Гречка

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Вы можете верить тому, что я расскажу, можете не верить. Я же искренне надеюсь, что вся эта история была лишь сном.

Отец мой умер вскоре после моего рождения, оставив нам довольно просторную квартиру и военную пенсию. Так что нельзя сказать, что мы были уж очень бедными. Мать моя была довольно молодой, но так и не нашла себе никого на замену. Родителем она была от Бога, мы с ней всегда жили, как говорится, душа в душу, практически никогда не ссорились. Она работала бухгалтером в банке, но, несмотря на большую занятость, всегда находила время для меня и моих дурацких игр и выходок. Всегда терпела мои шалости, много смеялась, любила меня обнимать.

Я, конечно, подумывал о переезде на съемную квартиру, так как, устроившись в хорошую компанию, как по волшебству, начал довольно неплохо зарабатывать. Но все тянул время, не мог, да и не хотел я оставлять мать одну. Но мне пришлось. Вот что произошло пару недель назад.

Я, как всегда, возвращался домой с работы. Сначала на метро, потом десять минут пешком через парк, район тихий — можно ходить и не бояться. Кажется, это был четверг. Нужно заметить, что работал я обычно допоздна и приходил, когда мать была уже дома и готовила нам ужин. Я спокойно шагал через парк и пытался разглядеть сквозь ветки окно кухни пятого этажа, но не смог. В другой раз я бы не обратил на это внимания, но тут, подходя ближе, я всматривался в желтые глазницы дома и не мог найти свой желтый огонек, на который я, как мотылек, летел каждый день, возвращаясь домой с работы. Я даже на пару секунд остановился, чтобы вглядеться получше.

В лунном свете я быстро нашел свое окно, которое в первый раз за долгое время было черным. Мне стало не по себе, комок подкатил к горлу. Я, не медля ни секунды, быстрым шагом устремился во двор. На ходу я достал телефон и позвонил матери, но ее телефон был отключен.

Не дожидаясь лифта, я быстро взбежал по лестнице. Свет на моем этаже не работал. Я долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Сердце билось все быстрее и быстрее. Наконец, я открыл дверь и влетел внутрь.

— Мам! — крикнул я на всю квартиру. — Мам, ты дома? Мам!

Я попытался включить свет, но он не включался. Я заметил, что в квартире стоит гробовая тишина. Мурашки пробежались по моей спине. Аккуратно скинув сумку с плеча, я тихо, почти на цыпочках, прошел в гостиную.

— Мам?

Никого. Окна задернуты шторами. Я подошел к окну и отдернул занавеску. Мутные и запотевшие стекла не пропускали свет. Я постарался их вытереть, но у меня не получалось. Мне стало холодно. Я ощущал себя чужим в собственной квартире.

И тут я услышал шум со стороны кухни.

От страха у меня ослабли ноги, первобытный ужас охватил мой разум. Я молча смотрел в мутное окно, боясь выдохнуть или пошевелится.

Шорох. Еще один. Скрип стула. Шуршание.

Я стоял и не двигался. Мне хотелось бежать, но я не мог. И когда я уже почти потерял счет времени, я услышал голос, доносящийся из кухни.

— Иди ко мне, — он говорил со мной.

— Накорми меня, — он абсолютно точно обращался ко мне.

— Я голоден, — голос буквально залезал мне в голову.

И я пошел. Я не хотел, я молил Бога, чтобы мое тело не шло туда, слезы наворачивались на глаза, но тело не слушалось меня.

Он сидел за столом — там, где обычно сидела мать. Из-за темноты я не мог чётко увидеть, кто это, но силуэт напоминал человеческий. Наклонившись вперёд, он возил руками по столешнице, то рассыпая, то собирая обратно что-то — крупу? сахар?.. Я не понимал, что это. Время от времени он припадал лицом к столу и пожирал то, что было на столе.

Я ждал. Я смотрел.

Наконец, существо доело все до последней крупинки и замерло.

— Я голоден.

— Накорми меня.

— Пожалуйста, дай мне еды.

— Я так люблю этот запах. Она пахла этим запахом. Но я уже всю её съел.

— Дай мне еще.

— Ты не пахнешь, как она.

— Гречка. Я люблю её. Она пахла гречкой. Я съел её всю.

— Но она сварила её.

— Как она могла. Мне нужна сырая. Я съел её всю.

И тут меня пронзил панический страх. Я вспомнил, как мать позвонила пару часов назад и попросила купить что-то к ужину. Да, точно — она говорила, что сварит гречку.

Я на секунду забыл обо всем, зажмурился и перестал слышать его голос. Настала гробовая тишина. Мама сварила ёё, он съел маму...

Открыв глаза, я увидел на кухонном столе мобильный телефон моей матери.

Он же смотрел на меня.

— Я хочу еще.

— Ты дашь мне.

Мое сознание затуманилось...

... Я проснулся в холодном поту. Был уже вечер. Я понял, что это был сон. Сегодня суббота, и я просто прилег поспать перед ужином. Я облегченно выдохнул, поднялся с дивана и пошел на кухню.

На кухне сидела мать. Ужин был давно сварен. Она, улыбаясь, посмотрела на меня и сказала, что наложит мне еды, пока я буду мыть руки. Пока я вытирал руки в ванной, то краем уха услышал какой-то странный хруст. Вернувшись на кухню, я увидел на столе тарелку с гречкой. Моя мама тоже ела гречку. Она посмотрела на меня и сказала:

— Что-то гречки так захотелось. Это, кстати, последняя пачка. Сбегаешь в магазин?

Тот хруст издавала моя мама, поедая из тарелки сырую гречку.

Из магазина домой я не вернулся. Уже вторую неделю живу у друга на даче. Телефон я выкинул.

Во мне всё ещё теплится надежда, что это был сон.

См. также[править]


Текущий рейтинг: 67/100 (На основе 13 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать