Объявления

Материал из Мракопедии
(перенаправлено с «Объявление»)
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.

Часть 1[править]

— Ну что, уезжает она?

— Да, сегодня с утра.

Уезжает – значит, можно будет придти сегодня к Серому и тусить у него всю ночь. Его друзья давно ждали, когда его мама поедет к другу в другой город – ибо только у Серёги был такой огромный и просторный дом, где можно было спокойно врубить новейшую акустику и не бояться участкового.

— Пацаны, уезжает! – крикнул звонивший, Антон, тем, кто, судя по всему, стоял рядом с ним. Послышались крики одобрения.

— Не радуйтесь, надо ещё обьяву разместить, что мы гроб продаём…

Под гробом именовался, разумеется, не деревянный фрак, а холодильник, который оказался не нужен – купили новый, а старый выбрасывать жалко.

— Разместим, не очкуй. Так мы приходим?

— Да, давайте. Часам к 11.

— Лады.

Собственно, день Серёги прошёл в нахождении и прятании всех вещей, которые могли быть поломаны, утащены или неправильно использованы его друзьями в количестве трёх штук и девушек в количестве четырёх – зависнуть первокурсники собирались на всю ночь – отметить окончание лета 2011 года.

И вот, на часах пол одиннадцатого – сначала телефонный, а потом и дверной звонок. Пришли друзья и принесли с собой, пиво, веселье и хорошее настроение. Сразу же было включено музло, пиво розлито по стаканам – кто-то принёс виски, разные закуски – в общем, началась обыкновенная лёгкая попойка, которая продолжалась бы всю ночь, если бы Серый не напомнил своим чересчур разгулявшимся друзьям о том, что пора бы исполнить приказание его матери – всё-таки написать нужные объявления и расклеить их с утра по городу.

Неуёмная молодёжная фантазия нашла, наконец, способ излиться наружу.

— Ха, продам холодильник, набитый человеческим мясом, – сказал Антон и протянул Серёге объявление.

— Еблан, – коротко ответил тот, увидев, что он так и написал, – давайте хернёй не страдайте, а работайте, негры.

Но негров уже было не остановить – написав нужное количество бумажного спама, они начали давать выход своей буйной фантазии.

Продам ногу за секс с нашей молоденькой преподшей, – и пара бумажек уже лежала перед Антоном, который посчитал это дико смешной шуткой.

— А может, не надо так? – спросила одна из девушек, которая была очень суеверной, её звали Марина.

— Да забей ты, я не причём, я просто разместил объяву.

Народ поржал и подключился к действу. Саняга решил продать свою «пустую голову в качестве отличного резонатора» за тысячу долларов, Вася – предложил свою жизнь, потому что она ему нахуй не нужна. Девчёнки тоже не отставали – одна, Вика предложила обменять жизнь за любовь всей своей жизни… Остальные тоже отписались в подобном духе.

Когда Антон протянул ручку Серёге, тот начал колебаться… На него, полупьяного, произвела сильное впечатление интонация Марины, когда она предупреждала Антона об опасности, но чтобы не показаться смешным, он взял в руки ручку и написал: «Продам свою душу дьяволу за какой-нибудь дар», чем вызвал смех и похвалы за изобретательность.

— Пойдёмте расклеивать, что сидим-то… – сказал Антон, чем заставил Сергея встрепенуться:

— Сейчас?

— А когда, к утру мы будем уже никакие, да и дары бога Джа пока ещё никто с повестки дня не снимал…

Ребята оделись и вывалились на улицу, несмотря на поздний час. Всего полчаса – и все объявления расклеены, включая шуточные.

Часть 2[править]

Сергей с трудом разлепил глаза… Было то состояние, когда кажется, что в мышцах залит свинец, и каждое движение даётся с трудом… Что-то они вчера делали… Смеялись, орали, ещё смеялись, призывали Сатану, пили, курили, кто-то убежал блевать, вызвав новую порцию смеха. Да, неплохо покутили, раз он нашёл себя в ванной.

На часах было десять-тридцать. Друзья ещё спали. Все, кроме Антона, который, как сказал Сергею разбуженный им Вася, ушёл по делам после звонка на мобильник. Ладно, хрен с ним, сейчас бы попить… и поесть! Народ в комнатах постепенно приходил в себя и стекался в кухню. На стол были извлечены съестные припасы, которые кампания начала быстро поглощать.

— Нужна добавка… – сказал Вася, выразительно посмотрев на Сашу, который у них был ответственным по продовольственной части и постоянно бегал то за едой, то за напитками.

— Бля… – пробормотал он, вздохнул, потянулся и двинулся к выходу, чтобы сбегать в магазинчик напротив дома.

Когда он ушёл, ребята стали потихоньку приходить в себя после вчерашнего. Точнее сказать, уже сегодняшнего.

— Сколько выпили? – спросила Вика.

— Сколько скурили, важнее.

— Скурили дохуя.

— Ну и правильно, последняя неделя, как-никак.

На этом разговор и закончился, так как все чувствовали слабость и особо общаться не хотели. Сергей с Васей вышли в коридор, чтобы покурить. Когда в молчании они уже скурили по полсигареты, у Васи зазвонил мобильник.

Сергей краем уха услышал, что кто-то восторженно кричит что-то Васе, судя по всему, это был Саша.

— Ну так двигай сюда, – сказал Вася в трубку.

Ему что-то прокричали в ответ тем же весёлым голосом, и Вася положил телефон в карман.

— Прикинь, Саняга деньги нашёл.

— Много?

— Говорит, пачку.

— Бля, везёт же дуракам.

Друзья посмеялись и вернулись обратно к остальным, чтобы донести радостную весть, что теперь можно накуриться и набухаться на порядок сильнее, чем сегодня.

— Оно-то понятно, только где он шляется? – произнесла Вера, развалившись в кресле в зале, куда все плавно переместились.

— Свалил походу с баблом, – предположил кто-то, и Вася позвонил на мобильник друга. После почти 10 секунд дозвона никто не ответил.

— Походу правда.

— Да ну, он же знает, что мы с ним общаться перестанем за такую крысу.

— Но молчит же. Может, мобилу на радостях выкинул? Меняет?

Неожиданно телефон за звонил – от внезапности звонка Вася уронил телефон на пол, поднял его, снял трубку и алёкнул. На том конце ему что-то долго говорили – ребята заметили, что Вася изменился в лице, спросил «Где?», кивнул, попрощался и завершил вызов.

— Кто это был? Что случилось?

— Звонил врач из неотложки… Саню сбил поезд – перебегал через линии, на радостях, наверно, не заметил поезда, машинист отреагировать не успел. В четвёртой больнице в морге. Позвонили по последнему номеру.

Повисла тишина. это было нереально. Пять минут назад их друг дышал жизнью, несколько часов назад – веселился и тусил вместе со всеми. А теперь его нет.

— А ты не пиздишь? Да они нас разыгрывают, ребят! – крикнул Антон.

В комнате стало шумно, но шум утих, потому что Вася не смеялся, не кричал «Аха, раскусил!» и вообще никак не отреагировал на это восклицание. Только глаза у него заблестели, и он прикрыл их рукой, срывающимся голосом произнеся:

— Я его с песочницы, бля, знал… Мы в школу вместе пошли, – и быстро вышел из помещения.

Часть 3[править]

На похоронах Саши было около 50 человек – его друзья, сокурсники, преподаватели. Крапал лёгкий дождь, но это не мешало, так как хоронили его всё равно в закрытом гробу – ударом поезда ему оторвало голову. Вся эта похоронная процессия произвела далеко не самое приятное впечатление на Сергея, а вопли обезумевшей от горя матери парня заставили его покинуть кладбище.

Его нагнал Антон:

— Пошли вместе.

— Пошли.

Некоторое время они шли молча, потом Антон сказал:

— Чёрт, как же так, а… Ему 18 только было… Так жалко, у него же девушка была.

— А ты сам-то куда пропал в тот день?

— Да по делам ходил… К преподше нашей новой. Похотливая сука. Бля, пока я с ней кувыркался, моему другу конец наступал… Представляю его лицо, если б он об этом узнал…

Серёга почувствовал какое-то беспокойство, но разобраться в нём решил попозже. Придя домой, он завалился спать, так как не спал всю ночь перед похоронами. Проснувшись ближе к вечеру, он увидел на телефоне сообщения от своих друзей, которые звали его на сбор сегодня вечером.

Через полчаса он уже был там. Сбор был в зале – всех друзей, кроме двух человек – кроме Саши не было ещё и Антона.

— А где Антон? – спросил Серёга.

— Он не придёт, – мрачно проговорил Вася. Остальные молчали.

— Почему?

— Сломал ногу. Пиздец какой-то, бля…

Сергея передёрнуло. Пока Вася размышлял вслух о том, за что на их компанию напал злой рок, Сергей понял… Но нет, это было бредом – они же от балды написали те объявления, это же херня.

— Что продавал Саня? – перебил он Васю. Остальные заинтересованно посмотрели на парня.

— В смысле?

— В объявлении… Что он написал?

В комнате воцарилось молчание. Цепочка событий мгновенно восстановилась в головах ребят, но в серьёз это никто не воспринял.

— Да ну, Серж, это бред, ты что? – Вера была в шоке.

— А Антон что хотел?

Все замолчали.

— Переспать с преподавательницей… – Марина сидела бледная и смотрела в пустоту. До всех начало доходить.

— Погодите, ведь ногу-то ему не отрезало, – попытался успокоить ребят Вася, но это уже не помогало. Ребята паниковали. Девчёнки разделились – кто-то говорил о самовнушении, о бухле и о том, что не надо было курить той травы, другие пытались связать эти случаи воедино.

— А вы что написали? – спросил Сергей.

Все удивлённо переглянулись. Воцарилось молчание.

— Бля.

— Не помню.

— Но я что-то писал.

— И я.

— Кто-нибудь вообще помнит?

— Ну мы же их расклеили?

— Да, давайте глянем!

Ребята выбежали из квартиры.

— Где мы их клеили?

— По столбам смотри… И на стенах.

Сергей пошёл в сторону доски объявлений, где несколько дней назад он повесил свою бумажку. Да, она ещё висела там. «Продам душу дьяволу за дар». На отрывной бумажке – просто имя: «Серый». Все бумажки на месте, ничего не оторвано. Сергей сорвал объявление и засунул его в карман.

— Ну что, нашли? – крикнул он друзьям.

— Моего нет.

— Моего тоже!

— И моё пропало…

— Чё за херня?

— Может, уборщики?

— Давайте обратно.

Через 15 минут все сидели в зале дома.

— Давайте пива, – предложил кто-то из девчёнок.

— Сейчас сгоняю, – Вася уже поднялся, когда к нему присоединился Сергей: «Сам видишь, это небезопасно».

Через 5 минут они уже стояли в очереди, которая всё-таки была, несмотря на поздний час.

— Ты сам-то помнишь, что написал? – просил Сергей друга.

— Нет. Это всё трава – мозги, сука, сжигает, нихрена не помню. А ты?

— Угу. Продам душу.

— Мда, завернул.

Ещё 5 минут – и они уже принесли пиво. В молчании выпили по одной бутылке. После второй начались разговоры. Пиво подействовало, и стали выдвигаться уже более правдоподобные предположения.

— Да расслабьтесь вы, – сказала Марина. Она училась на психолога и уже кое-что понимала в психологии, – Объявления тут не при чём. Антон жив, а Саша… Может, он и не писал ничего «такого» в той бумажке, а это просто наша память дала сбой – такое бывает – способ психологической защиты…

— А что ты сама написала?

Девушка смутилась. Нет, она ничего не писала. Единственная из всех.

— Давайте отвлечёмся, – Вася достал коробочку с недвусмысленным содержимым, Серёга улыбнулся и достал из шкафа коробку побольше – с мини-кальяном – с водяным фильтром…

Часть 4[править]

Наутро в доме осталось только четыре человека, что немного удивило и даже испугало Сергея – вчерашняя паранойя обострилась с прежней силой.

— Где Вася? – он растормошил Веру, – И Катя?

— Ммм, да ушли они… по делам.

— Куда?

— Позвони им, Эйнштейн.

Серёга улыбнулся – как ему такое в голову не пришло сразу? Вася почти сразу ответил:

— Я дома. Я с родителями живу – забыл, что ли?

— Мог бы и предупредить.

— Да ну, ты мёртвый всё ещё валялся.

— Понятно, давай.

Катя ответила не сразу. Потухшим голосом алёкнула.

— Ты куда пропала?

Молчание. Снова тот же голос:

— Мне с утра позвонила мама.

— И что? Неужто пропалила?

— Нет.

— А что с тобой случилось? Что с голосом?

— Потом расскажу. Пока.

Сергей почуял неладное. «С ней-то что?».

Народ в квартире начал просыпаться. В другой ситуации Серёга бы несомненно обрадовался такому раскладу – ещё бы, один он и три девчонки в квартире, которая находится в полном его распоряжении! Но нет…

Сзади послышались шаги. Это Марина:

— Надо сегодня Антона навестить, он же в больнице.

— А в какой?

— В третьей городской. Реанимация.

— Реанимация??? У него же перелом ноги?!

— Сегодня звонила его мать. Перелом оказался не простой.

Сергей в шоке опустился на диван. Девчонки просыпались и собирались по домам.

Парень остался дома один – в больницу договорились придти всем скопом – часам к трём. А сейчас только 11, можно и поспать… Сергей повалился на диван и забылся во сне.

Ммм… шум в ушах, голова как амбар… на светящемся циферблате часов только час дня. Кому придёт в голову звонить в такое время? Вроде бы встретиться договаривались к двум.

Парень не глядя поднял трубку:

— Ало?

Треск и помехи.

— Алё?!

— Серёга? Это Даша.

— Да, Даш, что ты хочешь?

— Я? Обогреться.

— Обогреться? – Сергей ещё не проснулся.

— Да.

— Погоди, ты о чём? – Сергей сел на диване и стал тереть лицо, чтобы побыстрее проснуться.

— Об обогреве. Мне холодно.

— Погоди, где ты? Даша? Даш? Ты чего замолчала?

Сергей отнял от головы ладонь, и с удивлением увидел, что она пуста. В руке не было телефона.

— Чё за шняга? – он похлопал руками. Телефона не было. Он вообще лежал на столе и молчал. Сергей задумался и дёрнулся от испуга, когда тот зазвонил.

— Серый? – это Вася.

— Да.

— Даша утонула.

— Чего?!

— Позвонила её мать… она в шоке. Говорит, что та пришла домой бледная и испуганная… Заперлась в ванне. Просидела час, пока её отец не выбил дверь. Поскользнулась, скорее всего. Я пиздец в шоке. Поход к Антону откладываем… Давай, пока.

— Нет, погоди, – Сергей оправился от шока, – Что она писала в объявлении?

— Бля. Что-то про жизнь и стакан воды… У неё тогда сушняк вроде был.

Сергей вспомнил:

— Да, она сказала: «Жизнь отдам за стакан воды». Да ну, ты что…

— Двигай ко мне.

— Я сейчас не могу, только вечером. Только я или остальных позвать?

— Да, у меня мама приезжает же сегодня.

— Договорились. Надо же что-то делать.

Но к вечеру Сергей его не дождался, а к утру уже был у психиатра на приёме, куда попал после известия, что труп его друга был найден в подворотне. Он не стал рассказывать врачу о своём объявлении и о своей панике, но всё равно получил рецепт на довольно сильное успокоительное. О судьбе девушек он ничего не знал. Только один раз кто-то сказал, что Катя уехала лечиться от какой-то болезни.

Часть 5[править]

Прошёл месяц. Благодаря успокоительным, Сергей стал потихоньку забывать этот случай. Терапия давала положительные результаты – он стал верить в то, что это всё была галлюцинация, что объявления – это действительно причуда памяти.

… Ровно до того дня, когда он впервые не увидел Его. Мужчина в чёрном балахоне, стоявший у Сергея в комнате. Парень не испугался, когда его увидел. Тихим, глубоким голосом человек произнёс:

— Я прочитал твоё объявление. Тебе понравилось?

Сергей тупо стоял и не понимал – галлюцинация это или реальность. Да, это галлюцинация, ведь никто не мог проникнуть в дом без его ведома – а вариант с реальностью дьявола даже не рассматривался – ведь и врач, и лекарства убедили его, что череда страшных смертей – просто случайности. Сергей молчал.

— Я беру твою душу. И даю тебе три дня на сборы.

Надо было что-то ответить.

— А что мне должно было понравиться?

— Дар, который ты и просил. Ты не указал, какой именно тебе нужен, и я дал тебе свой любимый – теперь ты сможешь видеть и слышать призраков. Или ты забыл?

Сергей снова завис.

— А как я смогу воспользоваться своим даром, если ты заберёшь мою душу?

— Ты сам от него отказался. Зачем ты пил таблетки? Ты помнишь звонок этой девушки, Даши? Ты считаешь, что голоса в твоей голове – это сумасшествие?

— А что тогда? Ты – галлюцинация.

— Через три дня ты всё поймёшь.

Всё. Больше ничего нет. Сергей подошёл к столу. Объявление лежало на нём без одного ярлыка с его именем.

Парень перестал принимать лекарства. Голоса в голове и галлюцинации стали регулярно посещать его, и он уже с вожделением ждал, когда пройдут эти три дня. И вот, то утро наступило. Он безошибочно понял это.

Часть 6[править]

В этот день он вышел утром в магазин за продуктами, как всегда делал по выходным. Его смутила странная тишина в городе. В довольно крупном поселении не было ни шума машин, ни говора, ни хлопанья дверьми в квартирах. Погода была самой что ни на есть наидерьмовейшей – слякоть, какая-то серая муть, которая как будто разлилась по всему городу и висела в воздухе. Пасмурно.

Он вошёл в магазинчик на первом этаже. Никого. На прилавках – давно протухшие продукты, гнилой сыр. В мясной части он увидел гноящееся, червивое мясо, отчего его чуть не стошнило. За прилавком никого не было.

— Мда, зря я таблетки перестал принимать, – проговорил он и крикнул, – Алё! Меня кто-нибудь обслужит?

Сзади послышался шорох. Сергей обернулся, но никого не увидел, кроме странной тени, которая мелькнула в дальнем углу. Повернув голову обратно, он увидел за прилавком уже знакомого мужчину в балахоне.

— Да, давай я тебя обслужу. Чего желаете?

Сергей стоял, как заворожённый. Чёрный балахон из тяжёлой, плотной и толстой ткани. Лица совсем не видно – капюшон накрывает голову. Мужчина достал из ящика справа от себя какую-то куклу. Сергей ужаснулся – это была миниатюрная копия его друга, который когда-то погиб от удара поезда… Саша, да. Но что это? Кукла открывает глаза и начинает кричать. Каким-то далёким, срывающимся голосом.

— Вам половинку?

Рукав балахона тянется к ножу и разрезает тельце на две части, отчего оно начинает вопить ещё громче, моля о помощи. Сергей стоял, не в силах пошевельнуться – как в тех кошмарных снах, что так часто снятся многим людям.

— Держите, – и Сергей получает в руки завёрнутые ноги тельца, которые дёргаются, шевелятся, как черви, когда их берёшь в руку. Парень отшатнулся, всё ещё зажимая пакет в кулаке.

— Погоди, а платить? – балахон схватил Сергея за руку, но тому удалось вырваться и побежать на улицу, по пустым улицам которого громко отражалось сухое эхо его кроссовок.

Сергей пришёл в себя только в другом квартале. Где он? Так, автобусная остановка. На ней стоит молодая женщина. Может, она что-то знает?

— Извините… – женщина оборачивается, пугая своим бледным, измождённым лицом. Парень совладал с собой, но понял, что не знает, что говорить. Рассказать про балахонщика? А вдруг это всего лишь галлюцинация?

— А куда едет этот автобус? – нашёлся он – к остановке как раз подъезжал разбитый, засраный драндулет.

— Не знаю. Я жду не его.

— А кого? – двери открылись с диким скрежетом, и Сергей импульсивно решил запрыгнуть. Пройдя мимо водительского окошка, он подбежал к заднему стеклу. Женщина стояла и смотрела. Вдалеке появилась машина, и Сергей заорал от ужаса, когда она неожиданно кинулась под колёса стремительно нёсшегося легкового автомобиля.

— Стойте!!! – закричал он в сторону водителя, но машина только набирала ход. Парень побежал в сторону кабины и обомлел, заглянув в неё – она была пуста.

— Нехорошо ездить без билета, – раздался сзади низкий и густой голос, который врезался в память парня ещё три («Три, твою мать!», – мелькнуло у него в мыслях) дня назад. Он почувствовал чью-то мощную руку у себя за воротником и в ту же секунду оказался выкинут из автобуса в грязную жижу на обочине.

— Сука… – пробормотал Сергей.

Поднявшись, он с удивлением и омерзением почувствовал, что всё ещё держит пакет с ногами. Он с криком выбросил его от себя. Пакет разорвался, ноги вывалились из него и стали шевелиться и копошиться, увязнув в грязи. Сергей осмотрелся. Три высотки, вдалеке – церковь. О, церковь! Там смогут помочь ему. Он быстрым шагом направился в сторону православного храма.

Пройдя через железную калитку, он отворил тяжёлые металлические двери. Внутри была полутьма, и когда глаза парня привыкли к ней, он увидел людей. Печальная процессия – отпевание покойника в гробу. Сергей медленно продвинулся ближе. Никто на него не обратил никакого внимания. Стояли свечи возле гроба, не было только священника. Стояло немного людей. Один из них обернулся и заметил парня.

— О, кто к нам пришёл – от звука его громкого голоса Сергей дёрнулся, как от выстрела. Все обернулись к нему.

— Наш старый друг, – Продолжал человек со знакомым Сергею голосом, – Мы рады, что ты зашёл к нам на огонёк.

Сергей всё понял. Это его друзья. Дааа… тут и Антон, и Вася… и девчонки. Даша и Катя. Как, а что здесь делает Катя? «Разве ты умерла?».

— Да, в тот день, когда ты мне позвонил, я узнала о раке груди. Я же дала объявление, что продам жизнь за большую грудь. Вот и продала…

— Я, как видишь, тоже тут, – сказал Антон и улыбнулся. Заражение крови из-за открытого перелома, ампутация… хуёвая смерть, надо сказать.

— Давайте начнём церемонию, – сказал голос.

Сергей только сейчас увидел человека, стоявшего с другой стороны гроба. Вездесущий человек-в-балахоне. А в гробу, на который он обратил пристальное внимание только сейчас… он сам. Да, это Сергей. Он испуганно осмотрелся. Света мало. В иконах – вместо ликов святых – какие-то страшные зубастые морды. Сергей просунул руку за ворот и достал нательный крестик. Распятия на нём не оказалось — просто пустой крестик.

Бог ушёл отсюда. Здесь есть только я, – произнёс голос.

Это было уже слишком. Сергей ринулся вон из душной церкви на свежий воздух. Хотя определение «свежий воздух» – немного не верно. «Не такой прогорклый воздух» будет более правильным. Туман не рассеивался, светлее не стало – казалось, что время остановилось. Парень пошёл в сторону своего дома. Через 10 минут он уже входил в двор своего дома.

— Серёж, подожди, – крикнула ему непонятно откуда появившаяся соседка. Сергей был рад живому человеку, – Возьми ягод, свеженькие, только сегодня собрала, – и протянула ему корзинку. Милая старушка, как мила и её традиция угощать соседей всякими вкусностями домашнего приготовления.

— Спасибо, с удовольствием попробуем.

— Кушайте на здоровье!

Сергей прошёл в дом и поставил корзинку на стол. Уже разувшись и сняв куртку – на улице было прохладно, он вспомнил, и его как током ударило: «Какая ещё нахер соседка, она же умерла полгода назад». Из корзины донёсся шорох – она была полна маленьких жуков, которые теперь, шурша суставами, полезли из неё прочь.

— Фу, бля, – крикнул Серёга и сбросил корзину на пол, после чего забежал в комнаты и закрыл дверь.

В доме никого не было. В комнате матери он нашёл записку – «Я в больнице» и больше ничего.

— Что ж, ладно, поедем в больницу.

Есть ему не хотелось, а до обеда можно и успеть съездить в лечебницу. А там уж созвониться и узнать, что она там делает. Он позвонил, уже выходя из дома.

— Алё, сынок, я в больнице сейчас, знакомого навещаю.

— Какого?

— Так подъезжай, узнаешь.

Она оставила координаты и сбросила звонок.

Сергей пошёл на остановку автобусов. Транспорта не было, а даже если бы и был, то он с большой неохотой бы снова сел в такой драндулет, который уже однажды его подвозил. Вдруг возле остановки притормозило такси. Окно открылось, и мужчина, сидевший на месте водителя, крикнул:

— Парень, садись, подвезу.

— Но у меня денег нет.

— Садись давай, так доедем. Тебе куда?

— В больницу.

— Ну вот видишь, нам ещё и по пути.

Сергей сел в автомобиль и они тронулись.

— Как тебя зовут-то?

— Сергей. А вас?

— Валера. Я тебя только до поворота на улицу смогу довести, которая ведёт к больнице. Ты болтай чаще, я вторые сутки еду.

— Хорошо.

Но обещание так и осталось обещанием, потому что Сергей почувствовал уже знакомую из-за лекарств апатию. Они ехали в молчании около пяти минут. Вдруг Сергей заметил, что голова водителя опускается всё ниже и ниже к рулю.

— Эй! – крикнул он, но в этот же момент почувствовал, как его тянет в сторону пассажирского окна – машину заносило, но он не видел, куда – окна запотели.

— Эй!!! – он хотел растормошить водителя, но его руки прошли сквозь него. Кошмар продолжался. Валера протянул ногу к педали тормоза, но в этот же момент раздался грохот, и его как будто вытянула могучая рука – он вылетел через за миг разбившееся лобовое стекло на дорогу и сжался, ожидая, что сейчас его раздавит нёсшимся автомобилем. Прошла секунда, затем ещё одна. Было тихо. Сергей приоткрыл глаза и оглянулся. Машины не было. Не было вообще ничего, что указывало бы на то, что только что тут произошла автокатастрофа.

Сергей поднялся. Он находился на улице, прилегающей к той, которая вела к больнице. Смутная догадка о природе водителя шевельнулась в его душе, но он её отогнал усилием воли, направившись к трёхэтажному белому зданию, которое еле просвечивало сквозь окутавший город туман.

Он вошёл в коридор больницы. На него устремилось десятка два взглядов. Две женщины с передвижными капельницами, бледные и измождённые, мужчина в костюме мотоциклиста, шлем которого был обильно забрызган кровью и измазан чем-то густым, похожим на свиные мозги. «Блядь, это же и есть мозги!». Сзади мотоциклиста стоял мужчина в рабочей робе, без руки, но что странно – из оторванной культи не лилась кровь. Сергей начинал потихоньку понимать, куда он попал. В регистратуре сидел некто в чёрном балахоне. Сергей, превозмогая испуг и неприязнь, подошёл к нему.

— Тридцать вторая палата, – сказал человек, как будто уже зная, зачем пришёл парень. Сергей молча направился по указанному направлению.

Войдя в палату, он обомлел. Подключённый к капельнице и кардиографу, на кровати лежал он сам. Слева от кровати сидела его мать, справа у окна стояла Марина, которую он никак не ожидал здесь увидеть.

— Мама! – крикнул он, но женщина продолжала сидеть на месте.

— Мама тебя не услышит, – низкий голос раздался сзади Сергея.

Парень обернулся. Да, человек4 в чёрном балахоне.

— Что со мной, где я?

— Успокойся, я всего лишь купил твой товар. Разве ты никогда не мечтал побеседовать с душами умерших людей?

Сергей был поражён: «Ты забрал мою душу?».

— Пока нет. Пока ты в коме, но, я думаю, это скоро пройдёт. Пара здешних дней, не больше.

Сергей осмотрелся. Марина уже смотрела на кровать, засунув руки в карманы.

— Кстати, ты знаешь, что она написала в своём объявлении? – фигура кивнула в её сторону.

— Ничего. Она ничего не писала в объявлении.

— Ошибаешься, мальчик, писала. Спроси у неё сегодня ночью. Ты теперь это умеешь.

— Умею что?

— Входить в чужие сны. Я щедрый. И дар подарил тебе отменный.

Сергей обернулся на кровать. В палате было пусто, как будто тут ничего и не было. Обшарпанные стены, грязь. «Никаких запахов» – мелькнуло у парня в мыслях. И действительно, за всё время он не почувствовал ни одного запаха.

Парень вышел из больницы и направился домой, хотя ещё не знал, зачем ему туда идти и что там делать. Уже идя по дороге, он вспомнил слова балахона о Марине. «Неужели она написала объявление?». Да нет, она же ничего не клеила. По крайней мере, он этого не видел. Что ж, можно же войти в её сон и спросить, если, конечно, балахон сказал правду.

Сергей полез в карман и достал свою записную книжку. В кармане был и мобильный телефон, на часы которого он с интересом посмотрел – 14 часов дня. Мда, время здесь летит быстро, а с утра ничего не изменилось. В записной книжке был и адрес, и телефонный номер Марины. Звонить он не стал, ибо заранее знал, что не дозвонится, и потому направился по её адресу.

Новое препятствие – дверь в её квартиру. Сергей напрягся, и … прошёл сквозь неё. Да, в его текущем состоянии было хоть что-то хорошее. Он осмотрелся. В квартире было светло, причём свет был нормальным, «земным», солнечным и тёплым – синей мути больше не было. В квартире находилась Марина и её мать. «Как быстро пришла» – мелькнуло у парня в мыслях. Он посмотрел на часы на телефоне – 23:15.

— Как так-то? – воскликнул он. Может, сбились? Он осмотрелся. Вокруг темнота, и только из одной комнаты виден свет, на который он и пошёл. Это была комната Марины, а сама она лежала на кровати и читала книгу. Сергей осмотрелся – он никогда не бывал у неё дома, и пошёл на кухню. На полном автомате он включил свет, который разлился по помещению. Сергей испугался окон. Вроде бы обычное стекло, но за ним – ничего. Абсолютно ничего, кроме темноты, которая как будто разлилась по стеклу. От света оно блестело, и тем больше был заметен жуткий контраст между блеском и абсолютной, какой-то железной темнотой за окном. Сергею стало казаться, что весь мир – это огромный кусок железа, и только эту квартиру оно обтекло, не проникло, застыв.

Свет неожиданно выключился. Это мать Марины выключила неожиданно зажёгшийся свет, не увидев Сергея, который сразу после этого пошёл в комнату Марины, в которой было темно, так как девушка легла спать. Сергей посмотрел на часы, и даже не удивился факту, что на них было три ночи.

Он подошёл к девушке, не зная, как начать.

— Марина?

Девушка шевельнулась.

— Марина!

Девушка приподнялась: «Кто здесь?».

— Мариш, эт я, Сергей.

— Сергей? А что ты тут делаешь? Как ты сюда попал? – сонная девушка, по-видимому, не совсем соображала, что происходит.

— Я пришёл в твой сон. Какое объявление ты написала тогда?

— В сон? Какое объявление?

— Тогда, когда мы все собрались у меня дома.

— Серёж, – девушка беззвучно заплакала, – Ты уже умер?

— Нет. («Нет?», – мелькнуло у него в голове).

— Я попросила доказать, что потусторонний мир существует.

— И что ты хотела отдать взамен?

— Я… я попросила, чтобы тебя начали преследовать демоны, если они и в правду существуют. Ну я же не знала, что всё это произойдёт с нашими друзьями!

— Меня? Но почему меня?

— Потому что это же была твоя затея… Ты меня сильно разочаровал тогда.

— Мариш? – в комнату зашла мать девушки и включила свет, – Ты чего?

Девушка проснулась:

— Да так, мам, сон приснился, наверно, плохой.

— Ты плакала во сне.

— Да, кошмар, наверно. Я его не помню.

— Ладно, спи. Дать снотворное?

— Нет, не надо, я засну так.

Мать девушки ушла. Сергей оставался в комнате до утра, так как боялся выходить в эту густую, страшную железную темноту, внушавшую ему страшное опасение.

Часть 7[править]

Наутро он вышел из квартиры и направился в сторону дома, где он жил. Погода была абсолютно такой же, Сергей отметил, что она такая же прохладная, как и вчера. Он шёл по дороге, как рядом с ним вдруг остановилась машина.

— Садись, – пригласил его низкий, густой голос. Сергей понял, что без этого странного и страшного балахонщика он вообще не разберётся ни в чём, и потому послушно сел к нему в машину.

— Осваиваешься?

Сергей помолчал немного и ответил:

— Когда я смогу вернуться?

— Когда будешь готов. Когда отречёшься от всего земного. Когда избавишься от своей главной проблемы – от меня.

— От тебя? Но как я могу это сделать?

— Подумай. Ты можешь обменять отдать мне чью-то душу вместо своей. Или хотя бы отдать её, чтобы я от тебя отвязался. Тебе же нравится Маришка? Сергей резко ответил:

— Не твоё дело.

Ответом был громкий хохот.

— Ну вот, видишь? Ты уже неделю лежишь в коме, а никак не можешь избавиться от своих заморочек!

— Неделю?! – парень был поражён.

— Да, неделю. Но не волнуйся, я встречал людей, которые лежали в коме больше полугода. Думай быстрее, Серёжа. Чем быстрее ты будешь готов, тем меньше у тебя шансов подохнуть от ослабевшего сердца или сгнить от пролежней. Думай, Серёжа. Ты видишь этот туман?

— Да, – Сергей ответил не сразу.

— Как думаешь, что это?

— Капельки воды.

— Нет, ошибаешься… Ты же видишь духов? Чем больше умерший человек привязан к земле, тем он видимее. Люди гибли тут всегда, сотни, тысячи лет. Понимаешь?

— Да.

Неожиданно парень оказался посреди дороги. Он не сразу понял, что произошло. По-видимому, «монах», как он его прозвал, просто выкинул его из машины. Сергей осмотрелся.

— Ублюдок, – проговорил он, увидев, что тот выбросил его возле кладбища, будто зная, что он питает к ним нелюбовь ещё с момента похорон своего отца. Вдруг он увидел какое-то движение возле могил. Да, там определённо были люди, которые еле виднелись посреди устилавшего всё тумана, который тут был в разы гуще.

Сергей забежал на кладбище. Два, три, иногда четыре человека одновременно бродили среди могил, стояли, сидели внутри оград. Людей было действительно много, попадались семьи. В душе у Сергея шевельнулась ужасная догадка, когда он увидел их лица. Как бы это ни было ужасно, но все эти люди мертвы, чёрт, их фото на могилах! Они давно умерли… Благообразные старики, дети, перепачканные в тине… Сергея ужаснул парень с выкрученными конечностями и расцарапанным лицом – скорее всего, упал с высоты. Иногда он проходил мимо молодых парней в солдатской форме – этого эха афгано-чеченской войны. Но ужасней всего было то, что некоторые из этих душ посматривали на Сергея, как на новичка.

Машинально парень завернул в один из рядов. Могила девушки – скорее всего, покончила с собой – бледная, отравилась, наверно. Молодой парень без единой кровинки на лице – причём в прямом смысле слова – у него было перерезано горло. Внимание шокированного Сергея привлёк белевший за одной оградой предмет. Да, это был гроб, рядом в землю был вбит крест, и, к своему дичайшему ужасу, парень увидел на нём своё фото. Он наклонился к участку, где обычно пишут дату смерти, но к ещё большему испугу и разочарованию увидел, что там всё размыто. Он поднял глаза выше. На фото уже был балахонщик, который произнёс знакомое «Всё зависит от тебя» и исчез. Парень покинул кладбище.

…Сергей быстро шёл по дороге. Он понятия не имел, в ту ли сторону идёт или нет. Лес, появившийся из густейшего тумана убедил его, что всё-таки не в ту. Он достал телефон из кармана, чтобы проверить свою теорию – на часах было 22 часа. Да, значит, сейчас стемнеет, как в ебучем Сайлент-Хилле, и начнётся то, что скрывалось от глаз Сергея за стёклами в квартире. Перед ним встала дилемма – идти в тёмный лес или бежать до дома и не успеть – он был уверен в том, что не добежит. Невдалеке он увидел висящее на ветвях дерева тело, и оно своим видом чуть не отогнало парня обратно в город.

Но вдруг начался дождь, стало ещё темнее. Парень в первый раз в этом месте задрал голову вверх, под капли дождя. Небо было однородным, цвет – как в пасмурную погоду – серый, с тёмно-синим оттенком. Сергей чертыхнулся и побежал в лес, освещая его светом от мобильника – с практически нулевым, правда, эффектом.

Он шёл мимо стволов, спотыкаясь о корни. В лесу было темно, но темнота была не такая страшная – «природная» какая-то, что ли. Парень светил вперёд подсветкой, но постепенно свет стал уходить в темноту. То есть если раньше он через туман светил метра на два вперёд, то постепенно это расстояние сократилось до пары десятков сантиметров.

— Темнота… – проговорил Сергей, почувствовав волны ужаса у себя в душе… Да и была ли у него она, душа? Страшно парню не было. Он уже понял, что ничего более страшного, чем то, что с ним уже произошло, не случится, а смерти не боялся – даже желал её.

Он шёл около 15 минут, по привычке осторожно, как шёл бы в реальной жизни, и вдруг напоролся на бревенчатый сруб. Он не видел, что это за здание – просто сруб – телефон светил уже максимум на десять сантиметров вперёд, он уже с трудом мог различить его, даже поднеся к лицу. На ощупь он обошёл два угла и наткнулся на дверь, которая, к счастью, оказалась не заперта и вошёл внутрь.

Часть 8[править]

Сторожка. Обыкновенная охотничья сторожка. Обычно в них оставляют какие-никакие припасы. Есть Сергею не хотелось, а равно как и спать, но от оружия он бы не отказался, да и факт, что тут когда-то бывали люди, его бы порадовал. Хотя бы ножа. Но нет, там ничего не было. Вдруг парень удивился – а как он вообще всё видит? Неужели любое помещение менее подвержено воздействию тьмы? Ну да, тумана тут почти не было; хоть и темно, но различить предметы можно. Он включил телефон. Обычная сторожка. Лежанка, грубый стол, табуретка, печь в дальнем углу. Одна комната. «как избушка на курьих ножках» – мелькнуло у него в голове.

Парень завалился на лежанку, взяв в руки телефон. К своему великому удивлению, он увидел, что индикатор батареи пропал, а вместо него появилось маленькое сердечко, заполненное только наполовину. Маленькая полосочка вдруг отбавилась от него. Сергей испугался – внутреннее чутьё подсказало ему, что он умрёт, когда все полосочки уйдут. Неожиданно мобильник громко зазвонил – Сергей выронил телефон от неожиданности, дико при этом испугавшись.

— Алло?

— Ну что, ты надумал? – низкий голос, как он и ожидал.

— Что надумал?

— Ты надумал выполнить своё обещание?

— Как я могу это сделать?

— Для того, чтобы отдать мне свою душу, ты должен придти ночью на главную площадь города. Не жди ночь на улице, ты должен быть в помещении, когда стемнеет. Когда тьма опустится на землю – иди. Там ты всё поймёшь.

Короткие гудки. Сергей опустился на лежанку. Ему всё надоело.

Он не помнил, сколько времени он пролежал так, ничего не делая и не думая ни о чём. Когда он очнулся – было уже светло. Парень вышел из сторожки. Первое, что его поразило – это отсутствие каких-либо звуков. Нет ни пения птиц, ни чириканья насекомых. Сергей по памяти восстановил вчерашнюю дорогу и через полчаса блужданий наконец вышел из леса. Он помнил о рекомендации балахонщика. Ему надо найти площадь и укрытие. Он направился к центру – пешком, разумеется, так как хорошо помнил о последствиях использования какого-либо транспорта здесь.

Прошло около часа по внутренним часам Сергея – но когда он посмотрел на часы телефона – они показывали 18. Он не мог представить, сколько времени он потерял в реальной жизни. Вот он на площади – ничего особенного – клумбы, памятник, довольно обширная площадка перед администрацией города. Помня о необходимости убежища, Сергей забежал внутрь здания.

Обширный холл, всё как обычно – он часто брал в таком здании нужные для учёбы справки. Конечно, тогда здесь не было такой гнетущей обстановки… Он прошёл через двери в коридор. Тени понемногу начали сгущаться. Наступала ночь. Сергей достал телефон и с помощью его света отыскал один незапертый кабинет, в котором стоял полный мужчина, уже не средних лет, тяжело дышавший.

— Что вы здесь делаете? – обратился к нему Сергей.

— Я здесь работаю, – мужчина повернулся к парню. Да, это был он – служивший в администрации города чиновник, умерший от сердечного приступа прямо на рабочем месте. Сергей слышал об этой истории.

— Вы до сих пор тут работаете?

— Нет, я уже должен уйти отсюда… – слова мужчины прервал дикий скрежет на улице. Сергей выбежал из кабинета с намерением выбежать наружу, но его намерение разбилось о цепи и замки, которыми был опоясан главный вход в здание. Сергей кинулся к окну и ударил по нему кулаком. Вопреки его ожиданиям, тонкое стекло не разбилось, оно было твёрдым, как металл. Отдалённо Сергей почувствовал боль в кулаке. Нет, стекло было непробиваемо.

Парень достал телефон. Индикатор здоровья оставался на уровне где-то пяти полосочек – прошлой ночью было раза в четыре больше. Сергей поднял с пола деревянную ножку от стула и стал с остервенением колотить по стеклу. Пошла трещина, которая заставила парня бить с удесятерённой силой. Наконец, окно поддалось и разбилось. За ним было ещё одно – начиналась осень – рамы были двойными. Сергей немного упал духом, но всё равно начал добросовестно долбать по окну доской, пока оно не раскололась на кусочки. Удар ногой добил его, и стекло вывалилось.

Часть 9[править]

Сергей ожидал увидеть абсолютную темноту, но он ошибся. В помещение проникло немного света… как будто ржавого. То есть коричневатого – как от лампочки с коричневой краской на стекле. Сергей вылез из окна и обомлел.

Прямо перед ним, на площади, воздвиглась огромная конструкция из железа, напоминавшая разворошённое гнездо какой-то гигантской, ужасной птицы. Ржавая арматура, кое-где державшаяся на честном слове, дрожала, дышала и как будто жила своей жизнью. Она простиралась высоко в небо, примерно на высоту пятиэтажного дома, и занимала всю площадь, напоминая кучу спешно сваленного лома. На некоторых узлах этой спутанной, непонятной установки, где чёрт ногу сломит, висели фонари, тоже ржавые, которые и давали жидкий свет, увиденный Сергеем.

Парень двинулся к центру установки – интуиция подсказала ему, что ему нужно идти туда. Пройдя метров десять по спутанному лесу из железных арматурин и труб, которые к центру становились только гуще и стараясь не запачкаться, он наконец встретил монаха. Он стоял возле какого-то ящика, и в душе Сергея шевельнулось совершенно мерзкое предположение, что ему придётся лечь туда.

— Да, ты туда ляжешь, – сказал монах, прочтя его мысли. Сергей глянул на экран телефона – сердечко мигало и было пустым. Времени думать не было.

Часть 10[править]

Шум моря, громкий настолько, что его невозможно терпеть, потрясная тошнота и яркий свет налетели на Сергея. И холод, просто дичайший ХОЛОД! Он пробовал пошевелиться, но не мог. В носовых пазухах гулял какой-то странный запах – первый из всех, что он почувствовал, когда его реанимировали после клинической смерти, которую он испытал пару мгновений назад. Постепенно шум спадал, можно было услышать отдалённые голоса врачей и писк кардиомонитора.

Яркий свет – это лампы на потолке больницы. Потихоньку сознание восстанавливалось… Вот он уже начинает чувствовать земное притяжение – тело мягко и тяжело вжимается в кровать. Он уснул – наверно, подействовало успокоительное. Какое время суток? Сергей не знает, но через веки видит яркий свет. Ему приснился какой-то кошмар, он вымотан, как будто проспал несколько суток подряд. Он с трудом разлепляет глаза.

— Серёж… – это голос матери, – никакого шума в ушах, всё чётко и ясно.

— Ммм?

Его мать беззвучно плачет. Он поворачивает глаза в сторону – рядом с кроватью стоит девушка. Ух ты, как же Марина изменилась!

— Что произошло?

— Ты был в коме.

— Долго? Неделю?

— Месяц.

— Месяц?!

В палату вошёл врач. Сергей может шевелить руками, но ног почти не чувствует. Врач его успокаивает – так и должно быть. Помнит ли Сергей, что тогда произошло у него в комнате утром? Нет, он ничего не помнит. Его привезли в больницу всего изрезанного, несколько опаснейших ранений внутренних органов – о сильных нагрузках придётся забыть. Скоро придёт следователь и начнёт задавать вопросы насчёт всего этого. Когда выпишут? Через месяц, а если ходить научится ещё раньше – то и раньше. А сейчас ему лучше поспать.

Сергей неожиданно проснулся среди ночи от какого-то странного сна. Как будто он от кого-то убегает, просыпается в страхе.

— Привет, – от этого низкого, тяжёлого голоса ему становится не по себе. Ужас проникает в живот острыми тонкими спицами, – Ты меня не забыл?

— Забыл! – пытается откреститься Сергей, понимая, как это бессмысленно. Он же убедил себя, что это коматозная галлюцинация!

— Не-е-ет, не забыл… И тогда не забыл, когда я пришёл к тебе перед комой. Не помнишь? А как ты кричал… как ножиком махал. – протягивает голос, посмеивается и продолжает, – Я пришёл отдать тебе твой дар. И заодно приставить к тебе парочку своих работников.

— Каких ещё работников?

— Ну ты что, забыл, что ли, что твоя подруга попросила? Теперь мои подручные будут рядом с тобой, пока ты не подаришь мне её душу… слишком уж она суеверная, считает самоубийство чем-то плохим…

— Я не стану её убивать!

— Правда? – Сергей телом почувствовал ехидную ухмылку монаха.

Никого в палате не было. Парень заснул только под утро, когда в палату проникли первые лучи солнца.

Утром к нему вошла медсестра. Лицо её было ему знакомо – наверно, присутствовала при реанимации.

— Как себя чувствует наш больной?

— Нормально…

— Да, а по лицу не скажешь.

Молодая женщина приятно улыбалась, и Сергей невольно улыбнулся в ответ. Они немного поболтали на отвлечённые темы.

— А правда, что у тебя за несколько дней умерли все друзья? – неожиданно спросила она.

— Д-да, а откуда Вы это знаете?

— Так мы в одном районе жили же.

— А почему «жили»? Переехали?

— Да. Машиной.

Сергей угукнул, и хотел рассказать о планах матери переехать из этого города, где повсюду были напоминания о страшном кошмаре, приключившемся с её сыном, но тут же осёкся, вспомнив её слова. Женщина не улыбалась больше. Чёрт, он понял, где видел её! Она же прыгнула под автомобиль, который ждала на автобусной остановке, когда Сергей только попал в кому… Он сам видел это.

— Вы…

— Серёж, с добрым утром! – воскликнула его мать, входя в палату, где кроме неё и сына, никого не было, – Как ты себя сегодня чувствуешь?

Парень не стал ничего скрывать. Через полчаса возле его кровати уже сидел психиатр.

Часть 11[править]

С того дня жизнь Сергея превратилась в кошмар. Таблетки лишь немного заглушали голоса мертвецов, которые заполоняли его палату. В углах мелькали тени. Хотя всё было не так плохо – иногда к Сергею приходили и приятные люди, с которыми можно было поговорить. Но в основном было всё по-другому. Как-то раз он жутко перепугался, увидев голову, выглядывавшую из-за спинки кровати. Это был Саша, тот самый друг Сергея, который погиб первым. Сергей думал, что голова сейчас повалится на его ноги или начнёт летать – и ошибся. Вслед за головой появились руки, подтянувшись на которых, на кровать Сергея упала половина туловища…

— Убей ты её наконец – шептали голоса, – Убей. Ты же больной, тебе ничего не будет…

И так каждую ночь.

День выписки был для парня праздником. Он ходил ещё нетвёрдо, но был рад убраться из этой больницы, где каждая ночь была его персональным кошмаром, лишь немного заглушавшимся таблетками, которые Сергею прописал врач-психиатр. Ночь прошла на удивление тихо и спокойно. Но на утро случилось то, чего Сергей боялся больше всего – он услышал голос монаха. Он хотел встать, подняться, что-то крикнуть, чтобы заглушить его, но нет…

— Знаешь, ты такой настырный… Я очень редко бросаю свои затеи, и поверь мне, ты заплатишь сполна. Тебе западло отдать мне какую-то девчонку, которая повинна в твоём теперешнем состоянии – я заберу твою мать! Думай, Серёжа, думай.

Для парня это был шок. Он миллионы раз успел проклясть себя за те объявления, которые когда-то по дурости расклеил по всей улице. Вечером, когда гул в голове стал невыносим, он решился.

— Возьми нож поменьше, – сказал голос, когда Сергей стал лихорадочно одеваться и взял большой кухонный тесак, – Так незаметнее.

Удивительная тишина в голове понравилась Сергею. Дома никого не было – его мать должна была придти только через три часа. За эти три часа он всё успеет.

— Возьми больничные бахилы. И перчатки. Куртку одень ту, что зимняя, с капюшоном.

Сергей молча выполнял эти приказания. Когда он уже выходил из квартиры, он посмотрел на себя в зеркало, отражавшее его только до пояса. Высокая фигура в чёрной куртке – лица абсолютно не видно из-за капюшона. «Теперь я – охотник за душами», – мелькнула у него в голове пафосная фраза.

— Да, – сказал голос, – Пора.

Монах провёл Сергея через дворы так, чтобы его никто не видел. Осенний день давно закончился, наступала темнота, но Сергей всё прекрасно видел – ведь это не та темнота, которая заливала всё в коматозном городе.

— Стой! – приказал голос, когда он был уже в десятке метров от подъезда Марины. Парень остановился. Через пару минут, когда Сергей уже хотел продолжить движение – из подъезда вышла мать Марины и пошла в сторону магазина, – Иди!

Сергей быстро подбежал к домофону, набрал нужную квартиру, номер которой запомнил, когда приходил сюда ещё призраком, и нажал на кнопку звонка.

— Алё? – раздался бодрый голос девушки, но Сергей даже не дрогнул от звука её живого голоса, в котором были примешаны нотки любопытства. У него больше нет души, стало быть, и совести тоже.

— Мариш, открой, это я. Выйди на лестницу, – деланно-добрым голосом сказал он, не меняя выражения лица с каменного.

— О, Серёж, сейчас иду, проходи.

Дверь открылась. Минута – и он уже на лестничной клетке, где уже стоит Марина, которая, даже не успев опомниться, тут же получила несколько ударов под сердце.

— Бери выше! – скомандовал голос, и девушка перестала биться, обмякнув. Бешеный грохот наполнил дом, яркие пятна заплясали перед глазами Сергея.

Демонов больше не будет.


Автор: Vlad, там же список остальных историй.

Текущий рейтинг: 79/100 (На основе 45 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать