их могу добыть только я и такие, как я. За это мы не отправляемся в Ад.

– Ад существует?

– Это не твоё и не моё дело. Я не знаю и не хочу знать, я доволен тем, что есть. А вот ты сам скоро узнаешь, когда попадёшь к ним. Я знаю только то, что сейчас нахожусь в чистилище. И разница между мной и тобой только в том, что я умер, а ты — ещё нет. Ты видел духов?

– Каких духов?

– Которые повсюду. От них темно в комнате.

Удивлённый Антон пригляделся. То, что изначально он принял за «слепое пятно» в своём глазу, на самом деле оказалось постоянно движущейся полупрозрачной тёмной дымкой. Таких дымок он разглядел не один десяток в одной только своей комнате — вот почему так темнело, когда он использовал аппарат. Он спросил:

– Зачем им души?

– Скорее всего, они мучают их некоторое время, потом отпускают. Они питаются всем плохим, что есть среди вас, людей — ненавистью, страхом, злобой. Больше всего, конечно, страхом.

– Что за чернота была под табуреткой у того подростка?

– Можешь считать их чертями. Они набрались силы от его страха, страха перед случайной смертью.

– А почему я должен умереть?

– Потому что ты не должен нас видеть и соваться в наши дела. Люди не должны ничего о нас знать, а лучший свидетель — это мёртвый свидетель, это железный закон, который я вывел ещё при жизни.

– И Игорь тоже умрёт?

– Все когда-нибудь умрут. Игорь может быть спокоен — кто поверит шизофренику?

Антон молча сидел в кресле. И хотя он был подавлен и напуган, в его душе теплилась надежда, что то, что он увидел и услышал — галлюцинация или шутка, что это несерьёзно. В самом деле, его не смогут убить в прямом смысле слова, его смогут только подтолкнуть к смерти. Значит, надо быть осторожным. Всю жизнь остерегаться мало-мальски опасных вещей?.. Нужно ехать к Игорю.

Тени и незнакомец никуда не уходили. Антон поднял голову, чтобы завершить разговор и увидел, как возле аппарата сгущается темнота. С возрастающим страхом Антон смотрел на необычное явление. Неожиданно аппарат слетел со стола, будто снесённый. Аппарат ударился о твёрдый пол и в тот же миг Антон почувствовал сильную боль, словно его мозг проткнули раскалённой спицей — видимо, что-то повредилось в аппарате и на вход подалось сильное напряжение. Вот оно — началось! Ничего не соображая от боли, он схватил провод, шедший от шапочки к устройству, и разорвал его. Боль прекратилась, в комнате стало светлее. Держась за голову, Антон приходил в себя.

Когда он, наконец, разлепил глаза, перед его взором мелькали чёрные капушки, которые он пытался согнать, массируя ладонями лицо. Через час об ударе током напоминали только тёмные «кошки», бегавшие на границе его зрения.

5[править]

Через день он уже ехал на пригородном автобусе в сторону психиатрический лечебницы, где лежал Игорь. Она находилась за городом, в небольшой деревушке, куда он добрался через час.

Попросив свидания со своим другом, он остался ждать в комнате для посетителей — небольшом помещении со столами, скамейками и кадкой с растением в углу. Через пять минут пришёл Игорь.

Антон не знал, с чего начать разговор, когда немного вялый, полусонный и задумчивый Игорь сел на стул напротив него. Лицо парня было разбито, судя по всему, несколько дней назад. Он хромал, на руке из-под футболки выглядывала повязка. Наконец, Антон пробормотал:

– Игорь, я проверил твою штуку...

– Я знаю. Они мне уже сказали.

Антон почувствовал, как в его душе начинает кипеть ярость:

– Почему ты мне не сказал об этом?! Ты же знал, чем всё закончится!

– Успокойся, Антон. Я не знал. Я не знал ни того, что произойдёт, ни того, что у тебя повреждён головной мозг.

Антон замолчал в удивлении. Игорь впервые за весь разговор посмотрел на друга:

– Да, ты был изначально нездоров. Устройство гарантированно не вредит только тому, у кого всё в порядке с мозгом, я это высчитал. У меня с этим точно есть проблемы, и, как оказалось, они есть у тебя. Я не знал об этом, прости, друг.

Антон пытался осознать эту новость:

– Я же здоров! У меня нет сумасшедших среди родных!

– Им не обязательно быть. Тебе просто не повезло и если с тобой что-то случится, это будет на моей совести. Не надо было это начинать...

Они немного помолчали.

– Почему я услышал их? - спросил Антон. Немного подумав, Игорь ответил:

– Согласно моей теории, такое может быть, только если слуховой центр в мозгу частично смещён в сторону зрительного. Аппарат не ищет зрительный центр сам, он посылает сигнал туда, где, по задумке природы, он должен быть. Если были сотрясения или ты болел гидроцефалией, или ещё что-то, что нарушило, даже незначительно, структуру мозга, сигнал будет задевать и другие части мозга. Они говорили громко? Ты ещё что-нибудь испытывал?

– Они шептали.

– Били?

– А могут?!- воскликнул поражённый Антон.

– Как видишь, - Игорь грустно улыбнулся и указал пальцем на своё лицо, - Не сами, конечно... Они пришли ко мне ночью, когда я проверял своё изобретение. Я их не слышал. Несколько чёрных силуэтов, они источали такой дикий ужас, что я даже не мог пошевелиться... Потом пришёл тот, кто с тобой говорил, размахнулся и сильно ударил меня, потом схватил за горло и немного сжал пальцы. Он провёл ладонью по своей шее, он дал мне понять. Антон, они не дадут мне жить.

– Но меня они ни разу не ударили!

– А они и меня не били, - снова грустно улыбнулся Игорь, - Я сам себя ударил и начал душить. Я думаю, аппарат послал сигнал в мой двигательный центр в мозгу и они им завладели. Я не мог себя контролировать и не мог отключить устройство. Оно отключилось само только через пять минут, только это меня и спасло.

– Они сказали мне, что не станут тебя убивать, потому что тебе никто и так не поверит.

– Да, он сказал мне то же самое. Я думаю, он просто предупреждал меня, показывал, что это не шуточки. Что они сделали с тобой?

– Сказали, что убьют. Ударили током, столкнув со стола твою штуковину...

– Как?! - Игорь был поражён.

– Да не волнуйся ты, - смущённо забормотал Антон, - Выйдешь — починишь.

– Да чёрт с ним, с аппаратом, ты мне скажи, тебя сильно долбануло?

– Да, я чуть сознание не потерял.

– Антон, это плохо. Это очень плохо. Я не знаю, что тебе делать. Согласно моим расчётам, при превышении допустимого напряжения, мозг сам практически полностью перестаёт посылать сигналы к мышцам, которые движут глазными яблоками...

В который раз поражённый за последние дни Антон открыл в шоке рот.

– Зрительный центр будет работать в таком режиме сам, без аппарата. В твоём случае не только зрительный, но и слуховой.

Антон почувствовал облегчение:

– Спокойно, я ничего не слышал и почти ничего не видел, - думать о тенях, мелькавших время от времени перед его глазами, ему было страшно — ему не хватало мужества признать их существование даже самому себе.

– Три дня мозг будет привыкать к новому режиму работы, будет вырабатывать токи, которые раньше за него вырабатывал аппарат.

Антон снова почувствовал ярость и самую настоящую ненависть к Игорю. Под столом едва заметно начала сгущаться тень. Почти одновременно с Антоном её заметил Игорь:

– Не злись, - мягко сказал он, - Чем больше зла, тем они сильнее. Старайся не думать о плохом, и они не станут тебя беспокоить слишком часто.

– Твою мать, Игорь, да они меня убить хотят! О каком беспокойстве идёт речь?! - не выдержал Антон. Почти сразу после его крика дверь в помещение отворилась и показалась голова медсестры:

– У вас тут всё в порядке? - строго спросила она, - Свидание окончено, Игорь, иди в палату.

– Они дадут тебе выбор, Антон, сам думай, всё в твоих руках, - пробормотал Игорь и вышел вон. После пятиминутных размышлений из помещения вышел и Антон.

Домой ему не хотелось. Стоя у подъезда, он курил и размышлял.

Поход к Игорю задал больше вопросов, чем дал ответов. О каком выборе идёт речь? Как долго его мозг будет работать в таком необычном режиме? Реально ли это всё или является галлюцинацией? Антон ущипнул себя. Нет, он не спит, это происходит здесь и сейчас — как бы дико это ни звучало, но некие призраки хотят его убить, и они точно приложат к этому все усилия. Бросив бычок в урну, он развернулся и подошёл к двери подъезда, когда неожиданно сзади раздался громкой хлопок. Резко развернувшись на звук, парень увидел груду красных острых осколков. С холодом в душе он понял, что на место, на котором он стоял мгновение назад, упал кирпич. Если бы он не отошёл... Под ухом захихикали.

Антон быстро вошёл в подъезд и осторожно, вдоль стены, поднялся на свой этаж. Через десять минут он начал претворять в жизнь тезис «Мой дом — моя крепость». Всё, что могло представлять даже теоретическую опасность, было убрано: разболтанная розетка была аккуратно прикручена, обычные тапочки были заменены резиновыми («С ними я не поскользнусь и не упаду даже в ванной»), окна были крепко заперты и закручены саморезами, кран на трубе, вёдший к газовой плите, был накрепко закручен. Отныне только так.

Когда Антон снова зашёл в комнату, то вздрогнул от неожиданности («Так и невротиком недолго стать» - мелькнуло у него в мыслях) — в центре комнаты стоял уже знакомый ему по второму дню злобный весельчак, только теперь он не смеялся и не пытался склонить Антона к самоубийству. С рыданиями, которые доносились будто издалека, он тряс какой-то бумажкой, заламывал руки и рвал на голове волосы. Неожиданно остановившись, он, после пары секунд размышлений, резко развернулся и кинулся к балкону. Через пару секунд он уже открыл окно и вышел с пятого этажа.

Антон закрыл лицо руками. Было тихо. Немного приоткрыв глаза, он понял, что ничего в реальной жизни не произошло — окно всё так же было закручено саморезами, никаких бумаг на полу не лежало, да...

– Диагноз убивает людей сильнее, чем сам СПИД, - прервал его размышления тихий голос сзади. Антон обернулся — да, это тот самый призрак киллера, - Этот парень тоже злится, что он умер, а ты живёшь. Смотри, когда-нибудь он всё-таки подведёт тебя к балкону, когда ты будешь ещё полусонным, а там уже и я подоспею... - мужчина щёлкнул пальцами и засмеялся.

На Антона напала апатия. Жить, будучи параноиком, отнюдь не сладко, понял он, когда натягивал на запястья рукава из плотных резиновых перчаток, чтобы предотвратить случайные порезы, но жить же всё-таки как-то надо. Он ещё не готов к смерти... И что, всё-таки, за выбор должен был предоставить ему призрак? Только Антон о нём вспомнил и хотел спросить, как призрак исчез. Значит, ещё не время. Ещё не время...

6[править]

Уснуть Антону так и не получилось. С выключенным светом (лампочка может закоротить и загореться, либо дух прижмёт её к плафону и тот, опять же, вспыхнет) он не мог пролежать и пары минут — тени, видимые в тёмной комнате, освещаемой лишь с улицы слабым светом фонарей, мигом окружали его, пищали какие-то гадости и угрожали. Угрозы этой мелочёвки на Антона уже не действовали, а вот их визг не давал ему заснуть. Когда он затыкал уши — они оказывались у него в голове, пищали уже там и скребли маленькими лапками по стенкам его черепа — это было не больно, но очень неприятно.

– Посмотри в окно! Посмотри! - почти хором закричали они, и Антон повернул голову в сторону окна. В большом светлом прямоугольнике окна он увидел чёрный силуэт тела, висящего на верёвке.

– Просто повесься, и ничего этого не будет! Всего-то!

Антон встал. «Чертенята», как он их окрестил, тут же начали радостно визжать и ухать. Парень подошёл к шкафчику, достал снотворное, предварительно, конечно, проверив, что это действительно оно, и выпил две таблетки. Удивлённые черти заткнулись. Антон повалился на кровать и через несколько минут уже крепко спал под их возмущённые крики.

Утром он проснулся поздно. Идти в университет он не собирался, в этом, к тому же, не было никакого смысла — зачем живому, по сути, трупу, идти и получать какие-то новые знания? На него напала апатия. Никто не сможет ему помочь, никто ему не поверит.

Сдаваться в психбольницу и пожизненно стать её обитателем он не собирался. Хотелось лечь и не двигаться.

Только один раз Антон выходил на улицу — покупал в магазине ящик водки. Алкоголь прибивал визг неугомонных тварей и быстро усыплял парня. За две недели такого безрадостного существования парень сильно похудел и начал чувствовать, что скоро действительно сойдёт с ума.

В начале третьей недели, в тот короткий промежуток времени, в котором Антон не глушил свой страх водкой, а сидел и готовил себе хоть что-нибудь поесть, напротив него за столом сел уже знакомый ему убийца. Он улыбался.

– Как у тебя дела? - его голос явственно слышался Антоном. «Значит, дело совсем плохо, моему мозгу стало ещё хуже» - подумал он и человек, словно прочитав его мысли, сказал:

– Да, водка тоже повреждает мозг. Поэтому мы и любим алкоголиков, - он улыбнулся ещё сильнее.

– Что ты хочешь? - вяло спросил парень, хотя знал, что тому от него нужна только его, ставшая никчёмной, жизнь.

– У меня к тебе предложение.

В голове у Антона случилось небольшое прояснение. Он уже совсем забыл, что призрак может предоставить ему какой-то выбор. Антон превратился во внимание.

– Я работаю на них, - он кивнул за спину Антона, но тот не стал смотреть, на кого он указал — он знал, что там тени, - Но я мёртв. Я могу не всё, совсем не всё. Честно говоря, я не могу почти ничего из того, что умеешь ты, живой человек. Если ты хочешь оставаться живым и дальше, то я могу дать тебе шанс поработать на меня.

– Что я должен делать?

– То же, что и я, - незнакомец ухмыльнулся.

– Убивать людей?!

– Для начала это не обязательно, ты можешь просто помогать делать это мне. Понимаешь, не всегда на нужном месте крыши лежит кирпич или дорога скользкая из-за замёрзшей воды. Самому тебе убивать не придётся. Скидывать тяжести и ставить подножки людям будем мы.

Антон был в ужасе. Терпеть издевательства чертей ему уже надоело до смерти, но такой ценой зарабатывать себе свободу от них... Он сильно колебался.

– Подумай, - человек уже оказался у него над левым плечом и быстро шептал в самое ухо, - Тебе не придётся перерабатываться. Десять-пятнадцать несчастных случаев в год в таком городе — не такая уж и большая нагрузка. Пошёл в университет — задел случайно опору строительных лесов, а потом уже мы будем решать, на кого эти леса упадут. И всё — никаких мук, никаких голосов. Черти, как ты их называешь, уйдут — я прослежу за этим. Если будешь хорошо работать — будешь находить кошельки, драгоценности на дороге. Подумай об этом! А потом, когда войдёшь во вкус, я научу тебя правильно убивать людей. Поверь моему опыту, я это умею! Сам подумай, даже я не знаю, куда уходят души простых людей после смерти. Может, в рай, а, может, и нет! Ты думаешь, что Бог тебя за это накажет? Отправит в ад? Не отправит! Мы будем здесь богами! После смерти, лет через сорок, ты будешь посещать любые места, видеть и слышать всё, что захочешь, наказывать плохих людей, если ты такой справедливый. Не отказывайся! Ты даже не представляешь, как отвратительно может быть добро! Не забывай — вы все, люди, сейчас находитесь в чистилище, а заправляем им мы. Праведников мы убивали, и будем убивать дальше! Всех знаменитых убийц, маньяков и бандитов долго не могли поймать именно благодаря нам! Мы не бросаем своих помощников в беде! Думай! Даю тебе три дня, можешь прожить их спокойно.

Голос пропал. На кухне стало светлее. Видимо, он действительно выгнал всех чертей, чтобы Антон почувствовал разницу, а разница была поразительной, тишина и спокойствие ему понравились. Но быть пособником убийства... Рассудив, что утро вечера мудренее, Антон воспользовался первой выпавшей ему за две недели возможностью спокойно поспать и уже через пять минут путешествовал по царству Морфея.

7[править]

Было всё ещё утро, когда Антон проснулся, пошёл на кухню, поставил чайник и присел закурить. Он проспал почти сутки. С величайшей осторожностью он зажёг свечу от зажигалки, чтобы, если он вдруг решит прикурить от неё напрямую, она не взорвалась у него в руках.

– Ты сойдёшь с ума, ты сойдёшь с ума! - вспомнил он визги «чертей».

«Чёрт побери, а ведь правда!» - признался он сам себе.

Закурив, Антон неожиданно вспомнил слова Игоря о том, что чем больше страха, тем они сильнее. А Антону страшно. Антону очень страшно. Сначала он боялся смерти, даже не смерти, а её внезапности и неясного происхождения. Теперь он боится расплаты за то, что будет делать, если согласится на предложение этого призрака.

Пока закипал чайник, парень напряжённо думал. Трезвый, отдохнувший мозг соображал молниеносно. Неожиданная мысль осенила парня, и план действий достаточно быстро созрел в его голове. Он быстро позавтракал и уже через пять минут шёл по улице к своему знакомому, наслаждаясь безмятежностью человека, которому нечего бояться несчастных случаев.

То тут, то там ему попадались на глаза, а то и под ноги, пятна чёрного тумана, который клубился у самой земли, высотой сантиметров двадцать над землёй. Машины, люди и ветер не разгоняли его, судя по всему, это тени, питавшиеся плохими эмоциями тех, кто их на этом месте испустил. Эта мысль нашла своё полное подтверждение, когда рядом с домом Алексея он увидел большую, метра в три диаметром, густую туманную жижу на дороге — он точно знал, что в этом месте месяцев пять тому назад насмерть сбили человека.

Лёха Тёмный был дома. «Тёмный» - это не прозвище, а фамилия, которая будто бы предопределила то, чем будет увлекаться этот молодой парень. А увлекаться он решил сатанизмом и оккультизмом — об этой теме он знал всё. У повеселевшего Антона даже мелькнула в голове мысль показать ему аппарат и рассказать о том, что он делает с человеком, но, к счастью, это была только мысль, так как заставлять человека пережить то же самое, что и он, Антон не смог бы, да и аппарат, слава Богу, был сломан. «Слава?.. Богу?!» - горько спросил он сам себя.

Лёха ответил на домофон не сразу — видимо, чем-то был занят, может даже исполнял очередной свой ритуал, прочитав о нём в каком-нибудь древнем, пыльном манускрипте. Когда он ответил, то сказал, чтобы Антон ждал его в кафе неподалёку, там они встретятся и всё обсудят. Антон пошёл туда и занял столик. «Ну и друзья у меня», - подумал он, внутренне посмеиваясь. Также он поймал себя на не очень приятной мысли о том, что ему импонирует мысль быть защищённым целой сворой злых духов, призраков и чертей и под их защитой совершать безнаказанные убийства. Кто не думал о безнаказанных убийствах?.. Такие мысли он старался усиленно от себя гнать.

Вот, Лёха, наконец, пришёл. Длинный, худой парень с длинными же чёрными волосами и небольшой бородой. Если бы не взгляд — его можно было бы принять за дьячка или семинариста, но необычные глаза выдавали в нём помощника прямо противоположных сил. Как-то раз, смешивая и сжигая какие-то сухие травы на своей даче, он что-то не уследил или не рассчитал, отчего из ступки вырвался небольшой столб горячего пламени и немного пожёг ему лицо и глаза. Лицо через пару месяцев зажило и стало снова обычным, а вот глаза первые полгода пугали неподготовленного зрителя — чёрные белки с красными зрачками. «Ожог первой степени» - небрежно говорил он Антону, но только Антону, в остальных случаях он не упускал шанса напугать кого-либо, сняв солнцезащитные очки. Теперь его глаза тоже почти зажили, окрасив, едва заметно, белки и зрачки, что очень ему шло в плане «сатанизменности».

– Ну, выкладывай, ты говорил, у тебя что-то срочное.

– Слушай, - начал Антон, - Ты никогда не задумывался, что чистилище находится у нас, в нашем мире?

Алексей вскинул брови, немного подумал и сказал:

– Любопытный вопрос. Откуда такие мысли? Ты ж, вроде как, этим всем не увлекался?

– Да вот, увлёкся что-то. Я не знаю, говорить тебе или нет. Я думаю, что ты мне не поверишь.

– А ты попробуй. Может, и поверю. Что-то, связанное с мистикой?

– Да.

– П-ф-ф, а ты говоришь, не поверю. Выкладывай.

Антон коротко рассказал ему всю историю от начала и до конца, исключив, однако, оттуда аппарат, который он получил от Игоря — Антону не хотелось бередить любопытство друга и тем самым подставлять его под удар:

– Так вот, теперь он приходит ко мне и требует, чтобы я на него работал, иначе он либо убьет меня (не важно, своими руками или моими), либо сведёт с ума.

Алексей крепко задумался, время от времени поглядывая на Антона странным взглядом, который тот вмиг понял:

– Я не сошёл с ума. Я могу попробовать тебе это доказать.

– Как?

– Эти тени, как я уже сказал, питаются злом, страхом, отрицательными эмоциями. Вон там, в том углу небольшая чёрная дымка, расползлась по полу где-то на метр-полтора, - Лёша обернулся:

– Да, там недавно был скандал с посетителем. Ты ведь мог и узнать об этом... Скажи честно, ты меня разыгрываешь?

– Нет, Лёха, я говорю правду. Эти лужи повсюду, то тут, то там.

– Ла-а-адно... - задумчиво протянул Лёша, - То есть туман тем темнее, чем большее зло там было совершено?

– Да.

– Давай-ка кое-куда съездим.

– Куда?

– А ты мне сам скажешь, - хитро улыбнулся Алексей, и, расплатившись за кофе, друзья пошли к машине Алексея.

Они выехали за черту города. Минут через пятнадцать езды Алексей попросил Антона достать из бардачка повязку и надеть её на глаза.

– Зачем?!

– Для чистоты эксперимента, - улыбнулся сатанист.

«Экспериментатор... Мне уже хватило опытов» - подумал Игорь, но повязку надел — причин проявлять недоверие к другу у него не было, хотя где-то в голове бегала шальная мысль о том, что его сейчас принесут в жертву в лесу. И действительно, машина, судя по ощущениям парня, повернула вправо и поехала по грунтовой дороге.

– Куда мы едем?

– Сейчас узнаешь.

Антон ждал, чувствуя всё нарастающую тревогу, но не прошло и десяти минут, как они остановились.

– Подожди, - сказал Алексей, вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны пассажира:

– Выходи, только осторожно, здесь ветки...

Пару минут он вёл его куда-то, судя по шуму деревьев и время от времени попадавших на лицо опавших листьев, в глубину леса, но вот ноги почувствовали песок и тут же Алексей остановил друга, после чего снял с него повязку.

Антон не сразу привык к солнечному свету... Но, увидев, куда привёл его друг, заорал от ужаса — они стояли по пояс в густейшем чёрном тумане, из-за которого не было видно собственных ног, не говоря уже о земле. Перед Антоном раскинулось целое озеро медленно колыхавшейся черноты, она простиралась метров на сто вперёд и столько же по обеим сторонам. Обернувшись, парень увидел, что чернота застелила даже лес.

– Что здесь было? - шокированный парень трясся всем телом, на глазах наворачивались слёзы, - Здесь же просто море тумана!

Теперь в шоке был Алексей:

– Здесь в войну несколько деревень расстреляли...

Этого Антон знать точно не мог и Лёха это понимал — высохшее озеро находилось в глубине леса и фашисты в своё время использовали его для массового убийства и захоронения. Неужели, всё это правда?.. В носу парня запершило, и он громко чихнул, напугав Антона, который от испуга выругался. Озеро начало приходить в движение, приковав к себе внимание парня. Оно начинало колыхаться всё сильнее и сильнее, как будто начался ураган.

– Надо уходить! Бежим!

– Почему? Призраки?

Неожиданный вопль заставил их стремглав побежать оттуда прочь. Крик был женским, горловым, и, судя по безнадёге в голосе, последним в жизни хозяйки горла. За полминуты добежав до автомобиля, парни просто влетели внутрь. И если Антон ожидал чего-то пугающего в глубине души, то Лёха был явно не готов. Только сейчас он полностью поверил в то, что говорил Антон:

– Бли-и-ин, Тоха! Я чуть не поседел!

– Так ты тоже слышал?!

– Да! Я туда регулярно ходил на ритуалы! Местные на это место жалуются очень, говорят, проклято оно. Здесь энергетика действительно очень сильная, я даже не ожидал, что ты действительно это почувствуешь. Давай-ка поедем отсюда!

Алексей быстро завёл автомобиль и, включив заднюю передачу, надавил на педаль газа. Машина вздрогнула и немного побуксовала на месте.

– Застряли?

Антон приоткрыл дверь, чтобы посмотреть и обомлел — когда они бежали, черноты тут не было, но теперь она наползла и обволокла землю и под машиной тоже, очевидно, поэтому они не могли сдвинуться с места. Решение пришло в его голову быстро — тьма его не будет трогать ещё чуть больше полутора суток (Антон считал каждый спокойный в своей новой жизни час), так что можно без страха выйти и попробовать подтолкнуть. «Без страха!» - осенило парня:

– Лёха, Леха, успокойся! Всё нормально, они нас не тронут! - потормошил он друга за плечо. Тот уставился на него:

– Почему?

– Просто не тронут. Они же духи, ё-моё. Расслабься.

Лёха задумался, потом нервно рассмеялся:

– Чёрт, и чего я испугался... А ещё сатанистом себя называю.

Антон тоже посмеялся. Секунд через пятнадцать он выглянул из машины — темноты было гораздо меньше, и она была куда бледнее. Он захлопнул дверь и сказал Алексею:

– Попробуй отъехать, - тот послушно завёл машину и аккуратно сдвинулся с места.

Когда они уехали от места трагедии достаточно далеко, Алексей спросил:

– А что ты там увидел? Ты видел, кто кричал?

– Нет. Я думаю, это произошло из-за того, что я испугался. Страх спровоцировал... не знаю, даже, как и сказать — паранормальную активность, что ли. А потом, когда мы прибежали к машине, не могли отъехать, потому что тьма окутала колёса.

– Ни хера себе!

– Да. Надо было перестать бояться, чтобы она отступила.

Немного помолчали.

– Да-а-а, вот оно как. Я всегда подозревал, что это как-то связано.

– Что именно?

– Страх и чертовщина. Ты когда маленький был, темноты боялся?

Вот, и всегда, когда боишься, обязательно происходит какая-то чертовня. Тут уж не закон подлости, оказывается, а это... Слушай, а ты можешь, например, сказать, что именно произошло в каком-то месте? Ты же понял, что в кафе была драка, а здесь — массовое убийство.

– Ну как тебе сказать?.. - задумался Антон. Их машина ехала через почти непрерывные разливы тёмного тумана — то тут, то там попадались то небольшие тёмно-серые лужицы метра в два (очевидно, тут было небольшое столкновение машин), то четырёх-пятиметровые клубящиеся чёрными вихрями куски дороги, отмечающие своим присутствием места человеческих жертв.

Проезжать через них было страшно, но Антон, как мог, отгонял это неприятное ощущение. Рассказывать про это Лёхе не желательно — начнёт волноваться, бояться, потом, когда въедут в особо большую лужу — та активизируется и вынесет машину куда-нибудь в кювет.

«Вот откуда растут ноги у россказней о всяких там гиблых местах на дороге» - подумал он, - «Сами себя убивают страхом».

- Всё зависит, - продолжил Антон, - от того, насколько сильную эмоцию испытали на этом месте. Если человека убивали долго и мучительно, то туман будет темнее, плотнее и объёмом побольше, а если, допустим, его снайпер застрелил и он даже этого не понял — то, понятно, и пятно будет меньше и проще, если вообще, конечно, будет. А если человека, например, долго били, то, я думаю, туман будет поплотнее и темнее, чем при ином убийстве. Так что понять, что там произошло, можно, но легко перепутать.

– Понял...

Уже подъезжали к городу и Алексей, который, видимо, всю дорогу уже всерьёз обдумывал проблему друга, спросил у того:

– Как выглядел тот, кто предложил тебе на него работать?

– Как обычный человек... С самого первого дня, как я его увидел, он не менялся, но меняться они умеют, - Антон с холодком в душе вспомнил, как его хотели вывести за пределы балкона.

– А что говорил? Чем искушал?

– Деньгами, властью. Говорил, что мне понравится убивать, говорил, что мы, люди, живём в чистилище и они, умершие грешники, здесь всем заправляют.

– Ни хрена себе.

– Ага. Мол, поэтому праведные, хорошие люди быстрее умирают — их это злит. Сказал ещё странную фразу про то, что творить добро ужасно и что этого делать нельзя.

– Он сказал, что добро может быть отвратительно?

– Да! Как ты узнал?! - в голове у Антона мелькнула сотня мыслей, начиная от «Он тоже его видел» до «Это он и есть».

–Ну, братуха, это из Библии цитата. Говоришь, он не связан с христианством? По-моему, врёт либо просто где-то слышал эту фразу раньше, но это очень и очень маловероятно, если он зек. Эту цитату по Библии произнёс Сатана.

Антон откинулся на спинку кресла. Первые пару секунд в его голове не было никаких мыслей. В Бога он никогда особо не верил, Сатана и черти его никогда не пугали (до этого момента, естественно), молитв он не знал никаких («А может, молитва от них поможет?!»), в церкви не был уже лет пять. То, что Сатана лично пришёл к нему в образе человека (хоть и духа), было совсем уж невероятным.

– Что ты знаешь о нём? - спросил Антон. Лёша улыбнулся и посмотрел на друга:

– Ответ на этот вопрос займёт не менее сорока академических часов.

– Скажи то, что считаешь наиболее важным в данном конкретном случае, для меня.

– Ну, тогда всего пять, - засмеялся тот, - Если коротко, то от Сатаны можно защититься с помощью амулета.

– Креста, что ли?

– Нет, амулета.

– Так христианство это не поддерживает. Суеверие же и так далее.

– Ещё как поддерживает, только старается не афишировать.

– И что надо сделать, чтобы его получить?

– Много надо сделать, очень много, Антон. В оставшиеся полтора дня мы точно не управимся.

– А за сколько?

– Я думаю, не меньше двух недель.

– Две недели?! Да он же меня убьёт за это время?

– Тяни резину, корми его завтраками. Делай, что угодно, но постарайся убедить его в том, что ты хочешь на него работать.

– А потом?

– Потом мы разберёмся с этим. Амулет должен отгонять вообще любых духов от тебя.

– И кирпичи с крыш он будет отгонять?

Алексей засмеялся:

– Нет, кирпичи он не отгонит. Он сделает тебя невидимым для них. Давай я отвезу тебя домой, а когда закончу — перезвоню.

– Понял.

8[править]

Оставшиеся полтора дня Антона преследовал небольшой мандраж — он не знал, как убедить призрака в том, что Антон будет на него работать, но чуть позже, он боялся, что Лёха не успеет сделать амулет, боялся, что что-то произойдёт не так...

Утром последнего спокойного дня он неожиданно увидел призрака на своей кухне, когда, окончательно отдохнувший и набравшийся сил, ставил кипятиться чайник. От испуга и неожиданности Антон вздрогнул.

– Ты хотел обмануть меня? - голосом, от которого у парня побежали мурашки, спросил призрак.

– Нет, с чего ты взял?

– Не лги мне. Твой дружок-сатанист был бы уже давным-давно мёртв, если бы у него не было защитников. Часто уж он жертв нам приносил...

– Людей?!

– Нет, не людей. Это не твоё дело. Ты пытался обмануть меня. Те, кто хотят это сделать, долго не живут. Можешь не оправдываться. Я дал тебе шанс — ты им не воспользовался. Теперь пеняй только на себя.

Призрак исчез. Через секунду кухня была заполонена самыми разнообразными голосами, кричавшими на разный лад о страшной смерти, ужасных муках, которые испытает Антон за попытку обмана их «начальника». К Антону мигом вернулась его апатия и тоска. Шатаясь, он вышел в жилую комнату и взял в руки телефон:

– Лёха, он нас раскусил, - безжизненным тоном сказал парень, когда на том конце провода послышался голос его друга.

– Кто? А, понял. Как раскусил?! У тебя там всё в порядке?

– У меня всё плохо, Алексей. Две недели я не проживу. Ты даже не представляешь, какая это мука.

Даже из трубки Антон слышал визг и рычание. «Мы его сейчас убьём, если ты не положишь трубку!» - кричали чертенята.

– Антоха, не делай никаких глупостей. Я сейчас освобожусь и приеду, что-нибудь придумаем. Потерпи! - раздался треск и гудки — Алексей положил трубку. Антон дошёл до дивана и присел, закрыв глаза и пытаясь абстрагироваться от голосов, но это ни к чему не привело — проклятые твари как будто залезли к нему в мозг и кричали оттуда, вклиниваясь в поток его мыслей.

Впав в апатию и равнодушно слушая угрозы, Антон не заметил, как прошло время. В дверь звонили — очевидно, Алексей таки приехал. Парень поднялся с дивана и открыл дверь. Через минуту они уже спускались с великой осторожностью по лестнице на первый этаж — пользоваться лифтом они побоялись. Через полчаса они уже стояли в прихожей Лешиной двухкомнатной квартиры.

В этой обители мог бывать только он, Антон, и никто больше Алексей не пускал в свой дом. Одна комната была вполне себе обычной, ничем не примечательной жилой комнатой молодого неженатого парня, другая же была крепко заперта тяжёлой, обитой тонкой жестью, дверью. Что там было, он не показывал даже своему лучшему другу, ограничиваясь намёками.

– Пошли, - коротко сказал Алексей и, отперев замок двери, позволил другу зайти в темноту загадочной комнаты. Щёлкнул выключатель, и Антон увидел неожиданно маленькую комнатку прямоугольной формы, в дальнем конце которой находился письменный стол со свечками и человеческим (не было сомнений, что он настоящий) черепом. Справа от стола стояла какая-то стальная цилиндрическая штуковина размером с небольшую бочку — от неё отходила толстая труба, врезанная в стену. Что находилось в центре комнаты, Антон не понял — на полу разлилась чёрная лужа. Возле входа, вдоль правой стены проходили несколько клеток с ящиками под днищами; в клетках пищали крысы. Вдоль левой стены проходила узенькая мебельная стенка, состоявшая из полок, на которых лежали большие книги в старых обложках и коротких ящиков. Из-за них парень не сразу заметил, что в этой же стене есть ещё одна дверь, уже простая, деревянная.

– Да-а, теперь понятно, почему ты сюда никого не пускал, - усмехнулся Антон.

Алексей улыбнулся:

– Естественно, не хватало мне ещё в дурдом отправиться, как твой друг Игорь... Видишь что-нибудь?

– Да. Черноту, - Антон указал в центр комнаты, - Что там?

Пентаграмма... работает, значит! - Алексей был польщён и обрадован вниманием тьмы, - Что ж, давай пока, подожди в соседней комнате — там, в принципе, ничего «такого» нет, минут десять поболтайся там.

– Хорошо.

Когда Антон вошёл в соседнее помещение и нащупал выключатель, которым и щёлкнул, то увидел уже более мирную картину, которая напомнила ему прочитанные в детстве сказки про избушки на курьих ножках, в которых обитают ведьмы. В центре комнаты, размерами аналогичной первой, на полу был нарисован меловой круг, на стенах то тут, то там, висели высушенные веники трав — Алексей всерьёз увлекался оккультизмом, в том числе и славянским. Антон даже улыбнулся, когда вспомнил, как Алексей, будучи ещё школьником-старшеклассником, лечил его, Антона, он отравления алкоголем каким-то отваром, который быстро ему помог.В этой комнате тоже были полки, на которых также лежали книги. В углу на вешалке висел большой кусок белой ткани, из-под которой выглядывало зеркало. На стене висела карта области с помеченными областями. Окно было плотно зашторено.

Внимание Антона привлекло шевеление за книгой на столе, в тени. Он немного придвинулся, с любопытством рассматривая непонятного тёмного зверька, возившегося там. Внезапно существо резко дёрнулось и быстрым, молниеобразным прыжком бросилось парню в лицо — Антон едва успел закрыться и от неожиданности закричал. Дверь за его спиной с лёгким скрипом открылась:

– Всё готово, Антох, пошли... Что случилось?

Антон убрал руки от лица. Никакого зверька в помещении не было.

– Черти опять пугают? - сочувственно спросил его друг.

– И точно, что это я... - Антон, отвлечённый необычной квартирой, уже и забыл, зачем он сюда приехал.

Они вышли в комнату с лужей на полу. Алексей взял со стола маленький мешочек из плотной ткани и протянул его Антону, отчего мешочек стал куриться чёрным дымом. Тьма потихоньку переключалась с него на новый объект.

– Так быстро? - Антон был удивлён, ведь прошло не более пяти минут с того момента, как он вышел в соседнюю комнату.

– Ну да, а чего тут долгого? Делов-то на пять минут — сжечь крысу да прочитать заклинание.

– Ты её прямо тут сжёг?! В мешке её пепел, что ли?

– Да. А то! Видишь печку? - он указал на металлический цилиндр рядом со столом, - От неё труба уходит на улицу.

– А почему запаха нет?

– Принудительная вытяжка. С улицы дам тоже не виден — на улице стоит фильтр, я его в корпус от кондиционера засунул, чтоб не привлекать внимания.

– А почему я не слышал твоих заклинаний?

Алексей улыбнулся и постучал костяшками пальцев по стенке, которая от этого издала слишком тихий для дерева стук:

– Пробковые панели. Там ещё губка и прочее по мелочи. Звукоизоляционный материал.

– Ну, ты, Лёха, в самом деле, урбанизированный сатанюга!

Антон засмеялся — ему было хорошо. В голове стало ясно и легко и если бы не дымивший чернотой карман, он бы подумал, что вся эта история, произошедшая с ним — галлюцинация, помешательство.

– Сколько он продействует? - спросил он у друга.

– Около недели. Для ритуала нужно полнолуние или хотя бы его подобие, для этого надо подождать недели две. Потом уже, через неделю, ещё один амулет можно будет сделать. Крыска-то не ахти, какая жертва. Была бы кошка...

Антон, любивший животных и, в частности, кошек, всё-таки почувствовал сожаление, что её тут нет, очень уж ему понравилась тишина в голове и отсутствие пугавших его чертей. Так дожидаться луны было гораздо проще.

Поговорив за чаем с другом и обсудив предстоящее «освобождение», Антон с чувством глубочайшей благодарности отправился пешком к себе домой. Пасмурные осенние дни делали людей злее, агрессивнее — проходя мимо парка, Антон увидел ссорившихся, разгорячённых выпивкой, парней. Вокруг них сгущалась лёгкая темнота, медленно опадая на землю, образовывая полупрозрачную, очень жиденькую, лужицу.

Дома Антон с удовольствием поел и с блаженством лёг спать, положив заветный мешочек у изголовья кровати на тумбочку.

Прошёл один день, затем второй, а на третий парень понял, что его радость была крайне преждевременной. Его разбудили тихие смешки, переходящие в откровенно злорадное хихиканье. Мешочек больше не дымил. Шокированный парень понял, что действие амулета закончилось, но почему так рано? Он кинулся к телефону, чтобы успеть позвонить Алексею до того, как черти разгонятся в полную силу.

– А что, он уже перестал действовать? - удивился его друг, - Это... очень необычно. Обычно крысы хватает на неделю, если только...

– Что?

– Если только злые духи не настолько сильно жаждут твоей смерти. Дело действительно серьёзно.

– Алексей, я тебя умоляю, сделай ещё один амулет!

– Прости, Антон, сейчас это невозможно. Крыс больше нет.

– Я найду! Крысу, кошку... - «или даже человека», чуть было не сорвалось у него с языка.

– Всё равно надо будет ждать не менее недели, пока я её не подготовлю.

– Я не выдержу полторы недели!

– Полторы недели и не надо. Потерпи пять дней — на следующей неделе луна уже появится, этого будет достаточно. Можешь приехать и переждать эти пять дней у меня. Или давай, я сам к тебе заеду, так будет безопаснее для тебя.

– Давай, я буду ждать.

Антон перевёл дух. Его потихоньку охватывала паника — ему даже в голову не пришло попытаться её усмирить — мучения, которым подвергали его черти, были слишком нестерпимыми.

– Не делай этого, Антоша, не надо, - раздался голос сзади. Антон обернулся — тот самый человек.

– Чего не делать?

– Не надо соглашаться на ритуал, иначе я убью твоего друга. Я тебе предоставил выбор.

– Ты не сможешь его убить, ты сам говорил.

– В обычной ситуации — нет. Но во время ритуала, который он задумал — легко.

– Ты лжёшь!

– А что, если нет? Ты подумай, его смерть будет на твоей совести. У тебя есть шанс убить кого-то другого и освободиться. Кого-то, чья смерть не принесёт тебя горя, а может, и доставит радость. Но не друга. Я дам тебе время подумать, мои подчиненные помогут тебя принять правильное решение. Смотри сам.

Не успел человек раствориться в воздухе, как Антон почувствовал, как по его горлу ползёт какое-то создание. Как ни старался Антон его сбросить или сорвать, его рука проходила сквозь него, вызывая в голове только мерзкое, низкое, тихое хихиканье. Тварь заползала ему в рот, и Антон ничего не мог поделать. Прислушиваясь к себе, он почувствовал, как мерзкое создание каким-то образом проникает в его зуб. Страх хлынул в душу парня, когда тот понял, что сейчас произойдёт и в тот же миг нерв его зуба как будто сдавили маленькие, острые лапки, из-за чего Антон непроизвольно заорал и упал на колени, схватившись за челюсть. Мысль в его мозгу заработала с невероятной скоростью, промелькнули десятки вариантов, из которых самым приемлемым и быстрым в исполнении казался вариант немедленно выйти в окно с пятого этажа. Подползая к кровати и облокачиваясь на неё спиной, сидя на полу, он даже не воспринимал слова «Давай, давай, иди!», кричавшие в его голове. Сердце покалывало, из глаз текли слёзы. Антона трясло от дикой боли в зубе. С ещё большим ужасом, сквозь страшную боль, он почувствовал на своей шее не менее десятка быстро ползших тварей. Краем глаза он увидел у своего рта всполох темноты. Ещё миг — и они пролезут во все его зубы, тогда он даже не будет ничего понимать…

Лихорадочная мысль вкупе с инстинктом самосохранения побороли панику, и, почти не воспринимая это своим сознанием, он схватился ладонями за свои виски и стал вспоминать спокойное, беззаботное детство. Постепенно проходил острый приступ боли, и в душу тихим потоком вливалось умиротворение. Твари доползли только до губ и, словно дразня парня, щекотали их. Страха было слишком мало, чтобы они пролезли внутрь.

– Детство вспоминаешь? А ты подумай о своих родных! Что будет с ними, когда тебя не станет?!

Антон против собственной воли прислушался к их словам. Если у него получится унять страх, то он не убьёт себя в состоянии помрачённого от болевого шока сознания, но если они будут так мучить его постоянно, то он не выдержит, и шагнёт в окно, находясь в здравом уме. Расчёт тварей оказался верным — страх стал медленно заползать в душу парня. С радостным визгом твари начали заползать в его рот. Антон, как мог, пытался успокоиться, но близость отродий к его зубам мешала сосредоточиться и осознать, наконец, то, что всё время ускальзало от его сознания, что-то очень важное...

Сильным напряжением сознания он вспомнил — Алексей! Ритуал! Он спасёт его! Но пять суток — это чрезвычайно долгий срок, когда от дикой боли не соображает голова и жить не хочется уже через пять секунд. Последний приемлемый вариант пришёл Антону в голову. Он, стараясь сохранять спокойствие, поднялся и подошёл к шкафчику с лекарствами. Сильная боль, несколько смягчённая осознанием того, что она скоро утихнет, всё равно мешала ему действовать аккуратно, но он всё равно боялся меньше. Достав упаковку снотворного и выдавив из блистера двойную дозу таблеток, он приготовился отправить их в рот.

– Ничего не получится! - крикнул чертёнок из его зуба, - Они начнут действовать слишком поздно! - и, воспользовавшись коротким, непроизвольным испугом парня, как будто шершавыми, острыми тисками сдавил нерв. Антон снова закричал и инстинктивно схватился за щёку, рассыпав таблетки по полу. Нужно что-то другое...

Когда-то давно Антон встречался с одной девушкой, учившейся на врача. Подрабатывая на третьем курсе медсестрой, та принесла ему два давным-давно списанных флакона с хлороформом, которые уже около года валялся в холодильнике Антона. План действия созрел быстро. Парень быстро достал один флакончик, открутил крышку и, стараясь не паниковать, начал поливать снятую с себя футболку холодной жидкостью, однако, небольшой страх, что хлороформ давным-давно выдохся, всё равно его тревожил, отразившись усилением ноющей боли в зубе.

Прижав к лицу мокрую футболку и глубоко вдыхая сладковатые эфирные пары, он быстро подошёл к входной двери и отпер все замки, чтобы Алексей смог попасть к нему домой.

Пройдя в комнату, он лёг на пол, прижав футболку к лицу. «Один, два, три...» - считал он про себя. После числа «десять» он уже не смог вспомнить следующее и провалился в темноту.

9[править]

В себя он пришёл уже в другом месте, которое сперва не узнал. Незнакомый компьютер, стопка книг у стола, незнакомый диван. Да, он не у себя дома — он у Алексея. Сильно болел бок, подкатывала тошнота. На стон Антона появился Алексей, с тревогой смотревший на друга. Тот пошевелил губами и в ту же минуту, когда он инстинктивно перевалился с края дивана, его стошнило в заранее приготовленный Алексеем тазик.

При попытке заговорить или глубоко вдохнуть лёгкие и горло Антона как будто обжигало огнём.

– Это скоро пройдёт, попытайся разговориться, - советовал ему сатанист.

Только спустя десять минут Антон смог задать интересовавшие его вопросы:

– Сколько я спал?

– Ты не спал, ты был в отключке. Почти сутки — сейчас уже утро. Ты где вообще хлороформ взял? Дурак, что ли? Ты чуть не погиб. Бок сильно болит?

– Сильно. И дышать тяжело.

– Оно и понятно. Я когда тебя нашёл, у тебя всё лицо красное было от этой штуки. Ещё бы минут пять — и всё.

– Мне надо было срочно потерять сознание. Ты даже не представляешь, Лёха, даже не представляешь, что я испытал...

Антону не было страшно — то ли хлороформ ещё действовал, то ли после того, что он испытал, бояться он больше ничего не будет — его это не волновало. До ритуала осталось четыре дня и это уже хорошо — день он уже пережил.

– А вообще как себя чувствуешь сейчас? Страшно? Как настроение вообще? - после некоторого раздумья спросил его Алексей.

Антон удивился — уж не нашёл ли его друг время для шуток? Какое у него ещё может быть настроение? Хреновое, конечно. Очень хреновое. Лицо Алексея было серьёзным, поэтому Антон ответил тоже серьёзно:

– Настроение плохое, страха нет. Только бок болит, в остальном всё нормально.

– Ну, бок болит из-за печени. Тебе спокойно? Призраков видишь?

– Нет, - удивлённый Антон осознал это только сейчас. Призраков не было, но удовольствия парню это не доставляло — он сам был как призрак, отстранён от реального мира какой-то полупрозрачной стенкой, - А что?

– Ну, как что... Можно будет оставшиеся дни понемногу нюхать хлороформ. Будешь спокоен, как Будда. Крещение огнём ты уже прошёл — если от такой дозы не подох, то и от меньших тоже, скорее всего, не умрёшь.

Антон равнодушно размышлял. Что ж, вариант хороший, да и других как бы нет. Есть, конечно, ультиматум призрака, но убивать людей Антон совершенно не хотел. Он сейчас вообще ничего не хотел, только бы полежать и, может быть, вздремнуть, пока это возможно.

– Давай. А у тебя есть хлороформ?

– У меня нет. У тебя же есть.

– Было два флакона, один я вылил. Второй все ещё в морозильнике, наверно.

– Лады. Я съезжу, ключи у меня есть.

– Давай.

– Тебя можно тут оставить?

– Да, я пока попробую вздремнуть.

– Хорошо, я мигом.

Как только дверь за Алексеем закрылась, Антон уснул.

Хлороформ действительно оставался у Антона. Немного утром, немного в обед и чуть больше вечером, перед сном — так и шли дни. Обожжённая печень болела всё сильнее день ото дня, но это зло было меньшим из двух. Механически Антон принимал пищу, механически посещал туалет, механически разговаривал с другом.

– Сегодня последний день, - сказал как-то утром ему Алексей, - Сегодня без хлороформа. Ночью поедем на место — луна более-менее яркая, туч нет, облачности тоже.

– Смотри, Алексей, - равнодушно, как о другом человеке, говорил Антон, - Я не выдержу, если они снова начнут мучить меня физически.

– Кстати, как они это делали? Они же не могут брать и действительно сдавливать тебе нервы.

– Я думаю, они добрались и до болевого центра в мозгу. Это самое страшное.

– Хорошо, что сегодня последний день. Главное, чтобы луну тучи не закрыли... Я пока съезжу по делам, ты подождёшь?

– Да.

К середине дня хлороформ начал отпускать сознание Антона и он начал осознавать серьёзность ситуации. Ещё немного — и он будет атакован так сильно, как не был атакован никогда до этого. Уже сейчас в его голове присутствовал шум, состоящий из массы голосов, среди которых уже можно было разобрать отдельные выкрики. Тени в тёмных углах тихо подрагивали — скоро хлороформ полностью прекратит своё действие, и они завладеют болевым центом. Надо успокоиться. Надо успокоиться... На долгих десять часов.

Этот день был самым длинным в жизни Антона. Время от времени он ощущал всполохи страха в своей душе, из-за чего голоса такой же волной вспыхивали в его мозгу. Чем ближе к ночи, тем хуже. Сначала парень просто сидел в кресле и пытался контролировать своё сознание, но когда понял, что это получается всё хуже и хуже — решил отвлечься. Алексей после пары часов отсутствия вернулся и, запершись в своём святилище, что-то подготавливал. Из комнат не доносилось ни звука. Надо чем-то заняться.

В процессе раздумий Антон снова вспомнил об Игоре. А что, если Алексей попробует «излечить» и его? Конечно, Игорь с Алексеем не друзья и оба считают друг друга ещё большими психами, чем они есть на самом деле, но он-то, Антон, сможет его уговорить помочь другу его друга. Надо будет об этом подумать. Антон вспомнил про аппарат, про своё недоверие. Предстоящие события Антон боялся, но боялся мозгом — в свою душу страх он старался не допускать.

И всё-таки «черти» очень даже дальновидны. Если сначала Антон даже посмеивался над их дурацкими угрозами, то теперь, только заслышав их писк, сильно расстраивался и злился — эти визги были спутником бессонницы и боли, и чем нелепее были их угрозы, тем большая апатия и злоба нападала на парня.

– Я закончил с приготовлениями, - Алексей неожиданно вышел из смежной комнаты, сбив друга с мыслей, - Теперь осталось только ждать ночи.

– Лёха! - после секундного колебания сказал Антон, - Я забыл сказать — тот призрак сказал, что убьёт тебя, если ты попытаешься мне помочь, и...

– Убивалка сломается, - уверенно перебил его друг, - Я ж не дурак, сделал всё, как надо, и себя тоже защитил, так что не переживай.

– А в чём суть ритуала?

Подумав, его друг ответил:

– Суть в том, что ты как будто бы умрёшь для них. Жить-то ты, конечно, будешь, и твоё необычное зрение у тебя останется, но достать тебя они уже не смогут. Они будут только знать, что ты когда-то жил там-то, что бываешь там-то. Если они такие настырные, то будут пытаться преследовать тебя и там, но я думаю, это ненадолго. Да и достаточно просто переехать, и всё. Ритуал сложный, проводить я его буду в особом месте.

– В каком?

– Пока не скажу.

Вечером Антон уже молил всё на свете, чтобы тучи не застлали луну. Осознание скорого освобождения растягивало минуты в часы, и как он не старался убедить себя в том, что время от этого быстрее не пойдёт, в одиннадцать часов вечера уже просил Алексея поехать на место.

– Хорошо, давай собираться, - сказал тот, выглянув в окно, - Луна уже стоит, да и темно достаточно, осень уже, как-никак, - продолжал он балагурить, стараясь успокоить друга, да и себя, если уж на то пошло.

Через пять минут они уже ехали по тёмной дороге, выхватывая у темноты кусочек дороги светом фар. На Антона снова напал мандраж — что будет? Кто находится в клетке на заднем сидении? Получится ли? И куда, вообще, они едут? Судя по всему, аналогичные мысли посещали и голову Алексея, с той только разницей, что тот был в себе уверен. Скоро машина закачалась на ухабах просёлочной дороги.

– Ты только не пугайся, - сказал Алексей.

Только Антон решил спросить, чего именно, как понял — они подъезжали к той самой реке, что залита не водой, а сплошным злом. Страх всё-таки сковал на минуту Антона, чем не преминули воспользоваться черти, громкими воплями взорвавшись в его голове.

– Э, Антоха, спокойно! Расслабься! - страх передался и Алексею, когда он увидел корчившегося на сидении Антона — того как будто раздирали изнутри и это было чистой правдой — черти будто царапали его внутренние органы, грызли рёбра, кололи печень. Антон закричал, не в силах сдерживать страх... и тут же почувствовал, как его шею колет уже вполне реальный предмет. В тот же миг его тело начало наливаться свинцом — через пару секунд он уже не смог поднять руки. На душе стало спокойнее — черти отступили. Это его друг, предусмотрительно захвативший мощный транквилизатор, оперативно притормозил и вколол ему лекарство.

– Я же говорю — без паники! - пробормотал он, выходя из машины, отпирая пассажирскую дверь и вытаскивая обмякшее тело из салона. Тяжёлого Антона ему пришлось тащить.

Сам же Антон испугался бы, если б смог — какой-то сатанист волочил его по тёмному лесу к страшному оврагу, а он ничего не мог с этим поделать — препарат сковал его тело, веки едва-едва можно было оставить открытыми, на них как будто навалилась огромная тяжесть. Вот он видит, как его тело поглощает тьма...

Инстинктивно вдохнув, Антон задержал дыхание и зажмурил глаза, когда его голову полностью скрыла темнота. Апатия всё ещё не отпустила его, и через секунду он уже спокойно дышал, лёжа на земле в кромешной темноте. Сознание время от времени будто проваливалось в такую же темноту, и так же время от времени Антон замечал какие-то изменения в окружавшей его обстановке — вот он чувствует, что на его грудь опускается что-то мягкое и теплое. Оно шевелится, как червь. Через миг он чувствует удар — это нечто начинает судорожно дёргаться. По груди Антона растекается что-то непонятное, пропитывает куртку и футболку. «Кошка...» - равнодушно проносится у него в мыслях. Значит, ритуал идёт.

Сознание снова проваливается. Антону кажется, что он уже не в русле высохшей лесной реки, а на оживлённой летней улице. Вокруг ходят люди, снуют по своим мелким делам, суетятся, но Антону на это наплевать — на него пристально смотрит человек, черты которого выжжены в мозгу парня навеки. Злоба искажает лицо человека, глаза начинают наливаться краснотой до тех пор, что начинают гореть ярким огнём, но на это чудо окружающим наплевать — никто не замечает. Человек издаёт дикий вопль и от него начинает исходить яркий и горячий огонь, выжигающий окружающих людей и добирающийся до Антона... снова толчок и Антон осознаёт себя. Краем сознания он слышит какой-то очень быстрый напев на латыни. Он ничего не видит — тьма окутала его, хотя время от времени то тут, то там в темноте появляются светлые участки — это возмущается потревоженная Тьма. Ритуал всё ещё идёт.

Антон снова проваливается в темноту... Он летит над тёмным лесом, ему легко и хорошо. Кто не мечтал научиться летать? Вот так, просто подпрыгнуть и лететь? А Антон может. Он с наслаждением рассматривает деревья под собой и с удовольствием ощущает на своём теле волны прохладного воздуха. Слева от него со свистом летит ещё кто-то. Антон с улыбкой поворачивает голову и видит ещё человека, но с красными, злобными глазами. Тот хватает его за шиворот и кидает прямо вниз... Антон успевает заметить разлитую чёрную дрянь внизу и сжимается, ожидая удар об острые ветви и камни, которые она скрывает....

… Толчок. Антон лежит на земле в кромешной темноте. Первые полминуты он не может вспомнить, что произошло... Кажется, он упал с большой высоты. Да, упал, но почему тогда не болит тело? Его парализовало? Нет, ногой шевельнуть удалось, через штанину он почувствовал песок. Точно, ритуал! Он же находится в лесу, ночью, с Алексеем. С трудом он привстаёт — в голову ударяет боль — побочный эффект транквилизатора. Он осматривается. Тишина, никаких криков, никаких воплей. Только ветер успокаивающе дует в ветвях деревьев, да время от времени какая-нибудь птица вскрикнет в лесу.

– Антон! - раздаётся голос сзади, из-за которого тот даже испугался, затем испугался испуга, зная, что после этого обычно его начинают мучить бесы... ничего. Парень оборачивается. Сзади него, метрах в пяти, стоит Алексей — он по пояс скрыт темным туманом, - Антон! Я останусь здесь, ты езжай домой. Возьми мою машину, я доберусь пешком, у меня ещё много дел, - Алексей опустил глаза в книгу и зашептал слова.

– Хорошо... - сказал Антон, удивившись, как тот умудряется разбирать текст только при свете луны и направился к машине. Уже подходя к лесу, он обернулся, чтобы крикнуть: «Спасибо, Лёха!», но осёкся — друга не было: «Видимо, опустился на землю. Не буду кричать, мало ли, вспугну чего». Он подошёл к автомобилю, сел за руль, запустил двигатель и аккуратно выехал из леса. На тёмной дороге всё также мелькали чёрные озёрца, но демонов слышно не было.

10[править]

Как только он вошёл в квартиру, его снова охватил страх и отвращение вперемешку с ненавистью. Алексей был прав — в квартире Антона бесновались черти. Саму жертву они не видели и визжали, судя по всему, уже достаточно долго, видимо, рассчитывая на то, что Антон уже дома. «Мы тебя всё равно достанем, ты никогда от нас не убежишь! Мы всё равно тебя убьём!». Как только Антон вошёл в жилую комнату, черти неожиданно замолчали.

– Они врут, - послышался знакомый мягкий голос.

– Лёха?! Как ты тут оказался?!

– Я тебя не вижу и не слышу, Антон. Надеюсь, ты всё же можешь.

– Что с тобой? - Антон не сразу понял смысл его слов.

– Я согласился на условия того демона, что склонял тебя. Теперь я такой же, как он. Не переживай, я тебя не трону и они тебя тоже не тронут — мы тебя не видим. Живи и радуйся жизни, Антон, ты не такой по характеру, как я, иначе бы я тебя позвал с собой. Именно об этом я и мечтал, когда проводил свои ритуалы. Теперь не нужны книги, не нужны жертвы, не нужны посредники. Жаль, что мы не можем поговорить. Позвони в полицию, Антон, скажи, что в лесу, там, где мы бил в последний раз, я совершил самоубийство. Я всё предусмотрел, тебя даже мурыжить не будут, но можешь, если хочешь, позвонить с телефона-автомата. Прощай, Антоха...

Дух пропал. Антон стоял, как вкопанный. Да неужели?.. Да не может быть! Он кинулся к мобильному телефону и набрал номер друга. «Абонент не доступен» - значит, Алексей так и не включил телефон после окончания ритуала. Антон вспомнил друга, когда тот просил его ехать домой. Он уже тогда выглядел странно, смотрел куда-то вбок... Потом пропал. Значит, это правда. Его друг мёртв. «Мёртв ли? Может, это мы уже давно умерли» - мелькнуло в мыслях у Антона. Он немного посидел на диване, затем, смахнув подкатившие слёзы, пошёл на кухню и налил полстакана водки, которая лежала в его холодильнике уже с тех пор, как он пытался заглушить ею голоса. Опрокинув за помин грешной души, он закурил. «Что бы там ни было, ему сейчас всяко лучше, чем здесь. Он знал, на что шёл».

Докурив, он спустился вниз и вышел на улицу. На противоположной стороне стояла телефонная будка. Номер местного отделения полиции был на табличке рядом с телефоном, и Антон оставил заявку сонному дежурному о самоубийстве в лесу, подробно описав место и не став называть себя, после чего положил трубку и закурил.

Смотря в освещённый подъезд своего дома, он видел перед входом в подъезд тёмный клубящийся туман. Там часто злились люди. Затянувшись, парень бросил сигарету в урну и уверенно пошёл в темноту. Дома дух Алексея снова повторил то, что уже сказал. Антон с тоской посмотрел на друга, а когда тот закончил, улёгся на диван, включил телевизор и начал думать, как ему жить дальше.

Автор: Vlad, там же список остальных историй.


Текущий рейтинг: 84/100 (На основе 64 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать