Стрекот

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

В комнату ворвался очередной стрекот. Окно снова было открыто, хотя не прошло и десяти минут с тех пор, как Джейкоб захлопнул его. Он посмотрел на сад перед домом, покрытый травой уродливого коричнево-оранжевого цвета, и подумал о том, насколько он был беззащитен. Стоило открыть замок, и кто угодно мог войти внутрь. От этой мысли его пронзала дрожь. Шмыгая носом, Джейкоб встал со стула, чтобы снова закрыть окно. Его мучила тошнота.

Был конец осени, и все листья давно уже осыпались на землю, пожелтевшие и увядшие. По утрам на крышах домов и машин образовывался иней, а трава становилась вялой. От каждого шага под ногами раздавался хруст, единственный звук, к которому Джейкоб прислушивался, обходя свой сад в поисках признаков проникновения.

Однако он не выходил уже три дня. По его мнению, это было слишком опасным.

Еще две недели назад он был обычным старшеклассником. Он занимался тем, чего следовало ожидать от парня его возраста: напивался по выходным, прогуливал уроки, после школы иногда заходил в местную пиццерию. Вот и в ту солнечную среду ему казалось, что все будет, как обычно.

В тот день Джейкоб проспал звонок будильника. Родители были на кухне, занятые привычным кофейным ритуалом. С улыбками на лицах, они налили горячий черный напиток в свои кружки и, не спеша, его выпили. Затем они накинули на плечи куртки и помчали к своим машинам, оставив мальчика одного дома.

Они работали в городе и возвращались домой поздно вечером. Так что, когда Джейкоб проснулся и обнаружил, что был уже полдень, он решил забить на школу и убить время прогулкой в супермаркет.

Он встал с постели и прошел по холодному деревянному полу в ванную комнату. Там он почти десять минут чистил зубы и смотрел в зеркало на свои глаза. Они выглядели уныло, словно два тусклых болота, в которых вращаются пузыри грязи. Джейкоб выплюнул смесь слюны и зубной пасты в раковину, после чего вытер рот полотенцем.

В шкафу не было ни одной чистой рубашки, поэтому он погрузил руку в груду поношенной одежды, валявшейся рядом с его кроватью, достал рубашку и любимые джинсы. Одевшись, он прошел через коридор и гостиную в кухню и открыл холодильник.

В тот день Джейкобу повезло: в холодильнике было пять малиновых пирожных, которые он очень любил. Чтобы согреть пирожные, Джейкоб положил их рядом с тостером. В придачу к ним мальчик налил себе стакан молока и отнес свой маленький завтрак в гостиную, на кофейный столик. Усевшись на диван, Джейкоб лениво нажал на кнопку телевизионного пульта. Щелчок, и телевизор ожил. Шла спортивная программа, расстроившая Джейкоба известием о том, что его любимая футбольная команда проиграла.

Для него это было очень важно. У него, как и у всякого фаната, сердце наливалось кровью, когда его кумиры терпели одно позорное поражение за другим.

Джейкоб усмехнулся, перевернул на музыкальный канал и набросился на свои пирожные. Будь он более внимательным, он бы услышал стук, прозвучавший в окне каждого дома. А еще он услышал бы стрекот.

Через тридцать минут его желудок было полон. Джейкоб надел ботинки, схватил свой скейтборд и вышел через входную дверь, открыв её ударом ноги. Несмотря на то, что на часах была всего лишь четверть третьего, на улице было необычайно темно. Несколько рваных туч явно не могли быть причиной этому.

Он выбежал во двор и почти было бросил скейтборд на землю, готовясь к поездке, но как только он приблизился к тротуару, его внимание привлекла какая-то тень, ползшая в дальнем конце улицы. Она стояло за сикаморовым деревом в саду Джеймсонов. Внешне она была похожа на сплошную темную массу с едва различимой головой. Легкий ветерок качнул изгородь за спиной, и это явно потревожило фигуру. Теперь она уже не смотрело на улицу, её внимание устремилось на Джейкоба.

- Эй! – крикнул он.

Тень не отреагировала, но Джейкобу показалось, что он слышал лязгающий хрип, исходивший из глотки существа. Этот звук ему немного не понравился.

- Какого хрена ты пялишься?

Его вопрос остался без ответа. Темная фигура стала ходить взад-вперед, словно житель какого-нибудь далекого острова, танцующий ритуальный танец в честь своих богов. Джейкоб почувствовал, как у него вспотели ладошки, и глухо забилось сердце. Он серьезно занервничал. Ему внезапно захотелось избить это существо. Убить его, пока оно не сделало с ним что-нибудь ужасное. Он сделал несколько шагов в сторону тротуара и закричал.

- Отвечай, ты, ублюдок! Клянусь Богом, я…

Но тут тень исчезла. Она как будто растеклась по траве. Разлилась, как чернила.

Совершенно пораженный, Джейкоб не придумал ничего лучше, как прыгнуть на скейтборд и покатиться вдоль по улице, оставив тень позади. Он даже не пытался придумать какое-либо объяснение тому, что он увидел. Он видел слишком много фильмов ужасов, чтобы не знать, к чему могут привести капризы любопытства.

Ветер развевал его черные волосы как флаг. Проезжая через ближайший парк, он оттолкнулся ногой от земли, запрыгнул на лестничные перила, затем скользнув по ним, приземлился на землю и торжествующе вскрикнул, размахивая кулаком. Стоявший рядом прыщавый юнец одобрил его прыжок, подняв большой палец кверху. Джейкоб ответил ему тем же жестом и помчался вниз с очередного холма.

Катаясь по улице, он не переставал оглядываться через плечо, все еще опасаясь, что черный ужас из соседского сада следовал за ним по пятам. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то следил. Это чувство высасывало из его костей всю радость.

Через пятнадцать минут он добрался до супермаркета. Листья лениво кружились по парковке, ложились на асфальт и симфонично шуршали. В воздухе похолодало, у машин и витрин супермаркета никого не было. Магазины казались опустевшими. Джейк почувствовал себя неуютно, но все же направился к своему пункту назначения: павильону игровых автоматов.

Оставив скейтборд у дверей, он прикрыл глаза, чтобы защитить их от слепящего отражения парковки и заглянул через стекло. Внутри не было никого из его друзей, которые в этот час обычно яростно стучали по кнопкам и трясли джойстики. Кассира за прилавком не было. Он не видел ничего, кроме тусклого мрака и нескольких пылинок, неподвижно повисших в воздухе. Что-то было не так. В павильоне всегда кипела жизнь.

Он дернул ручку. Поначалу она не двигалась, но после пятого рывка Джейк смог повернуть её с неожиданной легкостью. Дверь распахнулась и ударилась о прилегающую стену. Он вошел внутрь, осторожно рассматривая ряды игровых автоматов, чувствуя, как тревога настойчиво гнала его назад. Он подумал, что сможет найти хотя бы Полуденного Фреда, дневного уборщика. В это время он всегда был здесь, пожевывал свою грязную бороду, пробираясь сквозь толпу пронырливых подростков.

Но к удивлению Джейка, приблизившись к ближайшему углу, он не услышал ни шороха помойного мешка, ни звуков швабры. Даже нажав на рычаг у двери техобслуживания, он не добился ничего, кроме дальнейшего одиночества. Он был совершенно один, и каждый его шаг казался все громче и громче по мере того, как он это осознавал. Для супермаркета, в который все приходили, прогуливая школу, чтобы насладиться юностью до последней капли, тишина была просто неестественной.

В панике он крикнул: - Эй! Есть кто-нибудь? Хоть кто-нибудь! – Однако единственным ответом была тишина.

Ему вдруг захотелось уйти. Идти прямо домой, в тепло своей комнаты. Там его ждала удобная безопасная постель, набитая комиксами и грязными носками. Ускоренным темпом Джейкоб принялся отступать к входной двери, но, проходя мимо туалетов, он услышал какой-то скрип и остановился, подумав, что наступил в лужу. Однако звук не прекратился. Более того, это был вовсе не скрип.

Этот звук был совсем другим, но отнюдь не незнакомым. В его голове пронеслись картинки из детства, он вспомнил, как ловил бабочек в парке.

Стрекот.

- Сойки? Их тут вроде нет, сказал он, глядя в темноту. – Где же я раньше слышал этот звук.

Стрекот…

Страх обвивался вокруг него как голодный удав. Внезапно Джейк понял, что кто-то преследовал его с того момента, как он вошел внутрь. Чем бы оно не было, оно продолжало издавать этот странный стрекот, стоя всего в одном ряду от него.

- Ну, все, блядь, - сказал он и рванул к двери.

Джейкоб не осмеливался обернуться, но он хорошо слышал звук тяжелых тонких ног, ударявших об старый паркет. Кто-то словно шагал на ходулях по керамической плитке. Стрекот преследователя превратился в низкий гудящий свист, чем-то напоминавший кошачье мурлыканье. Чем бы ни была эта тварь, она вот-вот с легкостью преодолеет расстояние между ними. Джейк почувствовал, как что-то, не то усы, не то антенны, коснулось его рубашки.

Добравшись до двери, Джейкоб резко толкнул её, выскочил на парковку и продолжил свой бег. Он уже не слышал ужасающее гудение непонятной твари у себя за спиной, так что можно было немного замедлить бег. Он остановился и нагнулся, переводя дыхание. На улице темнело, с юга пришли здоровые тучи, готовые разродиться дождем и громом.

На дороге не было видно ни одной машины. На парковке по-прежнему не было никаких признаков жизни. Джейк осмотрел широкую черную улицу, шмыгнул носом и почесал шею. Становилось довольно-таки холодно. Холодные капли дождя посыпались ему на скальп. Джейкоб повернулся к зданию.

К своему ужасу он вспомнил, что оставил скейтборд на тротуаре. Надо было идти назад и забрать его (а потом сваливать отсюда на хер, подумал он), но от мысли о возможной цене этого подвига его сердце забилось еще сильнее. Джейкоб не верил, что сможет заставить себя совершить такое.

Нагнувшись, он проскользнул к ближайшей машине и посмотрел из-за её капота на павильон. Царила мертвая тишина. Это была западня, его наверняка ждали. Он застыл на месте, обдумывая почти пятнадцать минут, сможет ли он вернуться, и пришел к выводу, что не сможет. Глубоко вздохнув, он повернулся к скейтборду спиной и ушел. Его губы дрожали.

Идя домой, он не позволял себе и шагу сделать, хорошенько не посмотрев по сторонам. Парк он обошел стороной, идти через него казалось ему смерти подобным. Там можно было стать легкой добычей. Он не смел и глазом моргнуть, пока не оказался на увядшей траве своего сада.

Придя домой, он закрыл каждое окно и запер все двери. Тогда он еще не осознавал всей тяжести своего положения, однако это был последний раз, когда он покинул стены своего дома.

Следующие недели были сплошным кошмаром. Ужас вызывала не сама осада, а то, что ничего не происходило, хотя угроза оставалась ощутимой. Он чувствовал, как его легкие наполнялись ядом.

Он не уходил дальше пределов своего сада и тротуара на улице. Его родители так и не вернулись. Несмотря на то, что Джейк и раньше нечасто видел своих соседей, ему стало ясно, что после того, как начался стрекот, их не стало. Он отчаянно хотел узнать, что случилось, но если бы он отправился на поиски ответов, его ждала бы неминуемая гибель.

Иногда, засыпая под тихую музыку своего любимого CD, он слышал растущие стрекочущие звуки, доносившиеся издалека. Звук был недостаточно громким, чтобы вытащить его из полусонного состояния, но его кожа непременно покрывалась мурашками. Это был протяжный приглушенный звук, напоминавший на побочный эффект массовых пыток.

И вот оно пришло за ним.

Когда Джейкоб проснулся, окно было открыто нараспашку. Холодный ветер ворвался в комнату и пронесся по его телу. Это случилось в шесть утра, в тот странный промежуток между ночью и днем, когда весь мир выглядит сплошной серой пеленой, и если ты не выспался, в голову начинают лезть ужасные мысли.

Стрекот…

Джейк безошибочно узнал его, он раздавался снаружи, прямо из под подоконника. Эта тварь была там, и только полфута гипрока, дерева и виниловой обшивки отделяли его от нее. Он не мог дышать. Его мышцы напряглись до предела. Казалось, что весь окружающий его мир высасывало сквозь дыру в стене.

Медленно вставая, он высунул ноги из-под одеяла и осторожно опустил их на пол. Он встал и каждые три секунды делал шаг в сторону, откуда доносился звук. Отступать в коридор или ванную было нельзя. Джейк знал, что повернуться спиной к этой твари, значит, немедленно погибнуть.

Стоило Джейку подойти поближе, как на него обрушился порыв ветра, от которого его соски отвердели и съежились. Он крепко обхватил себя голыми руками, стуча зубами и щурясь от холода. На то, чтобы подойти к окну, ушло пять минут.

Тревога натягивала его кожу на кости, как обивку барабана времен гражданской войны. Он высунул голову, но за окном ничего не было.

Присев на пол, он осмотрелся, чтобы убедиться, что никто не стоит за его спиной, и захлопнул окно. Щелчок запираемого окна, и портал был закрыт.

Джейкоб разразился кашлем. Он был в гробнице.

Джейк побежал в гостиную, на бегу задевая поясом халата об стены коридора. Стрекот участился. От него нельзя было убежать, и этот факт просто изъедал Джейка.

Он вошел в кухню и открыл холодильник. Холодильник был почти пуст. Запас сэндвичей был израсходован два дня назад. Глядя на бесплодные обледеневшие полки, Джейк сожалел о том, что его родители не сходили в продуктовый магазин перед тем, как исчезнуть навсегда. Ему хотелось хотя бы немного перекусить перед встречей со злым роком.

Ему остались шесть замороженных куриных наггетсов.

Джейк знал, что его конец был делом времени. Чтобы ни находилось снаружи, теперь оно начало преследовать его и дома. Иногда оно стрекотало посреди мертвой тишины, просто чтобы заставить его вздрогнуть. Он уже неделю не принимал душ, боясь, что его преследователь мог воспользоваться такой возможностью, чтобы увидеть его, а затем погрузить свои зубы в его плоть.


При слабом свете люстры, освещавшей столовую, Джейкоб сидел и смотрел на старый выпуск газеты Шестнадцать. Раздался стук в окно. Прямо рядом с ним. Джейкоб недоверчиво повернулся, высматривая того, кто мог произвести этот звук. Как только деревянная рама попала в его боковое зрение, оконное стекло буквально взорвалось. Тварь была прямо над ним.

Она прижала Джейкоба к столу. Он смотрел в её кристально-черные глаза. Это были безвекие зрачки, погруженные в мягкую белую голову, если это можно было назвать головой. Скорее это была уродливая пластилиновая скульптура из детского сада. Вылепленная по чертежу из ада. У нее было семь конечностей, шесть из которых явно были ногами. Седьмая исходила из грибообразных мешков для воздуха, которые надувались и сдувались без какого-либо ритма. На её конце была ужасающе острая колючка, из основания которой сочилась темно-фиолетовая жидкость.

У существа была рваная пасть, прямо под глазами. Его зловонное дыхание устремилось на Джейка. Он пытался заговорить с ним, но прежде, чем он смог испустить что-то кроме слабого хрипа, раздался пронзительный стрекот, придавивший его череп к столу. Ноги задрожали в коленях. Колючка, торчавшая из спины существа, сгибалась и обвивалась вокруг его шеи. Оно словно решало, проткнуть ей Джейка или нет.

Джейкоб наклонил голову, пытаясь найти что-нибудь, чтобы сбить с себя тварь. Всего в нескольких дюймах от его головы лежал упавший хрустальный плафон от висевшей над столом люстры. Чудовище наклонилось, как будто хотело поцеловать Джейка перед тем, как его прикончить. В этот момент он схватил блестящий осколок и всадил его в шею существа.

Оно изрыгнуло визг, от которого Джейкобу показалось, что у него уменьшилась голова, как будто её сложили, чтобы сделать из нее оригами. Он был близок к тому, чтобы потерять сознание, но тут же осознал, что у него появился шанс спастись, вырвавшись из лап чудовища и забаррикадировавшись в своей комнате. Там, слева от двери, у него была прислоненная к стене крепкая сосновая бейсбольная бита. Джейк представил себе, как хорошо можно будет ею размазать голову слюнявому ублюдку.

Он выскользнул из под стрекочущего монстра и скатился с края стола. Даже когда он захлопнул дверь столовой, его все еще не покинула пронизывающая дрожь. Между тем тварь пришла в себя и продолжила погоню за своей жертвой. Сделав несколько неуклюжих шагов, Джейкоб свалился на пол. Гудящий шум крыльев насекомого оглушил его. Чудовище почти настигло его.

За несколько стремительных секунд Джейкоб едва успел пересечь порог своей спальни. Он развернулся и захлопнул дверь плечом. Еще секунда, и с другой стороны двери раздался глухой стук от столкновения. Как видно, тварь была ошеломлена этим ударом и впала в легкий ступор. Решив воспользоваться её замешательством, Джейкоб схватил бейсбольную биту и резко открыл дверь.

Ноги чудовища пошатнулись и расползлись. Его пронзительный стрекот сменило жужжание, исходившее откуда-то из его внутренностей. Эта огромная черная масса дергалась, как будто у нее были судороги. Её белая, напоминавшая тесто, голова отрывисто раскачивалась из стороны в сторону. Впрочем, у Джейкоба не было времени на то, чтобы изучить её ужасную внешность. Он просто обрушил на нее свою биту. Несколько раз.

Пятьдесят ударов спустя, ему было уже нечего разглядывать. Он опустил биту и опустился на колени, переводя дыхание. В ту же секунду запах телесных жидкостей твари ударил ему в ноздри, и он тупо упал на свою задницу. Он кое-как поднялся на ноги и яростно отпихнул чудовище, чтобы пройти на кухню.

Покопавшись под раковиной, он нашел коробку со стиральным порошком. Он собрал куски мертвой твари и высыпал на нее кристально белую гору порошка, затем вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, издав дрожащий напуганный вздох.

Усталый и изможденный, Джейкоб молился сдавленным шепотом. Воздух пропитался запахом внеземного разложения. Джейкоб, наконец, заснул.

Он проснулся через несколько часов. Мир за окном стал оранжевым от лучей солнца. Джейк с тревожной ясностью осознал, что уже не слышал чириканья соек, как это было неделю назад. Садясь, он услышал отвратительное хлюпанье и, оглянувшись, увидел тянущиеся нити прозрачной слизи, стекавшей с его спины.

В панике он вскочил и бросился в ванную. Посмотрев в зеркало, он увидел худшую картину за всю свою короткую жизнь. На его лбу и щеках выросли целые колонии гнойников, которые ритмично раздувались и лопались. Он открыл рот, чтобы закричать, но стоило ему раздвинуть губы, как изо рта полилась липкая зеленая масса. В растущей горячке Джейкоб узнал зловонную кашу у себя на языке. Пока он спал, он гнил заживо.

Вместо того, чтобы кричать до хрипоты, он стал чихать, и с каждым чихом, жирная красная масса забрызгивала керамический горшок. Кровь попадала ему в горло, после чего его рвало, многие зубы вырывало с корнем. Они плавали в пахнущей мочой воде унитаза рядом с кусочками наггетов, которых он съел тем утром.

- О, Боже! – закричал он. – Почему? Чем я заболел?

Через пять часов Джейкоб корчился как креветка на полу родительской спальни. Его кожа обрела уродливый оттенок зеленого, отливававший желчью, в то же время, какая-то внутренняя слизь пробивалась сквозь поры. Он гнил заживо.

В тот день он бродил по дому в поисках лекарства. Он даже не думал, что ему что-то поможет, но все-таки проглотил шесть разных витаминов, а также все лекарства от простуды и гриппа, какие он только смог найти.

Когда его участь стала казаться неизбежной, Джейку оставалось только стонать и бить кулаком об стену. Кожа на обеих сторонах рук сползла, обнажив напоминающий мясо из гамбургеров хрящ.

Когда он входил в комнату, его глаза мигали при виде до боли знакомой мебели. Он бегал кругами по меньшей мере двадцать минут, пока не ворвался в родительскую комнату и не рухнул. Мышечные волокна в ногах начали разжижаться.

Вокруг его тела появились лужи темно-зеленой и оранжевой жидкостей, пропитывавшие ковер. Тело извергало их сквозь недавно образовавшиеся отверстия в груди и в спине. Его умственные способности начали угасать, когда открылась дверь в коридор.

Вошла невысокая человекообразная темная фигура. Назвать её темной было бы мало. Она была темнее черного. Это была зияющая черная дыра в форме человеческого тела, втягивающая в себя свет. Ходячая сингулярность. Она трещала сама себе, делая микроскопические шаги в сторону беспомощно смотревшего на нее Джейкоба.

Туманная мысль всплыла в его голове, как пузырь в стакане с водой. Это была та самая фигура, которую он видел в саду у Джеймсонов в тот день, когда все началось. Его зрачки расширились, хоть и незначительно. Он попытался сдвинуться с места, чтобы создать дистанцию между собой и свистящей аномалией, пришедшей извне. Однако стоило ему дернуться, как его спинной мозг стал разматываться, как мокрый рулон туалетной бумаги. Джейк закричал и буквально выкашлял часть своих легких.

Темное существо приблизилось к нему и присело, почти заботливо наклоняя голову. Тут Джейкоб увидел один из последних ужасов своей жизни: множество щупалец вылезло из спины существа, и на их концах стали образовываться сферы, напоминавшие воздушные шарики. Сферы начали превращаться в знакомые лица – лица его друзей и родителей. Они смотрели на него, открывая и закрывая рты, но не произносили ни слова.

Джейкоб смотрел на них, и по его щекам текли слезы. Тварь нагнулась над ним, опустила руки ему на голову и притянула его поближе. Он почувствовал, как кожа на его лице отстала от черепа и захлопала, словно парус на ветру. Его скальп разорвало надвое, череп покрылся беспорядочными трещинами. Джейкоба больше не было. Его лицо пересекла неуклюжая улыбка. Он пускал слюни, но на его нижних ресницах еще блестели слезы.

Какая странная смерть, подумал он, иронически подмигивая чудовищу. Стоило ему снова открыть глаз, как его содержимое вытекло сквозь глазницы.

Существо обняло Джейкоба и начисто высосало его скелет своей вакуумной кожей. Через несколько секунд его лицо появилось на одном из черных стеблей. Оно было бледным, но когда оно качалось, в нем чувствовалось ликование.

Глаза симуляции Джейкоба устремились в окно, в направлении западной стены. Они смотрели, как солнце заходило за горизонт, оставляя в небе лишь мерцание кровавого заката. Прозвучало несколько стрекотов, потом еще и еще, пока вдали не разразилась целая пронзительная опера.


Оригинал


Текущий рейтинг: 47/100 (На основе 25 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать