Десять лет назад я вел курс писательского мастерства у десятиклассников. Истории двух учеников преследуют меня по сей день

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Десять лет назад я вел курс писательского мастерства у десятиклассников. Истории двух учеников преследуют меня по сей день

Окончив колледж, я устроился работать учителем в маленьком городе в центральном Висконсине. На одном из своих уроков писательского мастерства я задал десятиклассникам написать рассказ накануне Хэллоуина. Мы изучали городские легенды и фольклор, и теперь настала очередь учеников представить свои собственные истории.

Длина задания: 100-1000 слов. Указания: Напугай меня.

Качество работ было таким, как и ожидалось – в конце концов, они учились всего лишь в десятом классе; но одна история выбивалась из стопки бумаг: работа тихого студента, которого звали Джейк. Его рассказ от первого лица казался таким реальным… как будто он был погружен в реальность. Даже чересчур. Казалось, он не сочинил его, а пересказывал то, что произошло с ним на самом деле. Я отложил работу в сторону, впечатленный.

Работа Кейт была последней в моей стопке. Я ясно помню, как читал ее: капли пота на моих висках, бряканье красной ручки в моей руке, и странное ощущение страха в моей груди. Я положил ее поверх истории Джейка и подумал:

И что, черт подери, мне теперь делать?

У меня все еще лежат копии их историй, и я часто задаюсь вопросом: Почему они до сих пор у меня?

Но в них есть что-то – они настолько связаны, и в них есть что-то такое грубое и красивое. Я чувствую сильную тягу к интересным трудам студентов, так что с моей стороны было бы стыдом просто позволить пламени этих историй потухнуть.

Я представляю вам рассказы своих учеников и все последующие события, которые произошли, прямо здесь, – я люблю хорошие истории.

Рассказ Джейка

Мои родители отвезли бабушку Рози в дом для престарелых, когда она начала «терять связь с реальностью», как они сказали. Это казалось мне жестоким. Но она выглядела довольной. Вполне довольной, наверное.

Я помню, как приходил к ней. У нее было старое деревянное кресло-качалка, повернутое к окну. За окном ничего не было, кроме ровного поля зелени. Зелень в конечном итоге тускнеет, и, когда выпал снег, она простерлась белым ковром вперед на многие километр. Я точно не знаю, какое время года бабушка Рози любила больше всего. Она не очень много думала. В основном она слушала свое радио, всегда одну и ту же станцию: 89.1.

Но 89.1. не передавала никакого сигнала. Там были только помехи. Бабушка слушала эти помехи весь день, по всей видимости, пережидая свою жизнь. До нее было не достучаться.

Однажды я заехал к ней, чтобы передать коробку конфет. Бабушка Рози медленно качалась в своем кресле, сидя в огромных наушниках, уставившись в окно и смотря на снегопад. Я не знал, понимает ли она, что я был у нее. Я подошел к ней и положил коробку на маленький столик, и тогда ее рука внезапно опустилась и схватила меня за запястье.

– Тссс, – прошептала она. – Послушай.

Бабушка Рози наклонилась ко мне, и я подставил свое ухо. Я повернул один наушник к себе и стал слушать. Ничего не было слышно, кроме помех.

Я уже собирался что-то сказать, но она прикрыла мой рот своей рукой.

– Слушай внимательнее, – сказала она.

Я так и сделал, но не услышал ничего, кроме помех.

– Скоро они придут, – сказала она. – Они придут, чтобы забрать меня.

Это немного испугало меня, и я пошел домой. Я рассказал маме и папе о том, что случилось, но они не видели в этом ничего странного.

Но я все не мог перестать думать об этом. Однажды ночью, когда я не мог заснуть, я вызвал по нашей рации Эбби, мою подругу. Она жила через дорогу и каким-то образом знала, что я знаю о станции 89.1. Она рассказала мне, что это старая легенда нашего города, и если ты хочешь узнать больше, тебе потребуются всего две вещи: радиоприемник и шкаф с приоткрытой дверцей. Отвернись от шкафа, настрой приемник на станцию 89.1. и слушай очень внимательно. В какой-то момент сквозь помехи ты услышишь слабые звуки органа, отдаленные крики и скрежет металлических цепей о гравий. Открытая дверь – это приглашение: закрой глаза, и только если ты не откроешь их – появится фигура и затащит тебя в шкаф. С этого момента твоя судьба неизвестна.

– Откуда ты знаешь все это? – спросил я.

– Я слышала об этом, – ответила она. – Никому не говори. Чем меньше людей знает – тем лучше. Я выглянул из окна и увидел Эбби в своей спальне. Она приложила палец к губам.

– Это наш секрет, – послышалось в рации.

Следующие несколько дней я постоянно думал о ритуале и бабушке Рози. С чего ей играть в эту игру? Почему ей хотелось, чтобы ее судьба была затянута в неизвестность?

Я вновь сказал родителям, что переживаю за бабушку Рози. Они пренебрежительно отнеслись к моим словам.

– С тех пор, как дедушка умер, она хочет уйти, – сказала мама. – Она хочет быть с ним.

Я хотел узнать больше, так что решил испытать эту игру на себе. Одной глубокой ночью я приоткрыл дверь шкафа. Я сел на кровать спиной к нему, настроил приемник на 89.1 и надел наушники. Я услышал помехи и закрыл глаза.

Я просидел так уже достаточно времени, пытаясь сосредоточиться на помехах. Чем дольше я сидел так, тем сильнее чувствовал, как моя комната сжимается. Такое ощущение, что пространство наполнялось чем-то, как будто я был не один.

Потом я услышал отдаленные звуки органа и крики, которые тоже казались далекими, но звучали, будто приближаясь ко мне. Раздался скрежет металла, а затем я услышал голос:

«ОТКРОЙ ГЛАЗА!»

Я подпрыгнул на кровати, ошарашенный. Эбби истерично засмеялась по рации. Я оглядел свою комнату. Я был один. Я выглянул в окно и увидел Эбби, она улыбалась и хихикала. Она поднесла рацию к своему рту.

– Боже, как же я напугала тебя! – сказала она. – Там же никого нет. Ты такой трусишка.

И тут я заметил дверцу шкафа. Она была распахнута. Помехи 89.1 шипеньем выливались из моих наушников.

– Я все это выдумала в шутку, - щебетала рация. Но я не был уверен, что это было просто шуткой.

Две недели спустя бабушка Рози умерла во сне. Ее время пришло. А с меня хватит этих легенд и суеверий.

История Джейка была самой интересной из всего класса. Его стиль письма, конечно, нужно было подкорректировать, но у него были идеи: таинственная легенда, живые герои с чувствами и открытый финал. Я поверил в то, что он все выдумал, и считал так до тех пор, пока не прочел работу Кейт.

Рассказ Кейт

Паника. Страх. Никто мне не поверит. Никогда.

Я сказала ему, что шутила. Обо всем этом. Это помогает мне спать по ночам.

Но я знаю, что я видела. Молодой парень, ритуал и смерть. Сама смерть. Черная смерть с цепкой хваткой, сущность, которая окружает свою жертву, затаскивая спутника в свое тайное и вечное логово.

Но я шутила. Все время шутила. Значит, все было в порядке.

Мне нужно было знать. Знать больше. Я пошла к ней в комнату. Она выглядела недавно покинутой, как будто пробка, только что вытащенная из раковины. Наушники на полу… помехи. Ничего, кроме помех.

Шум из шкафа. Затрудненное дыхание. Скрип ногтей о дверь изнутри. Я схватилась за ручку: что-то, что-то еще. Что-то темное. Не могу открыть. Не открою ее. Отказываюсь выпускать это.

Я медленно пячусь назад. Тонкий голос, писк.

Помоги мне.

Помехи, эхом отдаваясь по маленькой комнате. Ничего, кроме помех. Я закрываю дверь по пути обратно. Не выпущу это.

Не расскажу. Никогда не расскажу. Моя история не существует. Ее просто нет здесь.

Ничего нет, кроме помех.

И вот у меня две истории, по-видимому, перекликающиеся друг с другом: более традиционная история Джейка в стиле фольклора, и персонализированный рассказ Кейт, сфокусированный на эмоциях, сожалении и секретах. Возможно, я слишком долго вращался в области городских легенд, или может быть стал жертвой большого количества ужасных эссе и рассказов, которых и сосчитать нельзя, но я не мог избавиться от ощущения:

Это похоже на правду.

Спустя несколько дней после Хэллоуина я задержал Кейт после урока. Я хотел узнать больше, особенно о том, была ли она героиней Эбби в рассказе Джека, и признавалась ли она в том, что была у бабушки в своем собственном рассказе. Я достал работу Кейт и спросил ее, как она написала его. Что вдохновило ее?

Она колебалась.

– Наверное, это авангард. Я просто экспериментировала с идеями. Вам понравилось?

Я кивнул. Я сказал ей, что ее рассказ был интересным.

И вот я начал говорить, но не смог продолжить. Только несколько слов вылетели из моего рта, которые тут же были прерваны смехом Кейт.

– Боже мой, мистер Патрик, это же просто шутка!

Кейт объяснила мне, как она и Джейк договорились написать одну и ту же историю, но с разных точек зрения, с одной стороны – чтобы попрактиковаться в писательстве, но в большей степени – чтобы разыграть меня. Все это – выдумка. Просто розыгрыш к Хэллоуину.

– Мы вас подловили, мистер Патрик, – Кейт смеялась.

Я неловко улыбнулся. Это было неплохо, и да, они подловили меня. Я сказал ей, что мне понравился ее рассказ.

– Давай и дальше развивать твое писательство в стиле авангарда, и хорошо тебе провести Хэллоуин.

Но что-то было не так.

Я выпивал с умудренным опытом учителем начального курса английского: я, учитель-новичок в новом городе, и он, старый учитель-проныра. Я рассказал ему о своем задании и историях, которые написали Джейк и Кейт. Он посмеялся, и ненадолго задумался.

– Это кажется странным, – сказал он. – Ты сказал, что Джейк и Кейт договорились разыграть кого-то? Они были друзья - не разлей вода на моих уроках в начале учебного года, но весной они перестали разговаривать. Даже не смотрели друг на друга больше. Наверное, поссорились. Видимо, теперь помирились.

Следующие несколько недель я пристально наблюдал за Джейком и Кейт на своих уроках и в коридоре. Они ни разу не заговорили. Даже не смотрели друг на друга. Как-то я попросил Джейка остаться после уроков и рассказал ему, как сильно мне нравится наблюдать его рост как писателя, в особенности – его рассказ к Хэллоуину. Я улыбнулся и сказал, что его розыгрыш с Кейт удался. Джейк неловко улыбнулся.

– Так вы попались, да? – сказал он. – Это все Кейт придумала.

Он утверждал, что все это – не более, чем выдумка. Нет никакой станции 89.1 и никакой бабушки, которая умерла в доме для престарелых. Все персонажи и события были 100% вымыслом.

Я сказал ему: «Хорошая работа», и попросил писать дальше.

Но все-таки ситуация казалось нескладной. Как будто я упускал часть событий. Возможно ли, что эти двое решили так разыграть меня, что даже не разговаривают в школе между собой? Или может быть, они встречались и не хотели, чтобы кто-то узнал об этом, поэтому притворялись безразличными друг к другу. Им было 15 лет, в конце концов. Это казалось правдоподобным.

Но я не мог спать из-за этого. Ничто другое не имело значения для меня. Я вел уроки днем, и пропадал в историях по вечерам. Новости, спорт и любые события отошли на задний план. Реальный мир ускользал. Я двигался вперед.

Вооружившись парочкой возможных фамилий (спасибо вам, школьные архивы), я позвонил в дома для престарелых неподалеку. Я говорил им, что пытаюсь найти старую подругу моей матери, Рози. У каждого звонка был один и тот же сценарий: дежурный просматривал архивы и ничего не нашел. Никого по фамилии, которую я искал.

Я шерстил интернет и провел огромное количество времени в книгохранилище местной библиотеки. Я не нашел ни одной истории или городской легенды про станцию 89.1. И каждый раз, когда я чувствовал, что пора с этим завязывать, я доставал копию рассказа Кети.

Она была у бабушки Джейка. Это казалось насколько реальным – я знал, что это – не выдумка.

Совсем отчаявшись, я провел много времени один в своей спальне, слушая помехи 89.1 с закрытыми глазами и слегка приоткрытой дверью шкафа. Я полностью сосредотачивался на помехах, слушал внимательно и изо всех сил, ожидая услышать мелодию органа, резкие и беспокойные крики вдали и бряканье металлических цепей. Иногда казалось, что почти получилось, что мне лишь нужно сосредоточиться чуточку сильнее. И я ощущал присутствие в моей спальне, которое вот-вот выкарабкается из моего шкафа – темный туман в ожидании затащить меня к себе. Я хотел, чтобы это случилось, потому что желал, чтобы эта история была правдой.

Но ничего не случилось.

Однажды в школе я увидел Джейк и Кейт улыбающихся и смеющихся у шкафчика Джейка. Я прошел мимо них, и Кейт подмигнула мне.

Это был звоночек. Наконец я не выдержал и прекратил сопротивляться идее, что меня разыграли.

Все было кончено. Я закончил свое расследование о 89.1. Я опять стал пить с моим коллегой, очень много пить, в этот раз в пьяном состоянии я рассказал ему все, чем я занимался. ОН нашел мое расследование идиотским и в крайней степени опасным.

– Тебе слишком нравятся истории, – сказал он. – Что-то подсказывает мне, что ты будто пытаешься написать свою собственную. Просто выброси из головы.

Я вытащил копии историй из заднего кармана и с силой шлепнул их на барную стойку, запачкав их каплями пива. Мой коллега взял рассказ Джейка и впервые взглянул на него. Его глаза пронеслись по странице и остановились, застывшие.

– Погоди, – сказал он. – Ты не говорил про Эбби.

Я пожал плечами. Эбби была Кейт, сказал я ему. Это было частью игры.

– Интересно… – сказал он вслух сам себе. – Хмм.

И он детально изложил мне все.

Год назад – около десяти месяцев до моего переезда в этот город – девятиклассница по имени Эбби пропала. Как будто растворилась в воздухе. Вот она – одна в комнате, и через минуту ее уже нет. Кто-то подозревал, что она сбежала, но никаких зацепок не было. Никаких улик и состава преступления. Никаких подозреваемых или сомнительных фигур в семье или соседей.

Она просто пропала.

Я еще раз прочел рассказ Кейт. У меня упало сердце. Все это время я считал, что она была в доме у бабушки. Но, может быть, я ошибался.

Возможно, шум и скрежет из шкафа раздавались от Эбби. Кейт не уточняла, кого она навещала или где былаа.

Я прочитал еще раз авангардистский рассказ, обращая внимание на каждое слово, чтобы быть до конца уверенным.

И в этот момент все изменилось.

Я говорил с администрацией школы, они связались с властями, и полиция провела беседы с Джейком и Кейт. Но это ни к чему не привело. Не имело значения, что Эбби жила через дорогу от Джейка. Не имело значения, что у нас все было на бумаге. Это же просто рассказы – говорили дети. Просто рассказы. Выдумка. В любом случае, у Джейка не было бабушки в доме для престарелых. Им жаль, если они напугали кого-либо. Это были рассказы к Хэллоуину, в конце концов. И достаточно неоднозначные истории к тому же.

Джейк со слезами на глазах извинялся за то, что назвал вымышленного персонажа в честь пропавшей девушки – это даже не приходило ему в голову.

И теперь я был чудовищем из-за того, что втянул двух невинных детей в заваруху. Коллектив травил меня, и город растоптал меня. Со мной было покончено.

Я перестал преподавать вскоре после этого. Я вышел из школы, держа в руках небольшую коробку с вещами, и Кейт ухмыльнулась, смотря на меня через окно первого этажа, с понимающим взглядом. Я больше не видел ее с тех пор.

Я забрал с собой не так много вещей, но взял копии рассказов. Время от времени я достаю их и вновь проживаю прошлое. И иногда поздно ночью внутри меня разжигается огонь и жгучее желание отправится обратно в маленький городок в Висконсине. Может быть, бабушка Рози была двоюродной бабушкой, которую в семье Джейка все называли Бабушкой, или, возможно, она была старым другом семьи. Может быть, я упустил что-то в рассказе о пропавшей девушке, о 89.1, о намерениях Кейт. Возможно, мне следует попробовать провести ритуал еще несколько раз, чтобы просто посмотреть, что случится.

Или может быть все это – чушь собачья.

Это было 10 лет назад. И вероятно я – единственный, кто видит в этих историях крупицу правды.

И я просто потрачу свое время.

Но он все еще не дает мне спать по ночам – маленький шанс, что все это – правда. И зачастую идею этого я обдумываю чаще, чем то, что действительно случилось с Эбби и бабушкой в истории: если все это – правда, тогда зачем дети написали об этом?

У меня нет однозначного ответа. И никогда не будет.

Наверное, они, как и я, просто любят хорошие истории.


Оригинал - https://www.reddit.com/r/nosleep/comments/3bn7eq/ten_years_ago_i_taught_sophomore_creative_writing/

Перевод - dabudi


Текущий рейтинг: 66/100 (На основе 104 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать