Провал божественного эксперимента (Gbl)

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Triangle.png
Описываемые здесь события не поддаются никакой логике. Будьте готовы увидеть по-настоящему странные вещи.
Meatboy.png
Градус шок-контента в этой истории зашкаливает! Вы предупреждены.
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Это - продолжение истории Божественный эксперимент

Это был, казалось, обычный день. Отработав его на производстве, Савелий по пути домой зашёл в магазин за продуктами. Часто его холодильник оказывался совершенно пустым, и сегодня настал такой момент.

Уже подходя к своему подъезду с пакетом в руке, он вдруг оказался в каком-то очень тёмном месте.

Первой мыслью Савелия было «Я что, ослеп?» Но это совершенно точно была не улица, где он находился секунду назад. Даже если он и ослеп, всё равно произошло что-то очень необычное...

Судя по духоте, стоявшей здесь, это было очень маленькое помещение, до отказа набитое людьми. То и дело кто-то пихал Савелия, и он с трудом удерживался на ногах.

Несколько секунд кое-где слышались одинокие удивлённые возгласы, а потом все загалдели разом.

- Где мы?! Что это за место?! – спрашивал Савелий у всех вокруг, а они отвечали ему тем же.

В панике он начал брать за плечи всех людей подряд, трясти и орать вопросы, ответов на которые никто не знал.

Бессмысленно. Савелий остановился и вытер лоб. Где бы он ни находился, ему уж точно не надо сходить с ума...

Несколько невероятно долгих секунд ушло у него на то, чтобы успокоиться и задуматься над тем, что делать дальше. В раздумьях он привычным движением достал из кармана телефон, включил его, обрадовавшись тому, что видит свет, и собрался позвонить жене, но в трубке раздался механический женский голос, отчеканивший: «Нет сети».

Савелий ругнулся и чуть не бросил телефон на землю, но вовремя понял, что он может служить источником света, что здесь представлялось довольно полезным.

Он поднял телефон над головой и начал вертеть им во все стороны, стараясь осветить как можно большее пространство. Но вскоре надобность в этом отпала – другие люди либо по собственной догадке, либо увидев Савелия, стали делать то же самое, и спустя минуту он увидел бесконечную площадь огоньков всех цветов...

С удивлением он ответил, что у некоторых светящиеся приборчики совершенно непохожи на телефоны, к которым он привык... Но сейчас ему было не до этого.

На глаз определив, с какой стороны этого пространства видно меньше всего света, он пошёл туда, надеясь дойти до стены или места, где людей по каким-либо причинам нет. Вполне возможно, что тогда бы он догадался, где находится.

Но нет... Хотя в такой толкучке скорость передвижения была очень низкой, спустя полчаса ходьбы Савелий уверился, что если здесь что-то и есть, кроме людей, то он до этого места не дойдёт.

Савелий отключил телефон и сунул обратно в карман – кто знает, сколько ещё времени ему предстоит здесь пробыть, а свет может понадобиться всегда.

Теперь, когда он не был ослеплён светом собственного телефона, он мог видеть, как блики от чужих скользят по людям, освещая их лица, и по потолку этого странного помещения. Интересно, как это он держится совсем без колонн?

Савелий попробовал подпрыгнуть, чтобы коснуться его, но при этом он так сильно пихнул стоящих рядом с ним людей, что ему пришлось выслушивать ругательства, и повторить опыт он больше не пытался.

Поняв, что всё равно надо каким-то образом узнать, нет ли где-то здесь чего-нибудь необычного вроде стены, Савелий стал кричать «Замолчите все!», но никто не хотел его слушаться.

Тогда он избрал другую тактику. Взяв за плечи какого-то молодого человека, он придвинулся к тому как можно ближе, чтобы было лучше слышно, и сказал: «Передавай всем, кого видишь, чтоб замолчали – надо узнать, есть ли выход из этого помещения и как вообще всё обстоит в дальних областях, до которых нам не добраться. А для этого нам нужна полнейшая тишина.»

Тот человек всё понял, и им вместе даже удалось успокоить значительное число народу. Но этот процесс занимал так много времени, что многим наскучивало просто стоять и ждать, и они вновь начинали говорить.

Савелий долго не мог решить, что делать дальше – предыдущим способом явно ничего нельзя было добиться.

В конце концов он просто встал на месте и стал орать раз за разом: «Есть ли здесь стены?! Есть ли здесь стены?!»

Сначала некоторые люди кричали «Нет» или «Не знаем», но вскоре поняли, что от них требовалось, и стали вторить Савелию.

Несколько минут все кричали эту же фразу, пока она не разошлась на огромные расстояния, но ответа всё не было, и постепенно уставшие люди замолкали.

«Бесполезно» - подумал Савелий, уставший больше всех, и сел на корточки.

Это было опрометчивым решением – в такой толпе сразу несколько человек, находящихся рядом с ним, упали на него.

На пару секунд Савелия завалило телами, но потом он встал и огляделся.

Началось что-то вроде цепной реакции. Вокруг падали всё новые и новые люди, и огоньки от телефонов постепенно начинали метаться, а то и гаснуть.

В результате половина людей стояла, а половина лежала или сидела на полу. Стоявшие поспешили присоединиться к ним – они были на ногах уже достаточно времени, чтобы устать.

Только сейчас Савелий вспомнил, что в руке у него до сих пор был пакет с продуктами!

Некоторые, лежавшие на самом верху, выпали, но большая часть всё ещё оставалась в пакете, и её хватило бы для того, чтобы не голодать дня два.

Накрыв пакет своим телом, чтобы у него не отняли еду, Савелий распаковал пачку печения и начал его грызть, стараясь делать это как можно быстрее.

Но уберечься не удалось.

- Эй, слышь! Поделись-ка!

Крепко схватив пакет обеими руками, Савелий поднялся и побежал что есть силы. Он очень часто спотыкался о других людей, и вслед ему летели ругательства, но ему всё-таки удалось оторваться от того человека – благо он был в хорошей форме.

Всё-таки Савелий перекусил спокойно, для верности припрятав некоторое количество еды в карманы своей куртки и штанов.

«Интересно, что будет, когда все проголодаются? Ведь у некоторых нету даже того запаса пищи, который есть у меня! Совершенно ясно, что никто не захочет помирать с голоду. А значит, единственный выход...»

Савелий сам испугался собственных мыслей, и отбросил их в сторону.

- А вы не из Москвы? – спросил он у человека, сидящего рядом.

- Нет. Это где?

- Что где?

- Москва.

- Так это же столица России!

- Не знаю я никакой России.

Савелий удивился и подумал было, что этот человек просто ненавидит Россию, но всё равно ему показался странным такой ответ.

- А из какого вы города? – спросил он, готовясь на всякий случай отойти подальше.

- Урдун-Кухрям. Противненькое место, лучше не приезжайте туда.

Продолжать разговор было бессмысленно. Либо этот человек сумасшедший, что в сложившихся обстоятельствах вполне возможно, либо он из параллельной вселенной.

- А вы из какого города? – спросил Савелий у другого соседа.

- В смысле города? Городов уже сто лет как нет! – ответил он.

«Что за ерунда?!» - подумал Савелий.

Оставался только один вариант – эти люди из других миров. Но почему они тогда говорят только на русском языке?

По крайней мере Савелию было ясно, что жену свою, также как и других родственников, он здесь почти точно не найдёт.


Прошло чуть больше двух дней.

Ничего не изменилось. Было всё так же темно, еды из воздуха, как и следовало ожидать, не возникало... Только, пожалуй, люди стали более голодными и более агрессивными.

Теперь каждый человек здесь был как на иголках – некоторые даже так боялись за себя, что за всё время ни разу не прикрыли глаз, не говоря уж о том, чтобы заснуть. И боялись они, в общем-то, небезосновательно.

Несмотря на относительную сытость Савелия, его разум уже порядком помутился – на всё происходящее вокруг он глядел как-то отрешённо, и его мозг почти не был связан с телом. Когда ему хотелось есть, он сначала только представлял себе, как вынимает очередную печеньку из кармана, и только потом вспоминал, что это надо сделать в реальности.

Остальные люди же вдобавок к недосыпанию ещё и не ели. Теперь даже те, кто поначалу так по-дружески беседовали друг с другом, глядели на окружающих с животной ненавистью.

Всё начиналось постепенно. Кто-то, хрипя и дрожа, подкрался к другому, невольно заснувшему, и схватил его за шею.

Кто-то ещё, вяло покачиваясь из стороны в сторону, подошёл к ним и попытался разнять, но буквально через секунду его лицо озарилось гримасой радости и перемазалось в крови спящего.

К пиршеству стягивались всё новые и новые люди, пока им не стало понятно, что одного трупа на всех не хватит.

∗ ∗ ∗

На исходе уже непонятно какого дня, съев всю свою еду, Савелий чувствовал себя ужасно.

Вокруг небольшими толпами бродили полумёртвые, изредка забивая и поедая других полумёртвых. Всё это напоминало ночной кошмар в тот момент, когда ты уже почти готов проснуться, но никак не получается...

И тут Савелий озверел.

Издав необычный для человека гортанный звук и почти не удивившись тому, что он смог его издать, он пододвинулся к своему соседу и надкусил вену на его шее.

Тело лежащего встрепенулось, подёргалось ещё немного и замерло.

Савелий приступил к трапезе.

∗ ∗ ∗

Удивлённо, как дикий зверь – житель пещер, впервые увидевший свет, он взглянул вверх.

Там стояли мы с Архипом – тем самым мужиком, который своей киркой продолбил проход вниз.

Мы поначалу даже не заметили Савелия, в упор глядевшего на нас – так мы были обрадованы тем, что обнаружили неисчерпаемый запас еды всего лишь в трёх-четырёх метрах под собой.

А когда заметили, то удивились, до чего же может довести человека долгое пребывание в темноте. В глазах Савелия не было ничего, кроме животной тупости и жадности. Разум его витал где-то очень далеко, если от него вообще ещё что-то осталось.

Спрыгнув вниз, я поднял Савелия, полегчавшего за эти дни, и передал Архипу, который водрузил того на кучу асфальтовой крошки рядом.

Затем, поняв, что допрыгнуть до дыры я не могу, я сделал невысокую горку из трупов, чтобы забраться наверх по ней.

Нижний ярус был чудесной находкой, и нам нужно было его замаскировать, спрятать от остальных оставшихся в живых людей верхнего яруса. Поэтому нам пришлось положить поверх дыры несколько тел, на которых ещё остались комья мяса достаточно большого размера, чтобы под ними ничего не было видно.

Постепенно у мужчины, которого мы оттуда вытащили, взгляд начал становиться более осмысленным.

- Где я? – спросил он, моргая и мотая головой.

Этот вопрос поставил нас с Архипом в тупик – мы и сами не знали, где находимся, а вытащенный нами вряд ли очнулся бы до конца без ответа на этот вопрос.

- Как тебя зовут? – задал я встречный вопрос, чтобы хоть как-то его растормошить.

- Савелий, - взгляд у него наконец стал нормальным, разум вернулся к телу, а вместе с ним и понимание безвыходности нашего положения.

Он приложил руку ко лбу и вздохнул.

- Здесь наступил день?

- Нет, мы нашли тебя уровнем ниже, где всегда темно. А у нас здесь всегда светло.

- Каким уровнем?

- Под асфальтом, на котором мы сидим, находится другая такая же бесконечная площадь. Ты был на ней, а мы тебя подняли.

- Сколько времени мы здесь?

- Несколько дней. Сколько – я не считал, а спросить не у кого.

Савелий достал из кармана телефон и включил его.

Экран засветился, но дальше дело не пошло.

В бардаке, который творился на нижнем уровне, телефон разбился. Теперь от него не было никакого толку.

- Мужики! – басом сказал Архип. – Бежать надо. Гляньте, - он махнул рукой в сторону, и мы увидели, как на нас с совершенно однозначными намерениями надвигалась какая-то полудикая банда.

- Быстрей, вниз! – крикнул я, сдвинул мёртвые тела и спрыгнул на нижний уровень, в темноту. Архип последовал за мной, но Савелий испугался снова туда лезть и стал спрашивать, точно ли это решение лучше, чем убегать по поверхности.

- Если мы останемся там, то убежим далеко и больше эту дыру не найдём!

- Так новую выдолбим!

- С голоду ты раньше помрёшь, чем выдолбишь! Залезай! – прикрикнул на него Архип, погрозив кулаком.

Банда была уже близко, и Савелию ничего не оставалось, кроме как полезть за нами.

Стараясь дышать потише, мы отошли от дыры на несколько шагов и прислушались.

Люди наверху о чём-то яростно спорили. Затем несколько из них нагнулись и заглянули в дыру. Некоторые сразу испугались темноты и выпрямились, но другие продолжали пристально вглядываться в неё, пытаясь обнаружить там нас.

После этого, похоже, наверху завязалась настоящая потасовка – одни хотели спуститься вниз и если не поймать нас, то по крайней мере поживиться здешним мясом, а другие уже отупели и очень боялись лезть в темноту, а заодно и других хотели спасти от неё.

Впрочем, вопрос, были ли те, кто предлагал лезть сюда, менее отупевшими, остаётся спорным.

В результате остающиеся наверху плюнули на остальных, и небольшой группой людей была предпринята попытка найти нас, однако в полной темноте ступать было очень трудно, и далеко от дыры они не ушли.

Постепенно все они осмелели, и примерно полчаса нам пришлось стоять неподвижно, пока они поедали трупы с нижнего уровня. Потом большая часть из них завалилась спать. Мы уж было собрались перерубить им глотки киркой, но обнаружили, что несколько человек лежат с открытыми глазами.

Даже одичавшие, они остались настолько сообразительными, чтобы выставить караул. Бодрствующие совершенно точно услышали шаги, но гнаться за нами в темноту побоялись.

Спустя час, когда караульные начали посапывать, мы тихо подкрались к одному из них, и Архип занёс над его шеей кирку.

Человек моментально открыл глаза и закричал.

Нам пришлось вернуться в темноту, и по случайности мы оказались с разных сторон от этой группы людей.

Вдруг Савелий завыл. Я сначала не понял, зачем он это делает, думал, что его поранили... Оказалось, таким образом он хотел напугать спящих, и ему это прекрасно удалось.

К вою Савелия добавились мой и Архипов. Вся компания вскочила, быстро выбралась наружу и побежала вон. Когда мы выбрались вслед за ней, то уже не могли отличить людей там друг от друга.

Порадовавшись лёгкому избавлению от опасности, мы стали думать, что делать дальше. Было ясно, что скоро мясо трупов дойдёт до той стадии гниения, когда мы, даже умирая от голода, не сможем запихать его в рот. Всё, чем мы располагали – бесконечной тёмной площадью, заполненной таким мясом.

Тогда мне пришла в голову одна мысль. Если снизу под нами был уровень, хоть и тёмный... Вдруг и над нами есть ещё один уровень? Да, создаётся ощущение, что там есть лишь белое небо, но вдруг это ровная светящаяся белая поверхность?

К работе приступили сразу же, так как просто сидеть и наслаждаться ароматами человеческих отбросов с верхнего уровня и трупного гниения с нижнего было не очень приятно.

Но это вообще отдельная тема. Спустя пару дней, когда горка из трупов выросла в небольшой холм, мы все уже ходили с открытыми ртами, и то иногда хотелось выплеснуть только что съеденную гниль.

Короче говоря, условия были ужасные, и мы в целях увеличения вероятности нахождения ещё одного уровня решили параллельно с горой на всякий случай долбить пол внизу. То есть один из нас постоянно работал киркой там, в то время как двое остальных таскали трупы для горки. Потом менялись.

Как-то раз Архип вылез с нижнего уровня вместе с киркой. Я спросил, зачем он её взял, и вот что он мне ответил:

- Если через день гора не достигнет верха, то будем все силы направлять только на вырубку ямы, иначе наша работа наверняка будет бессмысленной и мы скоро умрём. Но у меня возникла идея по поводу того, как можно заранее узнать, скоро ли мы доберёмся до потолка.

Архип молча подошёл к холму, неуклюже взобрался на него и со всей силы подкинул кирку вверх.

Пролетев метра три, она ударилась о потолок, соскребла немного белой люминесцентной краски и упала к ногам Архипа. Он сам, похоже, был удивлён не меньше нас.

На дрожащих ногах он спустился вниз и с удвоенной силой принялся за работу. Вскоре мы уже могли пощупать ровную белую поверхность, дающую весь свет на нашем уровне.

Долбить бетон над собой было делом нелёгким, и мы решили ещё немного повысить холм.

Вскоре настал тот заветный момент, когда был сделан первый удар киркой по потолку.

Однако мы совсем не подумали, сколько нам придётся его долбить. Ох...

На следующий день, вернее, после того, как мы поспали, к нам прибрёл какой-то одинокий путник и спросил, откуда мы берём еду. Вокруг на километры не было никакой плоти, и мы не могли понять, как он до сих пор выживал, но в еде не отказали.

На все вопросы о его жизни в этой пустыне он отмалчивался. Мы уж подумали, не питается ли он солнцем, но вовремя вспомнили, что здесь его нет.

А потом он ушёл. В это время мы работали, а он отдыхал, так как по виду был ещё слишком слаб для работы. Ему удалось улизнуть незаметно, и мы увидели его уже на расстоянии километра в два. И как это он смог преодолеть его в таком состоянии?

За ним никто не пошёл – так мы рисковали разделиться и потерять кого-то из нас, а спасать сумасшедшего – больно надо!

Никто тогда не подумал, чем может грозить нам появление человека неизвестно откуда.

Через несколько часов мы увидели на горизонте нескольких людей. Потом, когда они приблизились достаточно, чтобы мы могли разглядеть каждого в отдельности, мы обнаружили, что их было несколько десятков.

И да, они шли прямо на нас.

Очевидно, положение было безвыходным – что бы мы ни сделали, нам всё равно предстояло в скором времени умереть.

Те одичавшие люди возвращались, сильно увеличив численность своей банды. А тот, кого мы накормили, похоже, был лазутчиком присоединившихся к банде людей, призванным проверить, действительно ли у нас тут есть неисчерпаемый запас еды.

Прям как на войне.

Они надвигались на нас ужасающе быстро. Не успели мы с Савелием набросать плохонькую стенку из разваливающихся и воняющих тел людей, как они оказались уже совсем рядом и готовились кидать в нас лежащими вокруг в избытке костями.

Сделав последний удар, Архип опустил кирку и присоединился к нам.

И тут сверху закапала вода.

Нашим первым чувством было не удивление, а скорее большая радость – почти вся вода из гнили уже испарилась, и последние дни мы ели её без крови, в сухомятку.

Савелий обезумел и ринулся к струйке воды, а вместе с ним – и все новопришедшие. К счастью, мы с Архипом оказались не на их пути, и было несколько минут, когда мы могли находиться в полной безопасности.

Но только пока всё ещё голодные сумасшедшие не захотят утолить свой голод.

- Почему они не нападают друг на друга? – шёпотом спросил у меня Архип, и я понял его мысль.

Тихо подойдя к ним, мы влились в общую кучу и стали, как и остальные, протискиваться к воде.

Вскоре они уже принимали нас за своих, а Архипа даже стали уважать за наличие у него кирки. Он стал у них кем-то вроде вожака, и теперь на всякую нудную работу вроде поддаскивания новых трупов к постоянно оседающей куче тратилось очень мало времени.

Лёд тронулся.

После довольно продолжительного расширения дыры в потолке водяной поток стал настолько сильным, что всю нашу кучу трупов разбросал, и её пришлось собирать заново. Но теперь мы сделали её гораздо основательнее.

Вода постепенно растекалась вокруг, и вскоре всё стало выглядеть так, как будто мы находимся на острове посреди бесконечного океана.

Но большая часть воды утекала на нижний уровень, и мы стали побаиваться за сохранность нашей еды.

Стоя по щиколотку в воде, я наконец прорубил дыру вниз, на ещё более нижний уровень, и вода теперь полилась туда.

На том уровне было так же темно, как и на предыдущем. Такое же обилие трупов, от которого нестерпимо воняло. Так нестерпимо, что даже я, пробывший много суток среди вони чуть послабее, зажал нос.

Я выбрался и сообщил всем о том, что проход готов. Большинство тут же поспешило вниз.

Тем временем Архип собирался пробраться по насыпи из трупов к ставшему теперь очень сильным водяному потоку и попробовать вынырнуть через него наверх. Он предполагал, что слой воды там не очень толстый, а над ним находится воздушное пространство, как на остальных уровнях.

Мы с Савелием удерживали его в водяном потоке. Задержав дыхание и зацепившись о край потолка, он ринулся вперёд и выскользнул из наших рук.

А спустя буквально пять секунд вынырнул обратно из пучины, весь изляпанный чем-то чёрным.

- Гниль... Там, на поверхности, всё в этой гадости, - пробормотал он.

- Какая глубина? – спросил Савелий.

- Метр, наверно. А сверху ещё метровый слой перегнивших людей. Вперемешку с водой.

Архипа вырвало, да и мы с Савелием были недалеки от этого.

Стараясь отогнать мысли о мерзком, мы следом за всеми остальными пошли посмотреть на дыру, которую я минуту назад проделал в полу нижнего уровня. Около неё уже почти никого не было – все попрыгали вниз и с аппетитом пожирали так легко доставшиеся вонючие полужидкие куски мяса.

Мы тоже спустились, чтобы понять, есть ли в этом уровне какие-то отличия от предыдущего.

И поняли, что не можем подняться обратно.

Здесь трупы дошли уже до такой степени разложения, что построить из них или из их частей горку не было никакой возможности.

А наверху никого не осталось.

Для постройки небольшого подъёмного холмика пришлось не брать гниль большими кусками, а волочить по асфальту к одному месту. Даже общими усилиями спустя минут двадцать горка вышла не выше полуметра.

Я встал на неё ногой, чтобы попробовать на прочность, и провалился в гниль по колено. Быстро выдернул ногу обратно, оставив тапок где-то на дне, но уже не стал его вытаскивать.

Было очевидно, что выбраться невозможно. Хотя, стоп... Ведь где-то в этой жидковатой массе сохранились обломки человеческих костей! Хоть они и мелкие и рассыпаются в руках, но если строить холмик только из них, то он будет вполне прочным.

Теперь работа шла ещё медленнее. Спустя час Савелий сжался в комочек и лёг рядом с горкой – они были абсолютно одинаковы по размеру!

Спустя ещё несколько минут работы ко мне подошёл Архип и попросил подсадить его, чтобы он мог выбраться наверх.

Чёрт возьми! Как же я сам до этого не додумался?!

Стало понятно, насколько мы отупели от такой жизни.

Вскоре Архип стал сбрасывать нам трупы, которые ещё сохранили хоть какую-то твёрдость. В одиночку он действовал не очень быстро, и я поднял к нему наверх ещё нескольких человек.

В результате я сам очень скоро смог выйти наружу. Все мы собрались вокруг дыры и стали думать, что делать дальше.

Еда кончается – последние остатки мяса под действием воды и даже просто так превращаются в совершенно несъедобную жижу... Мы все уже по тысяче раз переболели расстройством желудка и готовились умереть с голоду. Но умереть от отравления будет ещё хуже...

Внезапно наши размышления прервал какой-то треск.

Все занервничали и стали озираться.

Большой кусок асфальта, на котором находились мы и самый первый холм из трупов, отломился от основной массы и стал постепенно наклоняться под действием нашего веса.

Затем удар. Ещё один. Ещё.

Всех пораскидало в стороны, только я один смог удержаться в центре площадки.

По ходу движения вниз она преодолела уже несколько уровней, проламывая их под собой, и пока не собиралась останавливаться.

За этим куском асфальта стали отламываться следующие. И ещё.

От постоянных ударов меня уже стало выворачивать наизнанку, но, слава богу, спустя некоторое время уровни закончились.

Начался свободный полёт.

Переборов головокружение, я поглядел вверх.

От уровней, начиная с самого нижнего и кончая первым тёмным, друг за другом откалывались плоские куски, падали вниз, задевали другие, крошились...

Буквально через секунду мне так поплохело, что я вынужден был присесть и закрыть глаза. Обхватив голову руками, я попытался воспроизвести в мозгу увиденное и более детально проанализировать его.

В уровнях образовывался огромный провал. Постепенно, когда количество отломившихся асфальтовых кусков достигло огромной величины, из них начало образовываться нечто вроде конуса, в острие которого находился я вместе со своей плитой.

Внезапно я понял, что мои ноги уже давно оторвались от неё. Точно! Я же нахожусь в состоянии свободного падения, то бишь в невесомости, и когда я присел, то немного отлетел от асфальта.

Так я хотя бы могу не бояться, что сверху мне на голову прилетит другая плита.

Раскрыв глаза и распрямившись в нужном направлении, я снова встал и маленькими шажками постарался подойти к краю плиты, чтобы посмотреть, что ожидает меня внизу. Но ни с первого, ни с десятого раза сделать это у меня не получилось – даже шагая на сантиметр вперёд, я отлетал на пару сантиметров вверх.

Окончательно утратив опору, я вспомнил, как кошки при падении с двенадцатого этажа всегда встают на ноги. Попытавшись повторить это, я развернулся к плите руками и зацепился ногтями за несколько маленьких бугорков на её поверхности.

Пальцы дико ныли, а один ноготь даже сломался, но мне таки удалось добраться до края плиты. Когда я его коснулся, то от неожиданности отлетел довольно далеко в сторону – он был ужасно горячий! Чуть не светился.

Кое-как подтянувшись назад с помощью ног, я уселся на плите и наконец спокойно взглянул вниз.

Солярис какой-то...

Только в этот момент я понял, что поверхность подо мной обязательно должна была светиться – ведь сверху был только чёрный асфальтовый уровень.

Подо мной находилось... Первое впечатление было, как будто это какой-то океан. Волнистая гладкая поверхность, синеватый цвет... Но потом я заметил, что на несколько метров в вышину над этой средой вздымаются красивейшие светящиеся нити, образующие причудливые фигуры.

Вернее, я заметил это сразу, но всё равно впечатление, как от океана, не проходило.

То, что я увидел, было совершенно невозможно. Как и всё, что я видел до этого... Но теперь я уверился, что всё это создал никто иной, как Бог.

Эта картина так завораживала, что я несколько минут не мог оторвать от неё взгляда.

Очнулся я только тогда, когда почувствовал вокруг себя неимоверную жару. Пока я сидел на краю плиты, она постепенно переворачивалась, и всё больше подставляла меня под «ветерок». Постоянно трясь о воздух, я нагревался, пока кожа не стала буквально гореть.

Пришлось подтянуться обратно на середину плиты.

Здесь я смог спокойно подумать над своим положением.

Итак, снизу подо мной океан... Если эти светящиеся нити меня не затормозят, то я разобьюсь вместе с плитой о его поверхность. Или сгорю ещё по пути.

От размышлений меня оторвало какое-то шипение, доносившееся сверху.

Посмотрев туда, я увидел странную картину.

По воздуху летело что-то чёрное. Оно было овальной формы, примерно полметра в поперечинке, и по краям его было четыре небольших холмика.

А шип происходил из-за того, что в щелях внутри этого обуглившегося предмета кипела какая-то жидкость.

Через некоторое время он стал распадаться. Сначала отделились обрубки, а потом в центре образовалась цель... И через неё я увидел нечто ужасное.

Хотя скорее не ужасное, а повергнувшее меня в ужас.

Кирку.

Вскоре мне удалось разглядеть вверху ещё несколько подобных предметов.

Все, кто с самого начала слетели с плиты и весь путь вниз были окружены одним воздухом, сгорели. А мне повезло.

Чёрт, лучше бы я умер вместе с ними!

Хотя мне до этого недалеко. Плита уже так раскалилась, что мне приятнее находиться подальше от неё. Да и я сам очень быстро нагреваюсь.

В конце концов, если я не сгорю, то разобьюсь о воду.

С трудом в невесомости выглянув за край плиты, я моментально обжёг лицо, но всё-таки увидел, что до поверхности остались считанные десятки метров.

Надо готовиться к смерти.

Человек я довольно начитанный, и на автомате попытался припомнить всю свою жизнь... Но не успел.


Я даже не знаю, терял ли я сознание. Вероятнее всего, нет.

Не очень гуманный способ перемещать людей, но я был благодарен хотя бы за спасение от смерти. Пока что непонятно кому...

Я оказался в какой-то небольшой комнате. Чёрт, стены прямо как в больничной палате! В психушке, точнее.

Навевает неимоверную тоску.

Оглядевшись, я увидел за своей спиной сидящего на полу Савелия. Он, по-видимому, тоже не сгорел в полёте.

А за ним был небольшой столик, за которым сидел миловидный старик в белой майке и с ещё более белой бородой.

- Мы извиняемся... – прохрипел он, но тут же прервался: - Гавриил, где мой чай?!

- Где мы? – прервал его Савелий.

- Мы извиняемся, - как ни в чём небывало продолжил старик. – Из-за моей болезни в работе Небесной канцелярии в последнее время происходит много ошибок...

- Очень много ошибок, - добавил другой старик, вошедший в комнату непонятно откуда и нёсший в руках поднос с чаем. – Поэтому я убеждаю Мишу отдать мне главный пост, но он цепляется за него, как смертные за жизнь.

- А ты помалкивай! – сидящий старик поднёс чашку к губам и выпил залпом. – Итак, мы извиняемся... Вы попали в эксперимент по ошибке... По чистой случайности... Вас не должно было там оказаться... – к этому времени старик выпил залпом чашку уже пять раз, но это почему-то не вызывало у нас с Савелием никакого удивления.

- Так это был... – начал Савелий, но его голос тут же сорвался на крик: - это был... ЭКСПЕРИМЕНТ?!

- Сейчас мы вернём... Вас в ваши миры... и вы никому об этом не расскажете...

- Да, – автоматически ответили мы с Савелием. Точнее, кто-то влез в наше подсознание и заставил так ответить.

Не успел я задуматься над словами старика, чтобы хоть что-то прояснилось у меня в голове, как он щёлкнул пальцами, и я вдруг оказался в своём мире.

Несмотря на всё пережитое, я испытал неимоверное облегчение... Хотелось забыться, заснуть.

Только... Стоп! Откуда у меня в руках пакет с продуктами?

И по какой причине я одет в одежду Савелия?

И, чёрт возьми, почему я стою посреди улицы в каком-то совершенно незнакомом городе?!


Текущий рейтинг: 75/100 (На основе 257 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать