Клещ

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Мальчишка русым всклокоченным ураганом ворвался в кухню, налетев на табурет и повалившись вместе с ним на пол.

- Вот окаянный… - пробормотала пожилая женщина в затёртом выцветшем халате с бигуди в редких волосах, и шумно отхлебнула чай из блюдечка.

- Валера, ты не ушибся? - участливо спросил сидевший слева от женщины молодой священник, перестав разворачивать конфету.

Валера вскочил на ноги, словно и не заметив, что куда-то падал.

- Бабушка, батюшка Михаил! - заголосил мальчишка, делая большие круглые глаза, - Тоню клещ укусил! В больницу увезли!!!

- Ох ты господи! - женщина встала из-за стола, поспешно схлебнув остатки чая, - скорей, скорей! Валера, разбуди деда. Пускай в гараж идёт за машиной!

- Не нужно, не нужно, Тамара Сергеевна, - запротестовал молодой священник, - Человек с работы, устал. Я вас подвезу.

- Ой спасибо! Ой спасибо Вам, отец Михаил! Валерка, скорее пойдём!

Бабка схватила пацанёнка за руку и, как была, в халате и бигуди, потащила к входной двери. Батюшка направился следом, закидывая конфету промеж губ, между усами и бородой.

В полутёмном больничном коридоре Тамара Сергеевна сразу набросилась на вышедшего встречать их врача.

- Что с Тонечкой? Ради бога скажите, как там девочка моя?

Врач, мужчина, на первый взгляд старше Тамары Сергеевны лет на десять, а на самом деле - на тринадцать, отвечал то ли растерянно, то ли просто безэмоционально.

- Так это… Клещ укусил ребёнка вашего. В парке похоже что. Там же ей и дурно стало. Прохожие скорую вызвали.

- Мамочка… - плаксиво пропищал Валера, вцепившийся в подол бабкиного халата и скуксившись лицом.

- Ой ты господи ты боже мой, Николай-угодник! - запричитала старуха. - За что же так с Тонечкой! С золотиночкой моей!

- На всё воля божия, - наставительно проговорил отец Михаил из-за спины бабки.

- Ой господи прости. Прости господи, - зашептала Тамара Сергеевна и три раза перекрестилась.

- Да ничего страшного, - так же флегматично произнёс доктор. - Клеща мы сняли - большой такой. Укол сделали. Застрахована больная была.

- Слава тебе господи! Ведь как знала. А она всё отказывалась! Всё лень сходить было. Пока ведь мать не позаботится, сами не пошевелятся. Скажите, доктор, - строгое лицо Тамары Сергеевны снова мягко раскисло, на глаза навернулись слёзы. - Он был - инцифалдовый?

- Клеща мы на экспертизу отнесём, - доктор непроизвольно качнул внушительного размера непрозрачным пакетом в левой руке, - Но укол сделали. Превентивный. Он не повредит.

- А жало? Жало вытащили? Нужно обязательно с жалом! - не унималась перепуганная мать.

- Всё как положено сделали, не переживайте. Вытащили всё. И жало вытащили. Здоро-о-овое… - снова как-то рассеянно проговорил доктор, неопределённо всплеснув руками. -Знаете что, мне пора идти. Пациент вне опасности. Я вас передам медсестре. Зиночка!

Тамара Сергеевна прихлёбывала чай из блюдечка, глядя на копошащихся за окном детей, когда Тонечка вошла в кухню. На ней были застиранный халат, но не такой выцветший и затёртый, как у матери, и коротко стриженные обесцвеченные волосы.

- Доброе утро, мамочка.

- Доброе утро, золотце моё. С кем ты разговаривала в прихожей?

- Да доктор опять звонил. Спрашивал, как самочувствие у меня.

- Заботливый какой. Уж, почитай, пять месяцев прошло, или шесть…

Тамара Сергеевна, содрогнувшись нутром, вспомнила то страшное происшествие, когда Тонечку укусил клещ. И как батюшка Михаил возил её с Валеркой в больницу. И как потом пришёл зять-алкаш и перепугал всю больницу своими пьяными воплями.

- Такой он сердечный человек, - вспомнила Тоня старого доктора, - всё беспокоится. Может, потому ещё, что положение такое.

Она с улыбкой погладила себя по выпирающему животу.

- На УЗИ всё зовёт. Да я не пойду - наврежу ещё ребёночку. Валерку вон без всяких узей родила.

- Правильно, правильно, нечего, - подхватила Тамара Сергеевна, - Раньше вообще дома рожали, без докторов…

“Хоть на что-то он годный”, подумала бабка, глядя но свою дочь и её сильно округлившийся живот, “любит он всё таки Тонечку . Как пить дать - любит. Ну и что, что алкаш. Зато свой, родной…”

- Доброе утречко, - раздался сиплый голос из дверей.

- Помяни чёрта, - буркнула Тамара Сергеевна.

- Иди кушать, Володя, - улыбнулась Тонечка своему супружнику.

Володя, явившийся к завтраку по-семейному в трусах, носках и тапочках, прошаркал с столу и уселся.

- И я! И я кушать! - в кухню по своему обыкновению влетел Валера и плюхнулся на стул рядом с отцом. Володя потрепал мальчишку по волосам:

- Куда уселся? Иди кружки доставай, чай разливай. Видишь же - мать беременная, тяжело ей.

- Ой, а я такая голодная что-то. Я наверно борщику поем, - подала голос Тоня.

В дверь позвонили.

- Это батюшка Михаил, - оживилась Тамара Сергеевна, - Володя, сынок, встреть поди гостя дорогого.

- Как жрать - так прётся, - пробурчал зять, неохотно вылезая из-за стола.

- Святой человек! - безапелляционно заявила бабка, - Это ведь зачтётся всё. Да портки хоть одень!

Через пятнадцать минут суеты семья полным составом и дорогой гость расселись за столом на кухне. Седой глава семейства Игнатий Олегович рассказывал свои бесконечные истории о союзе и безбожниках батюшке Михаилу. Остальные слушали и ели. Солнышко ярко светило в окно, бликуя на бесконечных банках, мисках и плошках, которыми был уставлен подоконник. Тонечка с энтузиазмом хлебала борщ и только было собралась отломить от кусочка чёрного хлеба, как живот скрутила резкая боль.

- Ой! - громко вскрикнула она, схватилась руками за живот и согнулась так, что упавшая со лба прядь волос угодила в тарелку с супом. - Ой, господи! - крикнула она снова.

За столом все замерли. Тамара Сергеевна отреагировала первой:

- Тонечка, - в её голосе сконцентрировались вся материнская забота и тревога, - что такое?

- Шевелится!.. Ой! Больно как! Шевелится он!!!

- Подыши, подыши глубоко, - начала советовать многоопытная бабушка и мать.

- Ой мамочки. Мамочки! Он наружу просится!

Тонечка смогла разогнуться, и выпавшая прядка легла на лицо, пустив борщ по щеке кровавой слезой .

- Рановато Вам ещё рожать. Рановато, - со знанием дела заявил отец Михаил.

- Эх современная молодёжь, - не замедлил вступить в разговор Игнат Олегович, - всё куда-то торопятся, всё не терпится им. Детки в школах вон проходят, чего мы в институтах не видывали…

- Тоня, - перебил его Володя. - Тоня, ты подумай. Ты точно рожаешь?

- Ой, господи! - во весь голос закричала Тоня. - Ой не могу больше! Не могу!!!

Всё повскакивали из-за стола с неопределёнными намерениями. Бабка и дед кинулись было к Тоне, но та, резко качнувшись на стуле назад, уперлась в стену спиной и в край стола ногами. Даже через халат было видно, как шевелится её живот. Тоня кричала резаным поросёнком. Тамара Сергеевна вцепилась обеими руками в своего мужа, который, казалось, был напуган не менее. Валерка спрятался за отца. Отец Михаил принялся читать молитву, креститься сам и крестить пространство вокруг. Вдруг какой-то тёмный комок буквально вылетел из под полы Тониного халата, ударился в край стола, подскочил высоко вверх, почти до потолка, и упал в тарелку с борщом. Воцарилась мёртвая тишина.

Вся маленькая вселенная трёхкомнатной квартиры в старой сталинке с шестью людьми на кухне вращалась сейчас вокруг тарелки борща, в которой неуклюже пыталось подняться на ноги или лапы неведомое существо с продолговатой кабачкообразной головой, оканчивающейся маленькой, но хищной и зубастой пастью.

- Чу… чу… чужой, - пропищал заикаясь Валера, выглядывая из-за отца. Сам Володя смотрел на существо в тарелке широка распахнув глаза. Впервые за много лет нейроны в его мозге активно передавали электрические импульсы, готовя внезапное озарение. И озарение пришло.

Тоня с грохотом опустилась на все четыре ножки стула и протяжно и шумно вздохнула. Рыхлая фигура мужа метнулась к ней с грацией бросающейся в атаку кобры; грубая мужская ладонь хлёстко врезалась в щёку, всколыхнув пухлое лицо.

- Шлюха!!!

Тоня совершенно опешила, схватившись руками за голову. Остальные присутствующие громко ахнули.

- Как ты могла?!! Нагуляла этого… ублюдка!!!

- Володя, это не то! - вышла из ступора Тоня. - Володя, я клянуся!!! Ты один у меня! Володя! Спроси хоть у кого угодно! Хоть у батюшки Михаила, я на исповеди ему всё рассказываю!!!

- Единственный… да… - рассеяно подтвердил батюшка, не сводя глаз с существа в тарелке. Володя по инерции приготовился снова орать, но осёкся.

Настало время реванша - слово взяла тёща:

- Скотина! Алкаш! Это из-за тебя ребёночек уродом родился!!! Ублюдок! Ещё и Тонечку бьёт! Игнаша! Ну что ты стоишь столбом! Твою дочь избивают - ты стоишь!

Но Игнатий Олегович не смел шелохнуться - от тоже смотрел с Валеркой кино про инопланетян. Все три, мать их, части.

- Погоди, Тамара, не голоси. Давай разберёмся сначала, что к чему.

Что-то в голосе мужа заставило Тамару Сергеевну замолчать.

Володя вслепую нашарил за спиной стул и сел, едва не придавив Валерку. Тоня, утирая слёзы, смотрела на своего “новорождённого”. Существо азартно вылавливало из борща куски мяса и с энтузиазмом их поедало. Когда мясо кончилось, оно заозиралось по сторонам и, не найдя ничего похожего на варёные мышцы, капризно запищало.

- Бедненький мой! - Тоня непроизвольно потянулась к новорождённому.

- Стой, доча! - вскрикнул Игнатий Олегович.

- Мама, не нада-а-а… - заревел Валерка.

Существо хищно оскалилось, глядя на “мать”.

- Так, тихо, - будто собравшись на смертельную схватку поговорил отец Михаил. - Сейчас я его крещу! Православные всё под Богом ходят! Господь нас в беде не оставит!

- Я его и таким полюблю, - сквозь слёзы говорила Тоня. - Не брошу кровиночку.

- Ну что же мы, не люди, что ли, - вслед за дочерью запричитала Тамара Сергеевна.

Володя подсел ближе к жене и обнял её. Валерка примостился рядом. Тамара Сергеевна и Игнатий Олегович встали на колени и принялись креститься и отбивать поклоны. Батюшка ловким движением выудил откуда-то из-по рясы молитвенник и принялся читать. Существо в растерянности уселось на дно тарелки.

∗ ∗ ∗

Через пять лет быстрорастущая гермафродитная особь, крещённая в борще по всем предписаниям православной церкви в кругу своей новой семьи, уже умела прилично материться, пить водку, верить в бога, любить президента и пользоваться всеми преимуществами своего двуполого тела. Беспощадная, чужеродная, хищная форма жизни была полностью ассимилирована организмом куда более сильным, хищным и беспощадным. Росла бодрой и здоровой на радость родителям, братику и деду с бабушкой. Чужого поглотил и растворил в себе филиал российского социума в небольшом областном центре Центрального федерального округа. Врач местной травмы, который занимался “извлечением клеща” у Тони был удручён и раздосадован: его идея ксенореволюции в современном российском обществе с треском провалилась.

“Зря только душу продал на старости лет…” - таковы были последние слова пожилого доктора перед вечным морфиновым сном.

Автор: mikekekeke

Источник: http://mikekekeke.tumblr.com/post/50592689614

Cм. также[править]

Другие истории автора:


Текущий рейтинг: 75/100 (На основе 172 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать