Игрушка для Джульетты

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Распахнув двери спальни, Джульетта вошла к себе. Улыбнулась - и лабиринт улыбающихся отражений послушно выстроился перед ней, ведь и стены, и потолок в ее покоях покрывала зеркальная амальгама.

Ее обступили белокурые девушки-ангелочки в невесомых прозрачных халатиках - не скрывавших контрастировавшие с невинным личиком женские формы.

Улыбка на ее лице была не потому, что ей нравилось любоваться собой - нет, что вы! Просто вернулся Гросфатер - дедуля, то есть, - и наверняка не один, а с какой-нибудь новой забавой для нее. Сейчас прополощет в обеззараживателе - и преподнесет ей. Нужно подготовиться!

Джульетта повернула колечко на пальчике, и зеркальные стены укутала дымка. Еще один поворот - и комнату заполнил сумрак. Все зависело здесь лишь от ее желаний. День и вечер, утро и ночь. Она здесь - хозяйка света и тьмы.

Эх, скорее бы новая забава!

Джульетта чуть коснулась одного из панельных зеркал, и то послушно скользнуло в сторону. Открылась комната развлечений - испанские сапожки с манометрами, отмечающими давление, старинные дыбы, шипастые кнуты, операционный стол столетней давности с кучей инструментов впридачу, электроды... Она расхаживала от одной дивной вещицы к другой и раздумывала - что же выбрать? На этой вот - выходят хорошие крики, а на вот этой - льется много крови. Все хорошо, но на чем остановиться?

Может, вот на этой, похожей на саркофаг? Первый предмет ее коллекции, между прочим - Гросфатер добыл очень и очень давно. Как же он ее назвал? Ах да, Железная Дева! Человечка закрепляют внутри и рычагом опускают крышку. Ме-е-е-едленно. Чтобы шипы, которыми усеяна ее внутренняя сторона, протыкали не спеша. С оттягом. Но Джульетте вечно не хватало терпения - раз, и все, вся прелесть насмарку.

Это Гросфатер на живом примере показал ей, как с нею управляться. Он вообще научил ее всему. Какой же был умный у нее Гросфатер! И Джульеттой ее нарёк именно он - в честь героини какой-то древней бумажной книги, которую написал некий философствующий маркиз по имени де Сад. Гросфатеру не составляло труда доставать в прошлом такие вот книги - и новые забавы для нее. Он один мог наведываться в прошлое, потому что была у него Машина Времени - гениальное изобретение, позволяющее насмехаться над мироустройством. Внешне - обычный павильон, или беседка, или что-то такое; внутри - куча кнопок, пультов и штурвальных колес. Когда Гросфатер запускал Машину, она расплывалась от сотрясавших ее колебаний - и затем исчезала. Сама Машина, вернее, ее фиксированная матрица, оставалась в конкретной точке пространства-времени, но каждый, кто пребывал внутри нее, перемещался в прошлое. Настройки Машины позволяли ее пилоту оставаться невидимым и как бы бесплотным для аборигенов прошлого. Удобно - и, главное, всегда можно все изменить, воплотиться-проявиться и стянуть что-нибудь интересное. Гросфатер, пользуясь этой функцией, переправил сюда кучу всего из тех полуреальных мест и времен: Великая Александрийская Библиотека, Египет и пирамиды, Кремль - высокие башни, Ватикан, Форт-Нокс. Самые сливки минувших лет. Мудрость и великолепие. Казалось, Гросфатер находит некое утешение там - в той эпохе, когда еще не бушевали термоядерные войны и не сновали всюду чересчур умные роботы. Коллекция грела ему душу - ведь где-то там, в этой неведомой и сумрачной душе, Гросфатер был романтиком.

Хотя старик и владел Машиной Времени, построил ее вовсе не он. Когда-то папа Джульетты создал ее, но Гросфатер вскоре прибрал ее к своим рукам, после чего Джульетта больше никогда не видела отца. Она, конечно же, подозревала, что это Гросфатер убил папу и маму, когда она была совсем еще маленькой, но полной уверенности в этом почему-то не было. Да и какая разница? Старик так добр к ней. Жаль, недолго ему осталось - но зато она скоро будет единоличной хозяйкой Машины! Вот это начнется жизнь! Джульетта часто делилась с Гросфатером своими планами, и он неизменно кудахтал:

- Я вырастил истинную дьяволицу! Когда-нибудь ты меня убьешь, детка. Потом - убьешь этот мир. Вернее, то, что от него еще осталось.

- Страшно, дедуля? - нежно улыбалась она в ответ.

- Ни капельки. Мой девиз - пусть все кругом горит огнем, а мы с тобой споем. Декаданс - это, конечно, стильно, но и он надоедает. Подумать только - и когда-то на этой планете жило почти три миллиарда человек! Теперь-то и трех тысяч не наскребется. Трех тысяч - ютящихся в Купольных Гетто, в страхе перед внешним миром и загаженным космосом, молящихся, чтобы грехи их отцов были когда-нибудь прощены... разве же это человечество - пережитки, вот они кто. Добив их, ты им только услугу окажешь. Финита ля...

- А почему мы не переселимся, скажем, в прошлое?

- А в какое из?.. Ткань времени многослойна. Вот только набор исходов мал, все друг на друга завязаны, как звенья цепочки. В итоге все придет к тому же, что мы видим сейчас. Выжить-то в прошлом мы выживем - но что с того? Бег от неизбежного. Да и нам-то, аристократам будущего, ты предлагаешь сбежать в варварское минувшее? Нет, надо радоваться тому, что есть, наслаждаться моментом. Мое удовольствие - быть единственным обладателем Машины. А твое, Джульетта? Гросфатер рассмеялся тогда, и она смеялась вместе с ним. Потому что оба уже давно поняли, какие удовольствия прельщают малышку Джульетту. Первый раз она славно позабавилась в двенадцать лет. С маленьким мальчиком. Его Гросфатер стянул из какого-то прошлого - для примитивных плотских утех. Вот только с возрастом просчитался: мальчишку Джульетта не тешила, он отказывался играть с ней и вечно норовил сбежать.

Внешность у нее была ангельская - а вот терпение обычным. Стальным прутом она раскроила ему голову после очередного отказа.

Во второй заход Гросфатер угадал получше, притащив на хвосте какого-то цтудента или что-то вроде того. С ним они жили душа в душу целый месяц, но однообразие тоже надоедает. Проснувшись одним прекрасным утром, она поняла, что дальше так не может, и одним точным ударом ножа избавила себя от наскучившего человеческого балласта.

После она тщательно выпотрошила труп.

Садизм и сексуальное наслаждение для нее были двумя сторонами одной монеты, и от Гросфатера это не укрылось. С тех пор он и повелся называть ее Джульеттой. Высоко оценив ее разрушительный потенциал, он принялся добывать ей материал для забав на постоянной основе. Прошлое оказалось богатым на извращения - все эти дыбы, крюки, паяльники, хирургические щипцы приводили ее в восторг. Конечно, все это проходило через полоскатель-обеззараживатель, но так даже лучше - столкнувшись однажды с простой простудой, Джульетта впала в черную депрессию, из которой ее вывела только целая команда "Марии Селесты" и трехлинейный пулемет. Позабавившись вдоволь, Джульетта кончила так, что заложило в ушах, и рухнула наземь - счастливая и совершенно здоровая. А кругом вповалку лежали изрешеченные пулями тела.

Наиболее волнующим был момент предвкушения. Какой окажется новая забава? Гросфатер старался, чтобы все они понимали по-староанглийски. Словесное общение часто имело большое значение - можно было говорить испытуемому всякие глупости и добиваться того или иного действия. Мужчины прошлого были падки на слова, а Джульетта, перечитавшая с подачи Гросфатера всего де Сада, овладела их примитивным посыльно-объектным языком в совершенстве. Ведь бывали у нее всякие - и какой-то дипломат времен наполеоновских войн, и джазовый музыкант, и обожествлявший ее до самого конца престарелый чокнутый писатель. Порой Джульетте хотелось попросить Гросфатера доставить ей самого де Сада - но из какого-то мистического уважения к философствующему барону она пока не решалась на такую просьбу.

...И сейчас в ее памяти мелькали они - один за другим, старые и молодые, высокие и низкие, уродливые и прекрасные; и этим обликам жизни на смену приходили лишенные изящества, но столь будоражащие лики смерти. Какой ей милее сегодня? Наверное, самый простой. Без излишеств. Поняв это, Джульетта покинула свой зал извращений и подошла к большому широкому ложу. Он был там, под подушкой, тесак с длинным и острым лезвием. Итак, она возьмет новый материал для забав с собой в постель... и в определенный миг совместит удовольствия.

(Интересно, сохранятся ли записи? Джульетте как-то попалась книга "Загадки истории" из двадцатого века - вот же забавно было порой читать о тех, кому довелось пройти через нее! Ведь изъятые Гросфатером ценности из своего времени исчезали навсегда, и никто впоследствии не мог ничего объяснить - разве не мило?)

Джульетта спрятала тесак обратно и взбила подушку. Больше терпеть было невмочь. Пора забавляться!

С трудом сдерживаясь, она поднялась с постели и направилась к выходу, где включила туманник, пышным и приятно-холодящим феромоновым облаком обдавший ее тело и халат. Вот вам еще одна маленькая уловка обольщения. Нет, это становится уже невыносимым! Где Гросфатер?

Он вдруг заговорил с ней через систему внутренней связи:

- Дорогая, я вернулся! У меня для тебя сюрприз!

Он всегда так ее приветствовал; это было частью игры.

- Не тяни! - взмолилась Джульетта. - Рассказывай скорее!

- Англичанин. Поздняя викторианская эпоха.

- Молодой? Красивый?

- Сойдет, - тихо хихикнул Гросфатер. - Ну у тебя и аппетиты, внученька.

- Кто он?

- Я не знаю его имени. Но судя по одежде и манерам, а также по маленькому черному саквояжу, который он нес ранним утром, я предположил бы, что это врач, возвращающийся с ночного вызова. Вид у него весьма... добропорядочный и степенный, скажем.

Джульетта знала из книг, что такое врач и что такое викторианская эпоха. Эти два образа в ее сознании смешивались в наивкуснейший коктейль. Она ахнула от захлестнувшего ее возбуждения.

- Значит, добропорядочный и степенный? О, его ждет потрясение!

Гросфатер тоже рассмеялся.

- Я могу подглядывать?

- О, не в этот раз! Твой взгляд - как жук: ползает по самым неподходящим местам!

- Вот это сравнение! Что ж, твоя воля!

- Спасибо! Обожаю тебя!

Она прервала связь - и вовремя: отворилась дверь, и вошел ее подарочек.

Интересный! Лет тридцати. Не красавец - кого бы красили такие страшные бакенбарды! - но и не урод. Что-то интересное в манере держаться. Что-то... настораживающее. Но в целом Гросфатер, похоже, не прогадал.

Увидев Джульетту в прозрачном халатике, подарочек отшатнулся. К ложу, окруженному зеркалами. Краска залила его лицо. О, как давно она, Джульетта, не встречала такую реакцию! Смущенный викторианец, здоровый как бык - на ее романтической бойне! Какое зрелище! И она подлетела к нему, и прильнула всем телом.

- Кто вы? - Подарочек уставился на нее с ужасом. - Куда я попал? Это ад? Какие простые вопросы! Ответить надо было чем-нибудь возбуждающе-запутывающим. Хотя, к черту слова! Она повалила свой подарочек на ложе.

- Нет, только не это... - выдыхает мужчина. - Я жив?

- Жив, мой бесценный! - ахает она, сбрасывая халатик с плеч и запрыгивая на него. - Лови мгновения, ибо скоро все кончится!

И, чтобы наполнить эти слова силой, она подается вперед, касаясь грудью лица подарочка, и запускает руку под подушку.

Только там почему-то ничего нет.

Только острый тесак, припасенный для последней утехи, почему-то уже в руке у ее подарочка - не такого уж добропорядочного и более не смущенного. В глазах викторианца полыхает гневный огонь сумасшествия - страшный огонь. И вот свет яркой вспышкой отражается на лезвии, а потом меркнет - тесак взлетает и опускается вниз, взлетает и опускается вниз, взлетает и...

Комната была звуконепроницаемой, и ни шума борьбы, ни криков Джульетты никто не услышал.

А из быта далекого и туманного Лондона - после финального жестокого убийства ранним пепельно-серым утром, - навсегда исчез тот, кого все называли Джеком-Потрошителем.


Автор: Роберт Блох
Перевод: Виктория Коцеруба

См. также[править]


Текущий рейтинг: 81/100 (На основе 72 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать