Третичный Соннелон

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.
Triangle.png
Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.

Каменный потолок терялся в темноте, сверкая мириадами кристаллов, похожих на звезды. Или это и были звезды, я так до сих пор и не поняла, точно ли это свод пещеры или штольня, выходящая наружу, на ночную сторону… но ночную сторону чего? Мне никогда не было до этого дела. Я спасала свою жизнь. Бежать, цепляя крыльями каменные идолища. Еще быстрей, я уже не бегу, я уже скорее полулечу, подскакивая на добрые полметра над землей, не вписываясь в повороты. Я не знаю, от чего бегу, но одно осознавала точно. Явственно до жути, на меня смотрели сотни глаз. Влетаю в портал арки, две каменных девушки смотрящих и не видящих друг-друга, но наблюдающих друг за другом в тускло―оранжевой дымке. Успела?..

Сон рассыпался на части, как картинка в поврежденном кристалле. Сладковатый и душный запах лез в нос, заставляя напрягаться нутро. К счастью ― вхолостую. Сожитель и напарник что-то приветственно просвистел, но я не расслышала слов, натянув плед на голову, пытаясь хоть так отфильтровать тошнотворную вонь. Но этой вони я была рада.

Опять Гурат экспериментировал с трупниной. Одержимый работой, этот гельментов некромаг притащил в нашу конуру мертвечину, да еще настолько старую, что не было возможности даже угадать кем они были при жизни. Явно ему нужно было починить своего прихвостня ― сам он пребывал в отличной форме, он даже не пах тухлятиной. Тяжело поднявшись с топчана, я побрела к единственному столу в домике, служившим одновременно и обеденным столом, и заменителем умывальника. Когда у нас была свежая вода. Сон не отпускал, и прикрывая глаза я видела эти каменные образины. Зло выругалась, когда очередная спазма свела желудок, а слюна стала горькой и вязкой. Вода опять испортилась и сегодня пришлось приводить себя в порядок по-сухому. Ведь, казалось бы, за окном чистой воды ― на реку хватило бы, а оба резервуара кишат червями. Зеркальце у меня в руках выхватило подбородок и отчасти щеку. Звенящая боль ― следствие работы пинцета. В этот раз перьев пять. В том месяце было всего три. Проклятье начало прогрессировать всё быстрее. Вернулось чувство голода, даже несмотря на тяжелый запах с половины некромага. Настроение было окончательно испорчено, и крысюк не преминул добавить свою ложку птичьего помёта в кружку соплей Гельмента.

―Гурат, скажи мне одну вещь. Ты же оставил ужин в камере разогрева? ― язык едва ворочался во рту, так, будто бы я всю ночь не спала, а устроила дегустацию самого отвратного пойла в радиусе трех полетов.

― Да… посмотри за шторой, я что-то такое припоминаю. Ты же про сыр в кляре? ― крысиная мордочка некромага задергалась ― оу, не, не найдешь, я вчера всё подчистил.

Подчистил он… на его языке ― осквернил самым немилосердным образом, а потом сожрал. Жизнь с Гуратом, как и со всеми продвинутыми некромагами, то еще отдельное «удовольствие». Даже небольшая экспедиция превратилась в сущую пытку, с попытками найти еду которую он не попортил, воду, которая не успела протухнуть и снаряжение, которое не крошится в руках. А что самое неприятное ― избавиться от него не представлялось возможным. Тот, кто читает это, наверное, думает, что его присутствие как-то связано с проклятьем, на которое я жаловалась. Конечно, медленно превращаться в нечто похожее на птицеящера – такое себе удовольствие, но пока что хватало простейших декоктов, которые можно сварить буквально в поле. Даже я могла сварить их без потери всех необходимых свойств, а я от магии так же далека, как зверолюд от Хтона. Дело было в самой специализации Гурата. Редко когда маги занимаются чем-то помимо войны, механики и лекарства. А этот зачем-то выбрал путь историка-археолога, да еще и практикующего, с бесценным багажом воспоминаний о соннелонах. Даже его копание в мертвечине ― всего лишь инструмент продления себе не-жизни.

―Ну что, готов к главному событию года? - плевать, поем в дороге, пора было выдвигаться. Несмотря на дождь.

―Да… скорее всего. Сейчас и… вот. Да, сейчас уже пойдем. - некромаг накинул на сутулую спину изрядно потасканный плащ. Раньше этого куска ткани у него точно не было. Аскаридов маг и когда успел?

Начинать поход под дождем критически не было желания, но от него мало что зависело. Мы и так уже изрядно опоздали ― начался сезон полива, и грозы были практически беспрерывны. Выбора у нас не было, сухой погоды в этом цикле можно больше не ждать, а рисковать, спускаясь в затопленные штольни, не хотел даже некромаг. Все прошло относительно по плану. Добраться до старинной шахты не составило труда. Как и не угодить в пару не сильно сложных, а точнее, откровенно созданных для умственно отсталых копателей, ловушек. Сколько раз мы спускались в подобные руины, столько же задавались одним и тем же вопросом. Это же какому дарованию доверили их придумывать, учитывая ресурсы ушедшие на создание механизмов? Одно хорошо ― их примитивность сильно облегчила нам путь, мы даже не потеряли в ходе продвижения прихвостня Гурата. Забавный зверек, жаль только, что пах как неделю не убранная скотобойня. И практически у самой цели этот прихвостень нас погубил ценой своей жизни. Тупой мешок гнилья бесполезное не-животное! Да и эти старинные храмы Гельмента ― никогда не знаешь, какая незначительная мелочь тебя убьёт. Или того хуже. Мое проклятье тому подтверждение.

Нечто погналось за нами. Мы его так и называли, людского имени у белой массы явно не было уже пару веков. Как в том моем сне, пару дневных циклов назад. Прихвостень погиб первым― мы оставили его на растерзание твари, чтобы выиграть немного времени. Вслед за ним к праотцам отправился и некромаг, разбивший голову о невидимую в темноте статую, на третий день погони. С тех пор я осталась одна.

Проклятье вошло в свою финальную стадию. С окончательной смертью Гурата и последним глотком замедляющего изменения варева, это было лишь вопросом времени. И знаете, что? Да пошло оно все Гельменту в гузно, тогда это был мой последний шанс на выживание. Корчась на каменном полу, в почти полной темноте я потеряла счёт времени. Спустя вечность боль отступила, и я выбралась из расщелины, в которую меня свалила трансформация. Теперь тварь было не только слышно, но и видно ― первые руки уже перекрыли вход в пещеру. И я побежала.

Каменный потолок терялся в темноте, сверкая мириадами кристаллов, похожих на звезды. Или это и были звезды. Не было времени разбираться, точно ли это свод пещеры или штольня, выходящая наружу, на ночную сторону. Мне не было до этого дела. Я спасала свою жизнь. Бежать, цепляясь непривычно длинными крыльями за каменные идолища. Еще быстрей, я уже не бегу, я уже скорее полулечу, подскакивая на добрые полметра над землей, не вписываясь в повороты. Я знала, от чего бегу, осознавала точно, явственно до жути. Влетела в портал арки, две каменных девушки, смотрящих, и невидящих друг друга, но наблюдающих друг-за-другом в тускло-оранжевой дымке. Гельмент, они же были в том сне! Вот же… нет, времени точно нет, будем думать об этом позже. Обернуться? Это было ошибкой. За спиной шумел поток белесой плоти, сотни глаз, осколки камней, мясо и кожа переплетены между собой и с стенами шахты.

Я оступилась. Камень не провалился под моей ногой, на полу не было скользких луж. Банально и глупо зацепилась за какой-то мелкий выступ и полетела вниз. Еще и так глупо, свалиться абсолютно неудачно, боком, и закручиваясь по спирали. Мысленно возвращаясь к этому моменту, я теперь понимаю, тогда меня это и спасло. Закружилась, поймала потрепанным крылом ветер и падение немного замедлилось. «Ну хотя бы насмерть не разобьюсь» ― промелькнуло в голове.

Не разбилась. Повезло еще, что буквально полетом ниже туннель накренился, сталагмиты и сталактиты сменились террасами. На одну такую я и приземлилась. Мне продолжало безмерно везти ― скала была испещрена не только ликами идолов, но десятком проходов, куда пролезть могла только я. Теперь уж точно спасена, белая тварь, упавшая в пропасть, проскользнула дальше вниз, оставив меня наедине со статуями. В тот момент во мне еще теплилась надежда, что я выберусь наружу― тем или иным путем. И слабый ветерок шевелил мои перья, намекая если не на проход наружу, то хотя бы на то, что рядом есть вода. В тот момент, дорогой читающий эти строки, я еще не подозревала, что за движением, и что особенно воодушевляло, свежего воздуха скрывался не выход наружу, а унылый лабиринт полный щелей, которые и имитировали сквозняк. Но тогда мне казалось, что достаточно свернуть за угол и это подземелье если не закончится, то хотя бы даст напиться чистой воды.

Еда закончилась на второй день попыток выбраться из переплетения каменных нор и пузырей. Как же я была голодна. Наверное, смертельно, если отважилась пожрать бледной плесени, похожей на ошмётки той твари, которая нас загубила. Ничем хорошим это конечно же не закончилось. Можно было ожидать отвратный вкус ― и я его получила. Можно было ожидать боль в кишках ― и я ее получила. Но вместе с этим пришло и насыщение, и то что бывает с теми, кто рискнёт отведать гельментовой пищи. В очередной раз меня скрутили спазмы изменений и между перьев проросли костяные наросты, похожие на черные веточки, которые странным образом указывали в одном направлении. К тому моменту я уже окончательно заблудилась и этот своеобразный компас был моей единственной надеждой.

«Решившись довериться «веточкам», я вырезаю эти воспоминания на глине. Когда я выберусь ― перепишу всё как человеческий человек на бумаге, а сейчас нужно выговориться. Мои мысли путаются, я не уверена за то, сейчас что пишу. Три седмицы я не видела ни открытого неба, ни кого-то, с кем могла бы поговорить. Не знаю, сколько еще мне здесь скитаться в одиночестве, но чую, если я и завтра…»

Запись обрывается широким сколом. Она была найдена на трех глиняных статуях―соннелонах связанных белесыми нитями, внутри черных веток, протянутых между двумя стенами пещеры.

Оставить запись на первых же попавшихся статуях было необходимостью. К тому моменту я уже начала потихоньку сходить с ума, понемногу заговаривать с каменными образами и терять остатки чувства времени. Не было точного ориентира, по которому можно было хоть как―то отсчитывать время, ни даже преследователя, который вносил бы малейшее разнообразие в монотонное блуждание. Был конечно этот механизм навигирования, но с каждым разом, когда я падала измотанная маршем под ближайшим сталагмитом передохнуть, вера в него всё истончалась. Я уже было отчаялась, и решилась потратить драгоценное время и силы на «послание потомкам». Сама на такие натыкалась не раз, зачастую недалеко от трупа самого писателя. Но… видимо написание такого длинного текста голыми когтями на хрупкой глине, которая под конец еще и треснула окончательно выбила из меня все силы. Я не смогу даже приблизительно сказать, сколько я была в каком-то радужном трансе. Но точно могу сказать, что когда пришла в себя, то монотонно серо-бежевые стены вокруг сменились красным песчаником. Странно, на том астероиде, где мы начали вести свои изыскания, таких скал точно не было. Значит, либо я каким-то чудом перенеслась на другой осколок, либо же… тот грохот знаменовал очередное соприкосновение. Я провела в скитаниях добрых два месяца и несколько световых циклов. Со стоном приложила когтистое лапокрыло к лбу, крепко зажмурившись. « О Гельмент, мне опять нужно будет пройти очередную систему пещер, непонятно куда. Да еще и без пищи, одни голые стены! Я покойник…» подумала я тогда. И тут в голове что-то щелкнуло, и я обратила внимание на свои, казавшиеся уже бесполезными, костеветки. Они тянулись вертикально вверх. К открытому небу, откуда свисала какая―то местная растительность. Заживо хоронить себя находясь не в бесконечных подземных было верхом фатализма, но я сумела. Хотя конечно два месяца такой, с позволения сказать, «жизни» из кого угодно сделают пессимистичную дуру, так что наверно грех жаловаться. Выбраться мне не составило особого труда, когти сильно помогли, я даже получила некоторое удовольствие от процесса, даже несмотря на боль от потерянных перьев и сломанных об камни костяшек. Так и закончилась моя история археолога―человека. Но Гельмент меня раздери, если я не соберу новую экспедицию и не выбью последние фистулы из той твари, из―за которой я теперь выгляжу как лишайный хтонец искупавшийся в жидком каучуке!

Язык под конец едва ворочался в клюве, и я поспешила влить в себя добрых пол чарки добротного черноягодного эля. Проклятие проклятием, но если слушатели готовы были заплатить за то, чтобы я в очередной поведала о своих приключениях ― то все демоны мира подождут. Тем более, из самых преданных слушателей всегда можно будет набрать кандидатов на новый поход туда, где под толщей камня, я обрела свою новую ипостась. Наивные, думают сейчас, что я неимоверно страдаю. Ну ничего, всей правды им пока что знать не обязательно. Желудок свела судорога. Ладно, да, страдаю, но не от того, что я нелюдь.


Продолжение цикла рассказов про мир Хтона

Автор - Arachna


Текущий рейтинг: 55/100 (На основе 25 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать