Ничто не разлучит нас

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Слендермен – очень худое и высокое человекоподобное существо.

У Слендермена бледная кожа и нет лица.

Слендермен способен растягивать туловище и конечности до неимоверной длины.

Слендермен одет в строгий черный костюм с галстуком и белую рубашку.


Алиса в сотый раз упрекнула себя в том, что засиделась в гостях допоздна. Последний автобус, идущий в сторону ее дома, ушел час назад, а денег на такси у нее, продавца-консультанта в отделе косметики, не было. Причина того, что дома у подруги она просидела до полуночи, теперь казалась не такой уж и значительной: три дня назад Алиса рассталась со своим женихом. Безусловно, это очень больно и обидно, но явно не стоит того, чтобы ночью идти пешком через половину города.

Времени было около часа ночи. Ноги Алисы, обутые в дорогие и красивые, но неудобные сапожки на высоком каблуке, были словно чугунные и отзывались болью на каждом шагу. Но хуже всего – темная осенняя ночь, воющий ветер, пустынные улицы и мрачные дворы городской окраины, заставлявшие невольно вспоминать все услышанные когда-то страшные истории.


Чаще всего Слендермена встречают ночью, прячущимся в тумане среди деревьев.


Дорога Алисы лежала через лесопарк. Узкая тропинка и ни одного фонаря. Безусловно, можно пойти в обход по освещенным улицам, но от этого дорога домой станет длиннее на двадцать минут.

Алиса поежилась то ли от страха, то ли от холода, вглядываясь в черные силуэты деревьев, скрытые пеленой тумана. На ум пришли увиденные некогда в интернете фотографии, якобы изображавшие Тощего Человека – мистическое существо, обитавшее в подобных местах. Обычно авторы таких фотографий не скрывали, что Тощий Человек на них – результат компьютерной графики или обмана зрения. Но то, что не вызывало тревоги дома перед монитором, в темном лесопарке казалось абсолютной реальностью.

Один шаг по неровной дорожке, второй, третий… В такой обуви, как у Алисы, гораздо удобнее идти по асфальтовому тротуару. В густом тумане ее окружали ветви кустов и деревьев, похожие на костлявые руки с длинными пальцами. Руки эти тянулись к ней, словно в безмолвной мольбе. По спине пробежал зловещий холодок, но не поворачивать же назад? Еще шаг, и еще один. Начало тропинки скрылось в густой пелене; конца не видно.


Никто не знает, что Слендермен делает со своими жертвами.


Один шаг – впереди показался худой и высокий силуэт.

Второй шаг – слышен шорох песка у него под ногами.

Третий шаг – идущий навстречу одет в темное и держит в руке что-то, похожее на маленький чемоданчик.

Четвертый шаг – его лица не видно в тумане.

Пятый – тонкий каблук Алисы подворачивается, и она падает, вскрикивая от резкой боли в правой ноге.


Те, кто встречался лицом к лицу со Слендерменом, пропадают бесследно.


– Вам больно?

Алиса открыла глаза. Человек, сидящий на корточках рядом с ней, мало походил на Слендермена. Да, он был очень худ и высок. Да, он был одет в черный костюм с галстуком и белую рубашку. Но лицо было на месте – худощавое и смуглое, напоминающее о фараонах Древнего Египта.

– Нет, что вы, все в порядке, – слабым голосом прошептала Алиса.

На тонких губах незнакомца появилась мягкая улыбка.

– Но вы подвернули ногу, и вам больно, – возразил он.

Алиса шмыгнула носом, глядя на то, как блестят в тусклом свете луны тонкая стальная оправа его очков и небольшой металлический чемоданчик, стоящий у ног.

« А вдруг он маньяк?! – ужаснулась девушка, – Нормальные люди не станут ходить по лесопарку ночью. Если их не называют Алисами, конечно».

– Кажется, я напугал вас, – продолжал человек с лицом фараона, – не нужно бояться: я всего лишь живу рядом и люблю прогуливаться в тишине.

– Как уж тут не испугаться, – буркнула Алиса.

А про себя добавила: «Маньяки любят прогуливаться в тишине. И некоторые из них бывают не лучше Слендермена».

Потенциальный маньяк снова улыбнулся ей.

– Думаю, в такой ситуации мне лучше представиться. Зовите меня Эдуард. Ариман Эдуард Маркович. Я доктор. Так что, если вам тяжело идти…

Алиса попыталась встать и застонала, оперевшись на правую ногу.

– Видите, я был прав, когда говорил, что вам больно. Позвольте помочь вам, Алиса. Я приглашаю вас в гости. И не бойтесь: этой ночью с вами не случится ничего дурного.

∗ ∗ ∗

«Я пошла домой к незнакомому человеку, которого случайно встретила ночью в лесопарке. Самая лучшая идея за последний день. Все маньяки как раз и выглядят такими интеллигентными и внушающими доверие», – так думала Алиса, направляясь, прихрамывая, за своим новым знакомым. Однако хромала она недолго – названный дом и правда находился в двух шагах.

По счастью, доктор Ариман не спешил оправдывать ее страхи и подозрения. Поддерживая Алису под руку, он помог ей подняться по лестнице, придержал дверь в квартиру и там, усадив девушку на диван, в течение получаса проводил малопонятные манипуляции с ее ногой. Закончив с этим, он стал обматывать лодыжку тугой повязкой, смоченной чем-то резко, но приятно пахнущим. В течение всего этого времени Эдуард казался полностью поглощенным работой, не произнеся ни слова.

В это время Алисе не оставалось ничего, кроме как изучать комнату, в которой она оказалась. Большую часть помещения занимал огромный стеллаж высотой от пола до потолка. Почти все его полки были заставлены альбомами с непонятными, похожими на клинопись, значками на корешках. У стены, противоположной стеллажу, стоял диван, на котором удобно расположилась Алиса, торшер с абажуром телесного цвета и маленький журнальный столик. Справа от стеллажа находилась тяжелая железная дверь с тремя замками.

– Я вижу, вас заинтересовали фотоальбомы, – с неизменной мягкой улыбкой поинтересовался Эдуард, закончив бинтовать ногу.

– Вы не только врач, но и фотограф? – удивилась Алиса.

– Фотография – мое давнее увлечение. Но я выбрал это намного позже, чем определился с основной профессией. Знаете, сейчас каждый второй называет себя фотографом, когда покупает дорогой фотоаппарат. Но на самом деле все не так просто, это настоящее искусство. Да что это я, давайте я вам покажу!

Эдуард подошел к стеллажу и снял с полки несколько альбомов. Первый он поспешно захлопнул, едва приоткрыв, и сразу же убрал обратно, пробормотав: «Нет-нет, это не для таких случаев». Второй он рассматривал несколько дольше, листал страницы с черно-белыми фотографиями. Этот альбом доктор Ариман тоже отверг. В итоге на столик перед Алисой легло два альбома в обложках из черной кожи.

– Здесь у меня много разного, – произнес Эдуард, открывая первую страницу, – В этом альбоме в основном городские виды. Мне во многих местах приходилось бывать. Пожалуйста: Милан, Дублин, Варшава, Эдинбург, Пекин, Иерусалим, Санкт-Петербург, Стамбул…

Перед Алисой одна за другой переворачивались страницы с фотографиями всех вышеперечисленных городов. В фотографии та понимала мало, но признавала, что снимки были красивыми.

– А это Бухарест: не то, чтобы мне нравился этот город, но иногда приходится туда ездить. Или вот, смотрите – это Ирак, еще до войны.

– Вы и в Ираке были?!

– Там родина моих предков. Я родом не из России, как вы могли заметить, Алиса, – ласково улыбнулся ей Эдуард, – В этом же альбоме у меня много фотографий кошек. Вы любите кошек, Алиса?

– Знаете, если честно, то больше люблю собак.

– Собак? А по-моему кошки – гораздо более замечательные животные. И очень красивые, к тому же. Жаль, что я не имею возможности завести кота… Очень жаль, – Эдуард печально опустил глаза: видно было, что отсутствие кота огорчало его не на шутку.

– Это из-за аллергии? – поинтересовалась Алиса.

– Если бы из-за этого… Видите ли, кошачий век короток. Я очень переживал бы, если бы мне пришлось потерять такое прекрасное животное, к которому невозможно не привязаться.

Девушка решила, что окажись доктор Ариман маньяком, он мог уже несколько раз убить ее, если бы захотел. Однако тот с агрессивными действиями не спешил, и Алиса успокоилась, окончательно убедив себя в том, что нет ничего предосудительного в любви к ночным прогулкам в безлюдных местах.

– А в другом альбоме у вас тоже что-то наподобие этого? – спросила она, чтобы прервать печальный разговор.

– Нет, во втором альбоме только портреты. Многих из этих людей было тяжело уговорить сфотографироваться. Я хотел снимать художественные образы, но не все были рады тому, что придется что-то изображать перед камерой. В основном, тут мои коллеги и знакомые.

Фотография на первой странице показалась Алисе похожей на портрет из учебника истории. Но поскольку она не питала больших чувств к этому предмету ни в школе, ни в колледже, человек на портрете остался неузнанным.

– Павел I, российский император, – подсказал ей Эдуард.

– А этот – Юлий Цезарь, да? – Алиса ткнула пальцем в следующее фото.

Ариман посмотрел на портрет, изображавший в профиль пожилого мужчину в пурпурной тоге и лавровом венке, и легким кивком головы подтвердил ее догадку.

На следующем развороте была изображена посреди поля пшеницы девушка лет двадцати, в украинской вышиванке, с толстой светлой косой, перекинутой через плечо и венком на голове. Она могла бы показаться очень симпатичной, но все портили квадратная челюсть и по-мужски широкие плечи.

– А это кто?

– Это? – на лице Эдуарда промелькнуло легкое смущение, – Это украинская девушка.

– Красивая фотография.

– Да… пожалуй, да, – по-прежнему смущенный, доктор Ариман перевернул страницу.

Оттуда Алису встретил тяжелый взгляд зеленых глаз темноволосого мужчины с длинным, с небольшой горбинкой, носом. В руке он держал мундштук кальяна. Лицо было как-то странно перекошено: возможно, это казалось оттого, что правая половина скрывалась в полутени.

– Неприятный какой-то турок, – вырвалось у девушки.

– С чего вы взяли, что он турок, Алиса?

– Разве нет? Наверное, мне из-за кальяна так показалось. Знаете – ассоциации.

– Если бы он вас слышал, то долго бы смеялся. Впрочем, давайте дальше. Следующий – Локи, бог коварства и хитрости у скандинавов.

Тут Эдуард удивленно раскрыл глаза: рядом с изображением огненно-рыжего остролицего человека лежала фотография, не вклеенная в альбом, а просто вложенная между страниц. Тонкие пальцы доктора перевернули ее изображением вверх.

– Понятия не имею, как это здесь оказалось, – пробормотал Ариман.

Этот портрет напоминал фото на паспорт. Лицо человека на нем было совершенно обыкновенным: настолько, что каждая черта его выскальзывала из памяти, стоило только отвести взгляд, словно кусок мыла из мокрых рук. Но было в нем и нечто, вызывающее непереносимое и необъяснимое ничем отвращение, будто это был не человек, а кусок мертвой плоти, кишащей червями. Это ощущение было настолько сильным для Алисы, что она сама перевернула страницу альбома, не дожидаясь, пока это сделает Эдуард.

Не отрываясь от просмотра альбома, Алиса открыла свою сумочку, чтобы найти пачку сигарет: после событий этой ночи курить хотелось нестерпимо. Однако сигареты куда-то запропастились: тут и ключи, и телефон, и кошелек с суммой денег, которую едва бы хватило на такую же пачку – но искомого не было. Да, конечно же. Это, как и все то, что произошло с ней сегодня, результат события трехдневной давности.

Дело в том, что Антон, жених Алисы, терпеть не мог запах табачного дыма вообще и курящих девушек в частности. Алиса утверждала, что не курит и скрывала свою вредную привычку от него почти два года, когда обман, наконец, раскрылся. Все могло бы и обойтись, если бы не один факт. Ложь Антон не любил еще больше, чем сигареты. В итоге все закончилось большим скандалом, в результате которого жених Алисы три дня делал вид, будто вообще ее не знает. Внутренний голос подсказывал девушке, что в этом случае все серьезно, и прощения ждать не придется. Это и заставило ее выбросить сигареты в окно, а самой отправиться к подруге в гости за утешением и пирожными.

Эдуард, словно прочитав ее мысли, снова подошел к стеллажу и снял с полки портсигар, который тут же протянул девушке.

– Держите, Алиса, вы у меня в гостях, поэтому я угощаю.

Алиса хотела было отказаться, но…

«Какая теперь разница, как будто если я брошу курить, это сможет что-то вернуть».

Ее рука протянулась за сигаретой.

– Спасибо, – вздохнула Алиса, – Я не думала, что вы курите.

Эдуард, который взял сигарету и для себя, с наслаждением затянулся.

– Это, безусловно, чрезвычайно вредно для здоровья, – задумчиво произнес он, – Однажды мне даже подарили настоящие человеческие легкие, которые были поражены раком, вызванным курением. Впрочем, за себя я переживаю меньше всего. А вот ваш здоровый организм был бы куда полезнее больного.

– Я не раз пыталась бросить, но ничего не вышло. Силы воли не хватило.

«Все это ложь, я ни разу не пыталась бросить курить, за исключением прошлого вечера. Все-таки, Антон правильно поступил».

Между тем, все остатки Алисиного страха, все еще гнездившиеся в ее подсознании, бесследно испарились. За все время беседы девушка не увидела в своем новом знакомом ничего ни от чудища из страшилок, ни от сумасшедшего маньяка – всего лишь интеллигента, доктора, увлеченного фотографией и любящего кошек.

Между тем, просмотр альбома продолжался. На страницах мелькали десятки лиц: Алиса удивилась, что на снимках присутствовали мужчины все возрастов, но не было ни одной женщины, выглядевшей старше тридцати. Чаще всего попадались фотографии уже виденной ранее светловолосой девушки: вот она в том же венке, но уже сидит на берегу ручья; вот она пускает венок по воде; вот она в кольчуге и с саблей, а вот – с автоматом и в камуфляже.

– Это ваша возлюбленная? – позволила себе нескромный вопрос Алиса.

Эдуард смущенно улыбнулся и какое-то время неподвижно сидел, уставившись в свои колени.

– Возлюбленная, – медленно произнес он, будто бы пробуя на язык это слово, – Многие так считают почему-то, но ошибаются, скорее всего. Ее зовут Оксана, и она хорошая девушка, это бесспорно. Она любит, чтобы я ее фотографировал, поэтому ее так много в этом альбоме, да и во многих других.

Алиса затушила сигарету.

– А я недавно рассталась с человеком, которого люблю, – внезапно потянуло ее на откровенность. Почему бы и не рассказать? Они едва знакомы, и для него это не имеет значения, а ей станет гораздо легче, когда эта мысль будет сказана вслух.

– Вы любите его и хотите быть с ним? – вкрадчиво поинтересовался доктор Ариман.

– Само собой. Видите ли, я настолько привыкла к нему, что хотела бы быть с ним всегда, неразрывно. Чтобы ничто не разлучило нас, – слова эти Алиса говорила больше для самой себя, чем для того, чтобы донести их до собеседника.

– Неразрывно? – лицо Эдуарда выразило явную заинтересованность.

– Что?

– Не было бы смысла в вашей любви, если бы вы не хотели всегда быть с ним, – пояснил он.

– Ах, вот вы о чем, – засмеялась девушка, – Но что толку от того, что я хочу, когда он…

– Все можно сделать, как вы хотите, Алиса, – перебил ее Ариман, – Вы не откажетесь, если я помогу вам еще раз?

– Но что вы-то можете сделать?!

– Поверьте в чудо, Алиса. Ведь что наша сегодняшняя встреча, как не чудо? Возьмите лист бумаги, напишите имя и телефон этого человека, и я обещаю исполнить озвученное вами желание.

«И все-таки он немного сумасшедший. Зачем ему это все надо?!»

– Но как вы…?

– Неважно. Важен не способ, а результат. Вы с вашим возлюбленным будете вместе неразрывно и никогда не разлучитесь. Поверьте мне. Но скоро уже утро, и я полагаю, что должен вызвать такси, которое отвезет вас домой. Пусть даже это недалеко, но ногу лучше не напрягать. Она нужна здоровой.

– Боже мой, вы столько всего для меня сделали, что я и не знаю, как благодарить! – воскликнула Алиса.

– Не нужно благодарить, просто позвольте мне сделать то, что я обещал, – улыбнулся Эдуард.

∗ ∗ ∗

Доктор Ариман проводил девушку до такси, объяснив это беспокойством о ее подвернутой ноге. Когда Алиса уже открывала дверь машины, Эдуард, собравшийся было уходить, вдруг резко повернулся к ней.

– Что-то не так? – поинтересовалась девушка.

Темно-серые, почти черные, глаза смотрели на нее очень серьезно и задумчиво.

– Вы когда-нибудь смотрели фильм «Человеческая многоножка»?

– Ч-ч-что?!

– Нет-нет, забудьте, – отмахнулся Эдуард, и его тонкие губы снова растянулись в улыбке, – Неудачная шутка, Алиса. Помните о моем обещании и ждите звонка.

Алиса хмыкнула, пожав плечами, и села в машину. Через пятнадцать минут она уже спала у себя дома, видя сны о том, как высокий тощий человек без лица, но с надетыми на то место, где должны быть глаза, очками в тонкой стальной оправе, развешивает фотографии на ветках деревьев, укрытых густым туманом.

∗ ∗ ∗

Прошло две недели, и Алиса по прошествии этого времени думать забыла о своем новом знакомом. Тот также не заявлял о своем существовании никоим образом. В конце концов, девушка решила, что доктор Эдуард Ариман – пусть и замечательный человек исключительно доброй души, но все же с определенными странностями в поведении. Чего стоило только одно обещание устроить ее личную жизнь. Последняя, к слову, никак не изменилась: Антон по-прежнему не желал разговаривать с Алисой, игнорируя все звонки.

Не вспоминала о не такой уж и давней ночной встрече девушка даже тогда, когда увидела на экране телефона уведомление о входящем вызове с незнакомого номера. Некоторое время подумав, трубку она все-таки взяла.

– Алло, Алиса, – послышался смутно знакомый голос.

– Простите, я с кем говорю?

– Эдуард Маркович Ариман. Доктор. Я думал, такие встречи, как наша, не забываются, – голос в трубке прозвучал легким укором, – Если вы помните, Алиса, я обещал вам кое-что.

– И… и вы все сделали?! – не на шутку удивилась девушка.

– Пока еще нет: остался буквально один шаг. Но перед этим я хотел бы вас попросить вас зайти ко мне. Если вы не передумали, конечно.

– Н-н-нет, не передумала, – неуверенно пролепетала Алиса, а это обяза…

– От этого все зависит, – перебил Ариман, – Если вы хотите получить задуманный результат, то должны следовать всем указаниям. Я жду вас сегодня.

После этих слов на другом конце линии повесили трубку.

Такому разговору Алиса была чрезвычайно удивлена. Мало того, что их уговор выглядел со стороны совершенно дурацким, так еще и смысл настойчивого приглашения в гости был непонятен. Хотя, если призадуматься – для уточнения каких-либо неясных доктору Ариману деталей? Это можно было выяснить и по телефону. Странное предложение.

«Все-таки, этот Эдуард оказался даже слишком чудаковатым. Стоит ли к нему идти? И зачем?»

Несмотря на все эти мысли, женское любопытство победило. Не прошло и двух часов, как Алиса стояла на пороге квартиры уже знакомого дома, где с такой же знакомой радушной улыбкой уже встречал ее Эдуард.

– Я был уверен, что вы не передумаете, – сказал он, впуская девушку в прихожую, – Вы показались мне очень целеустремленной особой.

Алиса вошла в комнату и присела на диван, почти под самый торшер с абажуром приятного розовато-кремового оттенка. Желание скорее узнать о целях своего визита, занимало все ее мысли, однако она постаралась успокоиться. Вместе с этим присутствовала и легкая тревога, но и ее девушка поскорее отринула.

«Я несколько часов провела с этим человеком в его доме. Если уж тогда ничего не случилось, то и сейчас все будет в порядке. Да, тараканы в его голове явно водятся, но, с другой стороны, у кого их нет?»

– Итак, Алиса, я говорил с вашим… другом, – медленно проговорил Эдуард, входя в комнату вслед за своей гостьей, – Понятия не имею, что у вас произошло. Однако он был очень зол, страшно кричал, плевался и топал ногами так, что весь покраснел; говорил, что больше никогда не захочет вас видеть. И давал в ваш адрес весьма нелестные эпитеты. Но это к делу не относится. Он сказал именно так: больше вас видеть не хочет. Я не мог пойти против его воли. Сами понимаете, быть вам неразрывно вместе, но при условии, чтобы он вас не видел – проблематичная задача. Конечно, я мог бы выколоть ему глаза, но не решать же вопрос такими методами, – доктор Ариман засмеялся – впервые с момента встречи с Алисой.

Алиса натянуто улыбнулась из вежливости.

«Сейчас он скажет, что – увы и ах! – ничего сделать не может и умывает руки. Чертов псих».

– Значит, я не мог не отнестись с уважением к мнению вашего друга, – продолжал Эдуард, – Но, вместе с тем, не мог я и не сдержать обещание, данное вам. Это стало для меня некоторой проблемой, и именно ее я решал так долго. Но решение все же нашел, именно потому, Алиса, вы здесь.

Говоря это, Эдуард все время улыбался, не размыкая губ. Только теперь Алиса увидела, что эта улыбка не была мягкой и ласковой – напротив: сухой и безжизненной, словно пустыня. Уголки тонких губ слегка приподнимались, а смуглая светло-коричневая кожа натягивалась на костлявом лице античного фараона.

«Фараон, боже мой! Да он похож на мумию!» – подумалось Алисе.

– И что вы решили сделать? – с трудом выдавила она.

Доктор Ариман молча встал и взял с полки стеллажа связку из трех ключей. Повернулся к Алисе и снова улыбнулся.

– Сейчас покажу.

«Как я сразу не заметила, что он похож на мумию?! Какое отвратительное лицо, сухое, и губы тонкие, и нос крючком, как у птицы. И сам он такой длинный и… тощий».


Слендермен – очень худое и высокое человекоподобное существо.


Худой высокий мужчина в черном костюме по очереди открыл каждый из трех замков на тяжелой железной двери, робко прячущейся между стеллажом и углом комнаты.

Звон ключей.

Щелчок замка.

Снова звон ключей.

Щелчок.

Еще раз звон ключей.

Еще один щелчок.

– Эдуард, что у вас там?

– Прошу вас, Алиса, не произносите больше это имя. Все близится к развязке, поэтому давайте внесем некоторую ясность. Не люблю секреты. Мое настоящее имя Эн-Меркар.

«Он точно ненормальный».

– Это шумерское имя, если вам интересно, Алиса. Им я обязан славному правителю города Урук, что рядом с рекой Евфрат. Тот древний старик Эн-Меркар скончался в тот день и час, когда родился Эн-Меркар, что стоит перед вами.

– В-в-выходит, вам сколько лет?

Где-то Алиса слышала, что при разговоре с сумасшедшими не нужно спорить, а, напротив, – во всем соглашаться.

– Мне почти пять тысяч. Такое бывает, не удивляйтесь. Справедливости ради, признаюсь, что почти все это время я провел в состоянии мумии, то есть, состоянии абсолютно мертвом… Но вот уже почти пятьсот лет я живу и здравствую. Я в этом плане не исключительный случай, не пугайтесь, Алиса, – мужчина, по-прежнему улыбаясь, поправил манжеты рубашки, ослепительно белой, составляющей резкий контраст с черным костюмом и темной кожей.


Слендермен одет в строгий черный костюм с галстуком и белую рубашку.


Эдуард или, как он назвался, Эн-Меркар, приоткрыл дверь. До ноздрей Алисы донесся резкий запах антисептика, застоявшегося табачного дыма и восточных благовоний.

– Алиса, подойдите, это важно.

Девушка, словно загипнотизированная, встала, а дальше ноги сами понесли ее к тощему человеку в черном костюме, утверждавшему, будто родился в Древнем Шумере пять тысяч лет назад.

– Взгляните, это он? Ваш возлюбленный?

Алиса заглянула в комнату, что открылась ее взгляду за дверью.

Это была операционная. Белые кафельные стены, такой же пол, какие- то приборы, стоящие вдоль стен. Посреди комнаты – прожектор, освещающий операционный стол, рядом с которым стоит другой, маленький столик, а на нем – металлический чемоданчик, уже виденный в первый день знакомства с хозяином квартиры. Чемоданчик был открыт, являя ее взгляду множество крючьев, сверел, щипцов, ножей и иных предметов, назначение которых оставалось загадкой.

– Алиса, не молчите. Это тот, кого вы назвали, я не ошибся?

Да, он.

Он, ее несостоявшийся жених. Бездыханное тело Антона лежало на том самом операционном столе посреди комнаты.


Никто не знает, что Слендермен делает со своими жертвами.


Алиса почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз, а руки и ноги превратились в комья ваты.

«Надо бежать, бежать, идти в полицию, он маньяк, он сумасшедший» – словно птица о прутья клетки, колотилась мысль в ее мозгу.

– Не пугайтесь, Алиса, он жив. Для того, что я собираюсь сделать, он должен быть жив. Вы слышите, Алиса?

Осознание одной маленькой, но очень важной детали внезапно рухнуло на нее, подобно прилетевшему из космоса метеориту.

Она никогда не называла этому человеку своего имени.

Алиса попыталась вскрикнуть, но вышел только тихий писк. Алиса попыталась вырваться и убежать, но цепкие пальцы удержали ее руку.

– Не кричите, Алиса, – шепнул ей на ухо Эн-Меркар (Сейчас девушка уже не сомневалась, что зовут его именно так – и что ему действительно пять тысяч лет от роду), – Я дал вам обещание я и выполню его. Я всегда держу слово.

Он вонзил в плечо Алисы неизвестно откуда взявшийся шприц, и через несколько секунд так почувствовала, как меркнет свет в глазах, и пол уходит из-под ног.


Те, кто встречался лицом к лицу со Слендерменом, пропадают бесследно.

∗ ∗ ∗
***

Сознание возвращалось медленно. Алиса не могла сказать, сколько времени провела на грани яви и сна под воздействием наркоза. Свое тело она ощущала как некий чужеродный предмет, но даже несмотря на это, в нем чувствовалась необъяснимая странность. Открыв глаза, девушка поняла, что находится в операционной комнате, той самой, у человека, назвавшегося именем Эн-Меркар. Алиса не лежала – стояла, поддерживаемая под мышками какими-то конструкциями, крепившимися, по-видимому, к полу. Она так и не заставила себя приложить должные усилия для того, чтобы повернуть голову и осмотреться, а в глазах после наркоза стояла пелена. Видела она только одну деталь: стол в центре комнаты был пуст, только металлический чемоданчик с жуткими инструментами стоял рядом.

«Куда он дел Антона?!»

Никакой боли Алиса не чувствовала, но ей не давало покоя необычное ощущение в области спины и затылка, дававшее о себе знать все сильнее по мере того, как уходил наркоз.

Дверь в операционную открылась, и вошел Эн-Меркар, неся с собой фотоаппарат на штативе и высокое зеркало в полный рост.

– А, вы очнулись? Оба? – поинтересовался он, все так же улыбаясь своей улыбкой, мерзкой и иссушенной.

«Что значит оба?»

За спиной Алисы послышался тихий стон. Прозвучал он так, будто доносился не откуда-то извне, а из тела самой девушки.

– Мне было сложно угодить вам обоим, друзья мои, – торжественно произнес Эн-Меркар, – Но все же я выкрутился. Смотрите.

Он повернул зеркало к Алисе, поставив его, однако, не напротив ее лица, а сбоку. Та скосила глаза в сторону собственного отражения, и в тот же миг к горлу девушки подкатили одновременно паника и тошнота. Вот она, причина необычного чувства при восприятии собственного тела! Теперь это тело, собственно, не только ее. Алиса с отвращением наблюдала, как ее затылок, плечи, спина и бедра плавно, совершенно без швов и видимых границ, переходили в соответствующие части другого человека. Антона.

– Теперь вы будете всегда вместе, но вы, Антон, никогда не увидите Алису. Дело сделано, – Эн-Меркар буквально лучился от восторга, – Если сильно упростить описание сделанного мной, то я сшил вас спина к спине. Но это было бы слишком банально, если бы я не внес некоторые изменения. Вы слышали о сиамских близнецах, друзья мои? Я пошел дальше. У вас не только общая кровеносная система, но также и пищеварительная, и нервная, и дыхательная. Черепная коробка у вас общая, но мозг я оставил отдельный каждому из вас. Сначала, услышав столь горячее желание Алисы неразрывно быть вместе с Антоном, я загорелся мыслью сделать человеческую многоножку. Знаете, это мое давнее желание, с тех пор, как я увидел тот фильм: сделать свою человеческую многоножку. Но ваши, Антон, требования меня сильно расстроили, и мне пришлось выдумывать что-то новое. Получилось довольно неплохо, правда? Пусть, не человеческая многоножка, зато я угодил желаниям вас обоих – что может быть приятнее бескорыстной помощи людям?!

«Это сон, это кошмарный сон, этого не может быть».

– Это далеко не первая моя работа, как вы могли догадаться, – продолжал Эн-Меркар, – Я сочетаю в себе качества ученого и творческой личности с безграничной фантазией. Основная тема моей работы – в каких состояниях может существовать человек, и как долго он может не умирать. И за несколько столетий я достиг в этом некоторых успехов. Главная проблема результатов экспериментов – то, что я, как правило, не знаю, что с ними дальше делать. Это, обычно, решают совсем другие люди и организации… О, как они, должно быть, меня ненавидят! Иногда я думаю, что меня спасают только хорошие отношения с некоторыми из них. Помните того турка с фотографии, Алиса? Думаю, вам вскоре придется познакомиться. Не думаю, что вы ему понравитесь, в таком-то виде. Но что с вами такими делать, я решу потом. А сейчас – фото на память. У меня много снимков моих творений, жаль, что мне не довелось вам их показать.

– Господи, что же это? – произнес затылок Алисы до боли знакомым голосом.

«Это не сон, – поняла девушка, – Теперь мы всегда будем вместе. Да, все получилось, как я просила и как он обещал. Теперь мы будем вместе, неразрывно, НЕРАЗРЫВНО, ХА! – эмоции Алисы понемногу переходили в истерику, – МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ, БУДЕМ ВМЕСТЕ ВСЕГДА, НЕРАЗРЫВНО, НЕРАЗРЫВНО, НЕРАЗРЫВНО, И НИКТО, НИЧТО, НИКОГДА НЕ РАЗЛУЧИТ НАС!»

Вспышка.

Щелчок затвора.


Автор: Мария Куражеску
Источник: proza.ru


Текущий рейтинг: 47/100 (На основе 47 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать