Игра в лево-право, часть первая

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была переведена на русский язык участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.

Для начала — пара уточнений.

Во-первых, я не являюсь действующим лицом этой истории. Но мы учились в одном университете. В дальнейшем она стала профессиональным писателем, а вот я — нет. Чуть позже, когда я перечислю важные детали, перо перейдёт к ней в руки, а пока — уж извините — вам придётся мириться с моим несколько несуразным стилем подачи.

Во-вторых, я не могу предугадать вашу реакцию на то, что вы прочтёте далее, но, уверен, многие посчитают это выдумкой. Мне не довелось лично застать события, произошедшие в Финиксе, штат Аризона, но могу заверить вас в том, что человек, который их описал, рассказывает правду. Она не выдумщица и никогда таковой не была.

Итак, была в моей жизни одна девушка. Её звали Алиса Шарма. Она поступила в Эдинбургский университет в том же году, что и я. Мой выбор пал на факультет истории, которая ну очень пригодилась в моей дальнейшей карьере велоремонтника, а Алиса пошла на журналистику. И она не просто училась — о нет, она по-настоящему жила своей специальностью: устроилась главным редактором газеты нашего кампуса, была голосом студенческого радио. В общем, Алиса была невероятно целеустремлённой и успела стать полноценным журналистом задолго до того, как на неё обратили внимание работодатели.

Мы познакомились в коридоре и практически сразу подружились. Казалось бы, две противоположности — никудышный бездельник, единственным устремлением которого было не угодить обратно на отцовскую ферму, и бесстрашная, амбициозная корреспондентка — но со временем я свыкся. Алиса была очень эрудированной и вычитывала все мои эссе на предмет ошибок. Не представляю, что она во мне нашла.

Спустя какое-то время мы стали вместе снимать квартиру в Лондоне. Алиса шла к своей мечте, а я топтался на месте. Периодически ей удавалось куда-нибудь устроиться, но нигде она не могла в полной мере себя проявить. Несколько месяцев прошли безрезультатно — заявки Алисы всюду отклоняли, но в один прекрасный день она сообщила, что переезжает в Америку писать репортажи для Национального Общественного Радио. То, что её взяли, было настоящим чудом. Когда Алиса направляла туда своё резюме, она ожидала, что его сразу отметут. Мы устроили трогательную прощальную вечеринку и сдали её комнату.

Это был последний раз, когда я видел Алису. Через пару месяцев мы перестали общаться. Она пропала с радара. Я предположил, что она просто была занята, и продолжил плыть по течению своей скромной, но вполне счастливой жизни, ожидая в один прекрасный день увидеть её по телевизору с какой-нибудь важной подписью снизу: например, “главный корреспондент” или “ведущий аналитик”.

Неделю назад она снова вышла на связь. Однако я совсем не так этому рад, как вы могли бы ожидать — скоро узнаете, почему.

Придя домой с работы, я обнаружил в своём, как правило, пустующем электронном ящике одинокое письмо, которое мои куда более продвинутые друзья в дальнейшем назовут “подозрительным”. Хоть я и родился в начале 90-х, у меня не было компьютера до самого поступления в университет, так что мне ещё многое предстояло узнать о киберпространстве. Например, то, что его не нужно называть “киберпространством”. Или, что куда важнее, то, что не стоит открывать письма без текста, заголовка, или хоть каких-то данных об отправителе.

Очевидно, что многие сразу же удалили бы пустое анонимное письмо — мои друзья уж точно — но что-то побудило меня его открыть. Что-то помимо полной некомпетентности по части электронной безопасности. В письме не было совершенно ничего, кроме архива под названием:

“Лево.Право.АШ”.

Думаю, не нужно объяснять, чьё имя значилось за инициалами.

После того, как я открыл архив, передо мной предстал длинный список текстовых файлов, каждый из которых был назван соответственно определённой дате. Они были упорядочены, начиная от “07-02-2017”.

В дальнейшем я не раз перечитал каждый из них и показал часть записей друзьям. Они тоже не знали, что с этим делать, но их вся эта история явно беспокоила куда меньше, чем меня. По их мнению, Алиса переживает особо креативный период — чего уж там, я бы и сам так подумал, если бы так хорошо не знал свою подругу. Алису Шарма интересует правда — и ничего кроме правды. Если содержимое файлов — не выдумка, то вполне возможно, что Алиса задокументировала собственную пропажу.

Мне предложили этот портал — сказали, что здесь обсуждают необычные явления и всё в этом роде. Если кто-то сталкивался с чем-то подобным, или если вы знаете кого-то из упомянутых людей — поспешите отправить мне любую информацию.

Кто-нибудь слышал об игре в лево-право?


Игра в лево-право [ЧЕРНОВИК 1] 07/02/2017

Есть поверье, что грандиозные истории случаются с теми, кто умеет их рассказывать. Так вот, Роберт Дж. Гатхард — явно исключение из этого негласного правила. Его рассказ звучит так, как будто он зачитывает список покупок. Ни одно событие из его жизни, будь то первое трудоустройство, вторая свадьба или третий развод, не удостоилось от Роберта более чем одного-двух предложений. Роб максимально сжато и беспристрастно описывает целые годы своей биографии. Но даже это не способно испортить историю — настолько она богата на события, увлекательна и захватывающа.

И совсем не важно, как её преподносят.

К 21 году Роб уже женился, обзавёлся сыном и кем только не успел поработать: фермером, сенокосом, инженером-лодочником. И даже успел уехать от жены на другой край света. Вот что он мне рассказал.

Роб: Конечно, жена была недовольна. Меня долго не было дома.

АШ: По работе?

Роб: Вьетнам.

АШ: Ты был во Вьетнаме? И чем всё закончилось?

Роб: Скажем так: к жене я уже не вернулся.

Вот и всё, что он смог рассказать про свой первый развод и про вьетнамскую войну.

После этого Роб женился четырежды и попробовал себя ещё на множестве профессий. Возвратившись с войны, он устроился в фирму частных детективов. В ходе перестрелки с мафией его ранили, и Роберт решил стать курьером — именно так нищий парень из Алабамы смог объездить свет.

Роб: С этой работой я увидел почти все материки. Я был в Индии. А ты была в Индии?

АШ: Ну да. Мои родители оттуда.

Роб: Ага, я так и понял.

Как-то раз он попал под арест в Сингапуре, когда в одной из коробок обнаружили белый порошок. Так он и просидел три дня в обезьяннике, пока полиция не провела экспертизу. Белый порошок оказался мелом.

За время, проведённое под арестом, Роб успел сдружиться с Хиродзи Сато, и тот пригласил его в Японию. Ещё не оправившись от третьего развода, Роб принял приглашение. Он прожил в Японии пять лет.

Роб: Японцы — хороший народ. Очень воспитанные. Но у них полно всяких баек-страшилок. Хиродзи их просто обожал. Вот ты слышала про Дзёрогумо?

АШ: Не припомню.

Роб: Короче, это такая женщина-паук, которая живёт в окрестностях водопадов Дзёро на острове Идзу. Она, типа, дофига красивая, но дофига опасная. Мы с Хиродзи ездили туда, чтобы её сфотографировать.

АШ: Вы нашли Дзёрогумо?

Роб: Не, не нашли. Она так и не выползла. Как и другие твари, которых мы пытались найти. Сам я вообще во всё это не верил, до поездки в Аокигахару.

Аокигахара, или, как его ласково прозвали в народе, Лес самоубийц. Следующая остановка в истории Роба. Это кусок леса у подножья Фудзиямы, ставший излюбленным местом молодых самоубийц. Хиродзи, сокамерник, и, в дальнейшем, лучший друг Роба, позвал его в Аокигахару поохотиться за юрэями — местными духами.

АШ: И как, увидели там что-нибудь? В Аокигахаре?

Роб: Ну, я не буду умолять тебя поверить мне на слово. Но, как ты знаешь, я успел поработать частным детективом — читай, профессиональным циником. И даже я не могу отрицать, что в этих лесах обитает дух.

Начиная с этого момента предложения Роба становились всё длиннее и длиннее. В его взгляде загорелся без труда различимый, почти детский восторг. Роб переходил от описания своей прежней жизни к описанию новой. Той, о которой ему действительно было что рассказать. Той, из-за которой он с нами связался.

Роб: Он вышел из-за деревьев и был похож на шум, как в телевизоре, только в форме человека. Ну, почти.

АШ: Почти?

Роб: У него не было руки. Он протянул ко мне ту, что была, но я сразу оттуда смотался. Хиродзи так его и не видел — всё ещё дуется.

У Хиродзи были все причины обижаться. Со слов Роба, мистер Сато ходил в этот лес по два-три раза в год на протяжении трёх десятилетий. А тут — заявляется новичок и натыкается на юрэя с первого же раза? Я бы тоже возмущалась.

Но Роб недолго пробыл новичком, ведь именно тогда он обнаружил свою страсть — сверхъестественное, или, если точнее, документирование и расследование городских легенд. Таких, как Кровавая Мэри, Дьявол из Джерси, Бигфут. Роб изучил их все.

Роб: Я решил, что, если одна легенда подтвердилась, то кто знает, сколько ещё окажутся правдой.

АШ: И сколько же тебе удалось доказать?

Роб: После Аокигахары? Ни для одной не смог нарыть никаких подтверждений. Кроме той, с которой я к вам обратился.

Роб с трудом сдерживал улыбку.

Игра в лево-право появилась на форуме, посвящённом паранормальным явлениям, в июле 2016 года. Регулярно посещали форум всего несколько пользователей, и только одного из них заинтересовал этот пост — а именно Роба.

Роб: От остальных историй она отличалась проработанностью деталей.

АШ: Какие из них привлекли твоё внимание?

Роб: Подробные журнальные записи. Качественные фотографии. Автор всё задокументировал и сказал, что больше играть не будет. Как мне кажется, он хотел, чтобы кто-то продолжил его дело.

АШ: И этим кем-то был ты.

Роб: Верно. Я взялся проверять его информацию.

АШ: Как всё прошло?

Роб: Ну... я довольно быстро убедился, что игра в лево-право — реальная штука.

Правила игры просты. Садитесь в машину и поезжайте вперёд. Поверните налево на первом же повороте, затем — направо, затем — снова налево. Повторяйте до бесконечности, пока не окажетесь в каком-нибудь… новом месте. Да, правила до предела прямолинейны, но, по мнению Роба, следовать им совсем не так просто, как может показаться.

Роб: Мало таких дорог, где можно долго сворачивать туда-сюда. Рано или поздно окажешься в тупике, или придётся повернуть не в ту сторону. Дороги Финикса построены в виде сетки, так что там можно поворачивать сколько угодно.

АШ: Ты перебрался в Финикс ради игры?

Роб: Ага.

В ходе беседы я старалась не выказывать своего скептицизма. Но — подумать только — продать свой дом в другом штате, собрать вещи и с концами переехать в Финикс, и всё только для того, чтобы поиграть в игру из интернета? Даже звучит безумно. Роб улыбается, видя моё выражение лица. Я тоже вижу, как он на меня смотрит, как бы говоря: “Вот увидишь. Только подожди”.

Долго ждать не пришлось. К девятистраничной заявке, которую Роб отправил в нашу редакцию, прилагался длинный список вещей, необходимых корреспонденту. Среди них: одежда на три дня, карманный нож, спички, бинты. А также список навыков, которыми должен обладать корреспондент: умение водить машину, базовые навыки починки транспортного средства и их человеческий эквивалент… навыки оказания первой помощи. Нет, Роб собирался не просто рассказать об игре в лево-право — он хотел взять с собой кого-нибудь из нас.

Вскоре Роб ушёл по делам, или, как он выразился, на “подготовку к круизу”. Он показал мне спальню для гостей и вышел из комнаты. Думаю, нам обоим нетрудно было догадаться, каково наше первое впечатление друг о друге. Роберт показался мне обаятельным, но немного одержимым человеком, живущим в погоне за сказкой. А я в его глазах была наивным скептиком, которому ещё многое предстояло увидеть. Кто прав? Узнаем к завтрашнему вечеру.

Дальше — больше.

Когда я проснулась, Роб стоял в комнате с подносом в руках, по дну которого стучал, чтобы меня разбудить. Мне не удалось записать начало нашего разговора.

Роб: Вот бананы, клубничка и шоколадный сироп. На первом этаже есть ещё немного. Хотел порадовать тебя с утра пораньше. В дороге таким уже не полакомишься.

Роб приготовил для меня вафли. Он поставил поднос на тумбу возле кровати и, пока я завтракала, начал описывать планы на предстоящий день. Признаюсь: проснуться в незнакомом доме и увидеть, как его хозяин стоит рядом, было немного странно, но это ощущение быстро ушло. Всё-таки он уже в возрасте и привык жить один — едва ли ему приходится часто задумываться о соблюдении каких бы то ни было социальных норм. К слову, вафли были шикарные.

Роб: Стартуем в девять. Я разбудил тебя пораньше, чтобы ты успела подготовиться к приезду остальных.

АШ: А что, поедет кто-то ещё?

Роб: Ещё пять машин. Они подъедут где-то через час.

До этого он не упоминал никаких спутников, и я немного удивилась, ведь мне казалось, что игра — увлечение сугубо Роба, и я буду единственной, кто к нему присоединится. То, что ещё несколько человек заинтересовались в нашем путешествии, стало открытием.

Уже через полчаса Роб был готов, успев позавтракать, принять душ и переодеться в “рабочую униформу” (что он особенно подчеркнул). Я вынесла дорожную сумку на крыльцо.

АШ: Не думала, что ты будешь готов так рано.

Роб: Тот, кто не готовится к утру заранее — не готовится вообще.

АШ: Соглашусь. Ой, Роб, гараж закрыт? Я хотела установить в машине микрофоны.

Роб: Ага, закрыт. Секунду, ща открою.

АШ: Спасибо.

Роб: Самое время выпустить её на волю. Предупреждаю, мисс Шарма: она красавица.

Для Роба Гатхарда олицетворением красоты был тёмно-зелёный Джип Вранглер. Роб сел в автомобиль и выехал на нём из гаража, загромоздив выезд. Весьма внушительных размеров машина была сильно модифицирована — ещё один пример того, насколько Роб предан своему делу.

Роб: Что думаешь?

АШ: Думаю, ещё две гусеницы — и у тебя будет танк.

Роб: Хех, ну да, я знатно над ней поработал. Приделал буксировочный трос, поставил сверхмощные шины. Красная штуковина на крыше — это дополнительные фары. Они могут превратить ночь в день и при этом почти ничего не жрут.

АШ: Разве джипы обычно не без крыши?

Роб: Не-а. Это Анлимитед. На дорогах предпочитаю закрытые тачки.

Я открыла пассажирскую дверь и уложила сумку. Предварительно Роб снял задние сиденья, чтобы освободить место под припасы. Багажник был забит до отвала: канистры с бензином, бутыли с водой, верёвки, закуски и набор одежды, аккуратно сложенный самим Робом.

Интересно, остальные участники заезда тоже так серьёзно к этому относятся?

Роб: Аполлон прибудет через десять минут. Остальные так и не отозвались. Я разослал расписание две недели назад. Блин, как всегда.

АШ: Его зовут Аполлон?

Роб: Позывной. Аполлон Крид, если не ошибаюсь.

АШ: Для чего вам позывные?

Роб: Я не рассказывал? Мы будем пользоваться ими в дороге, для удобства связи.

АШ: И какой у тебя позывной?

Роб: Паромщик.

АШ: ...А у меня?

Роб: Я думал об этом. Может, Лондон? Ты же из Лондона?

АШ: Из Бристоля.

Роб: Бристоль? Да пойдёт.

До приезда Аполлона оставались считанные минуты. Роб спрыгнул с кресла и оживлённо зашагал к тротуару. Вскоре первый гость свернул с дороги и припарковался с краю, после чего вышел из машины.

Аполлон был чем-то похож на свой позывной: загорелый, высокий и весьма крепкого телосложения, но при этом явно не боец. Он много улыбался и имел склонность смеяться над собственными шутками.

АШ: Сколько ты ехал?

Аполлон: От Чикаго — три дня почти, с короткими остановками.

АШ: А с Робом ты познакомился на форуме?

Аполлон: Да Роба все знают, он просто бог! Ха-ха-ха!

Роб подошёл к машине Аполлона, жестом подзывая его поболтать. Автомобильный вкус гостя явно впечатлил Роба: синий Рэндж Ровер, тоже забитый багажом. Хотя я была больше впечатлена самим Робом. Подумать только — 65-летний сын фермера сумел завоевать почёт в довольно немаленьком онлайн-сообществе. Моему отцу столько же лет, и он только недавно открыл для себя “копировать-вставить”.

Скоро начали подтягиваться остальные. Два библиотекаря из Миннесоты, примерно одного с Робом возраста, подъехали на синем Фокусе. Брат и сестра, с раннего детства разделявшие общее хобби — охоту за привидениями. Когда они кротко представились как Бонни и Клайд, я не смогла сдержать улыбки.

Клайд: Мы бы прибыли раньше, но пришлось по пути заскочить за одеялами. Приятно познакомиться, мэм.

АШ: И мне.

Клайд: Вы, должно быть, и есть тот самый журналист?

АШ: Верно.

Клайд: Если не ошибаюсь, вы печатались в городской газете?

Вопрос адресовался скорее не мне, а его сестре. Она молча кивнула. Было очевидно, что в роли голоса из них двоих выступал Клайд, хотя оба были очень застенчивы. Как бы то ни было — импонировали ли им известные разбойники или просто нравились имена — Бонни и Клайд были полной их противоположностью.

Следующими прибыли Лилит и Ева, студентки, изучающие английскую литературу в Нью-Йоркском университете, а в свободное время ведущие ютуб-канал “Паранормикон”. В отличие от Бонни и Клайда, Лилит и Ева совершенно не гнушались поболтать. Узнав, что я журналист, они сразу же позвали меня на экспедицию в Розуэлл.

Лилит: У нас там есть друг, он этот самый, как его...

Ева: ...сейсмолог.

Лилит: Да, и он много лет вёл журнал подземных толчков.

Ева: Мы к нему в июле собирались, но можно и в другое время, если ты будешь свободна.

АШ: Хорошо, мне нужно будет уточнить график.

Ева: Супер, дай-ка я тебе свой мейл напишу...

Они принялись торопливо снимать интро для нового видео, включавшее краткое интервью с Робом, который, к слову, был совсем не против.

С интервалом в несколько секунд показались последние две машины. Изящная, волевая женщина под псевдонимом Блюджей и молодой парень с позывным Эйс. Блюджей приехала на сером Эксплорере, а Эйс, к великому раздражению Роба, на Порше.

Роб: Ты что, сбрендил? Думаешь, от неё будет толк в дороге? Я не просто так писал...

Эйс: Это моя машина. Что мне оставалось делать? У меня нет другой.

Роб: Ты вообще читал мою инструкцию? Да у тебя даже припасов никаких в ней нет.

Эйс: Читал я её, сэр. Хорошо? Успокойтесь. У меня есть с собой сумка, я у вас ничего просить не буду.

Роб: Будто я собирался чем-то с тобой делиться.

У Эйса и Роба с самого начала не задалось. Эйс начал с кем-то говорить по телефону, а Блюджей, несмотря на мою настойчивость, не горела желанием давать интервью.

Итак, пять машин и семь странников. Роб раздал всем по рации и зарядному комплекту, затем провёл небольшой инструктаж. Ремни держать пристёгнутыми. Соблюдать построение. Перекликаться чётко и часто. В этот момент во мне поселилась лёгкая тревога. Роб мне нравился, да и остальным тоже. Он смог убедить совершенно незнакомых людей съехаться с разных уголков страны для того, чтобы присоединиться к игре. Но что будет, если игра окажется неправдой? Что, если Роб потеряет уважение своих единомышленников? Сумеет ли он принять поражение? Если учесть, с какой кропотливостью он подходит к игре, в случае неудачи следующие несколько часов имеют все шансы оказаться очень невесёлыми.

Подняв командный дух бодрым финальным словцом, Роб окончил инструктаж с довольной улыбкой на лице и кивнул, чтобы я села во Вранглер. Я запрыгнула на кресло и попыталась устроиться настолько удобно, насколько возможно.

Роб: Готова, Бристоль?

АШ: Готова.

Роб: Отлично! Поехали.

Вранглер выехал на дорогу, и наш конвой стартовал следом, в порядке прибытия: Аполлон, Бонни и Клайд, Лилит и Ева, Блюджей, Эйс. На небольшой скорости мы приблизились к первому повороту.

Медленно, но уверенно Роб повернул налево, то и дело обегая взглядом остальных через зеркало заднего вида. Как только Порше Эйса преодолел поворот, Роб снова целиком сосредоточился на дороге. Через пару секунд Аполлон подал голос по рации:

Аполлон: Аполлон — Паромщику. Сколько там осталось поворотов, ха-ха-ха?

Роб: Хах, столько, сколько нужно.

Роб явно хотел приберечь рацию для чего-то посодержательнее, чем колкости Аполлона, но, с другой стороны, Аполлон нравился Робу достаточно, чтобы спустить ему шуточки с рук. Не думаю, что Роберт так же снисходительно отнёсся бы к Эйсу. Мы повернули направо, затем снова налево. В очередной раз проследив за тем, чтобы все завершили поворот в целости, Роб озвучил мои мысли.

Роб: Ты думаешь о том же, о чём и Аполлон.

АШ: О чём?

Роб: О том, сколько нужно поворотов, чтобы упереться в тупик. Чтобы ты убедилась, что это просто глупая история.

АШ: Тебя это огорчает?

Роб: Огорчило бы, если бы ты думала иначе. Так, сейчас я тебе кое-что скажу. Слушай внимательно.

АШ: Слушаю...

Роб: Скоро будет туннель. До него ты можешь выйти из машины и пойти в любом направлении — и будешь вне игры. Но, как только мы его пройдём, обратно придётся добираться той же дорогой. Выйдешь из туннеля назад — и ты дома. Только тебе надо будет попросить кого-нибудь тебя подбросить, потому что я не собираюсь двадцать минут тащиться обратно. Всё поняла?

АШ: Да. Теперь мне немного страшно.

Роб: Это нормально.

Мы сделали 23 поворота и проехали довольно приличную часть города. Обвешанный модификациями Вранглер словил несколько впечатлённых взглядов от пешеходов и почтительных гудков от попутных джипов. За исключением этих небольших особенностей, наша поездка ничем не отличалась от любой другой. Я даже начала волноваться, что ничего не произойдёт. Заголовок по типу “Корреспондент прокатился на джипе с интересным человеком” вряд ли удостоится Пулитцеровской премии.

Поворот номер 33 завёл нас на короткую, ничем не примечательную улочку. Ряд небольших частных заведений в тихом районе: спиртное, секондхэнд, инструменты и магазинчик антикварных зеркал в самом конце улицы. Возле него — одинокая молодая женщина в сером пальто...

Я пробежалась по ней взглядом — её серая спина отражалась в десятках зеркал. Даже на расстоянии было видно её напряжение: она нервно переступала с ноги на ногу, то и дело дёргая себя за пуговицу.

На несколько секунд я отвернулась внести в ноутбук записи, и, когда я подняла взгляд, женщина стояла перед моим окном и смотрела точно на меня. Она улыбалась во весь рот, и улыбка эта поражала своей фальшивостью.

Женщина в пальто: Ягнята у ворот. Надеются на что-то вкуснее, чем клевер, но то, что они получат — хуже заклания.

АШ: Роб, что происходит?

Роб: Игнорируй её.

Женщина в пальто: Он хотел меня бросить, и я его порезала. Озеро было голодным — оно выпило всю кровь.

АШ: Мисс, у вас всё в порядке?

Улыбка пропала с её лица, и оно в ту же секунду загорелось яростью.

Женщина в пальто: Что ты, чёрт возьми, творишь? Из ума выжила?!

Я рефлексивно вжалась в кресло, и женщина, широко раскрыв глаза, со всех сил ударила кулаками по стеклу с явным намерением его пробить.

Женщина в пальто: Стала бы ты танцевать с львиным языком? Я порублю тебя, шлюха! Порублю за твои грехи! Грёбаная мразь!

Роб надавил на педаль, и Вранглер демонстративно двинулся прочь от сумасшедшей. Было видно, как она машет руками, содрогаясь в истерике. Она в отчаянии провизжала что-то вслед конвою и начала заливаться слезами, когда мимо проехала последняя машина.

По мере того, как женщина отдалялась в зеркале, я наблюдала, как она повернулась к большому зеркалу у входа в магазин, которое хозяин в тот момент усердно вытирал. Подойдя вплотную и издав истошный крик, она ударилась о зеркало лбом.

По стеклу разошлись трещины, и продавец в ужасе отшатнулся. Женщина подняла голову — по образовавшейся на зеркале паутине стекала кровь. Всё произошло в мгновение ока, и спустя секунду мы свернули налево.

АШ: Роб, что это было?

Роб: Она иногда там появляется.

АШ: На той улице?

Роб: На 34-м повороте.

АШ: Кто она?

Роб: Не знаю. Но раньше она так не буянила. Видимо, эта поездка — особенная.

Невозмутимость Роба показалась мне пугающей, да и сама мысль о том, что бредящая женщина — часть игры, взятой с интернет-форума, несколько смущала. Я могла придумать случившемуся несколько объяснений, но ни одно из них не смогло бы полностью меня успокоить.

Если это был просто больной человек, значит, Роб видел то, что хотел видеть. Может, он настолько уверовал в игру, что любой необычный, но при этом вполне объяснимый инцидент кажется ему частью так полюбившейся ему истории?

Другая версия: женщина могла быть актрисой. Да, эта теория уже посложнее, но она вполне имеет право на существование. Это был бы не первый раз, когда нашу передачу пытались обвести вокруг пальца. Роб мог получить тонну освещения в СМИ благодаря мне, Лилит и Еве. Он не похож на лжеца — но хороший лжец и не будет себя выдавать.

Есть и третий вариант. Вариант, который, если на секунду отстраниться от здравого смысла, объясняет мелочи, которые трудно было не заметить. Какой бы странной ни была женщина в пальто, гораздо больше вопросов вызывало то, что ни один пешеход на той улице не обратил на неё внимания. Ни одного взгляда в её сторону. Ну да, может, эта теория рушится о шокированный взгляд продавца — но ведь он отреагировал только тогда, когда разбилось зеркало.

Рация зашипела.

Лилит: Лилит — Бристолю. Сара… ой, то есть, Ева всё засняла! Ты писала звук?

АШ: Думаю, да.

Лилит: Боже, это было так странно. Скинешь нам файл, как остановимся? Кстати, спроси у Паромщика — когда остановка?

АШ: Когда остановка?

Роб: Для них — где-то через полчаса. Для тебя? Тебе решать.

Роб свернул с шумной улицы прямо перед крупным перекрёстком, и мы выехали на тихую двухполоску. Впереди — небольшой уклон, ведущий в темноту.

Туннель.

АШ: Под чем он проходит?

Роб: Ни под чем. Он просто есть.

АШ: А если бы мы не играли в игру?

Роб: То он бы не появился. Вопрос в следующем: хочешь ли ты играть?

Роб повернулся ко мне. За весь проделанный путь это был первый раз, когда он отвёл взгляд с дороги. На подъезде к туннелю мы свернули к тротуару и остановились.

Роб: Если выйдешь сейчас, можешь пойти хоть на все четыре стороны. Но, как только мы проедем, без машины обратно не выберешься, и, как я уже говорил, свою я в ближайшее время разворачивать не собираюсь. Андерстенд?

Звучало это драматично, но, к моему страху, было непохоже, что Роб драматизирует. Он будто спрашивал у меня: готова ли я к тому, что ждёт впереди? Возьму ли на себя все сопряжённые риски? Даю ли согласие на то, чтобы ехать дальше по этой дороге, а затем — по следующей, и по той, что за ней, и так далее? Готова ли увидеть игру от начала и до конца, будь она реальна или нет?

АШ: Чего ждём? Поехали!

Роб улыбнулся и повернулся к дороге, взял рацию и зажал кнопку. Микрофон коротко треснул.

Роб: Паромщик — остальным. Все, кто хочет выйти из игры — сверните на обочину. Все, кто хочет остаться — не нарушайте строй и убедитесь, что припасы при вас. Впереди долгий путь.

Моё отношение к Роберту Дж. Гатхарду постоянно меняется — так же, как и отношение к игре. Я слышала о его жизни всё, но не уверена, что знаю его. Он мне нравится, но я не уверена, что доверяю ему. И, хотя я уважаю его преданность игре, я не уверена, что мне понравится, куда она нас заведёт. Мы заехали в туннель — его лицо исчезло и вновь появилось под тусклым светом натриевых ламп — и я могу с полной уверенностью сказать, что для него эта поездка обещает стать важнейшей главой в его и без того впечатляющей истории, и в этот раз — к лучшему или нет — я еду с ним.


Оригинал

Перевёл: Timkinut


Текущий рейтинг: 91/100 (На основе 169 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать