В гости в Сосново

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Новенькая «БМВ» с тихим жужжанием мерила километры по пригородной трассе, оставляя позади себя крохотные деревеньки с неказистыми домами и покосившимися заборами. В машине сидели двое, Слава нервно курил, со свойственной ему задумчивостью разглядывая неприметный дорожный пейзаж.

— Я тебе точно говорю, это нечто! Ты должен это увидеть. Эта девочка… Аня, она тебе просто порвет мозги! — тараторил друг, перебирая пальцами по кожаной оплётке руля.

Вчера вечером Алексей позвонил ему около двух часов ночи, взволнованным голосом сообщив, что наконец-то найден тот самый человек, который станет основой для его научной работы по психологии.

— И что, ты будешь писать по ней? Лечить её?

— Конечно! — бодро откликнулся Алексей. — Я подал объявление на профессиональный форум о том, что возьмусь бесплатно наблюдать человека с тяжелым психическим расстройством. Меня интересовало в основном диссоциативное расстройство идентичности, которое непросто обнаружить на территории нашей страны.

— Были отклики?

— Полно! Учитывая стоимость моих услуг, кто бы не хотел получить их бесплатно? Конечно, будущий пациент в курсе, что я собираюсь что-то писать.

— А я тут при чём?

Слава удивлялся не просто так — они вместе закончили университет, но в отличие от Алексея, парню не удалось сделать блестящую карьеру и очень скоро он забросил всё это, устроившись менеджером по туризму. Полученные навыки и знания помогали ему хорошо продавать и зарабатывать нормальные деньги, а к психологии, и в данном случае уже к психиатрии, он больше не имел никакого отношения.

— Ну… — голос друга сочился сомнениями. — Ты же всегда увлекался всякой этой эзотерической фигнёй…

Слава расхохотался.

— Ты что, думаешь, она одержима? Эта девочка? Или ведьма? Мистер скептик, вы меня удивили. И заинтриговали.

— Я подумал, ты будешь заинтересован, — фыркнул парень. — На самом деле, я вообще не знаю, что и думать. Я ездил в Сосново один раз, хотел посмотреть, задать вопросы, провести пару тестов. Сначала я расстроился, обнаружив у девочки только лишь шизофрению, но потом понял, что не всё так просто. Теперь у меня в голове компот. Я перечитал кучу книг, поднял свои старые записи, всё это очень сложно. К тому же её мать отказывается от перевода ребенка в диспансер, где можно было бы наблюдать её круглосуточно.

— Ну хорошо, давай взглянем на твоего демона, — усмехнулся Слава, выкидывая окурок в окно.

∗ ∗ ∗

Блестящая иномарка смотрелась инородно посреди небольшой деревушки, состоящей из семи домов. Крыши их были устланы опавшими листьями, немного поблёкшими и сгнившими от постоянных питерских дождей. Алексей вышел из машины, в руках виднелся большой белый пакет, какие выдают в гипермаркете.

Он взошёл на скрипучее древнее крыльцо и деликатно постучал. Какое-то время в деревянном домике царила тишина, только слышно было, как скрипят стволы сосен, что окружали деревню плотным кольцом.

— Ну и глушь, — произнёс Слава, вставая рядом с другом.

— Иду!

Старая, набухшая от постоянных дождей дверь не без труда отворилась, в проёме показалась женщина лет сорока с маской алкоголички, в мятом платье по колено и свитере. Её сухие, ломкие волосы цвета соломы закручивались на голове в неаккуратный пучок.

— Алексей, — по-доброму улыбнулась она. — Вы всё же вернулись. А этот мужчина с вами? За двоих двойная оплата.

Парень, не удивившись, вынул из бумажника тысячную купюру, которая тут же исчезла где-то в складках пушистого, местами изъеденного молью свитера.

— Проходите, — кивнула женщина, отступая в сторону.

— Раньше тебе платили за твоё время, а теперь ты платишь? Да эта тетка знает толк в бизнесе! — шёпотом усмехнулся Слава, заодно пихнув друга локтем.

Гости оказались в просторной комнате без отделки, с невысокими потолками. У окна стоял приземистый столик, по традиции накрытый какой-то желтоватой клеёнкой. Напротив, рядом с самодельной чугунной печью, располагалась кровать. Где-то по углам разбросало несколько видавших жизнь табуретов. Вот и всё убранство деревенской избушки. В помещении витал запах сырого дерева и какой-то закваски, создавалось впечатление всеобщего запустения, если не заброшенности. Выхолощенный, всегда одетый с иголочки Алексей даже в обычной байке и кроссовках смотрелся в этом доме так же нелепо, как и его иномарка во дворе.

— Принесли? — спросила женщина.

Парень протянул ей тяжёлый пакет, и она, бодро схватив его за ручки, вывалила всё содержимое на стол. Это было мясо. Крупные куски говядины, нарезанные на приличного веса отбивные, тут же растеклись по скатерти кровавыми пятнами, и сразу стало понятно, отчего та имеет такой желтоватый оттенок. Слава скривился, зрелище было очень странным и до жути неприятным.

— Что это за херня? — он с недоумением уставился на друга.

Едва эти слова сорвались с губ человека, как из тёмного проема, который вёл в другую комнату, раздались какие-то звуки. Затем, передвигаясь на четвереньках, показалась маленькая девочка лет двенадцати. Её худые конечности бодро перебирали по полу, клацая нестриженными ногтями, словно собачонка. Она остановилась, заметив незнакомцев. Холодный, колючий, будто стальная проволока, взгляд, пробирался под кожу, скрежетал по костям, и парней невольно передёрнуло.

— Аня, — строго сказала женщина. — Это гости. Их не трогать, — с этими словами она пальцем указала на стол.

На самом деле этого не требовалось — девочка очень быстро потеряла интерес к чужакам. Она запрокинула голову, на которой безумными клочками росли светлые волосы, и начала водить ею из стороны в сторону, будто принюхиваясь. Одним длинным прыжком существо оказалось на столе и тут же припало к говядине ухом, будто желая пообщаться со своим обедом. Это движение заставило Алексея тихо вскрикнуть и сделать шаг назад. Его друг смотрел на происходящее широко открытыми глазами и, казалось, потерял дар речи.

Аня какое-то время водила головой, слушая мясо, затем начала что-то шептать одними губами и внезапно, схватив отбивную за крупную круглую кость, затолкала её в рот целиком. Девочка подняла голову, сильным движением проглатывая полукилограммовый кусок, её горло надулось, словно у пеликана, из него послышался хруст говяжьей кости. Наконец заглотив часть принесённого, Аня уставилась на чужаков немигающим взглядом, её губы подрагивали в полуулыбке.

— Светлана, — аккуратно произнёс Алексей. — Мне кажется, или её состояние ухудшилось?

— Даже и не знаю, — растерянно произнесла та. — После вашего приезда она никак не может угомониться.

— А почему в город не уедете? — будто очнувшись ото сна, произнёс Слава. — Её, дочку вашу, лечить надо бы.

— Да всю жизнь тут живём, это сейчас деревня опустела, а раньше тут хорошие люди жили.

— А животные есть у вас? — продолжал бессмысленные расспросы он.

— Нет никого. Раньше были коровы, свиньи, утки, а потом вдруг полегли все, волк стал часто наведываться сюда. Всю животину погрыз, а какую оставил, та от болезней передохла.

— А что с церковью-то? Даже часовенки нет?

— Нет, как сожгли давным-давно, так и осталось одно пепелище. А вы зачем интересуетесь?

— Просто интересно. Я закончил, — Слава вздрогнул, когда вторая кость захрустела в горле у малышки, и отошёл к стене.

Взгляд парня, напряжённый и застывший, изучал бедное убранство избушки.

— Тесты будете проводить? — спросила женщина.

— Нет. Я хочу уговорить вас отдать малышку в диспансер, — честно признался Алексей. — У неё очень тяжелое расстройство. Питаясь одним сырым мясом, вскоре она может заболеть и умереть. Кроме того, такого рода нарушения часто приводят к самобичеванию пациентов, она может нанести себе вред.

— Какое именно расстройство? — внезапно отяжелевшее от выпивки лицо исказила хитрая ухмылка.

Алексей такого не ожидал, он как-то растерянно повел плечами.

— Тяжёлое. Пока точнее я сказать не могу. Скорее всего…

Женщина перебила его жестом руки, показывая, что не намерена обсуждать это.

— Вы, Алексей, смотреть-то смотрите, а в наши дела семейные не лезьте. Хотите писать свою писанину, пишите. Приезжайте и пишите. Я уже давно поняла, что не отдам Анечку в больницу, её там сгноят. А тут хотя бы свежий воздух. Да и что она будет делать в городе? Вон, в деревне всех уже поела.

Брови Алексея поползли вверх.

— Вы имеете в виду животных? — уточнил он.

— Ну конечно, не людей же.

Аня со смаком доедала последний кусок мяса. Когда он исчез в черной дыре ненасытной утробы, девочка вылизала клеёнку до блеска и соскочила со стола. Ситцевое платье с цветочками висело на ее худощавой фигуре словно мешок.

— Хорошо, — примирительно согласился парень. — Я просто задам несколько вопросов.

— Сначала я, — перебил его Слава, внезапно оказавшись совсем рядом.

— Аня, ты меня понимаешь? — спросил он, садясь на корточки рядом с ребёнком.

Та резко дернула головой, подставляя свое ухо, будто по-иному не услышала бы. Какое-то время она шептала что-то, облизывала губы и выкручивала суставы. Казалось, что-то другое находилось внутри ребенка и не помещалось в крохотном худом теле. Это существо управляло малышкой словно марионеткой, создавая нелепые, дёрганные движения.

— Слыы… шууу… — прошипела она, широко открывая рот.

— Аня, а ты в Господа веришь? — внезапно спросил он.

На этот раз подставлять ухо не понадобилось. Тело существа мгновенно напряглось, лицо искривилось, резким движением ребенок ударил Славу в грудь, и тот отлетел к кровати. Аня завизжала, её трясло от какой-то неизвестной дрожи. Она отступила назад, затем в один прыжок оказалась на потолке, широко открытый рот издавал нечеловеческое шипение. Цепляясь за круглые брёвна, девочка уползла в свою комнату и затаилась где-то в темноте. Её глаза тускло поблескивали крохотными немигающими огоньками.

— Уходите, уходите! — встрепенулась Светлана, выталкивая едва поднявшегося на ноги Славу с другом во двор.

Парни словно ошпаренные сбежали по крыльцу, залетели в машину и притихли. В тишине послышалось, как Алексей на всякий случай заблокировал все двери.

— Ну и дерьмо. — В сердцах выругался его друг. — Ну и какой диагноз ты ей поставишь?

— Диагноз?! Нарушение законов гравитации ей поставлю! Твою мать, эта девка ползает по потолку! А как она мясо жрёт, ты видел? Я в прошлый раз фарш приносил, так она его руками заталкивала в рот.

Какое-то время он молчал, пальцы его нервно барабанили по рулю, на лице читались недоумение и какой-то детский страх. Наконец, машина двинулась в путь.

— Ты ещё будешь работать с ней? — серьезно спросил Слава, закуривая сигарету.

— Не знаю… Наверное, да. Мать упирается, но я всегда могу обратиться в органы опеки. Это страшно, согласен. Но мы столкнулись с чем-то, что…

— Алексей Георгиевич, — перебил его друг. — Обещай мне, что ты никогда не сунешься в эту деревню снова. Если это то, что я думаю, лучше с этим не связываться. Нахрен это все. Гарантирую, ты больше потеряешь, чем надеешься приобрести.

Тот молчал, голова у парня заболела от беспокойных мыслей. С одной стороны ему казалось, что, исследовав подобный случай, он станет всемирно известным, с другой он понимал, что является всего лишь психотерапевтом, а не черным магом.

— Лёш, — не отставал Слава.

— Хорошо. Обещаю. Нахрен все.

∗ ∗ ∗

Дорога из Сосново, которое находилось где-то под Лугой, занимала около четырёх часов, и друзья вернулись домой только к вечеру. Они договорились, что никогда больше не поедут в тот странный дом, и на том разошлись.

На следующий день Слава проснулся каким-то разбитым, оторвать голову от подушки удалось только к двум часам. Ему не давал покоя произошедший накануне случай, будто, несмотря на то, что они уехали оттуда, какой-то крохотный кусочек смрадного деревенского воздуха зацепился за одежду и благополучно оказался в Санкт-Петербурге. Парень затолкал в микроволновку тарелку с куриной отбивной и рисом, отчего уже через несколько секунд кухня наполнилась пряными ароматами еды. Из головы всё никак не хотела уходить маленькая Аня со своим пронзительным недетским взглядом.

Слава с энтузиазмом принялся резать мясо, когда скривился от неприятного скрипа. Этот звук издавал нож о поверхность тарелки.

— Бля.

Он снова решил попробовать и снова этот звук резанул по ушам. Необычайно громкий, противный, будто стеклянный по своей структуре. Парень сменил нож, но это не дало никаких результатов. Поразмыслив, что он не в ресторане, Слава отложил столовый прибор и воткнул вилку в мясо, решив, что будет откусывать. Секунду он сидел неподвижно. Тарелка была пустой и абсолютно чистой. Ее глянцевая белая поверхность слабо отдавала моющим средством. Сытные ароматы сразу же испарились из кухни, оставляя душный запах дерева и кислой закваски.

Внезапно зазвонил телефон, и от того парень вздрогнул, выронив вилку из рук. Дрожащими руками он нажал на экран, сразу же послышался голос Лёши.

— Привет. Приезжай срочно в Сосново, я тебе потом все объясню. И мяса по дороге купи, я не успеваю.

— Блядь, Лёха, договорились же… — начал было он, но на том конце провода повисли многозначительные гудки.

Слава оглядел кухню, наполненную жидкими лучами осеннего солнца. Чужого присутствия или, как иногда утверждают, потустороннего взгляда он не чувствовал, все вещи находились на своих местах, ничего не скрипело и не шептало. Однако было во всём этом ощущение, которое каждый человек испытывал хоть раз в жизни. Это ощущение крепко сжатых ягодиц, или, по-простому, страх.

∗ ∗ ∗

Только к вечеру парень оказался рядом с печально знакомым домом, где у машины курил сигарету Алексей. Он вышел из своего старенького Вольво и сразу же высказал всё, что думает об эго этого самоуверенного психотерапевта. Его поступок не удивлял, ведь тот всегда делал, что хотел, был самовлюблен и никогда никого не слушал. Хотя раньше слово держал чётко.

— О чём ты? Ведь это ты мне позвонил! — недоуменно уставился на него друг. — И мяса попросил купить. Я ещё думаю, что случилось, договорились же.

В руках парень держал большой пакет, который был продемонстрирован в качестве доказательства.

— А мне позвонил ты, — упавшим голосом проговорил Слава и показал входящий на своем телефоне.

Оба парня как по команде уставились на дом, который находился метрах в двадцати от них. Покосившаяся бревенчатая крыша, казалось, сейчас сползет с каркаса и плюхнется на землю хаотичной грудой досок. Все окна были забиты изнутри, так что непонятно было, что происходит в помещении и есть ли там кто-нибудь. Смотрит ли это существо сейчас, ждёт ли их прибытия. На деревню взгромоздилась глухая тишина, казалось, даже ветер боится шевельнуть что-либо в этом вакууме опавших листьев и гниющей древесины.

— Что будем делать? Мясо отнесём?

— Нет, — коротко бросил Славка. — Нельзя потакать ей. Если эта тварь хочет втянуть нас в игру, мы будем играть по своим правилам. Иначе я сожру твои глаза, а сраные кишки отдам бродячим псам!!!

— Что?!

Парень оторопело уставился на друга, сигарета выпала из его рта и тут же затухла в мокрой траве.

— Говорю, будем играть по своим правилам. — твердо кивнул тот.

— Ты только что сказал, что сожрёшь мои глаза.

— Я? — он соображал не больше секунды. — Линяем отсюда.

Уже через несколько минут машины, одна за другой, неслись по пригородной трассе в сторону Санкт-Петербурга.

∗ ∗ ∗

Они остановились во дворе Питерского колодца, там, где никто не мог их видеть или слышать в наступившем осеннем мраке.

— Я так и знал. Я так и знал, что подобный визит не закончится ничем хорошим.

Парню во всех красках вспоминался инцидент с пустой тарелкой. Это существо заставило поверить его, что воздух — это еда, а значит, оно способно превратить в еду что угодно. Запинаясь, он рассказал о случившемся другу по несчастью, и тот молчал, слушая сбивчивую речь.

— Может, у тебя есть друг-демонолог?

Слава, казалось, задумался.

— Точно! Как же я раньше не вспомнил о нём! Погнали на Парнас прямо сейчас, он живёт на окраине города подальше ото всех. Я ещё позову друга Некроманта и друга Повелителя Стихий. Все вместе мы небольшим, но слаженным отрядом обязательно решим эту проблему.

— Ну что ты за мудак. Я просто спросил. Ты же вертишься в этих кругах.

— Да там в основном один пиздёжь. — вздохнул он. — Мало кто в действительности сталкивался с чем-то подобным. Мне нужно время, надо покопаться в записях, расспросить людей. Может, найдём какое-то решение. В это сраное Сосново больше не ездим. Контакты надо исключить. Что бы ни произошло.

∗ ∗ ∗

Плотный поток на КАДе завывал шумом двигателей, залитый серым питерским дождём. Слава шёл по скоростной полосе. После работы он намеревался всерьёз заняться всем происходящим и, если понадобится, взять на это время отпуск. Он прекрасно осознавал, что неведомая тварь будет наращивать свое влияние до тех пор, пока не измотает их. Пустая тарелка, непонятные звонки — всё это только начало.

Парень врубил пятую передачу, когда радио издало последний писк, и салон автомобиля наполнился скрипящим белым шумом. Слава выключил его, даже не пытаясь перенастроить на другую волну. Вновь это ощущение крепко сжатых ягодиц прекрасно давало ему понять, что что-то происходит. Руки. Руль. Сцепление. Газ. Тормоз. Всё нужно держать под контролем, каждое действие замечать. Ловить себя на каждой мысли, на каждой эмоции. И ещё нужно перестроиться в крайний правый ряд, там будет безопаснее, если что-нибудь произойдет.

Он тронул ручку поворотника и вздрогнул, когда в зеркале заднего вида обнаружил лицо маленькой девочки. Она сидела там, на заднем сидении, в своём запачканном ситцевом платьице, и улыбалась потрескавшимися губами. На них пузырилась тёмная кровь, будто Аня только что перекусила. Руки. Руль. Сцепление. Газ. Тормоз.

— Ах ты сука, — прошипел Слава, плавно перестраиваясь в соседний ряд.

Плотно сжав зубы, он старался не дать страху сделать его действия неадекватными. Девочка наклонила голову набок, её глаза-бусины, не имеющие ни век, ни бровей, сидели на лице, будто пришитые сумасшедшим хирургом пуговицы. Наконец, парень остановился на обочине. Пулей вылетев из машины, которая ритмично моргала аварийкой, Слава наблюдал, как отвратительная гостья сидит на заднем сидении и не упускает человека из виду. Её губы шептали что-то, старательно выговаривая каждое слово, а затем, умолкнув, снова расползлись в широкой ухмылке. Докурив сигарету и помедлив какое-то время, парень вновь опустился на водительское кресло. Нужно было ехать домой.

Он двигался, соблюдая скоростной режим бабушки-пенсионерки, каждый раз ловя немигающий взгляд из-за спины. Внезапно существо оказалось очень близко. Настолько, что щека Славы почувствовала дуновение влажного дыхания, а в нос ударил металлический запах крови. Худощавые бледные руки обняли парня сзади, тонкими пальчиками перебирая верхнюю пуговицу рубашки. Руки эти казались такими тяжёлыми, что дышать стало затруднительно.

— Приезжай в гости, — прошептала Аня, наклоняясь к самому уху своей жертвы.

Жуткий, леденящий страх сковал каждый сустав в человеческом теле. Картинка перед глазами начала рябить, дыхание сбилось, и сердце отсчитывало бешеный ритм на уровне висков. Руки. Руль. Сцепление. Газ. Тормоз.

— Прекрати! — взвыл Слава. — Я так разобьюсь!

Девочка криво усмехнулась, обнажая порванные кровавые дёсны без единого зуба, и отсела дальше. Однако ощущение тяжёлых рук преследовало парня всю дорогу, и даже когда он оставил машину в ночи купчинского двора, а девочка помахала ему рукой из салона, даже поднявшись в квартиру он чувствовал давящий холод в области груди и шеи. «Приезжай в гости», — звучало в ушах.

∗ ∗ ∗

Квартира встретила их умиротворённой тишиной. Алексей пропустил Вику вперед, закрывая дверь на все замки. Последние сутки его не покидало ощущение тревоги, и он, повинуясь странному порыву, приделал ещё два замка к уже имеющимся двум. Эта процедура вызывала зыбкое ощущение безопасности, хотя в глубине души он понимал, что подобные действия ничего не дадут.

— Ты какой-то нервный в последнее время, — заметила девушка, снимая сапоги. — Зачем тебе столько замков? Да и бардак в квартире, это тебе не свойственно.

— Ну сама понимаешь, ремонт, техника дорогая в квартире, все дела.

Он ещё бурчал какие-то глупые аргументы, прекрасно понимая, каким идиотом выглядит, но это мало его волновало. Сегодня он хотел развлечься. Как посоветовал Слава, не стоило играть по правилам этой твари, да и легче станет, если всю сегодняшнюю ночь его рука будет покоиться на упругом животике Вики. Она являла собой очень красивую блондинку с длинными стройными ногами и миловидным личиком человека, не обремененного умом или проблемами. И ещё она была его секретаршей, что, конечно же, не удержало самоуверенного Алексея от полноценного служебного романа.

Сначала они пили дорогое вино и обнимались, а потом, как водится, всё действие плавно перетекло с дивана на широкую кровать. Парень с жаром покрывал поцелуями бархатную кожу, отдающую персиковым ароматом женской возбужденности. Вика покусывала пухлые губы, тонкие пальцы оставляли на спине любовника неглубокие царапины. Она прекрасно знала, что нравится ему, и никогда не упускала возможности напомнить, что она умеет делать это лучше всех. Комната наполнилась жаром вожделения, казалось, даже приглушенный свет торшера подрагивает от этого сильного и приятного ощущения.

Алексей рывком стянул с девушки трусики и швырнул их куда-то в угол комнаты. Руки его скользили по обнаженной груди, когда он, наконец, удобно устроился между длинных прекрасных ног и глубоко вошёл так, что Вика невольно охнула, прогибаясь назад. Волна удовольствия прокатилась по телу, когда внезапно сменилась смутным приступом тошноты. Глянцевая кожа Виктории поползла буграми, как будто изнутри старался проникнуть на воздух ворох крупных жуков. Упругая грудь потемнела, в комнате почудился аромат гниющей плоти, лицо прекрасной блондинки осунулось, скулы выдались вперед, обнажились желтые кривые зубы.

Парень задрожал, ему хотелось спрыгнуть с кровати и выпрыгнуть в окно, но остановиться он не мог. Какая-то смутная, похожая на озерную тину сила цеплялась за его разум, заставляя продолжать ставшее отвратительным действием. И он продолжал. Алексей вздрогнул, когда услышал тонкий стук по начищенному паркету. Зубы. Они высыпались изо рта, словно зерна подгнившей кукурузы, и падали на пол с характерным звуком. Лицо Вики продолжало изменяться, вот исчезли брови и веки, а в углублениях черепа показались глаза-бусины. Не мигающие, отдающие кровожадным блеском, они наблюдали за тем, что происходит, с тёмным удовлетворением. Эта тварь смотрела на него. Смотрела, сидя в своей деревне.

Алексей хотел закричать, но слова застряли у него в горле, будто именно они сейчас мешали ему дышать, а не дикий, поглощающий разум ужас. Наконец он кончил, согнувшись и чертыхаясь. В ту же секунду его вытошнило на Вику, кожа блондинки покрылась вонючей полупереваренной массой.

— Что за хрень?! — взвизгнула она, отталкивая любовника и спрыгивая с кровати.

Уже через секунду девушка исчезла в двери ванной. Алексей сидел на заблеванной кровати и курил. Вот и расслабился.

— Давай я вызову тебе такси, — сухо произнес он, как только обнажённая фигура девушки появилась в дверном проеме.

— Ты в офис завтра поедешь? — тихо спросила Вика.

— Нет. Отмени все встречи. Скажи, что заболел и временно никого не принимаю.

Когда за гостьей захлопнулась дверь, Алексей обернулся и вздрогнул, оставаясь стоять в коридоре неподвижной статуей. В квартире царил хаос — вся одежда лежала на полу бесформенными кучами, повсюду виднелись разбросанные документы и мелкие личные вещи. «Бардак в квартире, это тебе не свойственно», — вспомнилось ему, когда он аккуратно заходил на кухню. Холодильник стоял открытый, в помещении, вытащенное из морозильника и пакетов, валялось полуразмороженное мясо. Присмотревшись, парень с содроганием обнаружил крупные следы укусов. Он на скорую руку собрал все это добро, а заодно вычистил вообще весь холодильник и выбросил в мусорку. В тот вечер соседка по площадке первый раз увидела его в трусах с большим пакетом в руках, но ничего не сказала. А ему было все равно.

Алексей вернулся в гостиную и припал к недопитой бутылке вина до тех пор, пока не осушил её всю. Он вытер рот тыльной стороной ладони и улёгся на диван, хотелось уснуть мертвым сном и очнуться только завтра утром. Может быть, всё будет лучше завтра. Ему снился странный туманный сон. Действие происходило в его квартире, но какой-то пустой и захламлённой. В тёмном углу, рядом с торшером, сидела на кресле маленькая Аня.

— Приезжай в гости, — шептала она.

∗ ∗ ∗

Слава снова и снова звонил другу, когда наконец из трубки донесся его усталый голос.

— Да?

— Твою мать, ты почему на звонки не отвечаешь?! — гаркнул парень. — Я тебе все утро звоню! Уже хотел ехать к тебе! Ты только проснулся?

— Да. Вчера выпил бутылку вина.

— Слушай, что расскажу. Это пиздец, вчера ехал с работы и видел эту тварь на заднем сидении. Она сидела там и улыбалась, а потом начала мацать меня руками и шептать на ухо! Всю дорогу так сидела, пока я в квартиру не поднялся. Чуть в аварию не попал!

Какое-то время Алексей молчал, потом послышались его сдавленные смешки.

— Бедняга. А я вот вчера выебал её. Даже не знаю, можно ли считать это какой-то победой, — кисло заключил он.

Теперь молчал уже Слава.

— Вика приходила?

— Да, и я на неё наблевал.

— Я сейчас приеду.

— Нет, лучше я к тебе. У меня тут бардак и воняет блевотиной.

— Хорошо. Купи еды по пути, у меня тут ЧП.

— Знаю.

∗ ∗ ∗

В воздухе крохотной кухни витал сигаретный дым и ароматы китайской лапши с говядиной. Слава мерил пол торопливыми шагами, его глаза метались от предметов мебели к лицу друга и обратно. Тот же, являясь по характеру более флегматичным, молча жевал завтрак и думал.

— Короче, я, кажется, знаю один способ избавиться от этого. Обряд экзорцизма! — он остановился посреди комнаты, сложив на груди руки.

Алексей проглотил внезапно ставший твёрдым комок лапши и посмотрел на друга так, как никогда не позволял себе смотреть на пациентов. Как на психа.

— И кто его будет проводить? Или, может, у тебя есть друг-священник?

— Друг-священник живет там же, где живет друг-демонолог, — хмуро произнес он, опускаясь на табурет. — Я проведу. К тому же тут нужен не просто священник, а специальное посвящённое духовное лицо. Таких очень мало, да и в России, наверное, нет совсем. Обряд, кстати, католический.

— А сработает католический?

— Тоже думал об этом, поэтому буду читать на латыни, этот древний язык всем демонам должен быть понятен. Вот если это не демон…

— А что, может быть не он?

— Да я хз, — честно признался Слава. — Но хуже-то не будет. Короче, давай завтра двинем в эту деревеньку, а ты как будешь ехать домой, захвати в церкви церковного вина.

— Хуй ты угадал, — криво усмехнулся паренек. — Я один ночевать больше не буду.

∗ ∗ ∗

На следующее утро друзья выехали в направлении Сосново. В багажнике у них лежало церковное вино, куча разных свечей, какое-то белое одеяние, добытое Славой, бутылка со святой водой и библии — два экземпляра.

— Может, запишем это на камеру? — вскользь спросил Алексей.

— И что ты потом будешь делать с этой записью? Назовешь ее «Как я ловил демонов под Лугой» и сдашь в прокат? Говорю тебе, надо просто сделать это и отвязаться, а не хранить подобные записи. Даже запись на диктофон — своего рода контакт, по которому твари легче будет тебя потом найти. Помни, что мы только изгоняем ее обратно, а не убиваем. В пизду такие риски.

— Хорошо.

Машина остановилась в уже знакомом дворе. Жидкое осеннее солнце покрывало заброшенную деревню золотистыми лучами, создавая острые неприятные тени в окнах домов. Набрав полную грудь воздуха, Алексей тихо постучал в дверь, и та отворилась почти сразу. Так, будто их уже ждали.

— Здравствуйте, — произнесла женщина в заляпанном халате и получила заветную тысячу рублей. — Проходите.

Избушка встретила их привычным кислым запахом и запустением.

— Мясо принесли? Аню звать?

Отсутствие пакета в руках молодых ребят вводило женщину в недоумение.

— А мы не к Ане, а к вам, — улыбаясь, сказал Слава. — Для точного диагноза всегда необходимо опросить родителей. Считайте, что это ваше личное интервью.

С этими словами он достал из сумки бутылку коньяка и поставил ее на стол.

— О, ну что же вы сразу не сказали! — оживилась Светлана.

В мгновение ока на столе появилось три рюмки из старого помутневшего стекла.

— Вы простите, мы не пьем. Я на работе, а друг за рулем. Это для вас. Можете сейчас выпить, можете потом.

Женщина ловко откупорила бутылку, даже не заметив, как легко вышла пробка из горла, и опрокинула первую рюмку.

— Ваше здоровье.

Все трое сели за стол, и психотерапевт начал задавать какие-то отвлеченные вопросы про раннее детство Ани, про их отца и про время, когда появились первые симптомы. Он деловито записывал все это в дорогую тетрадь с кожаной обложкой, иногда переспрашивал какие-то детали и выглядел очень заинтересованным. «Вот так он и девок цепляет», — с улыбкой подумалось Славе. Внезапно худое тело женщины осело на стуле, она уронила голову на грудь и тихо засопела. Лицо стало бледным, а ладони вспотели.

— Всё?

Алексей прощупал пульс на запястье.

— Всё. Клофелин действует около трёх-четырёх часов. Нам лучше управиться за это время. И ещё надо накрыть её чем-нибудь, он понижает давление, конечности замерзнут точно.

Парни перенесли женщину на кровать и накрыли одеялом. Самая простая часть их плана была выполнена. Избушка погрузилась в напрягающую тишину, из забитых фанерой окон сюда не проникало ни лучика света, и только настольная лампа разгоняла вязкую темноту. Чёрный проём в комнату выглядел провалом в никуда, проходом в другую реальность — жуткую, наполненную ночными шорохами и человеческими страхами.

— Идём? — шепотом спросил Слава и, не дожидаясь ответа, включил фонарь.

Комната девочки представляла из себя небольшое квадратное помещение без окон вообще. На полу валялась какая-то посуда и обрывки газет, в дальнем углу лежал потрепанный матрас, пружины из которого повылезли, словно кости скелета. Именно там, в самой тёмной и дальней части комнаты на корточках сидела Аня. Свет выхватил нечеловеческий отблеск холодных глаз и неизменную улыбку потрескавшихся губ.

Алексей выудил из сумки большой кусок мяса, напичканного всё тем же клофелином, и бросил на пол. Секунду девочка принюхивалась, её ноздри раздувались, втягивая затхлый воздух с запахом еды. Через минуту говядина уже исчезала в её ненасытной утробе. Оставалось только ждать. Тельце Ани содрогнулось, переживая какую-то странную метаморфозу, кожа поползла буграми и девочка отползла в угол, вяло перебирая изломанными конечностями. Она копошилась ещё минут десять, пока, наконец, сон окончательно не сморил её. Свернувшись клубком, будто дикий зверь, ребенок дремал, выставляя свету фонаря острые кости позвоночника.

— Долго же он её, — восхищенно проговорил парень, помогая другу связать руки и ноги ребенка.

— Отлично. Теперь я связываю маленькую девочку, — Слава как заправский садист накручивал узлы на тонких руках.

— Ты её хотя бы не трахал, — отозвался Алексей.

Они отступили на шаг, рядом с их ногами, освещённая бледными лучами фонарей, лежала маленькая худая девочка в запачканном платьице и тихо сопела. Неправильность всего происходящего ворвалась в комнату, вызывая у парней сомнение в их действиях.

— Я начну. А ты повторяй за мной и ничего больше не делай. Что бы ни случилось, не уходи, и кем бы я тебе не показался, не пытайся меня ударить или причинить вред. Я буду очень уязвим во время выполнения обряда, особенно там, на других планах. Понял?

— А если мы ошибаемся? Если она просто больной ребенок? Я же врач, как я вообще пошёл на такое… — тихо говорил Алексей, по его телу медленно и чинно расползался страх, руки начали дрожать.

— Тогда мы просто уйдём отсюда и всё. Согласен? Мы ведь не причинили им вреда.

Он кивнул. Слава облачился в робу и, взяв в одну руку крест, а в другую библию, принялся читать какую-то тарабарщину. Сначала все это казалось парням глупым — какой-то мужик стоит весь в белом где-то под Лугой и собирается бороться с Сатаной. Однако едва стоило ему окропить тело девочки каплями святой воды из бутыли, та встрепенулась и выгнулась в дугу. Широко открытыми глазами оно смотрело на читающего, пока рот открывался и закрывался с тихим шипением.

— Тыыы… сдохнешшшшь, — просипело существо.

Слава прижал деревянный крест ко лбу ребенка, не переставая читать свои молитвы. Ужасающей силы крик пронесся по избушке, выбивая фанеру на окнах. Уши тут же заложило пухлой ватой, но Алексей по-прежнему как мог поспевал за другом, который, казалось, находился в каком-то состоянии транса. Аня начала извиваться и вопить на полу, худые ноги били по доскам с громким стуком.

— Назови себя, демон! — по-русски заорал Слава и существо на мгновение замерло, меряя его проницательным взглядом. — Назови себя!

Внезапно всё строение содрогнулось. С затяжным скрипом с него сползала крыша, брёвна падали прямо в помещение, пока полено, наконец, не ударило Алексея по голове. Перед глазами всё потемнело, он отступил назад, да так и осел на старый матрас. Слава обернулся, на секунду прервавшись, и тут же волна неведомой силы отбросила его назад.

Аня медленно поднялась на ноги. В её движениях присутствовала звериная плавность, никаких рывков или дёрганий суставов, а на лице сияла всё та же хитрая ухмылка. Верёвки упали на пол, ребёнок за одно движение, не различимое человеческому глазу, оказался возле вскочившего на ноги паренька. Слава и опомниться не успел, как худые пальцы схватили его за горло, заставляя наклонится ниже, к самому детскому лицу с жестокими чёрными глазами.

— Спасибо, что заехал. Подбрось до города, — с усмешкой сказал мужской бас.

Парень силился разжать хватку этой твари, но сила в детских пальцах содержалась поистине дьявольская. Мир начал темнеть, пока вся комната с разрушающейся крышей не провалилась в бездыханную тьму.

∗ ∗ ∗

— Вставай, вставай, надо уходить! — Алексей со всей силы тряс друга за плечо.

Он бросил взгляд на девочку, которая лежала рядом. Её тельце было неестественно выгнуто, клочки светлых волос валялись рядом, открытый рот с кроваво-чёрными дёснами рождал сотни жужжащих мух. Они выползали из утробы ребёнка, и тот на глазах уменьшался в размере, пока не осталась только кожа, висящая на костях уродливыми складками.

Алексей приподнял друга, помогая ему встать на ноги. Так они вышли в большую комнату и в нос им ударил запах гниющего мяса. Повсюду летали мухи, которые покрывали тело матери сплошным шевелящимся ковром. Избушка разрушалась — дряхлели огромные брёвна, составляющие её каркас, с окна сползали прогнившие шторы. Будто кто-то остановил время для этого места и теперь оно навёрстывало упущенное, пожирая каждый клочок когда-то украденного пространства.

Друзья оказались во дворе, когда перила на крыльце скрипнули последний раз и упали на землю, а за ними, словно ожидая этого самого момента, окончательно обрушилась крыша.

— Всё закончилось? — с сомнением проговорил Алексей. — Слава, мы смогли! Ты видел?! Эта тварь сдохла!

Быстро сев в машину, он не раздумывая врезал по газам и уже скоро они были далеко от проклятой деревушки.

— Бля, в какое же дерьмо мы вляпались, Славка! — он мотал головой, постоянно тараторя. — Я такого в жизни не видел.

— Я не закончил обряд, — тихо проговорил парень.

— Ну и хрен с ним! Всё же сработало.

— Ну да…

Слава уставился в окно, булькающее чувство тревоги заполняло все его естество. В голове снова и снова прокручивались последние слова этого существа: «Подбрось до города».


Автор: Hagalaz
Источник: kriper.ru Текущий рейтинг: 84/100 (На основе 75 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать