Обсуждение:На другом берегу

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

поначалу очень нравилось, но под конец впечатление немного испортилось. очень уж грубая аналогия с "Повелителем мух", еще и героиня его читает, и сами события - девочка уехала, вернулась, ребята резко озверели и моментально начали творить жесть. лучше бы она осталась в лагере, и события развивались постепенно. плюс тема сока так и не раскрыта, а она самая интересная. --Musteline (обсуждение) 23:35, 20 декабря 2014 (MSK)

Привет :) А мне самому не нравится затянутое начало; ближе к концу писать стало легче. То, что вы назвали «грубой аналогией», в литературоведении и критике носит более интеллигентное название «реминисценция» (или, чуть более громоздкое — «интертекстуальная цитата»). Изначально героиня читала роман Невилла Шюта «На берегу» (отсюда и название) — историю о последних выживших после ядерного апокалипсиса. Но с таким же успехом в ее рюкзаке мог находиться, скажем, «Остров доктора Моро» Г. Уэллса. В основе всех этих произведений — в том числе и «Повелителя мух» — лежит развенчание архетипического мифа об идеальном острове Утопия, выдуманного Томасом Мором еще в начале XVI века. Развенчание иллюзии о построении рая на земле изолированной и крайне несамостоятельной, нежизнеспособной группой людей (дети у Голдинга, зверочеловеки у Уэллса). Позднее я заменил Шюта на Голдинга — не столько из личных симпатий к последнему, сколько для того, чтобы читатель провел определенные аналогии и сохранил надежду на спасение героини в последний момент (как это произошло с Ральфом и другими ребятами в уже знакомом и закрепившемся в подсознании метасценарии). По поводу отъезда и возвращения Нади. Это такой своеобразный сюжетный триггер (и даже клише в некотором роде), с помощью которого нагнетается дополнительная неизвестность, подчеркивается безвыходность и акцентируется ее личный выбор. Если бы события развивались равномерно, это по форме была бы уже не новелла, а какая-нибудь нудная повесть с претензией на «Божественную комедию» или бодрый боевичок про лихорадку Эбола и зомби под анестезией, в котором репрезентация возрастающего насилия и жестокости стала бы самоцелью, что, как вы, надеюсь, понимаете, не было моей сверхзадачей. Ну и, наконец, про «сок». Речь в рассказе идет о демоническом, потустороннем зле. Это категория языческого, хтонического, глубоко иррационального ужаса, не терпящего естественнонаучных объяснений. Да и зачем эту тему раскрывать под каким-либо боком, если гораздо интереснее самому придумать какую-нибудь подоплеку? Лично я сам вижу в этом «соке» некую аллегорию на алкоголь. А что, тоже вполне себе злой дух (спирт, spiritus). К тому же элемент загадочности никто не отменял. Ну и тематика экологической этики тут присутствует... Что-то я увлекся. В общем, хоть рассказ я написал чуть ли не от балды, нужно в любых случаях помнить про многоплановость и не относиться ко всему так буквально ;) --Tetsu-o (обсуждение) 02:07, 21 декабря 2014 (MSK)
Походу вы пару лет назад предвидели появление этой истории и написали комментарий заранее. П.С С концом света !--Михайло (обсуждение) 02:38, 21 декабря 2014 (MSK)
вы хорошо все обосновали, но, повторюсь - в рассказе это не совсем удачно выглядит. начало как раз классное, лично я люблю постепенное, плавное развитие событий, а конец слишком быстро наступает. и в соке хочется видеть побольше мякотки, а не скучную аналогию с алкоголем. аналогия с "Повелителем мух" - слишком грубая, опять же. в истории нет никакого "идеального острова", нет главного - оторванности от мира, затерянности, невозможности вернуться к цивилизации. какое построение общества, когда к ним лодка ходит и мимо рыбаки плавают? это я говорю как самый обычный читатель))) а вообще - относитесь к своим рассказам проще, не пытайтесь все обосновать и подвести какую-то базу, в ужасах это далеко не главное)) --Musteline (обсуждение) 11:42, 21 декабря 2014 (MSK)
Опять все слишком буквально поняли. Судя по информации в вашем профиле, вы сами давно пишете. За это время уже можно было накопить профессиональный читательский опыт, думаю. Я вам рассказываю про происхождение целого литературного архетипа, а вы пишете про отсутствие мотива построения идеального общества в этом рассказе. Почему рассказываю об этом? Потому что в тексте есть прямые отсылки и заимствования не из одного только Голдинга (которого стоило бы перечитать внимательнее). Как вы вообще живете в эпоху постмодернистской литературы, а которой главными художественными инструментами являются аллегории и цитаты? Все-то вам разжевывать надо, умственный труд, видимо, давно не в почете. PS: отныне буду писать только рассказы с «постепенным, плавным развитием событий», чтобы угодить именно вам :3 --Tetsu-o (обсуждение) 01:22, 22 декабря 2014 (MSK)
Мне угождать не надо, спасибо) Но это все-таки Мракопедия, а не литературный портал, тут не сидят литературные работники, рассуждающие о постмодернизме. И ценится здесь немного другое - интересный, захватывающий сюжет, оригинальность, сам ужас, наконец. Хоррор - это все-таки беллетристика, как ни крути. Если честно, после ваших комментариев у меня изменилось отношение к рассказу - он мне нравился как просто рассказ в жанре хоррор, но как литературное произведение со всей той начинкой, что вы расписали выше - извините, слабовато. Дело в том, что моя работа связана с литературными новинками, и уж про эпоху постмодернизма не надо мне рассказывать. Если хотите увидеть, как выглядят по-настоящему удачные аллегории, архетипы и реминисценции - почитайте "Планету грибов" Елены Чижовой. Лишним точно не будет. --Musteline (обсуждение) 01:59, 22 декабря 2014 (MSK)
Эээ... Нет, спасибо :) Судя по аннотации, «Планета грибов» — какая-то мелодрама. Да и не думаю, что в современной отечественной прозе есть что-то интереснее и актуальнее «Ледяной трилогии» и «Теллурии» Сорокина. «Но это все-таки Мракопедия, а не литературный портал» — действительно. Однако ваши придирки из того же разряда, что и претензия в духе «лучше бы ей не снился страшный сон про абрикосы, я ведь не люблю абрикосы». --Tetsu-o (обсуждение) 02:47, 22 декабря 2014 (MSK)
Конечно, мелодрамма, можете даже не сомневаться, а вспомнила я про нее просто так, ага. Мои придирки? Придирками было бы, если бы я написала "Ой, не люблю истории про толстых девочек Надь". Разницу видите? Любая критика - это всегда ИМХО, но вам, судя по всему, глубоко наплевать на чужое мнение, потому что пишите вы для себя, а не для других. --Musteline (обсуждение) 12:37, 22 декабря 2014 (MSK)

Говно рассказец. И таким деревянным языком написанный.

А я считаю, что ваш комментарий - говно. "Деревянный" язык - это литературная норма, о которой у вас, наверное, есть лишь смутные представления после чтения мегабайтов коряво написанной крипипасты. --Andre (обсуждение)

По вашим комментариям, коллега, я вижу, что у вас уже есть некоторый опыт прогулок по литературным лесам, другое дело, умеете ли водить там экскурсии. Понятно, что умение распознать, обыграть и внедрить в текст интертекстуальную отсылку - необходимый навык для современного автора (да и не только для современного, посмотрите, например, комментарий Набокова к "Евгению Онегину", увидите, что в каждой строфе можно найти по десять отсылок к литературным, культурным или общественным явлениям, хорошо знакомым современникам Пушкина). Но на одной аллюзии далеко не уехать. В самом деле, мало просто переложить определённый сценарий, образы или атмосферу на материал другой страны, времени или показать от лица другого персонажа. Нужно столкнуть с собой несколько разных текстов или провести развитие или деконструкцию сложившегося сюжета, чтобы тем или иным путём получить что-то новое. Здесь же, напротив, получается, что в ущерб потенциальной оригинальности произведения, история следует жанровых и сценарным канонам. Скажем, ничем иным я не могу объяснить решение героини вернуться обратно в лагерь. Ей там, судя по всему, было не очень хорошо и до того, как она заболела. Там она не особенно активно участвовала во всеобщих трудах и развлечениях, в основном стремилась читать книгу - и дома у неё для этого были все возможности. Её здоровье, насколько я себе это представил, пережило ощутимый удар, если ей пришлось несколько дней лечиться. Там, наконец, она столкнулась явно с чем-то странным, аномальным и пугающим - с феноменом разрастающейся "проклятой" земли. Сложения этих факторов, по-моему, вполне достаточно, чтобы у неё не возникло никакого сильного желания вернуться в лагерь. Даже если ей стало так уж скучно и одиноко, то, в самом деле, там ведь не было почти никого (кроме одного более-менее близкого друга), с кем ей приятно было проводить время, и не было интересных ей занятий. Даже от очень большого одиночества не стремятся назад в компанию, в которой не очень-то приятно. Поэтому её решение вернуться мне представляется совершенно надуманным, введённым в произведение только для развития сюжета. Но такой ход лишает персонажа и текст в общем цельности. Из-за этого история производит намного худшее впечатление, чем могла бы, учитывая в целом хорошее владение литературным стилем и интересное начало. И это только одна из претензий. Так что знать про Томаса Мора и архетипические сюжеты и образы - это, конечно, очень хорошо, нужно и полезно, но не менее важно умение грамотно распоряжаться этим богатством. --Fartun (обсуждение) 10:25, 22 декабря 2014 (MSK)

Мне очень понравилось: аллюзии легко считываются, концовка не смазана, составляющая литературы ужасов никуда не пропадает. Превосходный рассказ, все бы русскоязычные авторы так писали. P.S. На мой взгляд решение героини вернуться достаточно грамотно обоснованно в тексте: одиночество, неизвестно что случилось в лагере, и там всё-таки друзья, а не пустой дом.

Больная настолько что едва могла ходить она поперлась черт знает куда к людям которые ей никогда толком не нравились. Поступок на уровне классического "давайте разделимся".

Не так уж и плохо, на полтос потянет --Искатель (обсуждение)