Холод

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Темно. В общем-то, ничего странного – конец декабря, девять утра, света можно не ждать еще до половины одиннадцатого. Пустыми глазами вглядываясь в поблескивающую желтыми окнами соседних домов тьму за стеклом, Соня не слушает учителя, плавно утекая обратно в страну снов, откуда была выдернута совсем недавно. На мертвых деревьях толпятся запутавшиеся в паутине веток черные птицы. Даже через толстое стекло слышны их крики.

Звонок режет по нервам, на лицах учеников появляется осмысленность, сгоняя с них легкий иней.

- И не забудьте, двадцать первого числа все приходят в карнавальных костюмах! – добавляет плюгавый некрасивый учитель, имя которого никто не помнит.

Соня останавливает взгляд на зеленой, елочного цвета доске. Белый мел и косой почерк – 20 декабря.

В классе холодно.

Пока Соня собирает потрепанные учебники в сумку, к ней подходит подруга Лиза. Улыбается.

- Представляешь, какой цирк – мы все умрем. В дебильных костюмах. Не смешно ли?

Очень даже смешно, Соня соглашается.

- Какие планы на конец света, кстати?..

Школьная курилка – маленький дворик с несколькими старыми тополями и качелями, обнесенный покосившейся красной оградой. У правой ограды – средняя школа, старшеклассники – около качелей.

Анна – точно Анна, иногда Аннет, но совсем не Аня, - глубоко затягивается, прикрыв глаза.

- Конец Света официально завтра, - Артем щелчком отправляет окурок в сторону заиндевевших кустов.

- Кажется, мы не встретим Новый Год вместе.

- Какая жалость.

Они стоят какое-то время, Анна дышит серым дымом. В воздухе трещит декабрьский мороз, пробирающийся под толстое черное пальто.

Артем обводит взглядом остовы черных деревьев, царапающих серое небо, и спрашивает будто бы ни у кого. Он слишком горд.

- Какие планы на конец света?

Двадцать первое число встретило ее блестками и перьями чужих костюмов.

- Сонька, а ты чего без костюма?

Она лишь повела темными влажными глазами в сторону конопатой одноклассницы в розовом платье. Лиза не любит, когда Соня говорит с кем-то другим.

Батарея совсем холодная. Мигание рождественских огоньков и гудение кварцевых ламп, мигрень. Соня рисует спиральки на инее, покрывшем парту.

Плитка в туалете для девочек очень холодная. Анна рисует на лбу перевернутый крест, улыбается отражению. Артем опять сделал вид, что они не знакомы, когда увидел ее в коридоре. Но сегодня они все равно убегут вместе с третьего урока, опять курить, глядя в разные стороны.

Сероватый диск солнца за окном, кажется, не собирается восходить.

В половину одиннадцатого некоторые девочки и младшеклашки плачут. Больше нет смысла в уроках – все равно почти вся школа столпилась в рекреации самого большого второго этажа. Никто не знает, что происходит за этими стенами. Дыхание сотни людей не прогревает воздух.

- Ух ты, смотри, еще кто-то ушел под предлогом всеобщего пиздеца.

Артем вглядывается в тонкую фигурку, бредущую прочь от засыпанного пепельным слоем снега школьного крыльца. Красная курточка, светлые волосы, волной рассыпанные по спине, тощие ножки.

- Да это же ебанутая Сонька из физмата!

- Почему ебанутая? – Анна внимательно вглядывается ей в спину, будто пытаясь понять по ней причину сониного сумасшествия.

- Из всего класса общается только с Лизой.

- И что?

- А нет у них в классе никакой Лизы. И не было никогда.

Артем криво усмехается.

Кругом очень тихо. И слишком темно для десяти утра. А еще они давно не видели птиц.

Чайник разразился свистом и паром.

Лиза уговорила Соню уйти с третьего урока. Они пошли к Лизе – пить чай и ждать, что же случится в одиннадцать.

- Холодно у тебя.

- От чая согреешься.

Из рта вырываются облачка пара, на окне – иней. Тихо.

- Ты же умеешь придумывать истории на ходу. Расскажи мне что-нибудь.

Соня улыбается, а Лиза сдувает с глаз ореховую челку и начинает историю.

- Жила была девочка. Это была очень одинокая девочка. Она любила приходить в большой заброшенный дом и рисовать узоры на пыльном стекле. Еще у этой девочки были черные глаза и мертвая кошка. А однажды девочка в этом самом доме замерзла насмерть, и ее так и никто не нашел. Потому что этой зимой умерли все.

- Почему у твоих историй никогда не бывает хорошего конца?

Соня чешет за ухом трущуюся у ног безымянную кошку.

Холодно.

Анна смотрит на него глазами без белков, полными абсолютнейшей черноты.

Спрятались в маленькой квартирке с дырявыми окнами и прокуренным постельным бельем. Наивные. Артем проводит пальцами по инею на стекле, облизывает посиневшие губы.

- Сколько времени?

- Время умирать, - ответ с ее обычным пафосом. – Десять сорок пять.

- Еще рано.

Задумчиво водит рукой над трепещущим пламенем зажигалки. Секунда – оно выдыхается и зажигалка умирает. Анна распахивает черные глаза, открывает балконные двери и выходит туда голой, впустив в квартиру серый мороз.

- Мама, забери меня.

Телефон – бесполезная пластмасса.

- Мама, мама!

Лиза сдувает снег с обеденного стола.

Соня проходит мимо потускневшего зеркала, вздрогнув от своего расплывчатого силуэта. Дверь, кажется, примерзла.

Она так и не дозвонилась.

- Хочешь еще одну историю? – Лиза улыбается, неприятно, будто одни зубы сверкнули в сероватом отсвете морозного неба.

- Не хочу.

- Маленькая девочка встречала зимний рассвет в большом доме. Но рассвет к ней так и не пришел.

- Все опять умерли? Это уже даже смешно.

Снова половина одиннадцатого. Часы, наверно встали.

Соня выглядывает в окно, но ничего не видит за сплошным кружевом инея.

Очень тихо и спокойно.


Автор: shtrauss

Источник: сообщество параноиков

См. также[править]

Текущий рейтинг: 40/100 (На основе 49 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать