Сказка (Михаил Киоса)

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Утром серого сентябрьского понедельника Сергей медленно умирал в офисе. О, если бы это было похмелье! Пусть даже самое тяжёлое, когда мозги болтаются в черепной коробке, как дерьмо в проруби, желудок завязывается морским узлом, а мир вокруг заслуживает немедленной гибели, — Сергей с радостью принял бы всё это. Но нет, выходные прошли вполне спокойно.

Его скрутил оглушающий приступ хандры — снова в начале осени, после первых опавших листьев. Проснувшись уже с этой заразой на загривке, Сергей понадеялся, что найдёт спасение на работе, среди людей. В офисе он увидел тускло-серых коллег, которые молча справляли траур по безвременно ушедшему воскресенью. Шеф, который мог бы раскачать это болото, запаздывал.

Сергей недвижно сидел перед монитором, и ему казалось, что за лбом тяжело кружатся хлопья сизого пепла. Крошась, они засыпали прахом глазницы, плотной пылью оседали в ушах. Он знал: когда пепел заполнит всю голову, ему останется просто сидеть, уставившись в стекло монитора запылившимся стеклом глаз.

Но пока этого ещё не произошло…

Медленно, слыша негодующий шорох осыпающегося с души пепла, Сергей потянулся мышкой к «Избранному». Взгляд упал на одну из любимых папок: подборка сайтов с голыми девками. Но внутри почему-то ничего не отозвалось, и Сергей посмотрел на следующую строчку.

Папка «Игры».

Лет девять назад он буквально жил в одном сетевом проекте, где игроки сражались друг с другом своими персонажами. Там кипели войны Света и Тьмы, могущественные кланы облагали города данью, а на форуме всегда хватало интересных тем и жарких обсуждений. Сергею даже сны снились про этот мир, в которых картинки оживали и всё было по-настоящему: битвы, интриги, любовь.

Потом проект захирел, и Сергей ушёл искать другие игры. Что-то даже понравилось, но не так, как тот — первый — мир. Постепенно увлечение и вовсе сошло на нет, оставив на память папку со ссылками.

Ворошить прошлое Сергею не захотелось. А вот поискать что-то новое… за пепельной круговертью он ощутил смутную тень желания и потянулся к ней.

На запрос «онлайн-игры MMORPG» поисковик мигом выдал кучу ссылок. Скользя взглядом по строчкам, которые обещали то, что он уже когда-то видел, Сергей добрался до конца первой страницы и тут споткнулся об IP-адрес. Просто цифры с точками, и больше ничего.

Росток любопытства острой иглой прошил укрывший душу пыльный саван, и Сергей нажал на левую кнопку мыши.

Он ждал, что в новом окне IP-адрес сменится буквенной ссылкой, но цифры остались на своих местах. Приглядевшись, Сергей заметил, что между ними просто исчезли точки, а в конце добавилось «.ru».

Сайт загрузился не сразу, дав время посомневаться: а не уйти ли отсюда, пока не поздно? На кой такая таинственность? Может, тут мошенники сидят? Сергей всё же решил подождать и посмотреть: и сам он не дурак, и антивирус стоит надёжный.

На экране тем временем появился густой древний лес. Под раскидистыми кронами клубился вековой сумрак. Он стелился по узловатым корням-щупальцам, что расползлись во все стороны, тянулся вверх к пожухлой листве, которая понуро висела на нижних ветвях, смирившись со своей участью. Толстенные узловатые стволы тянули друг к другу корявые руки-сучья, сцеплялись жёсткими ветками-пальцами. Сергей нутром почуял, что это не дружеские рукопожатия, а неспешная борьба — беспощадная, до самой смерти.

На голой земле не рос подлесок, и это было совершенно понятно: исполины убивали своих отпрысков в первый же год их жизни.

А перед лесом, под чистым небом, росла беззаботная, малахитово-зелёная трава. Ей, похоже, не было никакого дела до войны великанов. И из этой травы, пронизанной косыми лучами заходящего солнца, на Сергея смотрели буквы. Именно что смотрели: каждая или сама была живым существом, или давала приют для него. Белый лебедь с распахнутыми крыльями; разодетый добрый молодец с вытянутой в сторону левой рукой и отставленной левой ногой; неопрятный шалаш с палкой-поперечиной; изогнувшаяся двумя дугами змея; снова такой же добрый молодец. А на правом краю — избушка на курьих ножках с чердаком, отделённым от первого этажа кривоватой доской. На доске, прикрыв жёлтые глаза, дремал филин.

«Сказка», — без труда прочитал Сергей. С лебединого клюва упала на зелёную стрелу травинки тёмно-красная капля. Медленно поползла вниз, оставляя за собой едва заметный след. В полутьме шалаша обозначилось движение, на поперечину легли длинные тонкие пальцы с узкими чёрными когтями. А с доброго молодца — того, что стоял правее, — уже лоскутами сползала гнилая кожа, шлёпались вслед за ней на землю куски плоти. Надев высокую корону с длинными острыми зубцами, Сергею ухмыльнулся Кощей Бессмертный.

В спину потянуло сквозняком. Поёжившись, Сергей посмотрел поверх монитора на автостоянку за окном — не видать ли шефа? — и щёлкнул мышкой по названию.

Буквы исчезли в траве, а лес стал надвигаться на Сергея — плавно покачиваясь, словно это он сам шёл к опушке. Оказавшись под тенью деревьев, камера чуть сбавила ход. Один за другим стволы, покрытые грубой корой — кое-где на ней виднелись глубокие следы когтей, — уплывали за спину. Сергею показалось, что вокруг стало темнее, но отвлекаться от заставки и проверять, так ли это, он не стал.

Огибая одно особенно толстое дерево, камера дёрнулась и полетела вниз — навстречу голой сухой земле. Сергей невольно приподнял руки над столом, чтобы смягчить удар.

Теперь камера смотрела прямо на подножие ствола, где между извивавшихся корней плескался мрак. Оттуда на Сергея взглянули два глаза — миндалины живого изумрудного сияния с чёрными колодцами зрачков. Вслед за этим на свет показался тонкий, болезненно-розовый жгутик, который Сергей поначалу принял за червяка. Он медленно изгибался из стороны в сторону, а затем начал не спеша вытягиваться по воздуху в сторону человека. Это, наконец, подсказало ему правильный ответ: язык. Тот, кто жил под корнями, хотел познакомиться с ним поближе. Когда язык почти дотронулся до экрана с той стороны, Сергей откинулся на спинку кресла. Тут камера подпрыгнула вверх и, как сумасшедшая, понеслась в самую глубь леса. Переведя дух, Сергей уселся ровнее и продолжил смотреть заставку.

Вскоре камера выскочила на небольшую полянку и замерла на самом её краю. Перед Сергеем стояла избушка на курьих ножках. Подняв взгляд, он увидел кривоватую доску между первым этажом и чердаком и филина, сидевшего на ней.

На чёрных от прожитых веков ступеньках крыльца сидела, привалившись к грубо сколоченным перилам, хозяйка избушки — на первый взгляд точно такая же, какой запомнил её Сергей по старым советским фильмам и мультикам. У Бабы-Яги был большой крючковатый нос, глаза-бусинки, поблёскивавшие под кустистыми седыми бровями, и тонкие бескровные губы, искривлённые в недоброй усмешке. По бокам от узкого костистого лица свисали сивые космы, которые выбились из-под грязно-серой косынки. Из оборванных рукавов тёмно-фиолетовой кофты злыми зимними ветками высовывались руки. Приподнявшийся край чёрной юбки открывал взгляду мертвенно-бледные щиколотки и босые ступни.

Чем дольше глядел на неё Сергей, тем яснее становилось ощущение: эта Баба-Яга другая. Рядом с ней киношные казались… ненастоящими.

А карга тем временем открыла рот и заговорила. Какое-то время он просто смотрел, как она безмолвно раскрывает рот, затем скосил взгляд на иконку динамиков. И не стал включать звук. Офис, коллеги, да и шеф наверняка на подходе — потом Сергей старательно твердил себе, что причина была именно в этом.

Спустя несколько секунд Баба-Яга, усмехнувшись, оборвала свою речь. Выдрала волосок из бородавки на носу, прошептала что-то, и на экране появился текст:

«Издревле люди придумывали сказки, верили в них сами и рассказывали другим про Кощея Бессмертного, Змея Горыныча, русалку, домового и многих, многих других существ…»

Минут через двадцать Сергей уже знал о проекте вполне достаточно. Его хозяева вовремя почуяли, что в моду входят ролевые игры на местности, и предложили желающим свой вариант: поохотиться на нечисть. Приключение начиналось в сети и плавно переходило в реальную жизнь. Сначала игроки отгадывали, на кого же они охотятся, затем выясняли, где нечисть прячется, а в финале искали оную в означенном месте. С этапа на этап переходили самые быстрые и сообразительные. Организаторы обещали «уникальную атмосферу игры, которая будет с вами с первого клика до последнего шага».

Этим самым шагом была награда лучшему охотнику — ночь в заброшенном доме в обществе пойманной нечисти за счёт игры. Фото Сергей нашёл в разделе «Наши победители». На одном из снимков девушка и Кощей Бессмертный сидели за обшарпанным столом. Грим показался Сергею весьма удачным. Конечно, свою роль сыграл и неяркий свет, но всё равно царь-скелет выглядел весьма убедительно. Он усмехнулся, представив, как могла пройти та ночь с Кощеем. Раскраска, небось, недолго продержалась… А если бы на месте девушки был сам Сергей? Что бы они делали? Пили с Кощеем напропалую, похохатывая над недавней охотой и рассказывая друг другу детские страшилки про чёрную руку и гроб на колёсиках?

В разделе «Сказы наших богатырей и царевен» лежали отзывы. Один парень рассказывал, как охотился на русалку. Поймать нечисть не удалось, игрок отстал ещё в самом начале приключения, но ему всё равно очень понравилось. Может, писал он, и лучше, что дальше не прошёл, а то жена бы ему показала за русалку.

Сергей нажал на кнопку «Выход». Из глубины потемневшего экрана поднялось название проекта. На этот раз слово лежало в гробу и было составлено из костей. Ниже он увидел вопрос: «Вы точно хотите покинуть этот мир?» Улыбнувшись формулировке — красиво они говорят «До свидания!» — Сергей закрыл вкладку. А спустя где-то полчаса, уже уйдя с головой в работу, вдруг осознал: хандры как не бывало.

Бросив набивать текст, он какое-то время смотрел на монитор, а потом повёл курсор к иконке интернет-проводника. За пару сантиметров до картинки Сергей, вздрогнув, остановил руку. Несколько лет назад он зарёкся играть на рабочем месте — после того как его снова уволили. И вот едва не сорвался.

Придя вечером домой, Сергей наскоро разогрел ужин — радуясь, что накануне заставил себя нажарить полуфабрикатных котлет и какой-то овощной смеси из пакетов, — и с тарелкой пошёл в комнату, к компьютеру. Когда на мониторе возник древний лес, колонки, расставленные по комнате, заполнили воздух слабым шелестом листвы. Услышав его, Сергей передёрнул плечами: звук показался каким-то… мёртвым. Впрочем, уже через миг странное ощущение прошло без следа. Нажав на название проекта, он вторым щелчком отменил просмотр заставки и отправился регистрироваться.

Заполнив давно знакомые по другим проектам поля — игровое имя, пароль, возраст, пол, — Сергей прокрутил страницу ниже и поднял брови: семейное положение и дети? Это-то зачем?

Увидев справа от «Детей» звёздочку, он поискал взглядом примечание. Хозяева «Сказки» уверяли, что материалы проекта могут шокировать «женщин и отроков». Поэтому им часть анимации и изображений не показывалась.

Всё это выглядело игрой на публику, но Сергей махнул рукой: да пусть выпендриваются, если хочется. Поставив галочки рядом с пунктами «Свободен» и «Нет», он нажал на «Зарегистрироваться».

После красочной заставки он ждал, что весь сайт будет ей под стать, но на странице первого этапа увидел простенькие таблицы с именами игроков. В шапке каждой из них значилось: «Нечисть № 1», «Нечисть № 2» и так далее. Любопытства ради Сергей заглянул в самый низ. Последняя группа охотилась на нечисть с порядковым номером семьдесят четыре. Ему стало интересно: неужели все эти чудища — разные? Или, скажем, десять групп бегали за кикиморами, ещё пятнадцать — за Кощеями, а остальные поделили между собой домовых, русалок и прочих сказочных персонажей?

По шапкам таблиц слева направо медленно ползли ярко-зелёные полосы — индикаторы прохождения этапа. Сергей записался в новую группу, чья погоня за нечистью должна была начаться минут через пятнадцать. Пауза пришлась весьма кстати: как раз успеть помыть посуду, налить себе пивка и покурить на балконе.

Монитор медленно погас. Сергей подёргал мышку, пробежался пальцами по клавиатуре. Стеклянная поверхность оставалась непроглядно чёрной. Послав Билла Гейтса в известном направлении по давно протоптанной тропе, он потянулся к системнику, чтобы вырубить питание…

Из-за спины донеслись тихие шаги. Кто-то лёгкой походкой прошёл по кухне к короткому коридору, ведущему к прихожей. Сергей замер. Он жил на пятом этаже, над головой громоздились ещё семь. Балкон был застеклён… этого просто не могло быть!

Неизвестный сделал ещё несколько шагов. Сергей, повернув голову, скосил взгляд через плечо. Через полуоткрытую дверь ему удалось рассмотреть часть тёмной прихожей, которая, как и кухня, примыкала к единственной комнате его квартирки. В крошечном помещении вроде бы было пусто, как в гробу, ждущем мертвеца. Но ведь тот ещё не прошёл весь коридор…

Сергею припомнились рассказы о грабителях, которые забирались в квартиры с соседних балконов, если хозяева оставляли двери нараспашку. А как насчёт него? Он запер балкон перед уходом на работу? А вечером открывал? Но эти панические вопли со знаком вопроса без следа тонули в вечно голодной болотной жиже, которая высасывала из памяти всё, что Сергей делал на автомате.

А тот снова шагнул вперёд. Затем из прихожей донёсся скрежет, будто он с силой провёл по стене кончиком ножа. Взгляд Сергея упал на вилку. Два удара — восемь дыр, вспомнилась ему детская поговорка. Он тут же зажал столовый прибор в руке: это лучше, чем ничего.

Черноту монитора рассекла надвое слепящая белая полоса. От её концов вправо вытянулись два коротких луча. Раздался противный скрип.

Сергей, не веря своим глазам, смотрел на изображение приоткрытой двери. Чёртов комп вовсе не зависал? Шаги — теперь он понимал, что звуки доносились из колонок — приблизились и стихли.

Это была игра? Ему захотелось материться и хлопать в ладоши: вот ведь стервецы, мать их так!

Дверь резко распахнулась. На пороге тёмной комнаты стоял кривобокий силуэт, словно вырезанный из чёрной бумаги. Дорожка света с его тенью внутри дотянулась до самого низа монитора.

Голова чудища — неправильной формы, с какими-то шишкообразными наростами на макушке — сидела прямо на плечах, одно было выше другого. Туловище же словно пропустили через набор шестерёнок. Изломанное, изжёванное, оно не должно, не имело права жить и служить своему хозяину. Длинные руки с когтями спускались почти до земли. Короткие и толстые ноги ниже колена очертаниями походили на пузатые железные бочонки, которые вдоволь пошвыряло на речных перекатах. По коже — если это, конечно, была кожа, а не какая-нибудь чешуя — вроде бы ползали черви. По крайней мере, там всё время что-то шевелилось.

— Ты не меня ищешь, мальчик? — Чудище издало хриплый смешок. — Что ж, рискни. — Нечисть развернулась и, сделав первый шаг прочь от Сергея, бросила через плечо: — Но поторопись. Или сначала поменяешь штанишки?

Сергей нервно хихикнул.

На монитор вернулись таблицы с именами охотников. А над ними шёл обратный отсчёт времени. До нулей оставалось ещё минут одиннадцать. Сообразив через несколько секунд, что таймер запустили для него, Сергей тяжело поднялся и, прихватив тарелку, пошёл на кухню.

Ему вполне хватило времени на то, чтобы прийти в себя и выполнить всё задуманное. Войдя в комнату с упаковкой чечила и пивом, Сергей увидел, что до старта осталось чуть менее двух минут. Сев за компьютер, он глотнул пива и тут вспомнил, что давал себе слово посмотреть, был ли открыт балкон. Конечно же, войдя на кухню, он об этом забыл.

Тут на табло испустили дух последние секунды, и стыд уступил место азарту: на мониторе появился первый вопрос. «Глаза какого цвета вы видите чаще всего?»

Перед Сергеем стали появляться снимки живых существ. Мелькнул леопард, лежавший на суку, потом на мониторе возникла белая акула с раскрытой пастью, а её сменила голова какой-то хищной птицы.

Сергей увлёкся разглядыванием изображений и спохватился, только когда после крайне соблазнительной рыжеволосой красотки увидел перед собой летучую мышь с раскрытой пастью. Глаза! Его спрашивали о глазах!

Снедаемый нетерпением, он всматривался в картинки, шепча: «Быстрее!.. быстрее!» Наконец, стало ясно: чаще всего на мониторе мелькали создания с зелёными радужками.

Следующий вопрос крепко озадачил Сергея: откуда ему знать, в какое время года он вряд ли встретится с этой нечистью? Раздосадованный, он уже хотел было плюнуть и уйти с сайта — не хватало только гадать на кофейной гуще! — когда ему в голову пришла мысль: а что, если это как-то связано с зелёным цветом? Например, нечисть веселится весной и летом, а осенью ложится спать.

Ответ вдруг показался очень простым, и Сергей подумал о подвохе. Вдруг всё наоборот и летом чудище спит? Та же Снегурочка, например. Не монстр, конечно, но в тихом омуте…

И всё же он выбрал зиму. Щёлкнул мышкой по нужному слову и затаил дыхание. Когда на мониторе появился следующий вопрос, улыбнулся: попал!

Вопросы сыпались один за другим. Недопитая кружка с пивом так и осталась стоять рядом с клавиатурой. В какой-то момент на кухне громко хлопнула балконная дверь, закрытая сквозняком, но Сергей не обратил на это никакого внимания.

Бешеная гонка оборвалась внезапно — вопросом: «Какая нечисть ждёт тебя?» Под строчкой холодно белело поле для ответа. Сергей, не глядя, нащупал кружку и поднёс её ко рту. Поперхнулся тёплым пивом, бросил взгляд в правый нижний угол монитора: пошёл уже четвёртый час игры.

Против всякого обыкновения, он закурил прямо в комнате, выдыхая дым в сторону приоткрытой форточки. За окном над землёй, заживо похороненной под километрами асфальта и бетона, плескалось ночное небо, не стиснутое со всех сторон многоэтажками-надгробиями — спасибо старенькой гинекологической больнице в два этажа, которая стояла через дорогу, и школе, которая находилась чуть дальше. В вышине скользили призрачные тени марша, которым шли днём тяжёлые низкие тучи. К вечеру они поднялись ввысь и истончились. Теперь через них неясным пятном просвечивала луна. Ночная путница куталась в дырявый саван облаков, не желая показывать изглоданный временем мёртвый лик.

А над деревьями ярился ветер. Этой ночью он был союзником луны: цепкими хищными пальцами срывал листья, возносил их в вышину, а затем со всего размаха бросал вниз, вбивая в землю; хватал и гнул ветки, ломая те, что потоньше.

Дикая мелодия шелеста с вплетёнными в неё нотками сухого треска и лихого посвиста завораживала. Сергей закрыл глаза и увидел, как по ночному лесу несётся вприпрыжку громадный мужичина с всклокоченной шевелюрой и растрёпанной зелёной бородищей, в которой застряли сухие листья. Он легко перемахивал через поваленные деревья, хлопал себя по ляжкам и хохотал на бегу. А затем остановился и повернулся к Сергею. Его сияющие малахитовой зеленью глаза казались бездонными. Уже падая навстречу этому свечению, Сергей заметил, что в него вплелись тонкие тёмные прожилки. Извиваясь, нити поползли к нему. Он дёрнулся, отстраняясь, и наваждение рассеялось. Вокруг снова была его комната, между пальцами тлела сигарета с покосившимся столбиком пепла, а перед ним мягко светился монитор с вопросом о нечисти.

Глубоко вздохнув, Сергей для верности покрутил головой, выбрасывая прочь обрывки видения, и, вбив в поле «Леший», нажал на «энтер».

Надпись исчезла, а на мониторе возник тёмный лес. Камера летела над ним, держа курс на высоченное дерево, гордо раскинувшее свою крону над головами неудачливых соперников. На толстом суку стояла и махала рукой знакомая фигура.

Грянул хохот. Громовые раскаты перемежались сухим треском одиночных смешков.

— Поздравляю, мальчик, ты победил! Всё ещё хочешь найти меня?

Камера резко взмыла вверх, и всё пропало. Затем монитор показал табличку группы, где десять лучших игроков были отделены от прочих толстой зелёной чертой. Под шапкой Сергей прочитал: «Можете пока немного отдохнуть, победители».

Кровь, взбудораженная адреналином, постепенно успокаивалась, уступая место приятной истоме: он победил, он среди лучших. Сергей посидел ещё немного, гадая, что за люди скрываются под игровыми именами, а потом выключил компьютер и, прибравшись на столе, отправился на балкон покурить перед сном.

Уже лёжа в кровати, он подумал: а где же те самые шокирующие материалы? Всё-таки наврали? Или они говорили о заставках? Но прийти к какому-то выводу не успел — провалился в сон.

Ночью он проснулся от чёткого ощущения: в квартире кто-то есть. Луна давно зашла, фонари у дороги снова не горели, и Сергею оставалось полагаться только на слух. Он лежал, повернувшись к окну, и слушал тьму. А та по капле просачивалась сквозь глаза и уши, по-хозяйски осваивалась внутри, заменяла реальный мир своим обморочным слепком с него. С кухни донесся скрежет ветвей по стеклу, и Сергей воспринял это как должное, даже не вспомнив, что самое высокое дерево — берёза — растёт через дорогу, а липы под окном едва достают макушками до четвёртого этажа. Через форточку волнами, словно чьё-то дыхание, вливались в комнату ароматы осеннего леса — точно такие, какие помнились ему с детства, когда он с родителями ходил за грибами. Голову дурманил запах прелой листвы, сквозь него просачивалась гнильцой болотная морось, а сверху этот коктейль укутывала собой хрустальная свежесть чистого осеннего воздуха, которая так славно вымывает из души летнюю пыль.

В какой-то миг лесной дух стал таким плотным, что Сергей даже ощутил на лице прикосновение паутинки, готовой сорваться в свой первый и последний полёт… а потом всё исчезло. Вокруг осталась обычная ночная темнота. Утром Сергей решительно сказал себе, что вовсе не просыпался: ему просто приснился очень необычный сон. Ведь на самом деле за окном не росло никаких веток, а до ближайшего лесопарка надо было отшагать семь вёрст по жилым кварталам. Но в ноздрях ещё стоял запах осени, словно она, как обычная женщина, всю ночь проспала у него под боком и ушла перед тем, как Сергей проснулся.

Обвинив во всём воображение, он быстро собрался и отправился на работу. Еле втиснувшись в маршрутку, Сергей приготовился к долгому пути до метро по пробкам и с тоской подумал, что зря не достал заранее телефон — так можно было бы попробовать залезть в сеть.

Как назло, вскоре из кармана джинсов донеслось тихое позвякивание — пришло новое письмо. Он сумел вытерпеть несколько минут, а потом всё же полез за телефоном, всей кожей ощущая, как попутчики-соседи поджаривают его негодующими взглядами.

Писала «Сказка». Открыв сообщение, Сергей увидел столбик из нескольких чисел.

К вечеру настроение у него вконец испортилось. Весь день он пытался разгадать новую головоломку, но числа продолжали хранить надменное молчание.

Когда маршрутка уже подъезжала к его дому, Сергею попался на глаза рекламный щит. Районные власти гордо сообщали, что дела на их территории идут как нельзя лучше: с начала года на столько-то тысяч человек выросло население, столько-то метров дорог отремонтировано, сколько-то деревьев и кустарников посажено.

Дома Сергей сел за компьютер и в поисковике стал по очереди вбивать числа от «Сказки». С каждым писал название города и слова «округ», «район». С третьей попытки выскочила ссылка на новость: в одном из округов за первое полугодие посадили пятьсот шестьдесят три дерева. Тогда он взял остальные числа и, подставив к ним название округа, снова прогнал через поисковик. Все варианты, кроме двух, попали в цель. Оставшиеся числа Сергей счёл ловушкой, призванной сбить игроков с толку.

На сайте «Сказки» перед ним сразу всплыла форма для ответа. Засомневавшись, он потянулся было к поисковику — проверить всё ещё раз, но затем махнул рукой, скопировал название округа и нажал «энтер». Перед глазами появилось окошко: Сергея благодарили за быстроту и обещали сообщить правильный ответ утром. Также «Сказка» желала ему спокойной ночи.

Ещё с полминуты он сидел и смотрел на монитор, не веря, что его собираются мурыжить ещё полдня. Потом, ругнувшись, пошёл на балкон. Первую сигарету выкурил, расхаживая туда-сюда. Успокоиться было трудно: Сергей чувствовал себя обманутым. Словно ему пообещали подарок на Новый год, а затем сказали, что отдадут его только на Рождество. Вроде и ждать всего несколько дней, но ведь обидно.

Прикуривая вторую сигарету, Сергей поймал себя на мысли: он не помнит, когда в последний раз так переживал из-за игры. Остановившись у окна, Сергей опёрся о широкий деревянный подоконник и посмотрел вдаль, на высотки, которые окружали школу и её небольшой парк. Игры не дарили ему ярких эмоций уже несколько лет. Везде можно было действовать по одной и той же схеме, на автопилоте. А тут…

Он улыбнулся. Паразиты, какую плясовую на нервах играют!

Затушив едва начатую сигарету, Сергей сел на стул боком к окну и открыл пачку любимых сигарилл с вишнёвым вкусом. Прикурил, прислонился головой к раме, и, глядя вверх, стал дарить небу одно ароматное облачко за другим. В душе крепло ощущение: роман со «Сказкой» может стать долгоиграющим.

Спустя пару минут он перевёл взгляд вниз, и голова закружилась: никаких высоток, школы с парком и больницы с дорогой под окнами больше не было. А был лес, без конца и края. На горизонте Сергей с трудом разглядел волнистую линию, которая отделяла небесную темноту от тьмы лесной.

Лёгкий ветерок, только что задувавший в окно, растаял без следа. Воздух сделался тяжёлым и недвижным. При слабом свете молодого месяца Сергей увидел, как внизу сами по себе колышутся ветви деревьев. В просвете между редеющей по осени листвой мелькнули и пропали два ярких зелёных огонька. Потом снова появились, но уже в другом месте. Сергей задумался, что бы это могло быть, и тут услышал, как в слабый шелест листьев вплелось нарочито громкое сопение. Он пригляделся внимательнее и увидел за огоньками смутную тень.

…усилием воли стряхнув оцепенение, Сергей встал, чтобы закрыть окно, и замер. Не было ни окна, ни балкона. Он увидел себя в огромном дупле. Из тёмной сердцевины доносились явственные скрипы — будто одинокий старикан разговаривал сам с собой, предвкушая скорую трапезу.

Сопение раздалось совсем рядом, и Сергей высунулся наружу. Взглянул вниз, и в мозгу сумасшедшей птицей забился крик: бежать! Но руки-ноги обмякли, превратились в безвольные куски плоти.

Под ним, в паре метров от дупла, по стволу распластался хозяин зелёных огоньков. И теперь, глядя на это сияние, Сергей вспомнил, где видел его раньше: в начальной заставке игры. Миндалевидные глаза с чёрными дырами зрачков, не отрываясь, смотрели на человека. Ниже на морде, покрытой розоватой кожей, зияло небольшое отверстие, обрамлённое тонкими, чуть подрагивавшими, складками плоти — видимо, оно служило твари носом. В приоткрытой безгубой пасти виднелся частокол крохотных зубов-иголок. Треугольные уши смотрели прямо вперёд, готовые поймать любой звук, который издаст добыча.

Тощее безволосое тело твари держалось за ствол четырьмя многосуставчатыми лапами. Передние были с узкими кистями и длинными, похожими на человеческие, пальцами. На задних лапах пальцев не было вовсе, их заменял массивный кривой коготь. Имелся у твари и намёк на хвост: небольшой нарост округлой формы — похоже, единственное место на теле, где росла короткая белёсая шерсть.

Между зубов показался тонкий розовый язык и бледной змейкой заскользил по воздуху к Сергею. Тут снизу донёсся чей-то довольный низкий смех, и ему удалось на миг вырваться из плена изумрудного сияния. Там, у подножия дерева, он увидел ещё одну пару похожих глаз, а затем услышал грубый голос, и этот голос явно отдал приказ. Тварь зашипела, задёргалась всем телом, не отрывая взгляда от человека. Язык замер на месте, вниз полетели кусочки коры, вырванные когтями. Не трогать, догадался Сергей. Ей сказали не трогать добычу!

Но искушение оказалось слишком сильным. Язык пополз дальше, уже быстрее: тварь хотела попробовать человека на вкус во что бы то ни стало. Кончик коснулся пальцев Сергея, и тот, против всех ожиданий, ощутил ожог. Он отдёрнул руку, и на пол полетел дотлевший до фильтра окурок.

Дерево с дуплом, лес и его обитатели исчезли. Сергей снова был на балконе, за окном по дороге ехала машина, а в окне на втором этаже больницы горел неяркий свет.

Он кое-как поднялся – ветерок тут же приложил к спине леденящий пластырь мокрой от пота футболки – добрёл до кровати и, упав на неё, в тот же миг провалился в обморочный сон.

Утром его ждало сообщение на телефоне: этап пройден, финал состоится в этот же день в полдевятого вечера. Всё, что требовалось для участия, – найти место сбора.

Припомнив вечернее видение, Сергей решил было удалить письмо и послать «Сказку» к чертям, но, заколебавшись, остановился. Когда-то по ночам ему снилась самая первая сетевая игра: дуэли во славу прекрасных дам, шутки и ссоры в рыцарских залах, виртуальные свадьбы и пирушки, сражения на арене… На форуме проекта Сергей выдавал свои грёзы за рассказы, и они нравились жителям этого нарисованного мира.

Буйное воображение с раннего детства раскрашивало его жизнь в яркие краски – даже тогда, когда ему этого не больно-то и хотелось.

Снова сон, в конце концов сказал себе Сергей. Ну да, заигрался, но в панику-то из-за чего впадать?

Думать о месте сбора он начал ещё по пути на работу. А придя в офис, полез смотреть карту округа. Сергей рассуждал так: раз цель – леший, то и прятаться ему надо среди деревьев.

Наивная надежда на то, что парк будет всего один, умерла сразу же: зелёных пятен на карте оказалось куда больше. Следующей сдохла гипотеза о проезде или переулке с лесным названием – таких вообще не нашлось. Но вокруг одного из парков шла улица с цифрами в названии, и тут Сергей встрепенулся. От прошлого этапа остались два числа, которые он счёл пустышками: а что, если из одного вычесть другое?

В уме Сергей сразу вычислил ответ, но всё же проверил себя на калькуляторе. В яблочко. Оставалось найти дом. Складывать числа он не стал: домов с такими номерами на улице не было. Деление – Сергей знал точно – давало дробный результат.

Оказавшись в тупике, он какое-то время тупо смотрел на неровную подкову улицы, которая заняла весь монитор. Его взгляд медленно скользил от дома к дому, пока не очутился в самом начале улицы, где и зацепился за квадратик с цифрами «1/5». Это было очень похоже на те «полтора», что получались после деления.

– Значит, улица 70-летия Октября, дом 1, дробь 5, – пробормотал Сергей и улыбнулся.

Вечером, забежав домой за фонариком – ряженого на верхушках деревьев да в кустах высвечивать, – он отправился на место сбора. Ему хотелось приехать пораньше и осмотреться.

К нужному дому Сергей подошёл в начале девятого, когда из-под кустов и машин уже выползали осмелевшие сумерки. Эти воришки жадно слизывали яркие краски мира, забирали у предметов объём и скрадывали расстояние между ними. Творя хаос, они наслаждались краткой порой своей власти – до прихода ночи, которая должна была расставить всё по своим местам, вернув миру глубину и красоту.

На углу дома стояли, беззаботно болтая между собой, четверо мужчин.

– …леший… кольная игра… фонарь взял… – услышал Сергей и подошёл поближе.

– Ага, и ты с нами, что ли, – лешего ловить? – заметив его, воскликнул один из них – крепкий малый с густой тёмно-рыжей шевелюрой. В руках у него была видеокамера.

Сергей кивнул, и тот расплылся в улыбке:

– О, нас уж пятеро! Айда потом в бар – охоту отметим, видюху посмотрим!

Ничего подобного Сергей делать не собирался – до пятницы было ещё далеко, – но с ходу отказать не смог: уж больно искренне рыжий, который представился Олегом, радовался знакомству и предвкушал посиделки.

За разговорами время полетело незаметно, и потому Сергей даже вздрогнул, когда из-за спины раздалось:

– Я так понимаю, больше никого не будет? Тогда давайте начинать.

Позади обнаружилась миловидная невысокая шатенка с папкой в руках.

– Я – Оля, представитель «Сказки». А вы?

Узнав их имена, она кивнула и продолжила:

– Прежде всего, от лица проекта поздравляю вас, друзья, с выходом в финал. Как видите, это удаётся немногим. А потому, как бы ни сложилась для каждого из вас охота, мы хотим, чтобы все вы ушли домой с небольшим сувениром на память о «Сказке», в которой вам довелось побывать.

Интересно, подумалось Сергею, сколько раз она уже произносила эту речь?

Оля тем временем вытащила из папки несколько листов.

– Каждый, кто хочет, может оформить завещание. – Тут девушка улыбнулась и, глядя на ошарашенных игроков, добавила: – Вы же понимаете, леший – противник серьёзный. Мало ли что…

Когда дружный смех стих, Олег взял один из листков. Заглядывая ему через плечо, Сергей сумел разобрать в сгущающихся сумерках: «Я… года рождения… паспорт… адрес… всё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещаю…»

Ниже было оставлено пустое место, а под ним значился город и нотариус, который составил завещание. Обнаружилась и приписка о здравом уме и твёрдой памяти завещателя. В целом бланк производил солидное впечатление, имелась даже какая-то печать. Такой сувенир, сказал себе Сергей, не стыдно будет и друзьям показать.

– А что, возьму себе! – хохотнул Олег. – На стенку повешу, рядом с головой лешего.

Попросив у Оли папку, чтобы подложить её под завещание, он достал из кармана куртки ручку и принялся писать. Дойдя до пустого места, остановился.

– А на кого отписывать мои кредиты?

– Да на кого хотите. – Оля подняла брови. – На родных, друзей, любимую фирму и её начальника. Хоть на соседскую кошку. По закону у нас нельзя на животных, но мы же понарошку.

Олег на миг задумался, а потом тряхнул головой:

– «Сказке» оставлю. А что, всё по-честному: вы мне как бы лешего, а я вам – игрушечное завещание.

Взял бланк и Сергей: в самом деле, если уж делать сувенир, то пусть сразу будет видно, откуда он. Так что правильно Олег придумал – «Сказку» в завещание вписать. И весело вдобавок.

Их примеру последовал ещё один охотник, Николай. Остальные двое покачали головами, и Оля не стала настаивать.

– Давайте я подержу их пока у себя, – сказала она, когда бланки оказались заполнены. – А то помнутся ещё. Вот так. А теперь я разведу вас по местам. Каждый начнёт охоту со своей стороны парка, чтобы было справедливо. Когда вы будете готовы, я пришлю вам эсэмэску со словом «Старт».

Оказавшись в парке, Сергей медленно зашагал вперёд, внимательно смотря по сторонам. Сумерки уже стали очень густыми, но фонари вдоль узкой асфальтовой дорожки, которая шла левее, пока что не зажглись. Справа, в паре десятков шагов, он краем глаза увидел смутную тень, похожую на человеческий силуэт, но, повернувшись, наткнулся взглядом на обычный куст и снова пожалел о фонарике, который отобрала Оля. Сказала, со светом нельзя – мол, нечисть испугается и убежит.

Сергей попробовал представить себе ряженого лешего. В голове тут же появился образ небритого мужика почему-то в камуфляже, с пучками травы за ушами и тонкими ветками, воткнутыми в волосы. Он хмыкнул: да уж, та ещё нечисть.

Но каким бы ни был трофей, а тело всё равно просило шагать быстрее и до рези в глазах вглядывалось в заросли – охотник внутри желал получить добычу во что бы то ни стало и как можно скорее. Какой-то частью мозга Сергей понимал, что, уступив азарту, можно вообще остаться ни с чем, но держал себя в узде с большим трудом.

Над головой раздалось уханье, а за ним – хлопанье крыльев. Сергей вздрогнул, задрал голову, но так ничего и не увидел сквозь тёмную массу листвы. Пожав плечами, он отправился дальше: сова в городском парке – чушь собачья.

Показалось.

Проходя мимо какого-то толстого дерева, Сергей услышал шорох и замер на месте. Сверху донеслось слабое шуршание, затем – слабый треск, и через пару секунд ему на плечо упала сухая веточка.

Охотник улыбнулся: попался леший! Просто так, без ветра, ветки у деревьев не ломаются. Значит, наверху кто-то был.

Подходящий сук нашёлся на другой стороне ствола. Ухватившись за него, Сергей с трудом подтянулся – снова вспомнив о покрытых пылью гантелях в гардеробе – и, наконец, сел верхом. Задрал голову и прислушался, но наверху было тихо: наверное, ряженый затаился в надежде, что Сергей не полезет дальше.

А затем яростное шипение колючим жгутом обвило горло тишины и задушило её в один присест. Вслед за этим какая-то тварь утробно заурчала, зафыркала, и всё стихло.

При первых же звуках Сергей едва не свалился с сука и теперь сидел, вцепившись в ветку над головой обеими руками. Живот скрутил острый приступ медвежьей болезни, и он едва сумел не опозориться на месте.

По спине, поглаживая позвонки, поползли сверху вниз тонкие ледяные пальчики, запустили длинные морозные коготки глубоко в тело, дотянулись до желудка.

Сергей сглотнул, всем естеством ощущая: если сейчас поднять голову, то над собой он увидит ту самую безволосую тварь или как минимум отсвет от её глазищ на листьях. Но сидеть вот так, в неизвестности, оказалось ещё нестерпимее, и спустя полминуты он всё же посмотрел наверх.

Там было темно и тихо.

– Ми-я-я-я-а-а-а-у-у-у! – По коре заскрежетали когти, и мимо человека пролетел тёмный клубок. Ударившись о землю, он подскочил и пулей метнулся в ближайшие кусты.

А Сергей отчаянно махал руками в воздухе, пытаясь удержаться на суку: когда эта грёбаная кошка заорала, он разжал пальцы и потерял равновесие.

Закон тяготения оказался сильнее. Упав на землю, Сергей громко застонал: он крепко приложился правым бедром о выступающий узловатый корень. А потом, превозмогая боль, улыбнулся: на дереве сидела кошка, которую он сам и напугал! Просто кошка…

Из-за ствола донёсся мягкий шлепок, словно кто-то аккуратно спрыгнул вниз. Сергей замер: ещё один кот, поумнее первого? Пересидел опасность наверху, а теперь спокойно слез?

Тварь не спеша вышла на открытое место и посмотрела на человека сияющими изумрудными глазами. Облизнулась и шагнула вперёд.

Сергей дёрнулся, бедро словно пронзил раскалённый шип, и он даже успел обрадоваться: вот сейчас морок развеется, как раньше. Но адская кошка и не думала растворяться в воздухе.

Не вставая, Сергей стал отползать назад, пока не упёрся затылком в дерево. Ухватившись за ствол, он поднялся на ноги и, хромая, стал пятиться прочь от ожившего ночного кошмара, который с показной ленцой шёл за ним.

Сергей попробовал крикнуть: не вышло. Страх держал его за горло так, что приходилось сражаться за каждую молекулу воздуха, чтобы протолкнуть её в лёгкие.

Не сводя глаз с твари, Сергей шагал и шагал спиной вперёд, пока не ощутил позади свободное пространство. Только тогда он рискнул бросить взгляд через плечо в безумной надежде: неужели парк закончился? Нет, это была всего лишь парковая детская площадка. Но в дальнем её конце, на старых качелях – тех, где дети качаются, сидя лицом друг к другу и толкая ногами пол, – сидели двое.

Не тратя времени на то, чтобы рассмотреть их, Сергей развернулся и рванул вперёд: успеть, добежать, а там помогут, даже если тварь повиснет на плечах!

Когда до качелей оставалось несколько метров, один из сидевших на них повернул голову. Споткнувшись, Сергей едва удержался на ногах и замер. Не шевелился и леший. Мягкое малахитовое сияние его глаз затягивало в себя, обещало покой и уют, тепло родного дома…

Когда он отвернулся от Сергея, то тот осознал это далеко не сразу, простояв какое-то время без движения. Потом, немного придя в себя, шагнул назад, и тут же сзади донеслось негромкое шипение, а в поясницу упёрлись тонкие твёрдые пальцы.

Добыча была загнана.

Луна, до этого скользившая бледным пятном за тонкой завесой облаков, вышла из-за них, и тогда Сергей узнал Николая во втором сидевшем на качелях. Охотник на нечисть был неподвижен, глядел прямо перед собой. А леший держал его за руки.

Они встали вместе, хозяин леса и человек. Сошли с качелей. Теперь Сергей видел их обоих особенно отчётливо. Леший повёл плечами, склонил голову к одному плечу, к другому. До Сергея донеслось похрустывание позвонков. Он вдруг задумался: а есть ли у лешего позвоночник? Или вместо него какая-нибудь палка? Вопрос этот, совершенно несвоевременный, заставил его хмыкнуть.

Николай глухо замычал. Сергей, который решил было осторожно оглядеться по сторонам, вздрогнул и посмотрел на него. Тот по-прежнему был неподвижен, только глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

От лешего к жертве тянулись, удлиняясь на глазах, волосы. Вот они дотронулись до шеи… скользнули по лицу… и впились в кожу. Николай снова замычал, по его телу прошла короткая судорога.

Такие же извивающиеся волоски выросли из пальцев хозяина леса, оплели запястья человека. Леший глубоко вздохнул – словно ветер пронёсся над кроной дерева. А волосков становилось всё больше – ими прорастали плечи, грудь, живот, ноги лесного чудища.

Леший казался полностью увлечённым своей жертвой, и Сергей, даже не успев подумать что-то определённое, сорвался с места – инстинкты сработали быстрее разума.

Он успел пробежать несколько метров, край детской площадки уже был совсем рядом – руку протянуть! – когда на плечи обрушилась страшная тяжесть. Сергей по инерции пробежал с этим грузом на спине ещё несколько шагов, а затем рухнул в траву.

От удара плашмя о землю в глазах потемнело, дыхание прервалось. Он только и мог, что разевать рот, чувствуя, как шум в ушах становится всё громче. Чуть погодя воздух всё же просочился к нему в лёгкие тонкой струйкой, а затем хлынул мощным потоком.

Сергей задышал, шумно и тяжело. Завозился, пытаясь встать, и только теперь ощутил: руки у него сведены за спину и, похоже, связаны. Он дёрнулся – так и есть, связаны.

– Ну-ну, хватит уже, набегался. – Голос был знаком. – Тоже мне, Усейн Болт. От кого другого, может, и утёк бы, но я-то знал, чего от тебя ждать. Все вы такие. Ладно, пойдём, а то всё самое интересное пропустишь.

Сергея развернули и подтолкнули вперёд, к качелям. Он шагнул и тут же споткнулся – ногам что-то мешало. Опустив взгляд, Сергей увидел верёвки, короткой восьмёркой обхватившие его лодыжки.

– Это чтоб не суетился, ага, – поимщик хохотнул. – Помнишь ведь, а? Не бегай от снайпера, умрёшь уставшим. Да ладно, не ссы, всё хорошо будет.

И он снова издал резкий смешок.

Едва переступая ногами, Сергей пошёл к качелям.

– Киса, конечно, страж хороший, – снова заговорил тот, сзади, и на этот раз Сергей его, наконец, узнал. Рыжий Олег, которому так не терпелось после охоты сходить вместе со всеми в бар отметить этот вечер. – Но азартная. Меры не знает, скотина.

Сбоку раздалось громкое шипение. Олег кашлянул.

– Зверюга то есть. – Он помолчал, а потом добавил: – В общем, если б она за тобой погналась, ты бы уже дохляком был.

Сергей сделал ещё шаг и остановился: пришли. С этой стороны видно было даже лучше – луна светила из-за плеча, а качели почти не загораживали лешего с Николаем: они стояли внутри проёма между столбами. Едва взглянув на них, Сергей тут же захотел отвернуться… и не смог. Зрелище ужасало и вместе с тем безумно завораживало. Волоски, соединившие лесное чудище и его жертву, заметно набухли и ритмично подрагивали, сокращаясь и опадая. Человеческая личина сползала с лешего, растворялась в его истинном облике, как ломтик масла на разогретой чугунной сковороде. Руки удлинялись, тело перекашивалось. От кожи на кистях и лице не осталось и следа, её место заняла грубая кора с глубокими морщинами. Луна на миг зашла за тучу, и горящий на другой стороне площадки фонарь превратил лешего в чёрный силуэт с шишковатой головой, узловатыми руками и короткими толстыми ногами.

(Ты не меня ищешь, мальчик?)

Николай тихо-тихо заскулил.

В свете снова сиявшей в чистом небе луны Сергей видел его куда лучше, чем хотел бы.

Если с лешего сползала личина, то Николай лишался плоти. Кожи уже почти не осталось. Её редкие островки на глазах таяли, расползались на крохотные частички, которые – Сергей понял это как-то сразу – втягивали в себя волоски лесного чудища. Они же, желая вобрать в себя жертву до последней её капли, не давали крови хлестать со всех сторон, как это должно было быть.

Глаза Николая, лишённые век, вращались в глазницах. Вот они повернулись к Сергею… замерли. И он снова услышал поскуливание.

А леший продолжал насыщаться. Первыми проглянули из-под мяса кости пальцев и кистей. Что там происходило с телом Николая, скрытым под одеждой, Сергей не видел и был хотя бы за это благодарен судьбе. Ему вполне хватало того, что прямо на его глазах рубашка, еще недавно плотно облегавшая Николая, становилась всё больше похожа на мешок, повешенный на грабли.

Несколько волосков дотянулись до глаз жертвы. Их поверхность дрогнула, а затем они стали съёживаться, медленно проваливаясь сами в себя. Леший по-медвежьи заурчал. Сергей кинул на него взгляд: чудище, запрокинув голову, улыбалось.

После глаз (Сергей с трудом оторвался от созерцания пустых глазниц, обрамлённых исчезающей плотью, которые казались совершенно зрячими) наступила очередь губ. Из-под плоти показались зубы, уголки рта поползли в стороны, рисуя на остатках лица широкую улыбку. Вот обнажилась кость подбородка, блеснул белым под лунными лучами лоб. Сергей увидел волоски, подбиравшиеся к носу.

Снизу донёсся шорох, и он опустил глаза. По Николаю, скользя по бокам и спине, поднимались корни. Они обвивали корпус того, что ещё недавно было человеком, оплетали ноги – поддерживали тело, которое уже не могло стоять само.

Вскоре на траве распростёрся одетый в одежду Николая скелет. Качнувшись, череп мягко лёг набок в густую траву, и Сергей увидел ухо, оставшееся на своём прежнем месте.

– Ну должны же его как-то опознать. Вдруг документы не прокатят? А может, он и вовсе их не взял, растяпа, – сообщил Олег, словно знал, о чём сейчас может думать его добыча. – Уха для этих их анализов с лихвой хватит, проверяли уже. Ну, а теперь займёмся тобой.

И он подтолкнул Сергея к качелям, заставляя встать на то место, где только что таял Николай.

Ноги не шли.

– Да не ссы, говорю же, всё будет хорошо, – заржал Олег. А затем, кхекнув, обхватил Сергея, приподнял и дотащил до качелей. – Оля, так хорошо?

– В самый раз, – донеслось слева. Сергей повернул голову. Густая тень под деревьями показалась совершенно непроницаемой для взгляда, привыкшего к освещённой луной площадке. Присмотревшись, он сумел заметить неясные контуры метрах в пяти-семи от себя.

Под деревом вспыхнул неяркий свет (фонарик? экран мобильника?), выхватив из темноты лицо девушки. Она сосредоточенно смотрела перед собой, держа что-то в руках.

– Отлично получилось, Олежка. Хорошее здесь место, и погода не подвела. Помнишь, в прошлый раз пришлось одним этим фонарём обходиться?

– Да уж, намучились. А вот если бы свой поставили…

– То получилось бы черт-те что. Всё должно быть естественно.

– Ага-ага. Ладно, забей, не хочу снова. Главное, щас всё в лучшем виде.

– Пока луна светит – да. Так что…

( …видюху посмотрим! )

Камера, вспомнил Сергей.

Леший шагнул к нему, развёл лапищи в стороны и крепко обнял.

– Видишь, какая у вас любовь! Свояк свояка чует издалека. – Поймав взгляд Сергея, Олег широко улыбнулся. – Расширяться пора, понимаешь? Бизнес в гору пошёл, нас в другие города зовут вовсю. А где нам новую нечисть сыскать? Опять по лесам шариться? Нет уж, вы давайте сами размножайтесь… почкованием.


Михаил Киоса, из сборника "Невыживший" (2015)


Текущий рейтинг: 66/100 (На основе 13 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать