Игра в лево-право, часть седьмая

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была переведена на русский язык участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Всем привет.

Прошу прощения за такую задержку с этим постом — кажется, сама Вселенная настроена против меня. Если кто-нибудь что-нибудь знает, пожалуйста, свяжитесь со мной.


Игра в лево-право [ЧЕРНОВИК 1] 13/02/2017

Пока я переходила очередной перекресток, меня сопровождало пение птиц.

Я была благодарна ему за компанию. После прощания с Клайдом я приветствовала любой звук, который отвлекал меня от звука собственных шагов, и готова была уцепиться за любое мыслимое противоядие от мёртвой тишины. Однако мне не грело душу пронзительное, мелодичное пение птиц, ведь это был первый симптом надвигающегося рассвета.

Я видела этот предрассветный час всего пару раз, бредя шатающейся походкой от улицы Ниддри мимо кондитерского рынка после неожиданно тяжёлой ночи. Мои соседи по дому — Молли, Том и Крейг — шли, опираясь друг на друга, и увлечённо обсуждали наши приключения, понемногу отходя от ночных похождений. Казалось, что для одной ночи мы веселились чересчур много.

Но теперь ситуация кардинально отличалась от моих воспоминаний. Идя той ночью по дороге, я была совсем одна, и единственным, чего было слишком много, был неустанный поток стресса и меланхолии. Однако мысль, покоящаяся в глубине моего сознания, не покидала меня в тот момент — тревожное предчувствие, что предстоящий день будет иметь тяжёлые последствия.

Как бы мрачна ни была эта ночь, я очень хотела отсрочить неизбежно мучительные события, которые принесёт с собой рассвет. Спустя пару часов конвой проснётся и обнаружит, что мы понесли ещё одну потерю. И это уже не будет то же жестокое, душераздирающее чувство, которое мы испытали, когда Ева, Аполлон и Бонни погибли у нас перед глазами — нет, это будет ощущение глубокой несправедливости, не такое сиюминутное, но от этого ничуть не менее коварное. Как бы мы ни ненавидели сталкиваться лицом к лицу с ужасами нашей жизни, гораздо хуже, когда они поражают нас внезапно — так, что узнаём мы о них только поутру и ощущаем всю тяжесть предательства, с которым судьба ударяет нас под дых.

Да, утро обещало быть далеко не самым приятным. Тем не менее, я рада видеть, как конвой, наконец, появляется в поле зрения.

Неуклюжий Вранглер стоял на обочине дороги, как старая реликвия. Тогда для меня не было ничего более утешительного, чем забраться в его надёжный и прочный корпус. Я на мгновение изумилась, что объект, созданный для передвижения, стал в моём личном мире неподвижной точкой, вокруг которого крутится всё остальное — хотя, опять же, это далеко не самое странное, что произошло на злополучной дороге.

Машина Блюджей стояла ко мне боком. Окна были окутаны тьмой, но в одно мгновение я увидела красную точку тлеющей сигареты, зажигающейся за стеклом. Она вспыхнула лишь на секунду, прежде чем исчезнуть из виду. Я сфокусировала взгляд на Вранглере и продолжила идти, решив проигнорировать зловещее мерцание. До сих пор я содрогаюсь, предполагая, какие мысли варились в стенах наполненной едким дымом эхо-камеры.

Я положила руку на пассажирскую дверь джипа, ненадолго остановившись, чтобы взглянуть на солнце. Оставалось, наверное, менее двух часов, до того, как Роб перенесёт меня в неизведанное, в самые потаённые части игры. Вероятно, всё, что лежит в конце испытания — очередной перекрёсток... и тогда всё это займёт гораздо больше времени.

Полагаю, есть только один способ узнать наверняка.

Я тихо забралась в машину и осторожно придвинулась поближе к Лилит. Было тесно, после того, как у неё на время появилось место улечься поудобнее, мне было не так-то просто расположиться рядом. Несмотря на некоторые неудобства, лежать примостившись было гораздо уютнее, чем на месте, отведённом для Клайда. Спать там — по крайней мере, этой ночью — было бы сродни ходьбе по свежей могиле.

Утро наступало быстрее, чем мне хотелось бы. Удивительно, но как только я проснулась после блаженной ночи — в которую мне, к счастью, ничего не приснилось, — то сразу поняла, что совсем не чувствую сонливости. Возможно, ещё захочу поспать днем. Или, быть может, так на меня действовала эта странная дорога. Мне становилось тревожно от мысли, что она оказывала на меня некоторое метаморфическое воздействие — даже если влияние это облегчало мне жизнь. Перестав нуждаться в питании и отдыхе, я окончательно убедилась, что дорога пытается избавить нас от всего, что могло бы нам помешать. Это в равной степени интриговало и пугало.

Когда я открыла глаза, то увидела Лилит, которая повернулась ко мне лицом, пока спала. Мне казалось, что она давно уже проснулась, но лежала с закрытыми глазами и не хотела осознавать, что рядом с ней больше нет Евы.

АШ: Привет.

Лилит: Доброе утро.

АШ: Как спала?

Лилит: Ну... Не так уж плохо, хотя мне было не очень удобно.

АШ: Не удивительно. Но ты привыкнешь.

Прошла минута молчания.

Я уже знала о свободном пространстве на другой стороне джипа, скрытом за кучей багажа и канистр. Легко бы было изобразить удивление из-за отсутствия Клайда и сказать, что я крепко спала всю ночь, а потом направиться на бессмысленные поиски и "узнать правду" вместе с остальными.

Часть меня хотела уйти от тяжести недавних переживаний, абстрагироваться и во всём обвинить дорогу. Но я понимала, что поступать так не совсем правильно. Я не собиралась плести ещё большую интригу. Кроме того, насколько я могла судить, Блюджей видела, как я вернулась с перекрёстка. Как-то не хотелось давать ей лишнего повода самоутвердиться, поймав меня на лжи.

Итак, если я намеревалась рассказать им, что случилось, то разговор должен был состояться немедленно, до того, как они смогли бы сами обнаружить отсутствие Клайда. Было трудно подобрать слова. Их было невозможно упорядочить - любая попытка лишь откладывала неизбежное.. В конце концов, мне ничего не оставалось, кроме как сделать это...

АШ: Клайда нет, Лилит.

Подумав несколько секунд, Лилит выпрямилась и бросила тяжёлый взгляд на спальное место Клайда.

Лилит: Роб. Роб!

АШ: Лилит…

Роб: Чт... что происходит?

Лилит: Что-то похитило Клайда.

Роб насторожился, осматривая заднюю часть своего Вранглера. Когда он понял, что произошло, я заметила искру в его глазах. Он обернулся и начал копаться в зажигании. Он отчаянно пытался спасти Клайда. Он все еще думал, что успел бы догнать Клайда до того, как наступит конец.

Роб: Никто его не похищал, Лилит. Погоди.

АШ: Роб, он ушёл.

Роб: С чего ты взяла? Может он просто…

АШ: Роб! Он ушёл. Он уже перешёл перекресток.

Глаза Роба устремились к зеркалу заднего вида, и мы встретились взглядами. Двигатель продолжал работать, пока он поворачивался ко мне лицом.

Роб: А ты откуда знаешь?

Теперь все переключились на меня. Лилит и Роб пристально глядели на меня, и впервые за всё время в дороге я почувствовала себя подозреваемой.

АШ: Я была с ним, когда он переходил дорогу.

Лилит: Какого хрена? Когда это было?

АШ: Прошлой ночью, около трёх-четырёх утра. Он сказал, что он…

В ответ на мои слова Роб распахнул водительскую дверь и вышел из машины. Я наблюдала, как он шагает к центру дороги. Было видно, что он в гневе.

Я быстро вылезла вслед за ним.

Роб: Чёрт возьми! Бристоль, какого черта ты ему позволила?

АШ: Вы не были там, Роб…

Лилит: Мы были в нескольких метрах от тебя! Какого хрена ты нас не разбудила?

АШ: Я собиралась, но он попросил меня молчать.

Лилит: А, ну тогда ладно, это ведь всё меняет...

АШ: Это было его решение, Лилит. На моём месте ты бы поступила так же.

Лилит: Ага, мне ведь так хотелось, чтобы он сдох! Ты привязала Бонни к грёбаному подголовнику, но отпустила Клайда умирать, даже не сказав нам?

АШ: Это разные вещи.

Лилит: Разные ве... значит, так?!

АШ: Да, конечно, ведь Бонни была не в себе, а Клайд был в здравом уме.

Лилит: Его сестра только что погибла! Конечно, он хотел к ней присоединиться, но это не повод позволять ему идти на самоубийство! С тем же успехом ты могла пристрелить его!

Роб: Лилит!

Роб произнёс имя так жестко, что заставил её замолчать. На мгновение позволив группе выдохнуть, он продолжил спокойным голосом.

Роб: Бристоль... ты уверена, что ничего нельзя было сделать?

Я смотрела Робу прямо в глаза. Его слова поразили меня сильнее, чем пылкая тирада Лилит. Стоя на пересечении их выжидательных взглядов, я почувствовала, как в мой разум начали закрадываться сомнения. Как бы всё было, если бы мы уговорили Клайда вернуться в машину, если бы Роб заставил его остаться? Смог бы он найти причину двигаться дальше, если бы остался с нами на ночь? На день? На неделю? Всё, что я могла сделать, это хранить память о прошлой ночи, вспоминая о предельном спокойствии и невозмутимости Клайда. Всё, что я могла сделать — это убеждать себя в том, что сделала правильный выбор.

АШ: Да, уверена.

Роб: Ясно, вопросов больше нет.

Роб обошёл Вранглер и занялся обычной утренней рутиной. Лилит села в машину и захлопнула дверь. Я осталась стоять посреди дороги, думая, что хуже быть уже не может.

Блюджей: Я знаю, что ты сделала.

Видимо, всё-таки может. Похоже, что, в то время как я изо всех сил пыталась доказать справедливость своих действий Робу и Лилит, Блюджей тихо вышла из своей машины и терпеливо ожидала, пока все разойдутся. А потом подошла ко мне с победоносной ухмылкой.

АШ: Давай без этого, Блюджей.

Она продолжила, игнорируя мои слова.

Блюджей: Я не спала этой ночью, — наблюдала за вами. Как же так, блядь, вышло, что ты ушла с Клайдом и вернулась обратно с таким видом, будто ничего не произошло? Не знаю, был ли Клайд замешан в вашей маленькой игре, но он был чертовски недоволен тем, насколько далеко вы его завели. Он хотел уйти, не так ли?

У меня не было желания ей отвечать. Да и я понятия не имела, как ответить на столь абсурдное обвинение. Было понятно, что она воспринимает происходящее как сплошной заговор. В её словах звучала неестественная уверенность, её язык был расплывчат, словно речь параноика. Маниакальные выводы, которые казались ей очевидными, были для меня совершенно неубедительными.

Однако она и не ждала от меня ответа.

Блюджей: Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не поведусь на эти ваши игрища. Вы не заставите меня развернуться. И только попробуйте что-то ещё со мной выкинуть. Только попробуйте. Я. Вас. Прикончу.

Я смотрела на безумную женщину. Её зрачки зло сверкали, на лице нарисовалась кривая ухмылка, выражающая чистейшее презрение.

АШ: Почему ты не стала говорить с автостопщиком, Блюджей?

Брови Блюджей нахмурились, а ухмылка исчезла с её лица. Я не собиралась дожидаться ответа.

АШ: Ну, то есть... мы уже видели, что происходит, когда кто-то с ним говорит. Справедливо предположить, что ты этого не делала. Или я не права?

Блюджей крепко сжала губы, свирепо глядя на меня; на её висках вздулись вены.

АШ: Все в порядке, Блюджей. Мне тоже было страшно.

Я подошла к задней части Вранглера. Роб вытаскивал из багажника плиту и четыре складных стула. После того, как я помогла ему расположить их посреди дороги, он приготовил мне миску горячего риса. Я села рядом и принялась за еду, несмотря на полное отсутствие голода.

Мы не могли придумать тему для разговора, и два свободных стула так и остались незанятыми до конца перекуса.

Когда я села в Вранглер, Лилит была совсем тихой и уже не такой сердитой, как раньше. Теперь она боролась с противоречивыми чувствами, которые порождала её ярость. Мы переглянулись через зеркало заднего вида. Её взгляд был совершенно потерянным. Я обнаружила, что моё лицо выражало те же эмоции. Думаю, друг друга прекрасно понимали. Понимали, что на этой дороге нет лёгких путей, и что мы должны прощать друг друга и самих себя за решения, которые нам приходится принимать. В конце концов, я не удивлюсь, если впереди меня ждёт ещё немало ещё более трудных дилемм.

До леса оставалось ехать меньше часа. Поездка предсказуемо была лишена разговоров. Но когда кукурузные поля начали подходить к концу, а небольшой съезд в лесную чащу, на который нам предстояло повернуть, неумолимо приближался, Роб нарушил тишину своим указанием.

Роб: Паромщик — всем машинам. Хочу сказать, что делать этот поворот вместе со всеми вами — большая честь. С этого момента не торопимся. Сообщайте обо всём необычном и внимательно следите за дорогой. Поняли? Если да… то вперёд.

Роб выкрутил руль до упора, и мы медленно, но верно повернули в сторону узкой просеки. Асфальт исчез из-под колёс, уступив место грубой грунтовой дороге. Возвышающийся легион причудливо скрюченных деревьев накрыл конвой своей тенью, и солнце почти исчезло за их густым навесом.

Исключительное значение этого небольшого поворота было очевидным — мы ступили за грань неизвестного. Насколько я знаю, мы первые, кто зашёл так далеко, и были настоящими первопроходцами совершенно неизведанного мира. Я невольно задержала дыхание.

Мне была интересна реакция остальных. Лилит даже не смотрела в окно и была погружена в собственные бурные мысли. А Роб реагировал именно так, как я ожидала — смотрел на дорогу с нескрываемым интересом.

Роб: Ну, с богом! Здесь прекрасно, не правда ли?

Я перевела взгляд на лобовое стекло и улыбнулась. Даже с учётом напряжённого утра и неизвестности, которая ожидала нас впереди, заявление Роба прозвучало с такой искренней радостью, которую я не смогла оставить без внимания. Так же как не могла не согласиться с ним: это жуткое место было по-своему красиво.

Весь оставшийся день Вранглер так и полз со черепашьей скоростью. Леса были обширны и необъятны. Тонкие ветки лениво свисали сверху и отбрасывали на нас свои зловещие тени, когда мы проезжали под ними. Многие из деревьев стояли под неестественными углами. Разглядеть что-либо промеж деревьев не представлялось возможным.

Роб каждую минуту посматривал на обочины. Стволы окруживших нас деревьев были очень толстыми и жались друг к другу так плотно, что следующий поворот можно было заметить издалека. Я подозревала, что Роб просто не хотел рисковать, что он параноидально ожидал от дороги очередных неприятностей. Он волновался понапрасну. За всю вторую половину дня мы встретили лишь четыре поворота. Они были видны заранее, и к ним было нетрудно подготовиться.

Не успела я оглянуться, как наступил ранний вечер. Лесу не было конца. В течение небольшого промежутка времени мы ехали в гору и оказались на возвышении. Слева от нас находился бесконечный лес, а справа — глубокий овраг. Теперь, когда следить нужно было только за одной стороной дороги, Роб был более расположен к общению.

АШ: Что планируешь делать, если доберешься до конца?

Роб: Задокументирую, вернусь домой и поделюсь с миром.

АШ: А дальше?

Роб: Думаю, после этого можно было бы взять отпуск. Съездить в Лондон. Хочешь устроить мне экскурсию?

АШ: Ты никогда не был в Лондоне?

Роб: Я был там проездом, перевозил посылки. Никогда не любил большие города. По возможности стараюсь держаться от них подальше. Но с хорошим проводником я бы сделал исключение.

АШ: Ха, хорошо. Вот и готов заголовок для следующего репортажа: "Роб Гатхард покоряет Лондон".

Роб: Не думаю, что люди захотят это слушать.

АШ: Ну не знаю. Мне кажется, слушатели найдутся. Или ты боишься, что Лондон тебе всё-таки понравится?

Роб: Ха, Джуниор бы мне все уши потом прожужжал.

АШ: Это точно. Погоди... кто?

Роб: Мой сын не позволил бы мне забыть об этом. Он обожал города.

Я бросила взгляд на кромешный тёмный лес и внезапно вспомнила о своём прибытии в Финикс, штат Аризона всего пятью днями ранее.

Вспомнила свою первую встречу с Робом Гатхардом, при которой рассказал о своей жизни, поведал мне свою краткую биографию. Я не настаивала на подробных деталях, желая услышать историю его словами и предполагала, что услышу новые подробности в время поездки. Но после четырёх дней интриг, ужасов и нескончаемого стресса у меня не было на это времени. Честно говоря, только сейчас я осознаю, как мало мы успели обсудить на первом интервью и сколько личного он смог утаить. Я не знала имён его бывших жен — или вообще хоть кого-нибудь, кто не принимал непосредственного участия в его работе с паранормальными явлениями.

Например, я не знала, что имя его сына — Джуниор. Обычно это слово используется в качестве общего прозвища для ребенка, но оно также может означать что-то более конкретное.

АШ: У вас с сыном одинаковое имя?

Роб удивился и повернулся ко мне.

Роб: Ну да, разве я не гово...

Лилит: Берегись!

Роб резко обернулся на дорогу и затормозил. Нечто в мгновение ока пересекло проезжую часть слева направо и скрылось за лесной опушкой. Наряду с гудением двигателя был слышен удаляющийся стук и шелест листьев.

АШ: Что это было? Олень?

Роб: Похоже на то.

Лилит: Он появился прямо со стороны обрыва, в чём смысл?

Роб: Олени вообще очень умные.

АШ: Поехали уже, это всего лишь…

Меня прервал вновь раздавшийся посторонний гул, исходящий из леса по правую сторону от дороги.

Лилит: Что за звуки?

Роб: Не будем выяснять.

Роб нажал на газ. Но не прошло и пяти секунд, как он снова надавил на тормоз: прямо перед нами из леса выскочила группа из трёх — четырех оленей. Сзади ещё несколько оленей врезались в резко затормозивший джип.

Пока Роб пытался снова завести машину, я посмотрела в сторону леса и поняла, что это был за грохот. Громоподобный топот сотен копыт. Они стучали по подлесью, перемалывая камни и ветки. В одну секунду тишина леса разразилась страшным рокотом: непрерывный табун бешеных оленей вырвался из-за деревьев.

Роб собирался нас успокоить, но не успел.

Дорогу наводнила стая бегущих оленей — непрерывный поток полностью заслонил свет фар. Лилит отскочила от пассажирской двери. Вранглер содрогался от глухих ударов. Несущиеся олени, не имея пространства для манёвра, врезались головами в бок джипа. Один небольшой олень вырвался из леса и врезался в тёмно-зеленый металл прямо под моим окном с такой силой, что дрогнуло стекло. Кажется, я услышала, как сломалась его шея.

Те олени, которые промчались мимо нашей машины, кончили немногим лучше. Стадный инстинкт вынуждал бежать всех и каждого, я могла лишь наблюдать, как они ныряли прямо в обрыв. Бесчисленные тела исчезали в темноте. Я могла лишь предположить, что было на дне братской могилы: там росла огромная куча изломанных и изувеченных тел.

Лилит: Роб, вытащи нас отсюда!

Роб: Мы не пройдём, лучше не высовывайся!

Блюджей: Какого хрена?! Кто-нибудь, помогите!

Блюджей была в ужасе. Вранглер принимал на себя сотни ударов со стороны отчаянных существ, но до сих пор оставался на колесах. Когда я оглянулась в сторону Блюджей, то увидела совершенно другую картину. Машина стояла под углом, и стадо оленей общими силами толкало её к обрыву. Было хорошо видно пассажирскую сторону: она была пронизана красными пятнами и глубокими вмятинами. Олени проносились мимо, неуклюже карабкаясь по капоту и разбивая двери машины.

Блюджей вопила в рацию, закрыв глаза руками. Тем временем одна из передних шин её автомобиля сошла дороги и машина села дном на край обрыва. К счастью для Блюджей, когда я снова посмотрела на лес, то обнаружила, что в нём уже почти никого не осталось. Поток оленей сильно поредел, и последние из них выбегали из-за деревьев и пересекали через дорогу: положение в конце стада обеспечило им достаточно места для манёвра вокруг конвоя.

Роб: Паромщик — Блюджей. Срочно вылазь из машины, у нас мало времени.

Блюджей: Что это была за хуйня? Что за…

Роб: Это было всего лишь стадо оленей, Блюджей, но они неслись довольно резво, и я бы не хотел встретить того, от кого они удирали. У нас нет времени возвращать твою машину на дорогу, иди сюда сейчас же!

По радио были слышны лишь помехи и жадные вдохи, с которыми Блюджей судорожно хватала воздух.

Роб: Вот чёрт. Вы двое — оставайтесь в машине. Лилит, дай мне ружьё. Хватит с меня рисков.

Лилит быстро нашла ружьё и передала его Робу. Схватив несколько дополнительных патронов из бардачка, Роб вылез и хлопнул дверью, шагая по грязи к разбитой машине Блюджей. Я перебралась в заднюю часть Вранглера, разворошив кучу пустых канистр и пытаясь разглядеть, что происходит.

Почти титаническим усилием Роб открыл пассажирскую дверь и протянул Блюджей руку. Я наблюдала, как она расстегнула ремень безопасности, вылезла без посторонней помощи и сразу же бросилась со слезами на грудь Роба, сжав кулаки. Она была расстроенной, напуганной и очень, очень злой.

Роб стоял, обняв её. Пока она рыдала, выпуская на волю всю свою обиду и ужас, Роб пытался её успокоить.

Лилит: Давай же, Блюджей, нам пора двигаться.

Лилит шёпотом умоляла Блюджей поскорее прийти в себя. Я наблюдала и молча разделяла её нетерпение. Вдруг что-то бросилось мне в глаза, что-то вдалеке, позади Лилит. Оно медленно пробиралось сквозь деревья. Я перебралась в переднюю часть автомобиля, чтобы воспользоваться рацией.

АШ: Роб, вернись. В лесу что-то есть.

Услышав предупреждение, Роб повернулся сначала ко мне, а потом — в сторону леса, откуда бледный силуэт продвигался в их сторону. Когда существо на секунду появилось в просвете между стволами деревьев, я успела разглядеть, что оно было совсем небольшим и совсем истощённым и передвигалось на всех четырёх конечностях.

Оно остановилось у обочины по другую сторону дороги от Роба и Блюджей, и в густой тени деревьев его трудно было рассмотреть. Блюджей отцепилась от Роба, достала из рюкзака налобный фонарь, после чего дрожащими руками медленно направила его на существо и щёлкнула переключателем.

Открывшийся вид не поддавался никакому объяснению. Луч фонаря мгновенно осветил исхудавшее тело ребёнка. На вид ему было едва больше года. Мертвенно-бледная кожа была покрыта грязью и плотно обтягивала его хрупкие кости. Он смотрел на Блюджей, прикрыв глаза рукой от яркого светодиодного света.

Лилит: Боже, что с ним происходит?

У меня возник тот же вопрос. Я прикрыла рот рукой, когда увидела, как ребёнок начал преображаться, продвигаясь сквозь свет. Форма его тела менялась с каждым движением. Конечности увеличивались резкими рывками, за раз прибавляя в длине по несколько сантиметров. Всё, на что попадал луч света, росло с гротескной быстротой, как будто ребёнок старел на наших глазах.

Издав мучительный вой, существо бросилось к Блюджей и вышибло фонарь у неё из рук. Блюджей завопила от шока и боли, схватившись за руку. Ребёнок выглядел так, будто повзрослел на три года за считанные секунды. Даже в темноте, после того, как её фонарь разбился о землю, я могла разглядеть, что Блюджей была парализована животным ужасом.

Роб не стал медлить. Он схватил Блюджей под мышки и повёл под свет фар её автомобиля. Существо было потянулось за ними, но, как только его рука попала под свет, тут же одёрнулось. В его глазах появились слёзы. Пальцы поражённой руки постарели сильнее, чем остальное тело.

Ребёнок взвыл вновь. Как бы жутко он не выглядел, в тот момент его поведение не выражало ярости. Оно посмотрело на Блюджей жалобным и искренне не понимающим взглядом, как будто не могло постичь действий окружавших его людей, а потом опустило взгляд на свои деформированные пальцы. Трансформации в самом деле были настолько же болезненными, насколько казалось со стороны.

Роб: Блюджей, оставайся в свете фар и не останавливайся.

Блюджей отделилась от Роба и побежала к Вранглеру. Как только она начала бежать, ребёнок издал пронзительный крик и ударил по капоту машины Блюджей с такой силой, что подвеска вмиг сплющилась и одна фара тут же погасла. Вторая же исчезла из поля зрения, когда автомобиль со скрежетом перевалился за край дороги и покатился в ущелье.

Как только Роб и Блюджей снова оказались в темноте, ребёнок подскочил к Блюджей, схватил её за ногу и с силой дёрнул на себя. Блюджей потеряла равновесие и упала на грунт, ударившись подбородком о камни.

Блюджей посмотрела на нас совершенно ошеломлёнными глазами, полными мольбы. У нас с Лилит было лишь несколько секунд, чтобы встретиться с ней взглядом, прежде чем ребёнок поволок Блюджей за собой, как тряпичную куклу.

Роб протянул ей руку, пока она извивалась всем телом, пытаясь противодействовать непреодолимой силе. Их руки едва соприкоснулись. Блюджей начала вцепилась ногтями в грунт, волоча за собой тёмную землю и выкорчёвывая щебень.

Роб поднял ружьё, достал из нагрудного кармана пулю и зарядил оружие.

Блюджей с ужасом наблюдала за тем, как Роб целится в затылок ничего не подозревающего ребёнка.

Лилит: О боже.

Лилит отвернулась от окна, пытаясь укрыться от безумия, происходящего снаружи. Да и я с трудом пересилила желание отвести взгляд, когда Роб положил палец на спусковой крючок.

Но выстрела так и последовало.

Тем временем ребёнок уже дотащил отчаянно вопящую Блюджей до опушки. У Роба тряслись руки — он был не в состоянии выстрелить. Громко проклиная сам воздух, Роб выпустил ружьё из рук и позволил ему упасть на землю.

У нас с Лилит на лице были те же эмоции, что и у Роба. Как и мы, он был совершенно растерян. Однако он не оставался в этом состоянии долго и вскоре возобрёл самообладание.

Роб: Бристоль! В зелёной сумке фонарь. Передай.

У меня не было времени на раздумья. Под отдаляющиеся с каждой секундой крики Блюджей я принялась за поиски. Обнаружив заветную сумку, я подобралась поближе, расстегнула застёжки и высыпала её содержимое прямо в салон. Сверхмощный светодиодный фонарик с лязгом упал на пол, но я успела схватить его прежде, чем он укатился под кресло.

Распахнув задние двери и выпрыгнув на грунтовую дорогу, я бросила фонарь в сторону протянутой руки Роба. Поймав его на лету, Роб сразу же помчался в лес, оставив нас с Лилит.

Чтобы понять, что там творилось, оставалось ориентироваться только на звук и вспышки света.

Спустя минуту тишины сквозь деревья прорвался свет фонаря. Отдалённый крик Блюджей усилился, когда ребёнок завопил сам. Сквозь ночую глушь эхом пронёсся треск коры — сами деревья содрогались от нечеловеческих звуков. Свет беспорядочно мерцал и переметался. Внезапно Роб болезненно прикрикнул, и вой существа стал удаляться в глубь леса. Наступила тишина.

Лилит: Бристоль... что... что происходит?

АШ: Сама не понимаю. Давай не будем выходить из машины.

Казалось, мы прождали целую вечность, пока из-за обочины наконец не раздался шорох. Мгновение спустя Роб появился из-за деревьев, держа Блюджей под руку.

Лилит: О господи. Слава богу. Господи.

Они медленно проковыляли до нас, спотыкаясь на каждом шагу. Блюджей прихрамывала, так как её лодыжка была жутко изодрана. На лице Роба появились царапины, но в остальном он выглядел невредимым. Он обратился к нам совершенно измученным голосом.

Роб: Раз плюнуть.

На моём лице сама по себе появилась бессильная улыбка. Я поднесла руку ко рту, и по щекам потекли слёзы искреннего счастья. Наступил мимолётный миг облегчения. На этот раз мы никого не потеряли. Изрядно измотаны, да — но зато живы.

У Блюджей не было сил держаться на ногах, и она рухнула на землю, выскользнув из рук Роба. Роб обернулся к ней — она медленно ползла к обрыву.

Роб: Блюджей? Дениз, ты в порядке?

Блюджей остановилась, оперлась руками о землю и начала подниматься, пошатываясь. Она всё же могла стоять на ногах и без посторонней помощи. Когда Блюджей, наконец, встала на ноги, она повернулась обратно к Робу и подняла ружьё, направив прицел ему в грудь.

Улыбка пропала с моего лица.

Роб: Дениз, что ты делаешь?.. Опусти ружьё.

Блюджей: Это был ребенок, Роб. Это был ребенок... как?..

Лилит: Боже, Бристоль, что происходит?

АШ: Лилит, не выходи из машины.

Роб: Дениз... ты видела то же, что и я. Видела, на что оно способно.

Блюджей: Оно... оно содрало мне кожу... оно меня искалечило! Зачем… зачем вы это сделали?!

Роб: Дениз. Дениз... Ты видела, что произошло, так? Ты знаешь, что это правда. Мы бы никогда так с тобой не поступили. Это происходит... со всеми нами. Это...

Роб посмотрел на Блюджей, затем опустил взгляд на ружьё.

Роб: Ладно, давай сядем в машину. Прямо сейчас. Я развернусь, отвезу тебя обратно и высажу у туннеля... в целости и сохранности. Я просто хочу, чтобы ты благополучно добралась до дома... Что скажешь?

Блюджей посмотрела Робу в глаза. Ружьё в её руках задрожало.

Блюджей: ...Я тебе не верю.

Эхом прогремел выстрел. Роб рухнул на колени. На его лице застыло удивление, из плеча прыснула тёмно-красная струя. Я не могла дышать. Всё мое тело оказалось парализовано. Я не могла в это поверить. Не могла поверить в вопиющую несправедливость происходящего.

Я до сих пор не понимаю, как это могло произойти.

Лилит: О БОЖЕ! Господи! Нет!

Блюджей подошла к Робу, выхватила несколько патронов из нагрудного кармана и быстро перезарядила ружьё. Она уже не дрожала, в её движениях появилась уверенность. Ко мне пришло ужасное, но до боли простое осознание: прямо сейчас я могу умереть.

Я запрыгнула обратно в машину, хлопнув за собой дверью. Лилит не шелохнулась.

АШ: Нам нужно ехать. Лилит? Слышишь? Давай, нужно уезжать.

Лилит: Я... я не понимаю…

Блюджей: Вышли из машины, вы обе! Я сейчас убью его! Я убью его!

Лилит: Думаешь, и нас убьёт?

АШ: Да нет же. Она хотела выстрелить ему в грудь, но в последнюю секунду передумала. Она блефует.

Лилит: Блефует?

АШ: Хочет, чтобы мы вышли из машины. Думаю, чтобы отобрать Вранглер.

Лилит: Если она оставит нас здесь, мы всё равно умрем.

АШ: Знаю.

Лилит: Ну, мы... мы не можем ей ничего противопоставить... иначе одна из нас...

Блюджей: Убирайтесь к хуям из машины! И поднимите руки, чтобы я могла их видеть!

АШ: Всё в порядке, Блюджей. Вот, видишь?

Я схватила рацию и прижала её к рукам Лилит.

АШ: Слушай, сейчас придётся побегать. Сначала укроемся за капотом машины, а потом побежим в лес, как только представится удобный момент.

Лилит: Я... я не смогу, Бристоль.

АШ: Я, конечно, извиняюсь, но у тебя нет выбора.

Я осторожно приоткрыла водительскую дверь, вылезла из машины и начала медленно продвигаться вдоль покрытого грязью кузова, пригибаясь, чтобы избежать прямого взгляда Блюджей.

Лилит вылезла за мной, тихо закрыв за собой дверь. Не издавая ни звука, чувствуя каждый лист, похрустывающий под ногами, я указала жестом, что нужно обойти машину. Лилит пошла первой, держа голову под окнами. Она пробралась к передней части автомобиля и прошла за угол. Находясь около капота, нам было удобнее всего добраться до леса.

Блюджей: Не пытайтесь играть со мной в грёбаные игры!

Пока я пыталась обойти машину, чтобы присоединиться к Лилит, у Блюджей кончилось терпение. Я услышала её приближающиеся шаги. Ситуация быстро выходила из-под контроля. Я могла сделать только одну вещь, чтобы спасти нас обеих.

АШ: Мы выходим!

Я подняла руки, встала во весь рост и пошла к задней части Вранглера. Заметив Лилит, Блюджей встала на месте, повернулась ко мне и нацелилась мне в грудь. Мгновение спустя я услышала, как Лилит сорвалась из-за машины и побежала в лес.

Блюджей быстро поняла, что произошло, и, вскрикнув от негодования, повернула ружьё в сторону деревьев. Но Лилит уже успела скрыться в тёмном лесу и была вне досягаемости. Я решила, что кинуться на Блюджей в этот момент было бы ошибкой. И это было правильное решение: быстро сообразив, что Лилит ей уже не достать, она снова направила прицел в мою сторону.

Блюджей: Я знала, что вы сговорились, уроды!

От злости и напряжения её глаза чуть ли не вылазили из орбит, все её лицо налилось кровью и скривилось в бешенстве. На протяжении всего пути я ни разу не видела ничего подобного.

АШ: Ты больна, Блюджей.

Блюджей: МОЛЧАТЬ! Я не поведусь на твои долбанные уловки!

АШ: Уловки? Что? Аполлон, Ева, Бонни. Ты видела всё, что с ними произошло. Это за пределами нашего понимания, моего и твоего.

Блюджей: Никакой магии не существует. Есть только идиоты и ЁБАНЫЕ мошенники.

Вот так. В одной этой фразе крылся корень окончательной и бесповоротной потери Блюджей рассудка. Непреклонная вера в собственную правоту ввергла её разум в водоворот противоречий. С каждым необъяснимым событием, с каждой жестокой смертью, которые разворачивались перед ней, непоколебимый скептицизм Блюджей всё больше её сдавливал. Скептицизм не позволял ей обвинить во всём дорогу. Вместо этого она обвинила нас, заговорщиков, которых становилось всё меньше и меньше. Для неё мы были преступниками, а простой обман превратился в реальную угрозу. Для неё единственными монстрами на этой дороге были мы. Это было не сумасшествие. Это была самооборона.

АШ: Это уже не имеет значения. Поезжай домой, хорошо? Но просто... хотя бы возьми с собой Лилит. Пожалуйста. Она здесь ни при чём.

Блюджей: По твоему, я совсем отсталая, Алиса? Думаешь, я ничего не знаю? Думаешь, я за вами не следила? Вы все замешаны в этом, все до одного. Ах да, насколько я знаю, вы все прекрасно умеете ходить!

АШ: Боюсь, я не дам тебе этого сделать.

Она издала уродливый смешок, крепко прижав ружьё к плечу.

Блюджей: И как же ты собираешься мне помешать?

АШ: Ну... тебе это всегда с трудом давалось, а, Дениз? У тебя не хватает воображения.

Я сделала шаг назад, позволяя гравитации перенести меня через край обрыва. В последние несколько секунд перед тем, как провалиться в темноту, я стояла с крепко сжатыми пальцами левой руки.

Когда я вышла из машины и подняла руки вверх, мои пустые ладони были развёрнуты внутренней частью к Блюджей. Она могла легко принять кольцо вокруг моего пальца за драгоценное украшение. А теперь, когда я падала в пропасть, глаза Блюджей были направлены на мой сжатый кулак, и она увидела, что было прикреплено к обратной стороне этого «кольца». Маленький светодиодный фонарик, открывашка для бутылок... и ключ зажигания от Вранглера.

Не зная, что ждёт меня на дне этой пропасти и не имея альтернативы, я летела вниз. Меня провожали взбешённые крики Блюджей, устремлённые вслед за мной в бесконечную темноту.

Оригинал

Перевёл 03октября2018

Редактура Timkinut

Текущий рейтинг: 94/100 (На основе 111 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать