Грани снов

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.
Meatboy.png
Градус шок-контента в этой истории зашкаливает! Вы предупреждены.


1[править]

В лесу было тихо и спокойно. Откуда-то издалека доносился нестройный птичий хор, в опавшей листве копошились мелкие зверьки, время от времени раздавался треск спрятавшихся насекомых, и ничто не нарушало эту идиллическую картину. Движения воздуха почти не было, лишь верхушки деревьев слегка качались, словно метрономы, задающие неторопливый ритм всему вокруг.

Внезапный порыв ветра качнул ветви, и вслед за этим с высоты нескольких метров рухнул человек. Ему повезло - внизу оказались кусты, смягчившие удар. От места его приземления во все стороны разбежалась лесная живность. Человек неуклюже вскочил, огляделся с явным недоумением на лице и тут же посмотрел в небо. Заметив в вышине светлую точку, он с безумным взглядом ринулся сквозь заросли в чащу. Колючие ветки цеплялись за одежду, но человек не обращал на них никакого внимания. Очень скоро, запнувшись о корень, он упал и сразу закрыл голову одной рукой - вторая беспомощно дёргалась рядом. Через несколько секунд вновь наступила тишина, и только смятые растения напоминали о произошедшем.

Человек лежал, уткнувшись носом в землю и тяжело дыша. В его голове роились тысячи мыслей, и мозг тщетно пытался выстроить их во что-то определённое. Наконец, ему это удалось. Очень медленно, морщась от боли, человек сел, подполз к ближайшей коряге и прислонился к ней. Закрыв глаза, он потряс головой и постарался прийти в себя.

Имя. Нужно вспомнить имя, остальное пойдёт легче - так учили… Где? Не важно, потом, сначала вспомнить имя… Ка… Кауст? Да, вроде бы так. Кауст Кархан, учёный… Работа с какими-то новыми машинами… Прототипами… Физик? Инженер? Нет, что-то другое. Кажется, там было что-то про доктора. Не важно… Откуда ты, Кауст? Как сюда попал? Кажется, это из-за…

Он резко вскочил, но тут же, стиснув зубы, опустился обратно. Рука болела невыносимо, но боль помогала сосредоточить внимание хоть на чём-то. Видимо, падение оказалось жёстче, чем хотелось бы. К счастью, память, то ли не успевшая переместиться вместе с остальным сознанием, то ли отбитая уже здесь, быстро возвращалась.

Положение Кауста было всё же лучше, чем у тех, кто остался дома. У них война, какой ещё не видел свет. Пришельцы-темве всерьёз собрались показать землянам, что они думают о месте человечества во Вселенной, но люди, рассекретив веками хранимые за семью печатями аномальные объекты, дали агрессору отпор. Его, Кауста, вместе с другими такими же добровольцами должны были закинуть в тыл врага с какой-то миссией - но что-то пошло не так, и путешествие через пространство окончилось в каком-то лесу. Кораблей темве нигде не было видно, да и всё вокруг казалось слишком непривычным. Человек понюхал воздух и медленно обвёл взглядом ближайшее пространство. С одной стороны, это была родная Земля. Небо такое же, только чистое, без врагов. Строение местной флоры и фауны, вроде, привычное - Кауст проводил взглядом бежавшего мимо зверька, которого он назвал землеройкой. Даже неприятные ощущения от лесных запахов можно списать на месяцы работы в почти искусственной атмосфере. Но с другой… Если это и Земля, то явно не та же самая, откуда он стартовал. Параллельный мир? Прошлое? Будущее? Что теперь делать?..

Он выплюнул осколок зуба и от души выругался. Стало полегче. Кауст постарался придумать план дальнейших действий. Необходимо вернуться обратно - ребятам пригодится любая помощь. Оборудование осталось на той стороне, и не факт, что на этот раз оно перебросило бы путешественника куда следует. Значит, необходимо найти что-то другое. Если в родном мире оказалось столько вещей, которых быть не должно - может быть, и тут получится найти нечто подходящее? Самому бы не стать таким объектом… Вообще, что это за место? Есть ли тут люди? Кауст постарался вспомнить слухи о параллельных мирах, которые он слышал в последнее время - когда начали спешно раскрывать давние тайны. Нет, спасибо, лучше блаженное неведение… Не лучше! Необходимо попасть домой! Желательно живым и дееспособным, если представится случай. Хорошо, что здесь не сельва или болото - там шансов уцелеть было бы на порядки меньше. Но без руки смерть неизбежна - значит, надо заняться ею в первую очередь.

Перелом был явно закрытый, иначе рядом уже набежало бы озерцо крови. Красные пятна, покрывающие землю и траву, появились из-за многочисленных ссадин и глубоких царапин, но с ними пока можно было смириться. Кауст ещё раз огляделся, внимательно ища, чем можно залатать раны. Он всегда был неравнодушен к медицине, но здесь не мог ручаться ни за что. Растения, похожие на подорожник, могли оказаться ядовитыми, а о здешних микроорганизмах не хотелось даже думать - рассчитывать можно было только на собственный иммунитет да на какие-то лекарства, введённые перед запуском машины. Подобрав более-менее ровную палку и разломив её надвое, Кауст оторвал рукав бесполезного маскировочного плаща и зафиксировал травмированную конечность, туго примотав её к телу. Боль не ушла, но стала менее заметной, и разум прояснился окончательно.

На ум пришла некогда популярная литература о попаданцах в примитивные миры. По законам жанра это были Избранные, легко и непринуждённо перекраивавшие местную историю, карающие правителей-тиранов, и всё в таком духе. Кауст с сожалением отметил, что даже при наличии подготовки к боевым условиям он не сумел бы сделать и сотой доли всего этого. Да и заниматься такими вещами он совершенно не собирался - лишь попасть в родную вселенную, и чем скорее, тем лучше. А здесь пусть хоть потоп, это уже дело аборигенов. Нет темве - и то хорошо.

Осторожно встав, он постарался понять, куда идти. Никаких нужных ориентиров не было - ну север, ну запад… Тяжело вздохнув, Кауст решил двигаться по прямой, сворачивая только у непреодолимых препятствий, в надежде наткнуться хотя бы на реку. Где река - там, скорее всего, и поселение. И водопой с хищниками… Сломав небольшое дерево, Кауст сделал из него некое подобие посоха, ухватил его поудобнее и медленно побрёл через лес.

2[править]

Время шло, но никаких следов цивилизации по-прежнему не было. Несколько раз Кауст натыкался на небольшие ручьи, однако они лишь завели его глубже в лес. Тем не менее, вода в них выглядела достаточно чистой, и странник мог хоть немного восстановить силы. Понемногу приходило чувство голода - Кауст не решался проверять на съедобность найденные плоды и ягоды, охотиться не умел, а выданный перед началом задания паёк вместе с прочим оборудованием, судя по всему, не переместился вместе с человеком или просто оказался вне досягаемости. Начинало темнеть.

Набрав сухих веток и расчистив круг на земле, Кауст попытался развести огонь, но проделать это одной рукой оказалось невозможным. В кармане плаща у него была зажигалка, но она разбилась при падении и теперь напоминала о себе лишь неприятно пахнущим пятном на боку. Но сдаваться Кауст не собирался. Пусть без огня и крыши над головой, но он был обязан выжить в незнакомом мире. Припоминая когда-то прочитанные рассказы о знаменитых путешественниках, он решил было переждать ночь на дереве, но быстро отбросил эту затею как заведомо невыполнимую. Строить шалаши Кауст никогда не учился, и все его неумелые постройки рушились от лёгкого дуновения ветерка. Спать просто на земле было равносильно самоубийству. Перебрав все пришедшие на ум варианты, Кауст остановился на единственном, который был ему по силам. С большим трудом, уже видя первые звёзды в небе, он разыскал наполовину вывороченное дерево, под корнями которого оказалось достаточно места для человека. Поплотнее завернувшись в плащ и забравшись в эту яму, Кауст попытался отогнать мысли о возможном дожде и лесных насекомых и вскоре забылся тревожным сном.

Проснувшись, он почувствовал себя совершенно разбитым. Плащ промок насквозь и едва отличался от налипшей на него грязи, отчётливо чувствовался каждый синяк и порез, в мозг будто вбивали гвозди, пересохшее горло болело от каждого вздоха, и вдобавок Кауст отлежал обе ноги. С досадой он поклялся себе, что отныне будет заботиться о здоровье в первую очередь, но как - оставалось тайной, ведь Кауст понятия не имел о местных лекарствах. Запас медикаментов в крови почти перестал действовать, но, к счастью, его хватило, чтобы до сих пор не умереть. Двигаться совершенно не хотелось, одна мысль об этом внушала отвращение, но иного выхода не было. Кое-как, треща суставами на весь лес, человек выполз из ямы и через несколько минут уже стоял, слегка пошатываясь и думая, куда двинуться дальше.

Он уже едва помнил свой вчерашний маршрут, но не особенно переживал по этому поводу - он мог плутать вокруг одного и того же места и даже не заметить этого. Кауст решил было выследить какое-то животное и проследовать за ним до водопоя, но, поразмыслив, отбросил эту идею, он просто не выдержал бы. Память подкидывала сцены войны, потрясшей его дом, и это заставляло двигаться дальше. Если где-то есть разумные существа, то как знать, может, они смогут отправить его к товарищам. А если нет - говорят, для призраков нет преград…

Кауст потряс головой, отгоняя мрачные мысли. Преодолев желание напиться из ближайшего ручья, что лишь ухудшило бы и без того скверное состояние, он решил поискать следы происходивших в лесу событий и попробовать восстановить их - прямо как в детективах прошлого века, где преступника удавалось вычислить то по потерянному кольцу, то по ничего не значащим объявлениям в газете. Шансы найти что-то, а тем более распознать стремились к нулю, но если был хоть один, Кауст не терял надежды.

Подойдя к медленно текущей воде, он опустился на колени и внимательно - насколько позволяло затуманенное зрение - оглядел берег и дно ручья. Камешки, травинки, какие-то жучки… Никаких зацепок. Пройдя чуть дальше, Кауст повторил наблюдения - и вновь ничего не обнаружил. Он был уверен, что если в этом лесу когда-то были люди, то они непременно должны были остановиться у воды - а где цивилизация, там и мусор, который вполне могло отнести сюда течением. Как утопающий за соломинку, Кауст ухватился за эту идею и продолжал ползти вдоль берега.

Внезапно он услышал свист, и в тот же миг тело пронзила резкая боль. Вскрикнув, Кауст едва не свалился в ручей и удержался лишь чудом. Чуть выше колена торчал короткий дротик, от которого во все стороны распространялось онемение. С трудом повернувшись, странник попытался понять, кто и откуда в него стрелял. Когда под деревом в десятке метров от себя он заметил человеческий силуэт, он уже не был так рад ему - но всё равно был счастлив.

3[править]

Незнакомец с минуту стоял не шевелясь, а затем короткими перебежками начал бесшумно приближаться. Кауст, к тому времени почти полностью парализованный, разглядел коренастую фигуру в странной одежде из цельной шкуры какого-то зверя, странно напоминающей скафандр. К плечу человека было прикреплено нечто вроде длинной бамбуковой трубки - Кауст решил, что это и есть оружие, жертвой которого он стал. В левом кулаке незнакомец сжимал длинный, чуть изогнутый нож, а вся рука от плеча до кончиков пальцев была заключена в некое подобие доспеха из деревянных дощечек. Правой же он наставлял на Кауста предмет, который тот принял за примитивное увеличительное стекло. Лица Кауст не разглядел - оно было полностью скрыто маской с двумя маленькими окулярами, из-под которой торчали мятые листья. Остановившись в двух метрах от странника, незнакомец впервые издал звук.

- Аш танха каарш, цре дез? Аш дез цре дехе?!

В голосе чувствовалась угроза, и, как показалось Каусту, какой-то страх. Ответить странник не мог, речь незнакомца оказалась слишком непохожей на что-либо знакомое. Всё, что оставалось - невнятно прохрипеть о том, что он потерялся и нуждается в помощи. Странный человек поднял голову и что-то прокричал, так громко, что у Кауста заложило уши. Не прошло и минуты, как за спиной раздалось шуршание, и со всех сторон Кауста обступили такие же люди, как и подстреливший его. Они не приближались и о чём-то тихо переговаривались.

Наконец, к нему очень осторожно подошли трое, держа ножи наготове. Они периодически оглядывались, словно не хотели даже смотреть на пришельца, но остальные молчали. Разглядеть происходящее получше не удавалось - Кауст уже едва мог повернуть голову. Было похоже, что те трое всерьёз чего-то опасаются. Странник вспомнил своё отражение в воде - да уж, он бы и сам испугался. Может, аборигены не любят больных? Но они не выглядят дикарями, лечить простуду и переломы наверняка умеют… Приняли за демона? Шпиона из вражеского племени? Колдуна?.. Пока Кауст думал, один из незнакомцев подошёл почти вплотную. Ткнув ножом в перевязанную руку, от чего Кауст стиснул зубы, он отпрянул, но сразу же вернулся. Вероятно, что-то в облике Кауста оказалось интересным, потому что остальные люди подошли ближе. Двое что-то делали с несколькими ранами, кто-то ковырял ножом палку, примотанную к сломанной руке, отовсюду раздавались голоса. Наконец, Кауст почувствовал, что движется, лёжа на носилках - хотя затуманенное сознание могло выдать любой образ. Он что-то пытался сказать, но едва понимал, о чём говорит. Очень плавно реальность перешла в новый сон, похожий на бред.

4[править]

Каусту мерещились какие-то крабы, пирамиды из зелёного света, голоса, летящие среди звёзд человеческие руки, горы пыльных книг, обрывки воспоминаний детства… Расстроенный мозг выдавал никак не связанные между собой иллюзии, и странник даже не мог понять, есть ли среди всего этого хоть что-то реальное. Засекать время оказалось бесполезно - Каусту не удавалось сосредоточиться дольше, чем на несколько секунд, после чего очередная волна галлюцинаций уносила разум прочь.

Он не заметил, как всё закончилось. Память упорно отказывалась сообщать, что было после встречи со странным народом, но, собравшись с мыслями, Кауст сразу заметил перемены. Он обнаружил себя лежащим в какой-то полутёмной хижине на толстой доске, прикреплённой у низкого потолка. Было душно, но тепло. В центре земляного пола угадывались очертания давно погасшего костра, в котором Кауст разглядел обугленные пуговицы своего плаща. Он ещё с трудом мог двигаться, но больше не испытывал такой сильной боли. Сломанная рука, однако, оказалась в худшем состоянии - неизвестные сняли с неё шину и поместили конечность в ящичек из прозрачного материала, от которого куда-то в стену уходила трубка. Все раны, даже самые незначительные, были в несколько слоёв прикрыты листьями какого-то неизвестного растения. Оторвать их не получилось - каждый листок был прочно посажен на клей. Кое-где из кожи торчали иголки. Кауст решил, что лучше пока ничего не трогать, да и смотреть на себя он совершенно не хотел. С удивлением отметив, что усталости почти не было, хотя голод оказался поистине зверским, странник кое-как поднялся, морщась от неприятных ощущений в руке.

- Нашр кахро, цре коот, хва!

От неожиданности Кауст вскрикнул и едва не свалился. У противоположной стены он разглядел человеческий силуэт, ранее сливавшийся с тенью. Сверху раздался громкий свист, и вскоре в потолке открылась дверца. Внутрь по верёвке спустилась ещё одна фигура в скафандроподобном одеянии и с немалых размеров мешком за спиной. Гость подошёл к Каусту, внимательно рассмотрел прозрачный ящичек, что-то вне поля зрения Кауста, самого странника, после чего махнул рукой другому человеку. Тот куда-то исчез - Кауст решил, что там должна быть ещё одна дверь. Он попытался жестами объяснить тому, который остался и теперь копался в своём мешке, кто он такой и откуда пришёл, но два человека никак не могли понять друг друга. Спрыгнув на пол и показав на ящичек, странник собрался его снять, но незнакомец прикрикнул на него и отошёл назад. Подумав, Кауст нарисовал на земле схему руки и перечеркнул одну кость, намекая на перелом. Это сработало - человек даже помог Каусту с новой шиной и вытащил иголки. Листья, как предположил странник, должны были со временем отвалиться сами. Он поблагодарил незнакомца, хотя догадывался, что тот не поймёт ни слова.

Пока Кауст неуклюже делал зарядку, разминая мышцы, ему принесли миску с несколькими лепёшками, плавающими в супе, и новый костюм - большая часть старого по каким-то причинам была сожжена. Пока он жадно ел, люди ушли. Переодеваясь, странник думал. Быть может, местные жители посчитали его разносчиком заразы, пытавшимся отравить ручей? Эта версия показалась вполне удовлетворительной, а разбираться в происходящем Кауст не слишком спешил. Первым делом следовало определить уровень развития аборигенов и понять, могут ли они отправить его домой, хоть техникой, хоть магией. Пока что увиденное не позволяло сделать однозначного вывода.

Через некоторое время в хижину вернулся тот незнакомец с мешком, а вместе с ним двое других. Различить их Кауст не сумел бы при всём желании, даже если бы люди не носили знакомых масок, скрывающих лица - темнота и бьющий с потолка свет мешали рассмотреть детали, не давая глазам приспособиться к освещению. Один из визитёров подошёл к Каусту и прочертил на земле несколько линий, в которых странник ничего не понял. Рядом с этой схемой он изобразил круг, указал на него и обвёл рукой пространство, пытаясь сказать, что это символизирует тот мир, куда он попал. Второй круг Кауст объяснил указанием на себя, затем провёл от него стрелку к первому и начертил рядом человечка, затем показал пальцем вниз.

- И вот я здесь, - печально усмехнулся странник, - только не спрашивайте, как.

Один из людей резко ударил его кулаком в лицо. Утирая кровь, Кауст решил, что отныне следует как можно меньше жестикулировать - даже на родной земле одни и те же знаки нередко означали совершенно разные вещи, что он забыл учесть. Очень внимательно следя за реакцией людей, насколько это было возможно, странник стёр старые линии и попробовал объяснить ситуацию заново. Контактёры, в свою очередь, старались что-то показать и ему. Удалось это далеко не сразу, но, кажется, они всё же достигли некоторого взаимопонимания.

5[править]

Этот мир, как понял Кауст, сейчас находится в упадке, но некогда мог тягаться с родной Землёй. Основным направлением местной цивилизации были технологии, но кардинально отличающиеся от привычных и больше похожие на магию - такой вывод он сделал, изучив тот самый ящичек и некоторые другие приспособления. Артефакты потерянной культуры всё ещё приносили аборигенам пользу, хотя чаще всего дорабатывались местными кустарями и служили иным целям, чем было задумано изначально. Кауст подумал, что многое из этого могло бы очень пригодиться его товарищам, да и всему человечеству, но делиться с пришельцем, разумеется, никто не собирался. На этой версии Земли также жили люди, но после краха старой цивилизации регионы почти утратили связь друг с другом, и населяющие их народы развивались чаще всего независимо вплоть до серьёзных внешних отличий от соседей. У тех, с кем теперь общался Кауст, например, возник ряд адаптаций для лесной жизни в роли медведеподобных существ - неторопливых, мощных и практически всеядных.

Гипотеза о том, почему его поначалу так неласково встретили, подтвердилась, хотя это и стоило Каусту зуба. В здешних местах недавно была какая-то эпидемия, выкосившая несколько поселений, и Кауст наткнулся на беженцев. В эту деревню - Кауст решил, что это должна быть именно деревня - уже прибегали двое заражённых, что едва не привело к очередной вспышке болезни. Отсюда возникла и привычка носить маски, прижимающие к лицу фильтры из листьев, и боязнь приближаться. Страннику несказанно повезло - у него не было важных симптомов, поэтому его до сих пор не убили и не сожгли. Аборигены решили, что Кауст обладает иммунитетом и может помочь им. На это указывали взятые анализы крови с остатками лекарств и то, что он, пройдя такой долгий путь без скафандра, не заразился - Кауст так и не смог объяснить, что это ошибка. Было ещё много чего, но странник понял лишь это.

Сам он рассказал свою историю - как помогал в войне с могучим врагом, оказался не в том месте и теперь обязан вернуться и помочь своему миру. Контактёры посовещались и объяснили, что между вселенными и вроде даже во времени могут путешествовать какие-то местные колдуны, поклоняющиеся тёмному богу, но идти к ним смертельно опасно, поэтому страннику не могут позволить покинуть деревню. Понимая, что сила не на его стороне, Кауст согласился остаться и поработать лекарем, но с условием, что ему предоставят всё необходимое - в том числе кое-какие артефакты. Сделка устроила обе стороны, и Кауста наконец-то вывели наружу.

6[править]

Следующие несколько дней Кауст посвятил работе. Деревенские целители с горем пополам научили его разбираться в травах и других доступных в лесу медикаментах - к сожалению, пройти полный курс странник не смог, постоянно всплывали мысли о доме, мешавшие занятиям. Но даже без них дело продвигалось с трудом - языка и особенностей культуры этого мира Кауст всё ещё не понимал, из средств гигиены были лишь родниковая вода и листья в качестве мыла, да и само занятие оказалось далеко не таким простым, как он думал раньше. Мешал и непривычный распорядок дня - аборигены не пользовались десятью очень длинными часами. Кауст едва ли смог бы перестроиться даже за большее время, проведённое здесь, поэтому постоянно то мучался бессонницей, то едва держал глаза открытыми.

От предложенного местными жителями традиционного костюма пришлось отказаться. Скафандр из цельной шкуры оказался на редкость неудобным - сковывал движения, с трудом снимался и создавал внутри прекрасные условия для насекомых, которых не всегда удавалось разглядеть до облачения. Маску пришлось выбросить сразу - лицо просто не помещалось в обычную, а другую изготовить не удалось. По счастливому стечению обстоятельств странник узнал, что в деревне умеют делать и другие материалы для одежды. Договорившись со своими учителями, Кауст получил повязку, закрывающую нос и рот, герметично прилегающие очки, пару больших кожаных перчаток и новый плащ, скроенный по образцу предыдущего - насколько точно смог его нарисовать. Вышло не очень изящно, а два раза, к неудовольствию портных, плащ пришлось почти полностью перекраивать. С другой стороны, Кауст научился шить сам, что помогло ему вылечить нескольких раненых аборигенов. К тому же и он обучил их тому, что знал сам - немногому, но даже это было лучше, чем ничего.

Мешок для лекарств Кауст заменил деревянным чемоданчиком, на котором намалевал красный крест - аборигены не пользовались подобным символом, а доктор решил, что такая вещица поможет ему чувствовать себя ближе к родному миру. Внутрь он добавил перегородки, выстелил всё тканью и постарался сделать эту аптечку настолько удобной, насколько смог - не только чтобы не быть оторванным от развитой цивилизации, но и потому, что ещё плохо разбирался в некоторых растениях и минералах. Регулярно Кауст в сопровождении других целителей отправлялся в лес на поиски новых лекарств. Порой приходилось забредать глубоко в чащу, и каждый раз доктор удивлялся, как аборигены так точно находят дорогу обратно. Должно быть, думал он, это их природная особенность - никакими очевидными ориентирами деревенские жители ни разу не пользовались, а на все расспросы лишь недоумённо качали головами.

7[править]

В тот день всё начиналось как обычно. Кауст, приняв тонизирующее средство и ещё раз ознакомившись с содержимым своей аптечки, решил, что следует пополнить запас некоторых ягод и корешков. Стараясь не отставать от учителей, он отправился на поиски новых лекарств, заодно спрашивая о незнакомых растениях. Местность, куда они зашли, оказалась болотистой. Воздух сотрясало жужжание комаров и кваканье лягушек, и Кауст пожалел, что не сделал себе полную маску - уже через пару минут его лоб и переносицу покрыли десятки укусов. Это было очень неприятно, но не смертельно - разносчиков болезней отпугивал запах какого-то снадобья, хотя других мошек не останавливало ничто. К счастью, здесь дул ветер, отгонявший большую часть насекомых в сторону.

Стараясь лишний раз не чесаться и проверяя рыхлую землю уже не раз выручавшей его палкой, выточенной в деревне, Кауст неожиданно пробил в почве дырку. Грунт осыпался вниз, и из открывшейся ямы вырвалось удивительно зловонное облако, заставившее доктора шарахнуться в сторону. Стерев выступившие на глазах слёзы, Кауст поплотнее зажал ладонью нос и осторожно приблизился к провалу с подветренной стороны - ровно настолько, чтобы видеть его содержимое. Яма оказалась до краёв наполнена какой-то серо-зелёной густой массой, из которой торчало несколько костей. По виду этих останков можно было решить, что их неделю варили в кислоте - настолько разрушившимися они были. Кое-где на поверхности жижи лопались всплывающие из неведомых глубин пузырьки.

Подобрав ветку подлиннее, доктор потыкал ею странную находку. Масса вспучилась, и из неё вырвался особенно большой пузырь газа. Новое ядовитое облако рассеивалось заметно дольше предыдущего, и Кауст на всякий случай отвернулся. Когда он посмотрел обратно, то к своему немалому удивлению обнаружил на месте ямы торчащую из болотистой почвы голову каменной статуи. Лицо таинственного идола отдалённо напоминало человеческое, хотя, по мнению доктора, больше походило на уродливого гоблина. Вокруг во множестве копошились черви, и Кауст, ещё не полностью преодолевший брезгливость, поморщился и поспешил найти кого-то из своих спутников, чтобы показать им загадочное изваяние и далее просто наблюдать со стороны.

Этому, однако, не суждено было случиться - к тому времени, как Кауст обнаружил другого лекаря, он успел забыть дорогу, а объяснить, что именно его так заинтересовало, не удалось. Обтерев испачканный посох о траву, доктор вернулся к работе и вскоре забыл о статуе, посчитав её интересным, но бесполезным следом древней цивилизации.

8[править]

Ночью Кауста одолевали кошмары. Ему снилось, что он заблудился в лесу, и каждый раз, когда упускал из виду какое-то место, оно сразу же преображалось. Поначалу вокруг него менялось лишь расположение деревьев, затем рельеф земли, а вскоре пейзаж начал приобретать неестественные, пугающие черты. То вокруг знакомого дерева аккуратным кругом оказывались расставлены стулья, то где-то пробегало странное животное, чья тень тянулась непрерывной полосой, то горизонт начинал искажаться, а солнце - отращивать щупальца и почковаться… Под конец всё смешалось в калейдоскоп, не поддающийся описанию, и Кауст кричал о помощи, но не слышал собственного голоса. А сверху над ним склонялись лишённые тел маски лекарей…

Проснувшись, доктор не сразу сообразил, что к чему, и ещё долго пытался отдышаться. Внезапная мысль напугала его ещё сильнее - он заметил, что, несмотря на ужас виденных им вещей, они ему понравились. Вспоминая обрывки сновидений, ещё не улетучившиеся из памяти, он замечал в них какую-то неземную гармонию, и чем дольше думал, тем сильнее восхищался. Помотав головой, чтобы прогнать странные размышления, Кауст посмотрел в маленькое окошко хижины. В нём он отчётливо разглядел небо и кусочек облака. На дворе был полдень. Кауст изумился - деревня просыпалась с первыми лучами солнца, и его каждый раз бесцеремонно будили, а в этот раз было тихо.

Одевшись, сполоснув лицо и привычно приняв необходимые лекарства, он сразу же вышел. Сомнений не было - деревенская улица была пустынна. Что-то показалось Каусту неправильным, но он никак не мог сообразить, что именно. Побродив, заглядывая во все дома, доктор сел на лавку возле одной из хижин, под которой обычно спало чьё-то домашнее животное, похожее на рысь. Разумеется, сейчас там никого не было. Закрыв глаза, чтобы яркий свет не мешал мыслям, доктор прислонился спиной к стене и попытался понять, что же могло произойти.

Он остался единственным живым существом в деревне - не было даже птиц, только червячки и насекомые безнаказанно ползали повсюду, норовя забраться на ботинки. Все двери были заперты изнутри, так что версия с нападением врагов отменялась. Даже если жители просто куда-то ушли, оставалось неясным, почему ему никто ничего не сказал - вряд ли он спал крепче, чем обычно, и наверняка мог бы услышать происходящее поблизости. Не было никаких следов аборигенов, отсутствовали даже трупы.

Трупы! Кауст размотал повязку и втянул носом воздух. Сомнений не было - ясно ощущался знакомый запах разложения, хотя его источника нигде не было. Или он просто находился там, куда доктор ещё не заглядывал. Вставая, Кауст заметил, что и лавка, и стена почему-то были липкими. Приглядевшись, он заметил покрывавшую дерево тонкую плёнку, которая и источала вонь. Брезгливо отряхнувшись, но не найдя на себе никаких видимых следов, Кауст достал из аптечки небольшой нож и попробовал соскоблить немного этой плёнки, но ничего не вышло - любые повреждения сразу же затягивались, оставляя после себя заметные полупрозрачные валики, похожие на рубцы.

Внезапно одно из этих утолщений пришло в движение и, извиваясь как червь, быстро переползло куда-то вниз. Доктор отшатнулся и, споткнувшись, сел на землю. Почти зажившая рука отозвалась резкой болью, и Кауст решил обращаться с ней осторожнее. Случайно посмотрев под лавку, он заметил в её тени какой-то предмет. Кауст ухватил находку и вытащил её на свет.

В его руке оказались зажаты две странные чёрные поганки. Что-то подозревая, доктор оглянулся. Грибы росли по всей деревне, поднимаясь из кусков такой же плёнки, как и та, что покрывала стену хижины. Вчера их не было, Кауст мог поклясться. Смутное чувство заставило его встать и пройтись по деревне ещё раз. То ли поганок за это время стало больше, то ли доктор просто стал обращать на них внимание. Через полчаса он заметил другую странность - постройки меняли цвет и в некоторых местах начинали каменеть, сочиться слизью и рассыпаться в прах. На окраине деревни откуда-то взялись каменные сооружения, похожие на старые, украшенные резьбой гробницы, и возле них метаморфозы были особенно сильными. Забежав к себе, Кауст поспешно собрал свои вещи, прихватил несколько древних артефактов в домах пропавших целителей и быстрым шагом направился прочь из деревни. Он решил, что таинственная порча в скором времени сотрёт поселение с лица планеты, и никто не пустится за ним в погоню, но в душе опасался, что вместо этого деревня преобразится во что-то нечеловеческое, поэтому не оглядывался.

9[править]

Чувствуя себя очень неуютно, Кауст шагал через лес, ориентируясь по Солнцу. С того момента, как он впервые попал в ту деревню, он не оставлял надежды вырваться оттуда и потому заранее разобрался, в какой стороне находится другой очаг цивилизации, согласно известным ему описаниям - гораздо более развитый. Старый посох куда-то пропал, и доктор вскоре пожалел о том, что не взял вместо него хотя бы простую палку. Ноги болели, но останавливаться было рискованно - Кауст не собирался ночевать на природе ещё раз и хотел добраться до города до наступления ночи. Через несколько часов он вышел к широкой дороге, которая, судя по всему, должна была привести его к намеченной цели. Устало шагая, Кауст порадовался, что в этих местах хищников почти не осталось - цивилизация медленно, но верно отвоёвывала у природы территорию.

Услышав за спиной шум, доктор оглянулся. На него надвигалась диковинная повозка - парящий в полуметре над землёй фургончик с кузовом из потрёпанной ткани и дерева, контрастировавшим с каким-то футуристичным двигателем. За рулём восседал рослый гуманоид, похожий на римлянина из фильмов с родины Кауста, но расписанный татуировками. Не обращая никакого внимания на путника, водитель промчался мимо и скрылся вдали. Пожав плечами, Кауст отправился за ним.

Солнце уже приближалось к горизонту, когда лес кончился, и взору доктора открылась широкая равнина. В километре впереди Кауст различил циклопические башни и стены города, наполовину разрушенные, но освещённые сотнями огней. Едва не перейдя на бег, но догадавшись экономить оставшиеся силы, странник отправился туда, но, когда он уже почти добрался до ворот, они закрылись. Вздохнув, доктор постоял у стены, безуспешно покричал и, потеплее завернувшись в плащ, лёг отдыхать прямо под стеной. Мешок со всеми ценностями и аптечку он, опасаясь воров, привязал к ноге. Земля была чистой, и Кауст понадеялся, что утром на него ничего не выльют и не сбросят. Мечтая о том, как наконец-то окажется дома, доктор заснул.

10[править]

В этот раз он проснулся среди ночи. Сквозь плотные облака едва пробивался зеленоватый лунный свет. Изредка на землю падали капли, но дождь был слишком незначительным, чтобы обращать на него внимание. Первое мгновение Кауст не понимал, что его разбудило, но затем обнаружил, что непрерывно чешется. Ощущения были такими, словно доктор забрался в муравейник. Опасаясь, что это и произошло, Кауст поспешно скинул плащ и рубаху и принялся яростно отряхиваться. Ничего похожего на паразитов, однако, он не нашёл ни на себе, ни в одежде, хотя зуд и боль не прекращались ни на секунду. Было слишком темно, но никаких источников света доктор не взял, а о том, чтобы собирать хворост и разводить костёр, не могло быть и речи.

Неожиданно доктор увидел мир вокруг себя совершенно другим. Всё мерцало, плыло, разрушалось и вырастало заново, цвета предметов странно исказились, и непрозрачное стало прозрачным, будто сделанным из янтаря. На грани слышимости звучала непонятная мелодия, лишённая и намёка на ритм, но странно гармоничная. Внутри предметов, земли, даже собственного тела Каусту мерещились мириады эфемерных червей, жадно пожирающих друг друга и всё вокруг. Он почему-то подумал, что они - части чего-то несоизмеримо большего, что своим величием превосходит всё, доступное разуму человека. Видения длились едва ли секунду, после чего доктор на миг лишился способности воспринимать что-либо - отказали осязание, зрение и слух.

Когда он пришёл в себя, то почувствовал неимоверную усталость, но теперь кожа была в порядке, словно ничего странного не происходило, а мерещившийся бред был лишь сном. Рука, сломанная неделю назад, теперь почему-то совершенно не болела и нормально двигалась, будто трещина в кости успела исчезнуть. Оставив размышления на утро, Кауст из последних сил накинул плащ и тут же потерял сознание.

11[править]

Очередное пробуждение тоже оказалось болезненным, но теперь причина была вполне материальной - кто-то пнул его по рёбрам. Тяжело кашлянув, Кауст открыл глаза и увидел рядом с собой незнакомца с коротким мечом в руке. Тот явно намеревался стукнуть его массивным сапогом ещё раз, но доктор успел откатиться в сторону, и удар пришёлся по воздуху. Вскочив и впервые обнаружив себя выспавшимся и здоровым, Кауст уставился на человека. Судя по виду, это был воин, одетый в причудливую броню, по виду совершенно нефункциональную и при этом богато украшенную. Определить пол незнакомца доктор не смог - тот больше напоминал эльфа. Сходство лишь усилилось, когда воин плавным движением направил на Кауста меч и заговорил.

- Католинриеура алиднеквион иторметтилеора!

- Чего? - доктор безуспешно попытался восстановить в памяти звучание слов.

- Леоранатиолару! - эльф сделал выпад, и Каусту пришлось отскочить.

- Да подожди ты, я пришёл с миром! Дай хоть вещи собрать!

В прошлый раз наладить контакт оказалось проще - странника хотя бы слушали. Уворачиваясь от клинка и радуясь, что доспех ограничивает движения воина, Кауст решил атаковать врага его же оружием. У него в запасе тоже было много страшных слов.

- Неаранкволиура, леорана…

- Фосфорилоксидиметилтриптамин!

Эльф вытаращился на доктора, уронил меч и отошёл назад, что-то виновато бормоча - Кауст не смог бы разобрать ни единого слова, даже если бы знал этот загадочный язык. Почему-то ему показалось, что в голосе незнакомца было какое-то восхищение, как будто тот узнал в страннике местного правителя и внезапно осознал, на кого поднял руку.

- Атеперьведименявгородпокаяневспомнилчтотоещё! - стараясь не делать пауз между словами, Кауст кивнул в сторону ворот. К его удивлению, это сработало. Осторожно подняв меч и не переставая испуганно лепетать, эльф повёл человека в город, держась на почтительном расстоянии. Кауст злорадно улыбался - система была взломана, и впервые всё шло так, как хотелось.

12[править]

В сопровождении эльфа Кауст шёл по широкой улице, замечая, что город далеко не так красив, каким показался ему вчера. Многоэтажные дома почти не имели углов, напоминая овальные купола, арки и башни, были ярко раскрашены, но внимательный глаз доктора замечал трещины в стенах, обвалившиеся куски штукатурки, небрежно залатанные пробоины и множество других признаков медленного, но верного разрушения. Так и должно быть, подумал он - ведь всё это стояло без ремонта веками. Но почему-то Каусту казалось, что жители просто не хотят восстанавливать руины, маскируя повреждения, а не устраняя их. Обходя засыпанные песком ямы на мостовой и провожая взглядом диковинные экипажи, среди которых едва ли нашлось бы два похожих, и эльфов, кучкующихся возле витрин и уличных торговцев, Кауст строил план дальнейших действий.

Он должен найти общий язык с местными жителями - и не как сейчас, а наладить нормальное общение. Возможно, фокус с картинками сработает и здесь. Доктор уже придумал, что будет показывать. Затем понадобится как-то объяснить им, что он потерялся и должен вернуться домой. Знают ли они способ? Есть ли он вообще?.. Ну а если не получится - хороший врач везде полезен, и, хотя Кауст ещё не освоил эту профессию в полной мере, он рассчитывал на своё красноречие и воображение, чтобы убедить горожан в своей несомненной пользе. А там уже будет видно. Всё-таки в этом мире должны быть и другие города, и где-то обязательно найдётся заветный портал.

Мимо двигалась процессия - скованные цепью человекоподобные фигуры, полностью обёрнутые в грязные лохмотья, и сопровождающие их эльфы, похожие на того, который вёл Кауста. Пленники переговаривались короткими словами, речь охранников состояла из длинных наборов звуков. Доктор вдруг подумал, что всё дело может быть именно в этом - если цивилизованные эльфы отличают представителей развитых культур от варваров по сложности языка, то события последнего часа можно было легко объяснить. Кауст решил сопровождать рисунки комментариями, что должно было произвести большее впечатление на слушателей.

Солнце неторопливо двигалось к зениту, и народа на улице становилось всё больше. В основном это были эльфы, некоторые вели на цепи одного или двух рабов из числа других разновидностей здешнего человечества. Никто не обращал на Кауста внимания - все были заняты своими делами. В небе, на миг заслонив свет, что-то пролетело. Пытаясь разглядеть, что это такое, доктор прикрыл ладонью глаза от слепящих лучей и вдруг, отдёрнув руку, посмотрел на неё внимательнее. За эти дни его здоровье пошатнулось - кисть была костлявой, с нездоровым оттенком и пятнами, но смутило его не это. Под отросшими ногтями Кауст заметил засохшие капельки крови и тонкие полоски какого-то непонятного пористого вещества. Должно быть, он слишком сильно себя расцарапал, пока чесался. Похлопав по плащу и прислушавшись к ощущениям, доктор ощутил лёгкую боль, как от длинных, но неглубоких порезов, покрывающих бока и плечи. На секунду испугавшись возможного заражения, Кауст рассудил, что царапины не должны быть такими серьёзными, иначе он бы уже давно про них знал. Стараясь не упускать проводника из виду, он достал из аптечки несколько снадобий и на ходу принял их, заев оставшейся с последнего деревенского ужина и предусмотрительно взятой в дорогу лепёшкой.

Наконец, эльф остановился. Кауст посмотрел на него, но тот не шелохнулся.

- Адальшетомнечтоделать?

- Даоликонаминва, эвиталовенуи! - соединив руки ладонями и локтями, проводник указал ими на одно из зданий, ко входу в которое вела широкая и наполовину раскрошившаяся лестница из пары десятков ступеней. Печально вздохнув, доктор посмотрел на свои ноги, перевёл взгляд на лестницу, перехватил мешок поудобнее и, избегая особенно ненадёжных камней, пошёл наверх.

13[править]

Опасности в этом мире подстерегали на каждом шагу. Треснувшая под Каустом ступенька лишила его равновесия, и доктор, рефлекторно выставив руки перед собой и даже не успев ничего понять, свалился, сильно ударившись, но всё же не скатившись вниз. Мелкие камешки впились в ладони, кое-где выступила кровь. Чертыхаясь, Кауст неуклюже сел и крикнул, зовя на помощь кого-нибудь из сновавших по улице горожан, однако никто не откликнулся. Поняв, что помочь ему сможет лишь он сам, доктор подтянул к себе аптечку и мешок, по счастливой случайности застрявшие между камней двумя ступенями выше. Очистив и обработав ссадины, Кауст перебинтовал кисти и на всякий случай надел громоздкие перчатки - что бы ни ждало его впереди, руки следовало беречь. Ногам, принявшим удар об угол, тоже пришлось несладко, но видимых травм не было, поэтому странник не переживал по этому поводу - лишь посетовал, что не взял с собой посох, совершенно забыв про него во время драки со стражником.

Внезапно испугавшись за содержимое мешка, он принялся лихорадочно доставать из него собранные артефакты и проверять их целостность. Несколько стёклышек и камешков треснули, но большая часть была в порядке. Одна зелёная линза заинтересовала Кауста сильнее прочих - сквозь неё мир казался каким-то искажённым. Поднеся полупрозрачный кружок к глазу и посмотрев на небо, доктор увидел странную картину, похожую на рисунок созвездий из астрономического атласа. Блестящие линии соединяли яркие точки или образовывали замысловатые фигуры, неподвижные при пристальном разглядывании, но плывшие при малейшем ослаблении внимания. Иногда ему мерещилось что-то огромное, проплывавшее как бы на заднем плане, но ничего конкретного заметить не удалось.

Через несколько минут разглядывания неба Кауст, так и не поняв назначения линзы, перевёл взгляд на ступени и заметил внутри них нечто, похожее на червей из последнего кошмара, но определённо другое. Мозг, не найдя подходящей ассоциации, подсказал ему траектории движения частиц после их столкновения в ускорителе, которые Кауст видел в научном журнале у себя на родине.

Доктор вновь вспомнил о своём стремлении вернуться, но теперь уже не с пустыми руками. Он порылся в мешке и нашёл в нём ещё две такие же стекляшки. Проверяя их, странник обнаружил неподалёку от себя светящийся человеческий силуэт. На бросание камешков фигура никак не реагировала, а времени для экспериментов было мало. Переложив линзы в аптечку, Кауст собрал всё остальное в мешок, медленно встал и, кряхтя, преодолел последние ступени злополучной лестницы, оказавшись на открытой террасе.

Перед ним была высокая асимметричная арка с острой верхушкой. Справа от неё в стене было проделано окно, слева изъеденные плесенью каменные блоки украшала сложная гравировка, изображавшая какие-то символы. Надпись располагалась вертикально, изгибаясь вдоль арки, что показалось Каусту причудливым, но весьма интересным стилем. Сквозь проём, за которым шёл длинный коридор, был виден мощёный внутренний дворик. Направившись было туда, странник почувствовал, как невидимая сила толкает его обратно. Не видя иного выхода, Кауст подошёл к окошку. За ним была каморка, в которой сидели два эльфа. Доктор постучал костяшками пальцев по стене.

- Откройтемнепожалуйставорота!

Один из эльфов посмотрел на него, перевёл взгляд на второго и вышел. Подойдя к Каусту, он что-то объяснил, однако тот ничего не смог понять. Тогда охранник достал из-за пояса меч. Доктор напрягся, ожидая нового нападения, но страж недвусмысленным жестом показал, что лишь требует сдать оружие. Поколебавшись, Кауст протянул ему нож. Внимательно осмотрев человека, эльф ткнул мечом в мешок, едва не прорвав ткань. Странник пожал плечами и показал ему содержимое. Охранник пристально вгляделся, извлёк из мешка и повертел в руках пару вещиц, после чего забрал его у Кауста, передав второму эльфу. Аптечка подверглась такому же досмотру, но из неё охранник вытащил лишь несколько зелий и сушёных ягод. Другой поклажи доктор не имел, в карманах плаща оказался лишь мусор.

- Кеавимираолака! - твёрдым тоном произнёс эльф и сложил руки, показав на арку.

- Янадеюсьмнепотомвернутмоивещи, - кивнул Кауст и, не ощущая больше странного барьера, зашёл в здание.

Он осознавал, что, скорее всего, больше никогда не увидит отобранных предметов, хотя шанс всё же оставался. Настроившись думать только о будущем, доктор дошагал до дворика и огляделся, соображая, что делать дальше.

14[править]

То, что Кауст увидел внутри, было для него совершенно неожиданным. Доктор рассчитывал, что здание будет устроено хотя бы в общих чертах так же, как привычные дома и офисы, с коридорами и комнатами. На деле же он оказался в огромном зале грушевидной формы, стены которого пестрели окнами, лестницами, небольшими площадками и картинами. Всё это переплеталось подобно корням исполинского дерева и тянулось к центру высоко над головой. Освещены были лишь нижние уровни, и потолок скрывался во тьме. Наверху сновали какие-то существа, однако причудливые переходы не доходили до пола - несколько первых метров стен представляли собой массивные каменные блоки со следами древней краски и расколотых барельефов. Взглянув под ноги, доктор заметил шестиугольные деревянные плитки, очень плотно подогнанные друг к другу и положенные, судя по их виду, совсем недавно. Откуда-то доносилась мелодия духовых инструментов, от которой у Кауста почему-то возникло чувство тревоги. Невдалеке он заметил что-то, похожее на лифт.

Это оказалась система, похожая на детали громадных часов, начинавшаяся где-то в вышине и уходившая в неведомые подземелья. Вокруг неё в полу было вырезано круглое отверстие диаметром в десяток метров, и вниз по его периметру спускалась узкая винтовая лестница с железными ступенями и шаткими перилами. Она была подвешена в воздухе, держась на нескольких тросах и не касаясь ни стен колодца, ни загадочного агрегата в его середине. Чем бы ни была эта конструкция, она бездействовала, но почему-то манила Кауста спуститься и посмотреть, что происходит на нижних этажах. Услышав шум за спиной, доктор отошёл назад и обернулся.

В здание входила вереница людей в красно-фиолетовых балахонах. Их лица были абсолютно неподвижны и сосредоточены. Кауст подумал про монахов, но, не зная реалий этого мира, решил не делать поспешных выводов. Походка людей была разной - одни будто плыли над землёй, другие странно дёргались или подпрыгивали при каждом шаге. Из-за волочащихся по полу одежд доктор не видел их ног, но чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, что с ними что-то не так. Кроме того, за ними на полу оставались быстро растворявшиеся грязные следы самых разных форм, но это могло быть из-за испачканных балахонов - неудивительно, если они постоянно волочатся по земле. Тем временем люди добрались до одного из блоков у дальней стены. Шедший первым что-то сделал, камень частично скользнул куда-то в сторону, открыв небольшую дверь, и все начали заходить в неё. Когда последний монах исчез из виду, блок встал на место. Кауст постоял в растерянности, огляделся в поисках чего-то, что могло бы подсказать ему дальнейший путь, как вдруг вспомнил про линзы.

Достав из аптечки одно из зелёных стёклышек, он приложил его к глазу и осмотрелся ещё раз. Видимых изменений не было. С досадой доктор взглянул на свою руку - червячки-электроны по-прежнему копошились внутри. Это показалось Каусту неправильным, и он вгляделся в окружающее пространство ещё раз, желая найти хоть что-то, скрытое от невооружённого человеческого глаза. Ни перила, ни пол, ни стена, однако, не спешили открывать свои секреты. Тихо выругавшись, Кауст спрятал линзы обратно. Подумав, что можно спросить дорогу у эльфов-охранников, он пошёл к выходу из здания.

Его не было.

Покрутив головой и думая, что заблудился, Кауст решил обойти по периметру весь зал. Но и тут его постигла неудача - доктор нарезал круги едва ли не час, а обстановка оставалась практически той же, будто он преодолел не сотни метров, а всего несколько.

- Что за чертовщина здесь творится, - Кауст обвёл помещение пустым взглядом.

Наверху всё заволокло золотистым туманом. Воздух показался доктору очень плотным и спёртым, а музыка заиграла быстрее. Стены и пол потемнели, их покрыла сеть мелких трещин, словно прошло много лет. С потолка раздался низкий трубный звук, и Кауст машинально взглянул туда. В клубящемся тумане ему мерещились ужасные создания, и очень хотелось убежать - неважно куда, лишь бы подальше отсюда. Оставался только один возможный путь - вниз по лестнице. Ступеньки жалобно заскрипели, когда доктор, перескочив через перила, помчался вниз, спотыкаясь и чувствуя только панику.

15[править]

Кауст открыл глаза. Голова слегка кружилась, и он машинально принял зелье из своей аптечки, которое хорошо справлялось с такими проблемами. Снадобье лесных жителей помогло и на этот раз - ум прояснился, и странник обнаружил себя стоящим перед входом в комнату, похожую на кабинет его начальника. Оглянувшись, он увидел знакомый коридорчик и выход на улицу. Чем бы ни была вызвана так невовремя накрывшая доктора иллюзия, она развеялась. Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, Кауст зашёл в кабинет.

За столом восседали пять эльфов, перед ними лежала куча свитков, перетянутых разноцветными лентами. Шкаф за их спинами был набит такими же документами, многие из которых покрывала пыль и паутина, а некоторые свитки явно начинали гнить. Эльфы повернули головы и уставились на вошедшего. Повисла пауза.

- Нуздрасьтелюдидобрые! - Кауст, повинуясь внутреннему голосу, решил первым нарушить тишину.

- Эклиевриноан, ланлакемеорови анумеокиранак, - неторопливо проговорил тот, что сидел к доктору ближе всех.

- Яваснепонимаю, - странник показал на свои уши и сделал несколько бессмысленных жестов.

Возможно, его поняли не так и сочли глухим, но это не имело значения. Один из эльфов кивнул, встал и куда-то вышел. Вскоре он вернулся, принеся корзину чистых свитков и нечто, похожее на шариковую ручку. Пододвинув это к Каусту, эльф скрестил руки и принялся ждать.

Доктор растерялся - хотя он заранее придумал, что изобразить, в реальности это оказалось затруднительным. Рука дрожала, и линии выходили неровными, а казавшиеся идеальными образы никак не хотели складываться в рисунки. Испортив почти половину листа и едва не переломив ручку пополам, Кауст всё же добился того, чего хотел.

Сидящие за столом долго изучали его каракули и удивлённо переглядывались, иногда комментируя картинки на своём отвратительно сложном языке. Периодически то один, то другой выходили в соседние комнаты и приносили оттуда свитки с какими-то записями или непонятные предметы. Кауст нервничал всё больше. Наконец, сидевший в середине эльф жестом указал на стоящую у ног доктора аптечку и на стол перед собой. Тот открыл свой чемоданчик и показал склянки с лекарствами.

- Анотеакиломен! - тон эльфа однозначно был одобрительным. Он притянул к себе один из чистых свитков и принялся что-то чертить.

Кауст наблюдал. Закончив, эльф вернул лист доктору, показал на некоторые части рисунка, и началось активное обсуждение. Человек радовался, что хоть кто-то из этого самобытного народа смог с ним внятно общаться. Он даже понял, как вернуться в свой мир, и даже в нужный момент времени. Созданная эльфом схема однозначно доказывала, что горожане имеют нужные знания и технологии - рисунок напоминал машину, что отправила его сюда, но эта выглядела совершеннее.

А работать здесь Кауст должен был, как и раньше, лекарем. В городе находился неизвестный источник болезни, по объяснениям эльфа напоминающей проказу. Симптомы становились заметными почти моментально, и доктору следовало лишь отследить пути распространения инфекции. Для этого ему обещали изготовить всё необходимое, а главный инструмент - внимание, превосходящее среднее эльфийское в разы - у странника уже был. Ностальгируя по родной вселенной, Кауст решил сделать защитную маску в стиле птичьей головы, как у средневековых чумных докторов. Такая затея показалась ему забавной и хоть немного помогающей не сойти с ума окончательно.

16[править]

Экипировка, состоящая из маски, трости, новых штанов и обуви была сделана очень быстро. Эльфы посчитали плащ и перчатки Кауста достаточно хорошими, а их создание заняло бы несколько дней, что и для горожан, и для доктора было слишком большим сроком. К своей аптечке он привык и не хотел её менять. Часто Кауст ловил себя на мысли, что было бы неплохо наконец снять плащ и обработать царапины, но каждый раз эта идея казалась ему крайне непривлекательной. Неудобств он не ощущал, да и старый костюм был герметичным, так что инфекций можно было не бояться. К тому же, Кауст хотел закончить всё это как можно скорее и даже не утруждал себя лишней гигиеной.

Переодевшись и найдя новое облачение гораздо более удобным, чем деревенское, доктор отправился смотреть на пациента - ему было необходимо разобраться в симптомах неизвестной болезни на практике. Он знал лишь описание больного в общих чертах и то, что его доставили полтора дня назад. Здание, где находился заражённый, располагалось в другом районе города, и Каусту пришлось воспользоваться транспортом - разбитой телегой с большим мотором. В качестве платы он отдал эльфу-водителю несколько баночек с травами, которые так ни разу и не довелось использовать.

Прибыв на место и восстановившись после тряски по дорожным ямам, Кауст зашёл в городскую лечебницу. Дежуривший у входа эльф в какой-то защитной одежде, по-видимому, уже знал об этом визите и без лишних вопросов повёл странника за собой. Петлять по коридорам пришлось недолго, Кауст даже запомнил обратный путь. Наконец, они остановились у массивной двери. Эльф категорически отказался заходить внутрь, и доктору пришлось остаться в одиночестве.

Он очень быстро понял, почему никто не желал здесь находиться. Наполнявший помещение запах был тошнотворным, даже фильтры в маске не справлялись с этой вонью. Казалось, что здесь долгие годы разлагалась туша кита, пока от неё не остался лишь склизкий налёт на всех видимых поверхностях. В середине комнаты находился стол, на котором лежало, по-видимому, давно умершее тело. По очертаниям существо можно было принять за человека, но его черты были чудовищно искажены - деформированная голова частично заросла громадными бородавками, частично сгнила. Зияющая рана, начинавшаяся от верхней губы, рассекла лицо пополам и заканчивалась лишь на лбу. Белёсый глаз, похожий на жемчужину, выглядывал из единственной уцелевшей глазницы в месиве гноящихся тканей. Остальное тело заражённого было гораздо хуже - во многих местах торчали кости, внутренние органы ссохлись и рассыпались, кожа была покрыта пролежнями, в которых копошились черви, и твёрдыми отростками, напоминающими колючки. Отовсюду сочилась разноцветная слизь вперемешку с кровью, то жидкая и затекающая в самые мелкие щели пола, то густая, как смола. Одна нога ниже колена отсутствовала, на остальных конечностях не хватало половины пальцев. Зрелище настолько потрясло Кауста, что он отбежал к двери и ни за что не хотел верить, что живое, а тем более разумное существо, может превратиться в такое чудовище. Ему даже пришлось на некоторое время задержать дыхание, чтобы приподнять маску и перестать бороться с тошнотой. На общем фоне разложения ещё одно пятно всё равно было незаметным. Отпечатки ботинок казались следами на воде - масса, тонким слоем покрывавшая пол, в этих местах расходилась кругами.

Наконец пересилив себя, Кауст достал скальпель и осторожно приблизился к трупу. Он даже не знал, надо ли что-то резать или можно просто сломать грудную клетку заражённого руками - она и так едва держала форму. Внутри доктор с удивлением обнаружил несколько грибов, похожих на поганки, почти таких же, как и тогда в деревне. Чуя неладное, он принялся беспорядочно кромсать разлагающуюся плоть, и то и дело натыкался на странные образования - растущие внутри мышц зубы, изогнутые и ветвящиеся кости, чёрные шарики, наполненные газом… Внутри черепа и брюшной полости, если эти части можно было так называть, тоже нашлись загадочные грибы. От заполнявшего всё вокруг запаха у Кауста кружилась голова, перед глазами плясали круги и опять начинались галлюцинации.

Перевернуть тело не получилось - спина больного приросла к столу, и доктор лишь скинул на пол половину оставшегося туловища. Ему казалось, что за прошедшее время разложение ещё сильнее обезобразило труп, хотя он и не был уверен, что это не результат расстройства сознания. Отчаявшись, трясущимися руками доктор открыл дверь, вывалился наружу и тут же захлопнул её, навалившись всем весом, будто покойник мог попытаться его догнать. Свежий воздух привёл Кауста в чувство, и он увидел, что его перчатки почти полностью вымазаны тошнотворной слизью, а на плаще остался чёрный налёт - который, впрочем, очень быстро испарился.

- Что… Что это за… - странник тяжело дышал, пытаясь забыть увиденное, но гротескное лицо накрепко засело в памяти.

Шатаясь, Кауст медленно брёл к выходу, боясь до чего-либо дотрагиваться. Его вид перепугал охранника, но доктор показал, что это всего лишь он. Плохо скрывая отвращение, эльф отвёл Кауста в другую комнату, которую можно было назвать душевой. Человек решил, что чистка ему не помешает. С большим трудом избавившись от выделений трупа, он наконец-то смог выйти наружу.

Доктор размышлял, что могло случиться. Тот горожанин редко выходил на улицу, но принимал у себя гостей. Инфекцию мог принести кто-то из них, и это следовало проверить. Кое-как объяснив эльфу, что ему необходимо попасть домой к заражённому, Кауст вместе с ним сел в машину. На месте он подумал, что мог бы дойти и пешком - больной жил в том же районе, фактически на другом конце улицы.

17[править]

В комнате было очень пыльно и грязно. Серые частицы, взлетавшие от любого движения воздуха, оседали на ещё не высохшем плаще, намертво приклеиваясь к ткани. Кое-где стены покрывала чёрная плесень и заброшенная паутина. Повсюду были разбросаны свитки, очень древние на вид, но почему-то совершенно пустые. Кауст не смог найти ни единого намёка на то, что они хранили какую-то информацию. Ни нагревание, ни простые химические реагенты, ни поиск стёртой краски или канавок от пишущего инструмента не дали зацепок. Доктор даже разглядывал листы через свои чудо-линзы, для удобства вставив их в окуляры маски - но понял лишь то, что в них нет того движения, что наполняло обычные предметы. При этом расположение свитков было таким, будто с ними проводилось много работы - их явно часто перекладывали, разворачивали, а на столе стояла открытая коробочка с какими-то канцелярскими принадлежностями. По расположению мебели и еле различимым следам в пыли Кауст предположил, что здесь одновременно были минимум трое. На полу обнаружилась перевёрнутая миска и несколько гнилых фруктов, вокруг которых роились мухи. Их жужжание было единственным звуком - странник внезапно обнаружил, что с улицы не доносится ни малейшего шума. Выглянув в окно, Кауст увидел несколько машин и вооружённых эльфов - должно быть, они устроили здесь карантинную зону, отгоняя зевак.

В углу, у самого потолка, доктор заметил знакомые поганки. Дотянуться до них не было никакой возможности - стол не внушал доверия, а ничего другого, что могло бы подойти, в доме не нашлось. Кауст напряг зрение - ему показалось, что грибы сквозь линзы тоже кажутся неподвижными. Смутно догадываясь о чём-то очень, очень нехорошем, он принялся разглядывать всё вокруг в надежде найти закономерности. И тут ему наконец улыбнулась удача.

На одной из стен он различил бесформенное пятно, с виду такое же, как и всё вокруг, только без частиц - они появлялись на границе странной области и разлетались в стороны. Заинтригованный, Кауст подошёл к пятну и осторожно дотронулся до него концом трости. Стена хлюпнула, и доктор машинально отпрыгнул назад. За палкой тянулась тонкая ниточка слизи, начинавшаяся где-то в середине загадочной кляксы. Откуда-то налетел рой мух. Насекомые устремились к тягучей массе и облепили её. Касаясь просевшей почти до пола ниточки, они мгновенно умирали и разлагались, а на месте их трупиков оставался клубок крошечных белых червей. Некоторые мухи приклеивались и оказывались словно вмурованными в бледно-зелёный янтарь. Кауст вновь почувствовал запах тлена. Решив разобраться, что скрывает этот дом, он с силой ударил в центр пятна. По камню прошла судорога, и из пробитой полости потекла быстро сворачивающаяся кровь. Пятно же как-то странно завернулось спиралью и втянулось в стену, открыв тоннель достаточной ширины, чтобы в него можно было просунуть руку. Из дыры вырвался поток ледяного воздуха. Доктор опешил - с той стороны не могло быть никаких других помещений, но он различил, как ему показалось, склеп с открытыми гробами и что-то извивающееся, похожее очертаниями на дерево.

За спиной Кауст услышал свистящий смех, который напугал его ещё больше. Резко обернувшись, доктор увидел стоящего у окна эльфа с зеленоватой кожей и глубоко запавшими глазами. Незнакомец взял со стола свиток, развернул его и хриплым голосом принялся зачитывать текст, ни капли не напоминающий витиеватую эльфийскую речь. Чем дольше он говорил, тем сильнее менялся его облик - на щеках и лбу выступили пятна, кожа сморщилась и начала отслаиваться, половина зубов выпала или вросла в челюсти, и эльфа окружили невесть откуда взявшиеся мухи. Боясь пошевелиться, Кауст почувствовал разливающуюся по телу боль, зуд и внезапный прилив сил. Машинально, даже не задумываясь, он взмахнул тростью и бросился на эльфа.

Удар пришёлся точно по правой ладони незнакомца. С тихим треском она раскололась надвое, одна часть отвалилась и упала на паркет, рассыпавшись в пыль и распространяя зловоние. Выпустив свиток, эльф взглянул на Кауста одним глазом - второй вытек, и на его месте осталась быстро разрастающаяся язва со светящимися точками внутри. Развернувшись, монстр неторопливо вышел из дома. За ним оставалась цепь следов, внутри которых дерево напоминало оседающую пену, и кусочки желеобразной тёмной плоти, на которую моментально переключился рой насекомых. Шокированный человек бросился следом.

Там его ждал очередной сюрприз. Время, как показалось доктору, где-то остановилось, где-то начало двигаться обратно, и всё вокруг бессистемно дёргалось. Таинственный эльф уже был далеко. Кауст бросился за ним вдогонку и обнаружил, что движется в совершенно ином направлении, вопреки тому, что только что показывали глаза. Вскрикнув, он метнулся обратно, и видение рассеялось. На доктора уставились эльфы-охранники, которых он видел ранее. Оглядевшись, Кауст заметил в небольшом переулке на другой стороне улицы того самого незнакомца и, ни секунды не медля, кинулся за ним, надеясь, что остальные последуют его примеру. Через секунду земля под ногами с громким чавканьем разверзлась, и Кауст полетел куда-то вниз.

18[править]

Это было очень странное падение. Вначале доктор видел вокруг себя лишь черноту, прорезаемую короткими вспышками, но не понимал, в какую сторону движется. Через несколько минут он ощутил, что не проваливается в недра планеты, а летит куда-то в сторону и вверх. Тьма разрушалась, вокруг Кауста плясали сложные узоры неведомых цветов и непрерывно меняющихся очертаний - он подумал было, что очень плотно зажмурился, но, поднеся руку к лицу, смог в подробностях различить её. На поверхности перчатки начинали во множестве возникать маленькие бугорки, как от кислоты. Некоторые из них лопались, сочась прозрачной жидкостью, которая тут же превращалась в пятна плесени. Сознание разрывалось от противоречивых мыслей, доктор не мог сосредоточиться ни на одном образе. Незаметно для него пространство превратилось в космос, полный звёзд, туманностей и чего-то, чему человеческий разум не мог дать названия. Кауст почувствовал пронизывающий до костей, какой-то кладбищенский холод, уничтожающий тело, но почему-то не умирал.

Мир вокруг него потерял размеры и время, пространство распалось и восстало в новой, жуткой и великолепной форме. Странник наблюдал джунгли, в которых вечное перерождение жизни прнимало гротескные формы - звери разлагались во время охоты на себе подобных, выворачивались наизнанку, отращивали новые органы, сливались в единое целое друг с другом, деревьями, камнями и абстрактными идеями, и, глядя на них, Кауст сам начинал преображаться. Он видел город, чьи башни напоминали переплетающихся могильных червей, где небо и земля стали иллюзией, а жители из людей превращались во что-то бесконечно чуждое. Одновременно доктор созерцал прокажённые галактики и каждый составляющий их предмет, растущий, как опухоль, но давно погибший…

Безумные видения уступили место подземелью - в нём Кауст с трудом узнал тот склеп, что видел в доме заражённого эльфа. Теперь здесь было пусто, не считая разбитого гроба, от которого тянулась дорожка из свернувшейся крови, словно после исполинского слизня. Тело едва слушалось, и Каусту вдруг захотелось от него избавиться, как от налипшей на лицо паутины. С трудом переборов это желание, он огляделся. У дальней стены, куда уходил след, он увидел узкий проход, тускло освещённый непонятно откуда льющимся тёмно-синим огнём. Доктор заметил, что нигде не было ни одной тени. Медленно, стараясь не выпускать из виду вход в тоннель, Кауст подошёл к нему.

Линзы в окулярах маски мгновенно помутнели, и сквозь них ничего нельзя было разглядеть. Странник вытащил их, и лишь тогда увидел, что стоит на краю лестницы, идущей куда-то вниз. Не найдя иных путей из зловещего склепа, доктор осторожно начал спускаться. Его шаги отдавались гулким эхом, но, попытавшись что-то сказать, Кауст не услышал отражённого звука. Он преодолевал метр за метром, а потолок становился всё ниже, так что вскоре пришлось ползти. Доктор не заметил, как очутился в пещере, лёжа в открытом гробу из насквозь прогнивших досок. Выбравшись, он увидел огромное озеро, на берегу которого стояли огромные фигуры монахов из одной из его галлюцинаций. Повсюду валялись останки людей и странных животных - от скелетов до свежих трупов. Их густо покрывали чёрные поганки и личинки мух. В стенах пещеры было видно множество огромных дыр, ведущих в какие-то другие части подземелья. Из них периодически вылетали химеры, не похожие ни на что виденное доктором ранее.

Испуганный до смерти, на грани помешательства, Кауст не мог сообразить, что делать. Не было ни одной идеи о том, где он и что происходит. Внезапно одно из парящих чудовищ направилось к нему, и доктор, не помня себя, кинулся туда, где было больше всего места для манёвра - к озеру. Чем ближе он был к монахам, тем меньше они казались - перспектива оказалась неправильной. Поверхность воды, напротив, стала гигантской стеной. Фигуры в балахонах одновременно повернулись.

Гнилостный запах наполнил всё вокруг - Кауст был уверен, что давно лишился обоняния, но эти миазмы, казалось, воздействуют прямо на мозг. Он вгляделся в безжизненные лица под капюшонами и вдруг понял, что это искусно сделанные маски. Всё вокруг показалось ему декорациями, скрывающими нечто неописуемое, чему никогда не может быть названия ни в одном человеческом языке. Эта мысль была реальнее, чем сам Кауст, и явно не могла принадлежать ему. Не в силах справиться, доктор упал на колени и обхватил голову руками.

Абсолютная, подчёркнутая неестественность навалилась на хрупкий разум, но какая-то посторонняя сила вырвала доктора из липких объятий сумасшествия. Встав, шатаясь и дрожа, он огляделся ещё раз. К нему вернулась уверенность, что он - хозяин своей судьбы. Пещера перед глазами Кауста на миг исказилась, и он понял, что выход всегда есть.

Оттолкнув преграждающих путь монахов, странник помчался вдоль берега. Его опять начали посещать видения, и одно из них заставило доктора сбиться с ритма и остановиться. Он увидел, что Земля целиком превратилась в болото, где всё пожирает друг друга, плесневеет, мутирует и разрушается. Среди всего этого Кауст увидел руины своего собственного мира, превращённые в гробницы и сырые катакомбы, где бродили ожившие трупы, всё время что-то перестраивая и совершенствуя. Это было именно улучшение - отвратительные конструкции были в то же время божественно прекрасными. Доктор отступил назад.

Неожиданно в его голове прозвучали слова - не принадлежащие никому, однако, казалось, наполняющие собой всё мироздание.

- Зона застоя захватывает Землю. Гнилой Господь грядёт! - голос был дребезжащим и торжественным.

- Как… Кто это?! - меньше всего Кауст ожидал услышать речь на привычном языке.

- Присоединяйся! Прокажённые Пророки предвещают полное перерождение планеты! - прохрипел кто-то другой.

- Покажитесь, я желаю видеть, с кем говорю! - доктор оглянулся, но монахов у озера уже не было.

- Нет ничего неизменного. Совсем скоро сама смерть станет служить созиданию, - пробубнил третий.

Перед собой Кауст увидел существо, склеенное из множества окровавленных кусков распадающейся плоти, грибов и камней, истекающее слизью и гноем. Многочисленные глаза монстра, не моргая, смотрели на человека, а торчащие отовсюду щупальца и лоскуты кожи хаотично извивались. Хуже всего было то, что кошмарная тварь была увенчана человеческой головой, с которой происходили страшные мутации - она покрывалась язвами, шевелящимися отростками и длинными иглами. Доктор зажмурился, не в силах пошевелиться. Ужас сковал его, а колоссальная пещера показалась тесной, как бинты мумии.

- Прими подарок, пришелец! Откажись от омерзительных оков обычной оболочки! Стань совершенным существом! - хором кричали голоса.

Доктор посмотрел в озеро. Отражение стремительно менялось - перчатки, плечи и полы плаща Кауста покрывались бородавками, которые лопались, выпуская наружу быстро растущие щупальца. Не в силах издать ни звука, странник посмотрел на свои ладони - это не было очередным миражом, преображение оказалось настоящим. Перед его глазами пронеслись все события с момента попадания в этот мир, и он внезапно осознал, что зараза проникла в его тело ещё тогда, в лесу, где он вдохнул зловонный газ. Царапины, странные ощущения, пятна грязи на одежде - всё это лишь усугубило ситуацию. Доктор понял, что деревенский защитный костюм за последние дни стал частью его самого, потому что он под странынм воздействием инфекции даже не пытался переодеться. В отчаянии Кауст расстегнул плащ и попытался его скинуть, но это было не легче, чем содрать с себя кожу. Сняв маску, он сообразил, что делать этого не стоило - лицо чудовищно исказилось и разрослось, потеряв всякое сходство с человеческим. Прохрипев что-то, доктор потерял сознание.

19[править]

Очнулся он в чистом белом пространстве, опираясь спиной на что-то невидимое. Думалось крайне тяжело, мысли не задерживались в голове дольше пары секунд. Покрутив головой, Кауст увидел, что всё ещё облачён в приросший к телу плащ, но уже не испытывал страха, осталось лишь отрешённое любопытство. Он попытался пошевелить растущими из ткани щупальцами, и ему показалось, что в их беспорядочных движениях появился какой-то смысл. В ровном свечении доктор различил склонившийся над ним силуэт.

- Всё в порядке, доктор Кархан? - вновь прозвучал голос, но теперь дружелюбный и обеспокоенный.

- Да. Да, наверное… Я хорошо, - Кауст понемногу приходил в себя, вспоминая, кто он такой.

- Метаморфоза была необратимой, но дальнейшие мутации удалось остановить, - вежливо сообщил незнакомец.

- Ничего, бывает. А, собственно, что это за место и с кем я веду беседу? - странник устало закрыл глаза.

- Это нелегко передать в человеческих понятиях, - бесплотный голос дополнился множеством других образов.

Из последующего диалога Кауст узнал, что он очутился в том лесу из-за искажения реальности, вызванного заражением вселенной какой-то чумой - доктор так и не понял всех подробностей. Культ Гнилого Господа, с которым он столкнулся, давно подтачивал основы мироздания, и, если бы не принятые меры, давно пожрал бы всю планету, а с самим Каустом расправился бы за считанные минуты, превратив в одного из своих. Появление пришельца никак не влияло на ситуацию в целом, но у собеседника были свои планы насчёт доктора, поэтому он и вытащил его, заодно восстановив ему рассудок.

- А как же мой родной мир?! - подскочил Кауст, - Я же должен вернуться и помочь!

- Война кончилась, человечество победило, - успокоил его незнакомец, - Теперь там строят рай на земле.

- Но что теперь делать? В таком виде… - доктор посмотрел на свои руки.

- Никто не тронет, ваши люди выбрали новый путь, - заверил голос, - но здесь есть намного более интересная работа.


Источник: http://scientific-alliance.wikidot.com/dream-edges

Текущий рейтинг: 83/100 (На основе 34 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать