Чёрно-белый город

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Meatboy.png
Градус шок-контента в этой истории зашкаливает! Вы предупреждены.

Мне был 21 год, когда это произошло.

Мой друг решил пойти учиться на угледобытчика. Для этого ему нужно было поехать в какой-то шахтерский городок, расположенный где-то далеко от Москвы. Там располагался один из самых известных горно-угольных институтов мира.

Мы решили ехать вместе с ним. Сестра, наведя справки, обнаружила, что в этом городке и вокруг него расположена масса старых шахт, обогащающих предприятий и заводов по переработке. Она не могла такое пропустить, да и я тоже.

Мама вызвалась нас сопровождать, она не могла пропустить такую поездку. Ей было интересно побывать в городке, таком, какие она посещала, будучи студенткой.

Мы сидели у меня, когда пришла моя девушка. Ничего не говоря она кинула сумку с вещами рядом с нашими сумками и рюкзаками, присела рядом со мной, мило прижавшись плечом, и стала пытаться включить вспышку фотика.

До поезда оставалось 3 часа.

Был декабрь. Зима выдалась снежная, но не очень холодная. До вокзала мы добрались достаточно быстро. Началась метель. На перроне было много народу – поезд до тех краев ходил редко – примерно раз в неделю. Желающих поступать в тот вуз была масса. Большинство – компашки, вроде нас: Родитель с кучей молодежи.

Стоя на краю перрона я листал карту тех мест, куда мы едем, но ветер не дал мне изучить городок. Карту вырвало из рук и унесло куда-то вверх.

«Черт с ней, куплю на месте. В любом случае там есть лавка с сувенирами»- решил я и повернулся к остальным. Мы шутили, смеялись, обсуждали будущие приключения.

Подъехал наш поезд. Обледеневший локомотив медленно подтянул свою ношу к перрону. Половина ламп освещения не горела, ровно как и фары локомотива.

«Экономим энергию на малых оборотах… Локомотив старый, приходится вот» ответил на немой вопрос машинист.

Что ж… Старый локомотив нас повезет… Так даже интереснее.

Поездка была стандартной. Мама ехала одна, в спальном вагоне. Мы устроились в одном купе. Пили пиво, фотографировались, травили байки. Сестра как-то сблизилась с другом. Что ж, так даже лучше, он хороший парень.

Мы проезжали малые деревни и поселки, останавливались в небольших городах. Ехать было 4 дня. Срок немалый.

На одной из длительных стоянок к окну подошел какой-то человек. Он долго стоял возле окна, но выйти и попросить его отойти было нельзя, так как выход был запрещен. Он провел по стеклу рукой, чем напугал девчонок. Потом он ушел. Растворился в тумане. Вскоре инцидент забылся, словно его и не было. Туман преследовал нас на всем оставшемся пути.

Мы спали в обнимку с близкими, смотрели фильмы на ноуте, слушали музыку. Туман словно высасывал всю энергию. Вскоре шутки стихли, мы просто сидели по двое на кушетках, обнимаясь и приглушенно общаясь между собой. 4 дня немалый срок.

Вечером 4го дня мы прибыли на место.

Согласно всем проспектам этот город застрял в эпохе 5тилеток и промышленного подъема СССР. Что ж, судя по их вокзалу так и было. Вокзала, как такового не было, так как город являлся полустанком, а не конечной станцией, как я думал. Пустырь, где нет асфальта, лишь черная, пропитанная угольной пылью, земля. Перрон, представленный плитами, лежащими на земле. Указатель с названием станции, смятый и нечитаемый из-за той же пыли. Вдалеке, сквозь туман (черт, да сколько же можно тумана) проглядываются очертания шахт и элеватора, расположенных на окраине города. Эти сооружения не функционируют уже очень давно – месторождения под шахтами выработаны, а элеватор просто закрыли, построив новый.

Фары такси висели в тумане, словно светлячки. Машины мы разглядели, только подойдя ближе.

«Сколько по городу?»

«10»

«Нам бы поесть где-нибудь»

«Садись. За багаж тоже по 10»

«поехали»

На этом разговор с таксистом закончился. Он был неприветлив, что нехарактерно для такого времени дня. На улицах не было людей, и, что более удивительно, толп студентов местного вуза. Я задал соответствующий вопрос нашему водителю.

«Ты на время-то смотрел, турист?»

Я взглянул на часы. Отсчитав последнюю секунду, они встали.

«А сколько сейчас?»

«5 утра, парень.»

Заводя часы я понял, что они остановились ровно на цифре 5. Получается, что за 4 дня мы уехали в gmt +12, что было невероятно, но и не невозможно. Видимо, в старом локомотиве был еще порох.

«Вон, тут можно поесть. Тут все едят…»

Машина остановилась напротив «Обеденной №1»

Вывалив свои вещи из машины и расплатившись с водителем мы остановились, чтобы подождать вторую машину, где ехала мама.

Мы находились, очевидно, на одной из центральных улиц. Здесь можно было увидеть массу вывесок, указывающих на наличие парикмахерских, магазинов одежды, продуктового и прочих необходимых лавочек, без которых не обходится ни один город в мире. Был декабрь, но здесь не было снега. Было около 15 градусов тепла. Земля была черная, дома были белые, туман был серый, как и плотные облака, через которые пробивалось белое солнце. Солнце, находящееся в зените. В 5 утра. Грязные окна обитаемых домов, обрамленные белыми занавесками, пустые глазницы покинутых квартир, заколоченные витражи давно закрытых магазинов… Все это создавало потрясающую атмосферу упадка. Было здорово. Сделав несколько фото мы, дождавшись маму, отправились внутрь столовой.

Освещение было скудным. Приветливый повар пригласил нас присесть за стол, на вид самый освещенный из всех. Яркий белый свет, освещающий наш стол, создавал ощущение операционной, но я потихоньку начал привыкать к странной и простой цветовой палитре этого городка.

Повар принес нам меню, и сразу предложил специальное меню для гостей города. Почему они не произносят его названия, черт, я никак не могу его вспомнить.

Мы единогласно согласились на специальный обед, так как больше в меню не было ничего особо привлекательного.

Позавтракав, глянув на часы (было уже около 9 утра), мы решили отправиться в гостиницу.

К этому времени в столовую набилось много людей с поезда, тут, видимо, действительно все едят… Стало шумно, и уютная атмосфера распалась.

«Вон, тут можно поесть. Тут все едят…»

Машина остановилась напротив «Обеденной №1»

Вывалив свои вещи из машины и расплатившись с водителем мы остановились, чтобы подождать вторую машину, где ехала мама.

Мы находились, очевидно, на одной из центральных улиц. Здесь можно было увидеть массу вывесок, указывающих на наличие парикмахерских, магазинов одежды, продуктового и прочих необходимых лавочек, без которых не обходится ни один город в мире. Был декабрь, но здесь не было снега. Было около 15 градусов тепла. Земля была черная, дома были белые, туман был серый, как и плотные облака, через которые пробивалось белое солнце. Солнце, находящееся в зените. В 5 утра. Грязные окна обитаемых домов, обрамленные белыми занавесками, пустые глазницы покинутых квартир, заколоченные витражи давно закрытых магазинов… Все это создавало потрясающую атмосферу упадка. Было здорово. Сделав несколько фото мы, дождавшись маму, отправились внутрь столовой.

Освещение было скудным. Приветливый повар пригласил нас присесть за стол, на вид самый освещенный из всех. Яркий белый свет, освещающий наш стол, создавал ощущение операционной, но я потихоньку начал привыкать к странной и простой цветовой палитре этого городка.

Повар принес нам меню, и сразу предложил специальное меню для гостей города. Почему они не произносят его названия, черт, я никак не могу его вспомнить.

Мы единогласно согласились на специальный обед, так как больше в меню не было ничего особо привлекательного.

Позавтракав, глянув на часы (было уже около 9 утра), мы решили отправиться в гостиницу.

К этому времени в столовую набилось много людей с поезда, тут, видимо, действительно все едят… Стало шумно, и уютная атмосфера распалась.

Повернувшись от стены в комнату я не обнаружил девчонок, но увидел своего друга, стоящего около окна. В белом свете уличного прожектора его лицо показалось мне лет на 10 моложе. Словно это был мой друг, но 10 лет назад, когда мы только что познакомились. Вздрогнув я вспомнил бумажку.

«Совпадение» решил я для себя.

«Чел, ты чего?»

«Он там. Мой новый мир»

«Тупица, ляг спать уже»- пробурчал я, кинув в друга подушкой.

Отвернувшись к стене я вновь уснул.

Настал день экзамена.

Проснувшись я собрался и вышел из комнаты. Мама собирала вещи.

«Че так скоро-то?»

«Работа, надо ехать»

«Поезд через неделю»

«Я на такси»

«Ок, оставь денег мне»

Мама уехала второпях. Ее повез в Москву таксист, который привез сюда нас.

«Мда, мам, веселая тебе компания попалась»

Я пошел к девчонкам. Они уже проснулись и оделись. Я пригласил их пойти, разбудить друга.

Придя в наш номер мы начала расталкивать его, смеясь и крича, что сегодня великий день, и что он все проспит, если не поторопится.

Он заворчал и повернулся к нам. Я в шоке отшатнулся. Оглядевшись, я понял, что никто не видит того же, что вижу я.

Маленький мальчик, 10 лет, с светлыми волосами, спадающими на плечи, смотрел на меня глазами моего друга.

«Чувак, я че, так плохо выгляжу?»- удивился моей реакции друг

Я пропустил его вопрос мимо ушей.

«Этот долбанный черно-белый город сводит меня с ума»- думал я, хлопая друга по спине, стараясь ободрить перед экзаменом.

Перекусив чипсами мы отправились к университету.

Огромное белое (удивительно, а) здание находилось в стороне от шумного центра, на отдельном пустыре. Вход обрамляли колонны, протяженностью в 7 этажей, красная табличка с золотой надписью от времени осыпалась и теперь была похожа на пурпурный бархат, усыпанный драгоценным песком. Все здание покрывали глубокие трещины, куда забилась угольная пыль. Из-за этого трещины просто чудовищно выделялись на идеально белом фасаде здания, напоминая тени от несуществующих деревьев.

Ветер выдувал частицы пыли тонкими черными струйками, от чего по всему зданию создавалось впечатление шевеления трещин и эффект того, что это тени, усиливался в разы. К зданию тянулись наши соседи по поезду. Когда мы прошли внутрь, нас пригласили в конференц-зал, расположенный на первом этаже. Тут будет проходить экзамен. Друг сел в первый ряд. Крайне странно было видеть его таки молодым среди кучи других студентов. В зале так же отсутствовали все взрослые, приехавшие с нами на поезде. Странно. Я вместе с девушкой сел на один из задних рядов. Она поцеловала меня в щеку. Стало теплее. Друг обернулся, помахав нам рукой. Сестра стояла рядом с ним и что-то ему советовала. Поцелуй. Они так привязались друг к другу за последнее время… Как я это упустил?

Жутко видеть поцелуй взрослой девушки и маленького мальчика. Она укоризненно глянула на меня, отвечая на мой взгляд, когда садилась рядом с нами.

«Все будет хорошо»- подумалось мне. Я обнял и поцеловал девушку. Скоро ее день рождения, я хочу сделать все так, чтобы она никогда не забыла этого. Я хочу делать ее счастливой.

Начали раздавать экзаменационные листы.

Спустя 20 минут все было кончено. Друг сдал экзамен, о чем нас известила его улыбка и «класс», который он нам показал. На мгновение в воображении всплыла копирка. Я решил сегодня отдохнуть от всего.

Вечер прошел в пьянстве и угаре. Поздравив друга с поступлением мы разошлись по комнатам, разбившись на парочки «мальчик с девочкой».

Наутро я чувствовал себя прекрасно. Нет ничего прекраснее проснуться в объятиях дорогого тебе человека.

Друг, в моих глазах, стал вновь собой, чем несказанно меня обрадовал при встрече.

Собрав нас всех в одной комнате, друг вышел в центр.

«Я переезжаю в общагу»- объявил он

Мне показалось его голос дрогнул, когда он это произносил. Он так рвался туда, в горняки, а теперь, получив то, чего хотел, он не хочет расставаться с друзьями. С любимой. Я его понимаю.

«Дружище, мы будем тебя навещать тут, приезжать на выходные»

«Я буду часто звонить»

«Ты будешь заниматься тем, чем мечтал!»

Звучали разные аргументы для поднятия духа. Он поднял на меня глаза. Такие глубокие и полные печали. Я увидел слезы.

«Выйдем»

Выйдя из номера со своей девушкой мы пошли гулять.

Держась за руки мы побрели в ту сторону, куда еще не ходили. Купив по стакану кофе мы решили прогуляться за городскую черту.

Это напоминало кладбище. Остовы домой, во много раз старше нас, торчали из навеянных постоянными ветрами угольных барханов. Сточенные и покореженные, они вызывали желание закопать их полностью. Ветер завывал в пустых оконных рамах. Ни души вокруг. Лишь вой ветра и скрип древних металлических конструкций.

«Наверное так будет выглядеть планета, когда нас на ней уже не будет»- прошептала моя девушка. Я покрепче сжал ее руку и мы отправились дальше.

Вернувшись под вечер мы не застали друга в номере. Там была моя сестра и она спала. Его вещей не было, и мы решили, что он ушел в общагу.

Перекусив какими-то бутерами, мы отправились спать в соседний номер.

Утром сестра рассказала, что они с другом поговорили, и он ушел, передавав приветы нам. Просил не заходить к нему до конца нашего здесь пребывания, иначе он не выдержит и уедет вместе с нами. Что ж, так тому и быть.

Я решил пройтись и добраться до лавки с сувенирами. Купить, наконец, карту этого местечка. Нам оставалось тут гулять три дня, а мы не побывали и в половине интересных мест.

Пройдясь по центральной улице я увидел, наконец, лавку с этим ширпотребом. Купил первую попавшуюся карту. Что за ерунда, даже на карте нет названия города. Да и сама карта оставляет желать лучшего. Отпечатанная, словно на прессе, карта была с массой дефектов, в виде отпечатанного на ней мусора, непонятно чьих отпечатков пальцев, даже кусок следа от кофейной кружки, и тот на месте.

«Ну пипец, любят тут туристов»

Я сразу отметил, что на этой карте масса деталей, которые отсутствовали на карте, купленной в Москве. Например, тут были нанесены старые железнодорожные пути, ведущие в тупики на юге города, куча покинутых районов и строений, который вживую уже не было.

Заставила усмехнуться «Больница для душевнобольных №666». Так оригинально еще никто не нумеровал больницу для душевнобольных.

Расположенная западнее железнодорожных тупиков больница была словно отрезана от города – туда не вели дороги, кроме железной. Да и та вела через реку. Надо будет сходить сегодня, посмотреть что там, а то так и просидим все дни.

Вернувшись в комнату, я начал собираться в путь. Судя по карте, идти нам предстояло не очень далеко. Девчонки сидели, пили какую-то местную воду, закусывая крекерами.

«Давайте собирайтесь, пойдем гулять!»

«Ну блииин, так рано ведь»

«Хорош сидеть, давайте одевайтесь. Одевайтесь в удобные шмотки, идем психушку смотреть»

«Че за психушка?»

зловеще «№666»

«ХАХАХАХАХХААХХААА»

Спустя пару минут мы собрались и пошли дальше.

Дойдя до кромки тумана я мысленно поприветствовал его. Я успел привыкнуть к атмосфере безысходности, исходящей от него. Вновь погрузившись в серость и влажность тумана я почувствовал себя почти дома. Блин, я думал тут поменьше расстояние, по крайней мере шапка тумана казалась меньше с того места, где мы отдыхали. Вскоре впереди я увидел что-то темное. По мере приближения стало понятно что это. По обе стороны от нас начались перекрытия моста, а значит мы уже, скорее всего, над рекой. Впереди на путях стояли вагоны. Ну, что ж, не привыкать тут к вагонам. Обогнув состав справа мы двинулись дальше. Вскоре обнаружилось, что тут мы мост пересечь вряд ли сможем, так как локомотив состава лежал поперек путей, и с этой стороны на него не представлялось возможным забраться.

«Давайте обойдем с другой стороны»- предложила сестра. Как на зло все двери в ржавых вагонах были закрыты, а потому для того, чтобы обойти поезд пришлось возвращаться до конца состава.

С другой стороны поезда локомотив торчал над бездной на добрых 10 метров. Но на него можно было забраться и перелезть, чем, видимо, пользовались местные. Тропинка была протоптана основательная, да и поручни отполированные множеством рук говорили о «дороге» достаточно красноречиво. Собрав сумки с девчонок и проверив ступеньки, ведущие наверх локомотива, я предложил пойти первым. Но, подумав, остался, решив взять вещи и полезть в конце. Девчонки бодро перемахнули через локомотив, и что-то покричали с той стороны. Не расслышав я начал свой путь на ту сторону. Напялив на себя две сумки и рюкзак, надев садовые перчатки, я начал подъем по лесенке. Добравшись до половины я услышал выше себя какое-то движение. «Да лезу я, лезу» - пробормотал я не глядя.

Тут я получаю по голове чем-то тяжелым. Резко взглянув вверх я увидел какую-то тележку с сумкой, которую кто-то перекинул с той стороны локомотив и держал прямо у меня на голове. Потеряв равновесие я понял, что сваливаюсь с лесенки. Как специально начал дуть сильный ветер, которому, вполне успешно, удавалось толкать меня в сторону «носа» состава, по которому я лез. Перчатки ( и кто придумал в садовых перчатках лазить по поездам) соскользнули с поручней и я начал скатываться по обтекаемым бортам локомотива, постепенно сползая в бездну.

Пальцы скользили по ветхой обшивке, соскребая ржавчину и старую краску. Ухватиться было не за что. В голове шевельнулась паника. Я сползал достаточно медленно, но, в силу веса сумок и проклятого ветра, очень уверенно. Опустившись уже на пару метров от лесенки, я уперся ногой в шасси локомотива. Хоть какая-то опора. Но теперь осталось зафиксировать руки. Продолжая скользить я нащупал какие-то складки в металле. Может быть просто коррозийные слои, может какие-то конструктивные особенности локомотива, мне было плевать.

Вцепившись пальцами в мягкий, податливый гнилой металл, я остановил свое падение. Услышав шорох наверху, я поднял голову. Какой-то мелкий с бабкой перебирались с той стороны локомотива. Мелкий пролез рядом со мной, даже не обратив внимания, а бабка глянула каким-то бешеным взглядом и так же проползла дальше.

«Идиоты, помогите, черт вас раздери!!!»- крикнул я, но эти двое, видимо, были чем-то заняты, или куда-то торопились.

Девчонок тоже не было слышно на той стороне локомотива. Я один.

Черт, холод металла быстро проник сквозь варежки и начал нестерпимо морозить пальцы. Что за черт, ведь на улице больше 10 градусов тепла.

Я понял, что срываюсь. Выхода не было. Сейчас я упаду в этот чертов туман и утону в нефти, что течет за ним. На руках проступила кровь. Волокна ржавчины пробрались через тонкие варежки и теперь резали мои руки. Отчаявшись я опустил голову. От напряжения повысилось давление и пошла кровь из носа. Я наблюдал, как капли жизни вытекают из меня и падают в бездну. Ветер прекратился, осталась тишина. Отлично, просто замечательно.

Все, я больше не могу. Варежки окрасились красным. Я отпустил руки и начал сползать вниз.

Вдруг я увидел, что шасси локомотива, на которых стояла моя нога, в достаточно хорошем состоянии, чтобы на них положиться. Из всех сил переместив направление скольжения чуть в бок я «прискользил» аккурат к штанге шасси, за которую зацепился руками. Нога сорвалась и теперь я висел под локомотивом на руках, болтая ногами над безликим туманом. Собрав последние силы, коих оставалось совсем мало, я начал, перебирая руками, пролезать снизу локомотива на его другую сторону. Балки и валы, расположенные снизу локомотива, были целы, и особого труда мой путь не потребовал. По рукам лилась кровь, уже не стесняясь, заливая мое лицо и одежду.

«Осталось немного, совсем чуть-чуть»- говорил я себе. Добравшись до противоположного конца локомотива я поставил ноги на опору моста. Затем по очереди закинул на мост свои рюкзаки и сумку. Потом закинул себя туда сам. Упал на землю и уснул. Проснулся я скоро.

«Эй, вы где» - позвал я своих спутниц. Услышав шевеление сзади себя, я резко развернулся, ожидая увидеть ту же безумную бабку. Но увидел лишь своих спутниц, разлепляющих глаза, словно после долгого сна.

Я, опомнившись и оглядев себя, достал бутылку воды, сорвал варежки и постарался смыть с себя свою кровь, которой был основательно облит.

«ЧТО С ТОБОЙ, БЛЯДЬ, СТРЯСЛОСЬ??!!»- лица девчонок было невозможно описать словами. Это и испуг, и непонимание ситуации… Все сразу.

«Да вы охренели орать на меня! Нашли время спать, пока меня там бабка чуть не прикончила с телегой своей сраной!»

«Какая бабка, блять, какая телега? Че с тобой, ты себя видел?!»

Тут я понял, в каком виде предстал перед девочками. Весь в крови, озверевший и несущий какую-то ахинею про бабку и телегу.

«Так, давайте успокоимся. Достаньте бинт и дайте мне воды, умыться.»

Смыв кровь с лица и забинтовав руки я стал больше похож на человека.

«Рассказывай давай, что с тобой случилось. После того, как мы перелезли, мы крикнули тебе, чтоб ты начинал перелезать, а сами прошли чуть вперед, проверить что там дальше.»

«То есть вы просто двинули вперед? И бабку с каким-то мелким не видели?»

«Поехал что ли? Какую бабку?»

«Когда я перелезал меня чуть не угробила своей телегой бешеная бабка с пацаном каким-то, которые лезли мне навстречу. Я из-за них чуть с моста не улетел.»

«Ну ты вообще! Так вот куда остатки вискаря ушли»- девчонки засмеялись надо мной

«Ты как вообще, в порядке? Пойдем дальше» - они встали и пошли вперед. В туман.

«Подождите меня-то!» - ответа не последовало. Они скрылись из виду в молоке тумана.

Я быстро собрал вещи и побежал за ними.

Бежать долго я не мог, так как три рюкзака и фотоаппарат – ноша тяжелая, так что я быстро перешел на шаг. Вскоре передо мной показался забор и ворота.

«Вот и 666-ой» пронеслось в голове.

Я окликнул сначала сестру, затем крикнул девушке. Не получив ответа я покричал в пустоту еще пару раз и решил идти дальше.

666ой был обычным дурдомом, которых масса по всей стране заброшено и работает. Двухэтажное здание, с прогнившей крышей.

Красноречиво выкатившаяся с входного пандуса каталка для инвалидов настраивала на приключения, а учитывая, что моя сестра и девушка ушли куда-то, не дождавшись меня атмосфера складывалась подходящая для триллера. Ветер гулял в пустых оконных проемах, скрипя дверями и шелестя мусором.

Скрип оконных решеток второго этажа раздался неожиданно.

«Ха, дебил, испугался?» – сестра своим окриком разрушила торжественность момента и сделала снимок с подоконника второго этажа.

«Поднимайся сюда, тут кучи интересностей всяких, даже книжки сохранились!»

Пройдя в холл я задержался возле регистратуры. На стойке валялись старые карточки больных с фотографиями и какими-то записями. Суда по всему тут был диспансер для «мирных», «буйных» переправляли в райцентр. Вперемешку с карточками лежали скрины с х-луча. Копаясь и рассматривая черепа и грудные клетки бывших пациентов клиники я наткнулся на сложенную копирку. В глубине помещения прошмыгнула чья-то тень. Смяв копирку я двинулся в след за неизвестным.

«Эй, кто там, а?» - ответом было падение какой-то банке в смежной комнате.

«Сука, я тебе дубиной врежу сейчас!» - срываясь на крик произнес я.

«Да ладно, мудак, убей меня еще!» - маленький пацан выглядел жалко. Видимо один из местных – мне рассказывали, что тут частенько гуляют местные.

«Гад, напугал меня!!»

«Уходите, мы тут играем!» - парень произнес эту фразу и убежал. Ни слова не сказав, он просто убежал… Раздался пронзительный визг со второго этажа.

Забыв про бумажки и мальчика я побежал на крик. Бежать оказалось недолго – сестра стояла в общем коридоре, проходящем через все здание и визжала, глядя в палату. За мной раздался топот ног – это местные детишки, человек 6, тоже прибежали посмотреть, кто там шумит.

Спустя секунду, подбежав к сестре и заглянув в комнату, я понял, что ее так испугало. Это была моя девушка.

Крюк для люстры был крепко вбит на высоте трех метров, сразу видно – советская стройка. Крепко сидит. Выдерживает мою девушку, повешенную на нем на ремне от сумки.

Она была мертва. Я гарантирую, что она была мертва. Об этом говорили ее ноги, завязанные в узел, ее кровь, залившая весь пол и оросившая стены, руки, которые были продеты через ребра и выходили из спины… Она была мертва, ей ничем не помочь.

Сгребя сестру в охапку, закрыв ей глаза и обняв, сказав, что все будет хорошо я схватил мобильный телефон для вызова полиции. Сигнала нет, ну естественно. Сестра плакала, орала и била меня. Крепко обняв ее мне удалось немного привести ее в чувство. Как мы бежали в сторону города, как перелезали через поезд посреди бездны я уже не помню.


«Слушай, у друга в номере есть телефон, давай с него вызовем, тут, блядь, нигде нет сигнала…» Мы бежали к гостинице – как назло никого не встретив на улице, что очень необычно для этого часа, но очень типично для этого долбанутого городка, где нет цветов.

Заставив сестру бежать за кем-нибудь из взрослых я пошел в комнату друга. На стук он не ответил. Сильно ломиться не пришлось – дверь была открыта.

Теперь настала моя очередь визжать.

В центре комнаты лежала куча книг по его специальности. На ней сидел мой друг. Сидел со скрещенными ногами, как обычно. Спиной ко мне.

«Ты, козел, что не открываешь, блядь, тут случилось, блядь, где телефон!!!»

Он молчал, продолжая созерцать стену перед собой. Вызвав полицию, описав происшествие, я смог выдохнуть.

«Че ты сидишь, ты меня слышишь вообще?» - я был в отчаянии. Я почти плакал, мой голос дрожал, глаза застилала пелена слез, меня поражало его безразличие.

Рванувшись к нему я схватил друга за плечи.

«Очнись, ты, сука, ОЧНИСЬ!»

Он упал к моим ногам. С диким ужасом и непониманием происходящего я отшатнулся и, ударившись головой об стену, осел на пол.

Мой друг был убит. Зарезан. Его горло походило на мочалку, истерзанную пилой. Лицо его было обезображено. Оскал в виде ужасной пародии на улыбку, выполненный с помощью, очевидно, бритвы, торчащей из одной из щек, оголял зубы и десны. Глаза, высохшие без слез, смотрели пустым, мертвым взглядом.

«Нет, нет, нет, нет, друг, ты… Что с тобой, ты в порядке?» - я не понимал, я был где-то не здесь в этот момент. Я не верил, не воспринимал реальность.

Помогла мне сестра.

«Что ТУТ ПРОИСХОДЯТ, БЛЯТЬ?» - она стояла в дверном проеме номера с мужиком за спиной, очевидно нашла взрослых. Отлично, самое время.

«Мужик, зови скорую, ментов зови, не стой, бля, посмотри, он же мертв, тут кто-то убивает, мужик, ПОМОГИ!»

Он стоял за спиной сестры. Она, оцепенев, стояла, захлебываясь в слезах. Смотрела прямо на меня. Из ее груди торчал огромный тесак.

Я не мог двинуться. Что-то не давало мне пошевелиться.

«Давай ручку сюда, девочка» -мужик поднял правую руку и, с размаху, прибил ее к дверному косяку огромной железной скобой. Хрустнули кости кисти. Сестра всхлипнула и дернулась, не в силах что-либо прокричать.

Со второй рукой он проделал тоже самое, только приколотил колючей проволокой. Затем он обошел ее, пройдя под вздернутыми руками.

«Смотри, парень, смотри что ты натворил» - его голос был спокойным, он держал все под контролем. Даже меня. Повернувшись ко мне спиной он заслонил от меня сестру. Достал гвоздь, в другой руке его был молоток. «Смотри.» Внезапно раздался гудок паровоза, это, видимо и спасло мою жизнь. Я рванулся к окну, благо первый этаж, мужик, или кто-то похожий на мужика, стоял ко мне спиной. Прыгнув в окно я порезался и упал в грязь. Вскочив и оглянувшись я успел увидеть и услышать, как в подбородок сестре, моей младшей сестре, блядь, заколачивают гвоздь. Одним ударом. Этот удар был настолько силен, что она повисла на верхней перекладине дверного косяка.

Мне кажется, я сошел с ума. В пути мне встретились люди, они глядели с недоумением, кто-то с презрением, кто-то просто не замечая. Я кричал о помощи, продвигаясь к вокзалу. Я был уверен, что там спасение.

Вот он! Поезд н-ск – Москва.

«Мне сюда, я уеду, вернусь в нормальный мир, к жизни, забудется, все хорошо» - я был не в силах смотреть по сторонам.

Сунув кондукторше смятый билет и пройдя в купе я упал и уснул. Видимо сказалось перенапряжение. Спал я, очевидно, долго, так как было темно, когда я проснулся.

Видимо попутчик, с которым я делил купе, где-то гулял, что ж, даже лучше. Отправившись в туалет я посмотрел в зеркало.

Как выглядит человек, в один вечер потерявший почти всех, с кем ему было хорошо – лучшего друга, сестру и девушку? Не могу сказать. Хреново. Порез над глазами выглядел паршиво.

Умылся. Стало легче смотреть на себя. Живот заурчал в недовольстве. Покопавшись в карманах я нашел какие-то деньги и отправился в вагон-ресторан.

Поев и немного успокоившись (графин крепкого алкоголя делает свое дело) я решил перетряхнуть куртку. Принесли счет.

Достав чек я расплатился.

Тут я увидел копирку, сложенную в квадратик. Развернув ее я увидел девочку, распятую на дверном косяке. Нацарапано было грубо, несимметрично. Что-то ужасно знакомое было в этой картинке. В ужасе я вскочил из-за стола, уронив посуду. В память лезло одно – копирка в кармане.

Обшарив карманы я нашел ее, сложенную квадратиком копирку.

Дрожащими руками я развернул ее. Девочка, повешенная девочка с переплетенными конечностями. Я заплакал. Побежал в купе, закрыв за собой дверь. Мой попутчик был уже на своем месте. Он спал. Садясь на свою полку я боялся закрыть глаза. Я смотрел на дверь. Я ждал этого. Я был уверен, что он тут, он рядом. Спустя час мой попутчик перевернулся на другой бок, показав мне спину.

На ней была татуировка.

Парень в купе, сидящий на своей полке, строчащий на блокнотном листе какой-то текст. Из горла его торчал но Текущий рейтинг: 53/100 (На основе 18 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать