Болотная Тварь

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Парнишка — лет одиннадцати на вид — поднял камень и, прицелившись во что-то, бросил. С громким и тягучим плеском камень упал в воду.

— Бли-ин… — расстроено протянул мальчик и присел на корточки, чтобы подобрать новый снаряд.

Виталик нашёл подходящий, поднял его и на всякий случай обернулся. Нет, дед ещё не вышел из гаража: ворота открыты, а машина (старенькая «шестёрка») до сих пор стоит на улице. Заходящее солнце отражалось в боковых стёклах автомобиля, заставляя их яростно сверкать. Мальчик улыбнулся: что ж, у него было ещё минимум минут пять на игру.

— Вижу фашистскую «подлодку»… Батарея, целься… пять градусов левее… — бормотал себе под нос парнишка. Он сощурил карие глаза, прицеливаясь, и крикнул: — ПЛИ!

Брошенный снаряд плюхнулся в небольшую речушку, заставив «подлодку» (роль которой играла бутылка из-под «растворителя») покачнуться на волнах. Виталик хмыкнул и снова присел, в надежде найти ещё один камень.

Августовское солнце заливало гаражи приятным, слегка рассеянным светом. Речка — если ручей метра четыре в ширину можно было назвать речкой — радужно блестела масляными и бензиновыми пятнами, что, впрочем, мало волновало владельцев гаражей. На заросшем чахлыми камышами бережку то тут, то там валялись пустые бутылки из-под водки, пива и растворителя, перемежающиеся странными на взгляд мальчишки железяками, контуры которых были надёжно скрыты слоем масла и грязи. Парнишка нашёл кусочек асфальта и поднялся на ноги. Снова с надеждой оглянулся на гараж. Никого.

Прицелиться, бросок…

— Пли!… — пауза и почти сразу разочарованный вздох, — эээээхх!

Камень слегка чиркнул по боку бутылки, но не разбил её. Впрочем, Виталя не очень расстроился: игра интересная и идти домой пока не хотелось.

Виталик в свои одиннадцать понимал, что его мама не одобрила бы такой забавы. Как же, как же, подбирать камни и кидать их в бутылки с вполне определённой целью — чтобы они разбились! Мальчик даже сморщил обгоревший на солнце нос, представив, как она отчитывает его за грязные коленки и поясняет, что разбивать бутылки не-куль-тур-но. Он понимал, что мама, пожалуй, права, но ему нравилась эта игра: при удачном попадании стекло разлеталось, и бутылка с отбитым горлышком так забавно шла на дно!

Раздался звук заработавшего мотора и мальчик обернулся. Всё верно, пора домой — дед заводил машину в гараж. Виталя вздохнул, бросил последний камень — опять мимо! — и пошёл прочь от речки.

Дед уже загнал машину и Виталя заглянул в прохладное нутро гаража. Он всегда казался мальчику пещерой, полной непонятных сокровищ. Полки вдоль обеих стен ломились от всевозможных запчастей; одна вовсе была целиком уставлена коробочками, в которых, как парнишка знал, можно было найти и ржавые гвозди, и огромные болты, с накрученными на них гайками и ещё кучу всяких непонятных приспособлений и штук. У дальней стены лежала свёрнутая надувная лодка, на которой этим летом они с дедом плавали по озеру и ловили карасей да «ротанов». Рядом стояли сломанные лыжи всего с одной палкой.

Его дед сидел в кабине «шестёрки» вместе с дядей Лёшей, соседом по гаражам. Они о чём-то говорили, иногда посмеивались. Виталя увидел, как сосед достал из-под ног бутылку и разлил что-то — наверное, водку — по стаканам. Мужчины чокнулись и выпили.

Виталя вздохнул и пошёл к машине.

— Привет, Виталька! — поздоровался дядя Лёша. Его лошадиная физиономия раскраснелась, он близоруко щурился, глядя на мальчика через грязноватые круглые очки в дешёвой пластмассовой оправе.

— Здрасьте, дядя Лёша, — без особого энтузиазма откликнулся паренёк.

Дед посмотрел на него и сказал:

— Сейчас, минут через пять пойдём. Поиграй пока.

Виталик кивнул и вышел из гаража.

Опять этот дядя Лёша… Сегодня дед может и не пил бы, если б не сосед.

Виталя вздохнул. Он имел весьма смутное представление, зачем взрослые пьют, но ему нравилось, что дед становился весёлым и добродушным. Но вот бабушка опять будет орать, и они наверняка поругаются. А значит, дед будет оставшийся вечер мрачно смотреть в телевизор, а бабушка уйдёт на скамейку около дома, и станет сидеть там, пока не стемнеет. И не видать Витальке обещанных блинов как своих ушей.

Паренёк вышел на середину пыльного проезда между гаражами, и начал кончиком сандаля ковырять серую грязь, рассеяно думая о вкусных блинах с вареньем. Солнце клонилось к горизонту, изредка доносился шум машин с дороги за гаражным кооперативом. Издалека долетел гудок поезда. Мальчик поднял голову и с надеждой подумал, что, быть может, ему повезёт, и дедушка разрешит положить на рельсы пару 2-х копеечных монет. Было бы здорово! Виталя обещал показать ребятам во дворе, во что превращаются монетки после того, как по ним проедет состав…

За спиной раздался хлопок дверцы автомобиля, Виталя обернулся и увидел, как дед запирает «шестёрку». Дядя Лёша уже вышел из гаража и сейчас стоял, протирая футболкой очки.

— Леха, — дед кивнул на створку ворот гаража.

— Ща, погоди! — дядя Лёша закончил протирать очки, и стал помогать закрывать гараж.

— Ну, всё, пошли, Виталька! — сказал дед и весело улыбнулся.

— Домой? — уточнил мальчик. Уточнил потому, что дядя Лёша вполне мог предложить деду завернуть в ближайшую рюмочную.

Деда кивнул и снова улыбнулся:

— Ага, домой. Блины стряпать.

— Ур-ра! Честно?

Дедушка положил большую тёплую ладонь мальчишке на затылок:

— Конечно.

— Здорово! А бабушка…

— Я бы тоже не отказался от блинчиков со сметаной, — встрял дядя Лёша.

Дед натянул на голову берет и ухмыльнулся:

— Жена тебе пусть готовит, обалдуй.

Сосед шутливо замахнулся на деда, и они засмеялись. Виталька присоединился к ним, совсем позабыв про свои недавние невесёлые мысли.

Так они и шагали по проходу между гаражами: взрослые чуть впереди, Виталька следом, отставая на пяток метров. Дед с дядей Лёшей о чём-то говорили, но мальчик не прислушивался, ему было не очень интересно, да и деда не любил, когда внук начинал «уши греть», как он это называл. Так что мальчишка шагал позади, почти не обращая на старших внимания. Он всматривался под ноги, надеясь найти монетку, что было бы совсем замечательным окончанием замечательного дня. Да, надо бы не забыть попросить дедушку подождать поезда и положить…

Алексей впереди громко захохотал.

— Ты даёшь, Сергеич! — воскликнул дядя Лёша. Виталька с интересом посмотрел на взрослых. — Что, прямо так ей и сказал?..

— Тихо ты! — цыкнул на него дед, обернулся и посмотрел на Виталика.

— Да ладно, ладно, извини, — похихикивая, сказал Алексей и понизил голос так, что до мальчика опять долетали только неясные обрывки слов.

Солнце заливало землю оранжевым светом, заставляя взрослых отбрасывать длинные, немного смазанные тени. Ветерок затих, где-то вдалеке опять послышался гудок паровоза, а следом одинокий лай собаки.

Не зная, чем ещё себя занять, Виталька стал запоминать номера гаражей, двери которых были покрашены в зелёный цвет — обычный-то оттенок был какой-то рыжий, похожий на ржавчину. До остановки всё равно идти ещё минут двадцать, скучно. Он шагал, немного сожалея, что не нашёл ни одной монетки и что не может слышать того, о чём говорят взрослые. Наверное, о чём-то смешном, вон дядя Лёша до сих пор похихикивает. Эх-х… так, «515» зелёный… «497» тоже…

На воротах «471»-го гаража белым мелом был нарисован шагающий человечек.

Виталя подошёл к воротам, сам толком не зная, что его так привлекло в рисунке. Обычный, сделанный детской рукой набросок: человек шагал куда-то с улыбкой на круглом лице, засунув руки в карманы широких штанин, на голове одета кепка. Где-то он уже этот рисунок видел, но вот где?

Виталя посмотрел на взрослых, и хотел было их позвать, чтобы они тоже посмотрели, но вдруг передумал.

Мальчик бросил последний взгляд на рисунок и побежал следом за мужчинами.

— …болото будут осушать, — дядя Лёша закурил очередную папиросу. Виталик шагал в полуметре от них. — На последнем собрании Витёк говорил, что деньги под это дело нашлись. Надо успеть до холодов, пока погодка хорошая.

— Ну, так об этом уже говорят года два, — ответил деда.

— Ага, верно… только вроде как сейчас твёрдо решили, — Алексей пожал плечами. — Может и нас попросят помогать, как членов кооператива.

Деда хмыкнул, а потом сказал:

— Болото это раньше гораздо больше было… и кладбище старое на бережку. Потом кладбище перенесли, земля больно удобная для застройки… Ну и болото частично осушили — только не до конца, уж не знаю почему.

— Денег, наверное, не хватило, как обычно, — дядя Лёша закашлялся и сплюнул на дорогу. — Вечная беда. Слушай, а ты Митяя Толстого знаешь? Он вроде как у вас на заводе работал.

— Помню, был такой.

— Так представь, он помер недавно. Говорят от рака…

Взрослые опять завели какой-то непонятный разговор про неизвестного Витале Митяя, и парнишка отстал. Он шёл и думал, как можно умереть от рака, вроде ничего такого особенно страшного в нём нет. К тому же раки вкусные, они тогда с дедом целое ведро в реке около дачи наловили. Может, клешнёй цапнул куда? Надо спросить будет потом…

Вдруг раздался долгий, протяжный вой, а следом за ним хриплый лай. Виталя вздрогнул и оглянулся назад, ожидая увидеть собаку, издавшую такой заунывный звук.

Ничего: всё те же гаражи, освежённые косыми лучами оранжевого, как апельсин, заходящего солнца. Ничего необычного, только…

БОЛОТО

Мальчик растерянно посмотрел на ворота гаража, мимо которого они проходили: именно на них было наискосок написано это слово. Таким же белым мелом, как и тот рисунок. Просто болото и всё — ничего больше, но мальчику вдруг стало неуютно. С чего бы кто-то стал писать на гараже «болото»? Может, конечно, его ровесники прикалывались (он и сам иногда рисовал и писал всякую ерунду и на стенах домов и на асфальте). Но одно слово «болото» — в чём тут смысл?

Виталя растерянно посмотрел на заходящее солнце, которое почти вплотную приблизилось к крышам гаражей. Сейчас оно было не оранжевое, а немного красноватое, поддёрнутое маревом, как будто какая-то горячая жидкость распирала его изнутри.

МАЛЬЧИК ЗДЕСЬ

Парнишка даже споткнулся, когда увидел новую надпись на очередных воротах. Она была нечёткой, как будто выведенная дрожащей рукой, но всё-таки вполне читаемой.

И опять была написано наискосок.

— Деда, — неуверенно позвал Виталик, но тот его не услышал: они о чём-то тихими голосами спорили с дядей Лёшей.

Виталя догнал взрослых и пошёл как можно ближе к ним, не прислушиваясь к голосам. Он смотрел по сторонам, ощущая непонятную ему самому тревогу. Дорога, которой он ходил сотню раз, показалась чужой в свете красноватого солнца, как будто её неожиданно взяли и заменили на какую-то незнакомую.

Больше надписей не было, и мальчик стал успокаиваться, как вдруг снова раздался протяжный вой. Неожиданно звук резко оборвался на одной ноте. Взрослые замолчали и переглянулись.

— Развелось дворняжек, — процедил дядя Лёша. Поправил очки и закурил новую папироску.

— Ага, как собак нерезаных, — ответил дед, и они засмеялись.

Виталя дёрнул деда за рукав.

— Что такое? — дед взглянул на мальчика.

— Что это значит, деда? — спросил Виталик.

— А? Ты про… — но тут он и сам увидел.

На воротах слева, мимо которых они сейчас проходили, отчётливо виднелась белая надпись:

ШАБ-НИГГУРАТ ИДЁТ

Они все трое подошли к старым, проржавевшим воротам.

— Мда, кто-то совсем не следит за своим гаражом, — пробормотал под нос дядя Лёша. Снял очки и снова начал их оттирать от грязи и пыли: как и в первый раз безуспешно.

— Что это такое, деда? — снова спросил мальчик.

— Не знаю, Виталька, — он ещё раз прочёл надпись. — Баловался кто-то.

— Ладно, пойдёмте уже, — отозвался Алексей. Он лишь мельком взглянул на встревожившую мальчика надпись. — Спать охота, сегодня ещё футбол вечером.

— Ага, пойдём Виталь, — дед взял мальчика за руку и они снова зашагали к выходу из гаражей.

Виталя был рад, что идёт рядом со взрослыми, но ему всё равно было как-то неуютно. Что-то неприятное было в той абракадабре, написанной на ржавом железе. Вот они прошли очередной перекрёсток — во все стороны уходили ровные ряды гаражей. Этот место мальчик помнил, значит, до остановки оставалось идти минут семь, от силы десять.

— Эт-то что ещё за хрень? — протянул дядя Лёша.

Виталя прекратил разглядывать гаражи, мимо которых они шли, и посмотрел вперёд.

Выход, через который они с дедом всегда проходили, был закрыт воротами.

— Вот те раз, — сказал дед. — Откуда они тут взялись?

Дядя Лёша первым подошёл к ставням и потряс их.

— А хрен его знает. Ещё и заперто, — он зло дёрнул старый навесной замок. — Полезли?

Он уже поставил ногу на нижнюю перекладину.

— А Виталька как? — спросил дед. — Тут же метра три, а на спине я его не перетащу.

Виталька испуганно посмотрел на высокие ворота, а потом перевёл взгляд на деда. Нет, он, конечно, любил лазить по всяким заборам, но на такую высоту…

Дядя Лёша что-то проворчал и опустил ногу на землю.

— Тогда, Сергеич, пошли в обход.

Виталя с радостью кивнул, словно от его решения что-то зависело.

Дед ещё раз посмотрел на ворота, и они вместе пошли обратно, к развилке.

— Пошли налево, — сказал дядя Лёша.

Он зашагал, не дожидаясь ответа, и дед с внуком последовали за ним. Виталя крепко держал деда за руку, боясь, как бы тот его не отпустил. Мальчик то и дело оглядывался кругом: этой дорогой они никогда не ходили.

Виталька внимательно вглядывался в створки гаражей, мимо которых они проходили, но ничего необычного не замечал. Разве что только железо ворот было всё больше старое и ржавое. Местами Виталя видел следы вмятин, как будто водители, ставя машины, были порядком пьяны. Тут и там виднелись кучки мусора непонятного происхождения. Дорога тоже становилась всё хуже, да и солнце почти полностью скрылось за крышами гаражей и света стало заметно меньше.

— Твою мать! — ругнулся дядя Лёша и взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. — Что они тут, бл..дь, совсем ох..ели?!

Он со злостью пнул какую-то кривую железку, которая пролетела пару метров и с громким грохотом ударилась о дверцу ближайшего гаража.

И тут же раздайся лай собак, громкий и злой. Дед вздрогнул и огляделся: было такое чувство, что собаки лают где-то в соседнем гаражном проходе.

— Пошли, — сказал он после паузы.

— Ага, — кивнул дядя Лёша, достал сигарету, закурил. Руки у него чуть заметно тряслись.

Они шагали по проходу мимо мрачных гаражей, шагали гораздо быстрее, чем раньше. Лай собак не умолкал и, как показалось Витале, не отставал от них. Как будто их преследовали.

Взрослые не разговаривали, только сосредоточено шли прямо посередине проезда, словно не желая приближаться к гаражам, угрюмо смотрящим на мужчин своими мятыми и ржавыми воротами.

Вот они прошли мимо гаража, ворота которого провалились внутрь. Влажная темнота провала дохнула на мальчика каким-то затхлым запахом, немного похожим на тот, что был в погребе на даче. Запахом гниющей картошки и старой сырости. В сумерках Виталя увидел, как какое-то живое существо, размером с кошку, шмыгнуло в темноту.

Виталя испуганно заглянул в лицо деда, на котором не было и следа былой весёлости: он сосредоточенно смотрел вперёд, изредка поглядывая почему-то на крыши гаражей, мимо которых они проходили. Лай не умолкал.

— Чёрт, х..ня какая-то, — сказал дядя Лёша и остановился. — Мы уже должны были давным-давно дойти до выхода. А тут…

Он махнул рукой вперёд: перед ними лежал всё та же узкая грязная «улица», стиснутая со всех сторон закрытыми и неухоженными гаражами. Мусор теперь был не только возле гаражей, но и прямо посреди дороги. С недоумением Виталя увидел полуразрушенный гараж: крыша обвалилась внутрь, одна погнутая створка ворот валялась прямо на дороге, а вторая каким-то чудом висела на нижней петле.

— Что это за гаражи такие, бл..дь? — тихо спросил дядя Лёша и Виталя понял, что он встревожен.

— Не знаю, — ответил дед. Он посмотрел на небо, на крыши гаражей и сказал: — Скоро стемнеет. Надо идти быстрее.

Алексей не ответил, кивнул и снова зашагал вперёд. Солнце практически полностью скрылось за гаражами, лишь небольшим краешком выглядывая из-за них, как какой-то мрачный полузакрытый глаз.

Виталя уже настолько привык к раздававшемуся лаю невидимых собак, что даже не сразу понял, что произошло.

— Затихли, — сказал дядя Лёша. На нечётко видимом в сумерках лице проступило явное облегчение. Он остановился, огляделся.

— Ладно, Лёха, идём. Нечего тут торчать, а то… — дед не закончил фразу и почему-то посмотрел на мальчишку.

Они снова зашагали вперёд. Виталя в сумерках смотрел на разрушенные постройки вокруг и ничего не понимал. Он взглянул на небо надо головой и удивился серо-багровой тональности облаков, как будто кто-то расплескал томатный сок на грязную землю. Томатный сок или…

— БЛ..ДЬ! — крикнул дядя Лёша и замахал руками. В первый абсурдный момент Виталя подумал, что тот собирается взлететь, но потом сообразил: это была попытка удержать равновесие.

Дед отпустил руку мальчика и подбежал к Алексею.

— Что такое? Ты? — начал дед, но тут и он замолчал, уставившись на что-то под ногами дяди Лёши: тот уже сидел на корточках и внимательно разглядывал нечто на земле. Виталя с опаской подошёл ближе и тоже посмотрел вниз. Сначала он не понял, на что они смотрят — не на ржавую же железку непонятного происхождения! — а потом увидел.

Какая-то чёрная жидкость вытекала на дорогу. Широкий, в полметра ручеёк протёк уже около половины расстояния до противоположных гаражей. Жидкость матово поблёскивала в последних отсветах заходящего солнца: казалось, что она отражает лучи, как стекло. Виталя посмотрел в сторону гаража, из которого текла эта штука, но ничего не разглядел, слишком темно.

— Что за гадость? — спросил дед. Он с каким-то брезгливым недоумением смотрел на неторопливо растекающуюся лужу. Когда вещество, подчиняясь причудам треснувшего асфальта, потекло ближе к нему, он убрал ногу.

— Нефть, наверное… — неуверенно ответил Алексей. Он рассеяно провёл рукой по лбу, стирая пот. — Или мазут… Слушай, там наверное целая бочка мазута протекает!

Дядя Лёша вдруг вскочил с корточек и пошёл к гаражу, из которого выливался мерзкого вида ручей.

— Лёха, я бы не стал… — начал дед, но тут в гараже раздался долгий, протяжный вздох.

Виталя вздрогнул и схватил деда за руку. Он испуганно и с немой мольбой посмотрел на дедушку.

Дядя Лёша замер и нерешительно оглянулся.

— Кто… — он закашлялся. — Кто там?

Никто не ответил. Где-то вдалеке гавкнула собака.

— Ты слышал? Мне показалось… — он не договорил. Опять раздался протяжный вздох, а потом еле слышимое хлюпанье.

— Эй, есть там кто?.. — не дождался ответа и сказал. — Слушай, Сергеич, надо проверить. Может, случилось чего.

Дед молчал, и в течение этих секунд Виталя с надеждой думал, что он откажется, скажет, нечего тут делать, идём домой, забудь…

— Виталь, подожди здесь, — каким-то холодным, чужим голосом сказал дед и отпустил руку мальчика.

— Деда, не на…

— Подожди здесь, Виталька. Я сейчас, — он пошёл в сторону гаража.

Мальчик чуть не заплакал.

Дед подошёл к дяде Лёше, который вглядывался в тёмную сырость гаража и, судя по всему, ничего не мог в ней разглядеть.

— Вам нужна помощь? — громко спросил дед. Затем повернулся к Алексею и спросил: — Спички есть?

— Лучше, — ответил тот и достал зажигалку. Раздался щелчок, в руке заплясал маленький огонёк. Виталя поёжился: ему показалось, что стало ещё темнее.

Алексей вытянул руку с зажигалкой и шагнул вперёд.

— Эй, мы идём к вам! — непонятно кого предупредил он и, пригнувшись чтобы не задеть свисающую доску, зашёл в гараж.

Дрожа, Виталя смотрел, как Алексей и дед перешагивают через кучи хлама, при этом стараясь не наступить на блестящий ручеёк, текущий под ногами. Дядя Лёша едва слышно матюкнулся, наступив на что-то, пинком откинул в сторону мешавшую доску. Периодически он гасил зажигалку, давая ей остыть.

— Никого… — донёсся голос деда. Виталя выдохнул. — Показалось, похоже.

— Ага, наверное, — ответил Алексей. В его голосе явственно слышалось облегчение. Может, ветер…

Они пошли к выходу, по-прежнему стараясь не наступать на текущую откуда-то сбоку жидкость. Дед шёл впереди.

— Эй, Сергеич, иди сюда! Вот откуда эта дрянь льётся!

Виталя, подошедший поближе, вздрогнул. Он, прищурившись, всмотрелся вглубь гаража.

Дядя Лёша снова сидел на корточках. Дед подошёл ближе и заглянул через его плечо.

— Фу, мерзость какая, ага? — со смешком спросил Алексей. — Похоже, где-то в погребе, как думаешь?

Силуэт деда, чётко очерченный огоньком зажигалки, пожал плечами. Не в силах сдержать любопытства, Виталя подобрался поближе.

Это была идеально круглая дыра, расположенная ближе к левой стене гаража. Отверстие диаметром сантиметров тридцать, удивительно, как никто из старших не залез в неё ногой. Виталя увидел гладкую поверхность, на которой плясали блики огня. Казалось, что это вовсе не жидкость, а чёрный лёд: только тоненький ручеёк неторопливо сочился из этой каверны. Поверхность жижи вдруг вспучилась пузырём, который почти сразу лопнул со звуком, похожим на вздох. Очень неприятным звуком.

— Вот что мы слышали, — едва различимо сказал дядя Лёша. Он протянул палец правой руки почти к самой поверхности дыры. — А я думал, вздыхает кто…

— Ладно, пошли, — сказал дед и отступил на шаг назад, едва не натолкнувшись на внука. — Нечего тут делать, пусть хозяин гаража разбирается с этим…

Договорить он не успел.

Ещё один пузырь воздуха всплыл на поверхность и с тем же противным влажным вздохом-выдохом лопнул, разбрызгав капельки чёрной гадости вокруг.

— Вот блин! — крикнул дядя Лёша и вскочил. В одной руке он до сих пор держал горящую зажигалку, а другую вытирал о штанины.

— Чёртова штука попала мне на па… — он вдруг замолчал, склонил голову набок, словно бы прислушиваясь к чему-то.

А потом завопил.

От неожиданности и испуга Виталя тоже закричал, сделал шаг назад и плюхнулся на задницу. С ужасом он смотрел как дядя Лёша, поблёскивая очками, прыгает на месте, тряся рукой, будто стараясь загасить огонь.

Прыгает и орёт.

— Боооольно! Бооольнооо!

Дед подскочил к Алексею и попытался схватить его.

— Лёха, что случилось?! Что случилось, мать твою?!

— Больно! На палец!.. ООО!!

Неожиданно Алексей завыл, и тут же к его голосу присоединились молчавшие до сей поры псы.

Виталя ревел.

Дед кричал.

Дядя Лёша прыгнул вперёд, прочь из гаража, по пути толкнув опешившего деда так, что тот отлетел к стене. Зажигалка упала на пол, но не погасла, и сейчас тени прыгали по стенам гаража в дикой пародии на пляску. Алексей, с выпученными от боли побелевшими глазами, которые казались ещё больше из-за чудом державшихся очков, бежал на мальчика. Виталя в ужасе стал отползать назад, едва не касаясь левой рукой тёкшей по земле жижи. Алексей нёсся прямо на него, явно не видя ничего от боли. Виталька зажмурился, ожидая удара.

Вдруг Алексей перестал кричать, замер и мальчик с удивлением увидел, что глаза мужчины ещё больше выкатились. Казалось, ещё чуть-чуть и они выпадут из глазниц.

— Боль… — начал Алексей, и вдруг руку, которую он держал перед собой, дёрнуло назад. Выглядело так, будто кто-то заломил её. Очки съехали на нос.

— АААА! — снова заорал дядя Лёша. Виталя со страхом смотрел, как выворачивается рука. Кто-то или что-то тянуло его назад, в гараж. Мужчину рывком развернуло спиной к мальчику.

Дед подбежал к орущему соседу.

— Что случилось? Что… — тут он увидел, как напряжено лицо Алексея. Как будто он боролся с кем-то невидимым.

— Тянет… — начал Алексей и тут его опять дёрнуло, он буквально влетел в гараж, снова оттолкнув деда в сторону.

— ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ МНЕ!

Дед сделал шаг вперёд и увидел, как Алексея рукой вперёд тянет к каверне, из которой сочилась мерзкая жидкость. Выглядела эта дыра как жадно открытый рот, из которого густым потоком текут чёрные слюни. Кушать подано.

Алексей сопротивлялся, как мог, но нечто было сильнее. Дед схватил его за плечи, стараясь оттянуть назад, но это было всё равно, что пытаться остановить каток. И когда рука Алексея, на которую и попала капелька чёрной жижи, наконец, достигла поверхности дыры, он закричал. Нет, он завопил. Без слов, просто исторгая в темнеющее небо крик за криком. Дед закричал, изо всех сил пытаясь помочь другу, но того медленно, сантиметр за сантиметром затягивало в дыру.

Виталя заткнул руками уши и закрыл глаза.

Сильные руки подхватили его, и Виталька крикнул: почему-то он подумал, что это дядя Лёша.

— Пойдём! — крикнул дед. — Только не смотри туда!

— МОЁ ЛИЦО! МОЁ…

Виталя инстинктивно посмотрел в сторону крика и увидел, как чёрная жидкость, как будто в нетерпении, выплеснулось из дыры прямо на лицо дяди Лёши. Крик тотчас отрезало, раздавалось только мерзкое бульканье, когда человек непроизвольно глотал то, что силой вливалось в него.

Тело дяди Лёши дёрнулось, и безвольно обмякло, а нечто продолжало методично затягивать добычу в дыру. Теперь, когда Алексей не сопротивлялся, дело пошло быстрее.

Мальчик охнул и потерял сознание.


Он очнулся буквально через минуту. Дед нёс его на руках — мимо мелькали гаражи. Дедушка тяжело дышал: всё-таки ему было не тридцать лет, а шёл он довольно быстро.

— Деда, я… — он закашлялся.

— Виталька! — он остановился и опустил мальчика на землю. — Идти сможешь?

Мальчик кивнул. Открыл было рот, чтобы спросить про дядю Лёшу, но дед перебил:

— Идём быстрее, — он почему-то постоянно смотрел через плечо внука. В ту сторону, откуда они пришли. Виталька оглянулся, но ничего не увидел. Вокруг выли собаки.

Мужчина встал с корточек и, взяв мальчишку за руку, быстро зашагал вперёд. Так быстро, что Виталька практически бежал, лишь бы только не сбиться с шага.

Дед крутил головой из стороны в сторону. Похоже, он смотрел на крыши гаражей. Виталя проследил за его взглядом, но не увидел ничего необычного.

— Деда, что ты? — начал Виталя и поперхнулся.

По крышам гаражей бежали собаки. Виталя видел только смутные тени, изредка мелькающие в темноте, когда существам приходилось прыгать через дыры. Вой не умолкал ни на секунду. Мальчик заплакал от испуга.

— Не бойся, Виталька, не бойся… — бормотал дед. Он не отрывал взгляда от крыш гаражей. — Скоро придём домой, к бабушке…

Он бормотал ещё что-то ласково-успокоительное, но Виталя его почти не слушал, он был слишком испуган. Слёзы застилали глаза, но это было, в каком-то смысле, облегчением: не хотелось ему смотреть на бегущих по крыше собак. Если это были собаки. Мальчик закрыл глаза и так шагал, ничего не видя.

— Твою мать… — пробормотал дед. — Неужели…

Испуганный, Виталька открыл глаза. Они по-прежнему были в гаражах, но теперь мальчик почти сразу узнал место. Не было ни куч мусора, ни полуразрушенных гаражей. Они были в минуте ходьбы от выхода.

Они побежали. Вой повысился до какой-то совсем уж безумной ноты и неожиданно стих. Виталя с опаской посмотрел на крыши, но ничего не увидел: собак не было.

Дед и внук выскочили за пределы гаражного кооператива и по едва видимой тропинке побежали в сторону железнодорожной насыпи. Где-то вдалеке, едва слышимый, раздался гудок поезда.

Не останавливаясь, они бежали по тропинке, отсыпанной посреди небольшого болотца, заросшего камышами. В сумерках дорожка была едва различима, но Виталька столько раз ходил по ней, что даже не притормозил.

— Виталька! — окликнул его дед. — Стой! Не могу больше… Надо отдохнуть…

Дед обессилено выдохнул и опёрся руками на коленки, стараясь отдышаться. Вокруг звенели комары, но мальчик не обращал на них никакого внимания.

— Деда? — спросил он.

— Сейчас… сейчас… Дай отдышусь.

Слева от тропинки раздался негромкий плеск.

— Что это? — дед распрямился и посмотрел в сторону звука.

— Я тоже…

Снова послышался плеск, а следом треск камышей.

Что-то ломилось к ним через болото, торопясь выбраться на тропинку.

Дед схватил Витальку за руку и побежал.

Они неслись, почти не разбирая дороги. До железнодорожной насыпи было каких-то пятьдесят метров, а за ней был свет, люди. Виталя даже слышал шум машин, ехавших по дороге, но слышал едва-едва, как будто из-под толщи воды, хотя дорога начиналась почти сразу за путями.

Снова раздался гудок поезда и Виталя увидел его, где-то в километре от них.

Треск ломаемых камышей нарастал: нечто ломилось наперерез к ним, прямо по болоту.

— Быстрей! — закричал дед.

Они добежали до насыпи и стали карабкаться вверх. Шум поезда нарастал, состав приближался. Если они не успеют перебежать пути перед ним, то…

Треск камышей затих и раздался чавкающий звук. Виталя боялся оглянуться назад, боялся увидеть то, что преследовало их.

Он первым взобрался на насыпь и посмотрел на поезд: тот был совсем рядом.

— Деда, быстрее! — мальчик наклонился, чтобы помочь старику.

Протягивая руку, Виталя невольно бросил взгляд вниз… и закричал.

Оно вышло прямо из болота. Оплывающая гора чёрной жижи, из которой то тут, то там торчали как некие странные обломки стрел камыши. Нечто напоминало человека, точнее, грубую пародию на человека: две руки, две ноги, голова, которая, казалось, сидела прямо на плечах. Оно шлёпало к насыпи, оставляя за собой чёрные кляксы следов. От тела существа шёл вонючий пар, как будто оно только что вылезло из горячей утробы родившего его

ШАБ-НИГГУРАТА

демона.

— ДАВАЙ, ДЕДА! — закричал мальчик, по щекам лились слёзы. Дед замер, обернулся и застонал. А потом начал карабкаться ещё быстрее.

Раздался гудок поезда. Существо на мгновение остановилось — и вдруг ноги у него подломились, исчезли, и оно просто поползло вперёд. И поползло гораздо быстрее, чем шагало.

Дед подтянулся, забрался на насыпь и схватил Виталю за протянутую руку. Состав был рядом, поезд залил светом прожектора испуганного деда и внука.

Виталя, как заворожённый, смотрел на карабкающуюся по склону тварь. Она ловко подтягивалась на «руках», толкая себя вверх. Жижа ярко блестела отражённым светом: это было то же самое вещество, что убило дядю Лёшу. Тварь, словно почувствовав взгляд мальчика, неуклюже вздёрнула лишённую шеи голову и «посмотрела» на мальчика.

Всего лишь какую-то долю секунды они смотрели друг на друга, но Витале она показалось вечностью. Он ничего толком и не разглядел. Если честно, он увидел всего одну вещь, но этого хватило, чтобы ноги его подкосились, и он упал бы на землю, если бы дед не подхватил его и не рванул через рельсы, перебегая прямо перед движущимся составом.

Всего одну вещь.

За их спинами поезд отрезал от них чуть-чуть опоздавшую мерзость. Сквозь стук колёс Виталя услышал густой всплеск, как будто на землю упало желе, и раздалось что-то, похожее на громкий вздох.


Они ехали домой. Водитель, усатый мужик, с любопытством поглядывал на бледных, уставших и грязных деда и внука. Оба молчали, да и шофёр не спешил начинать разговор.

Они успели, поезд не сбил их, тварь не догнала. Спотыкаясь и падая, они почти кувырком спустились по насыпи и выскочили на дорогу. Здесь светили фонари, Виталя видел спешащих куда-то людей, это был их мир, мир, в котором не бывает затягивающих в себя дыр в земле, бегущих по крыше собак и чёрных тварей, состоящих из отвратительной жижи.

Виталя не знал, о чём думал дед, но сам он размышлял о двух вещах, непосредственно связанных друг с другом. Первое — это дядя Лёша. Мальчик не мог забыть, как тот кричал, казалось, эхо этого крика всё ещё гуляло в воздухе. А второй вещью было то, что Виталя увидел, когда существо подняло голову.

Мальчику показалось, что когда существо взглянуло на него, то блеснули глаза. Абсолютно круглые глаза, причём один был расположен чуть выше другого. Но он почти тотчас понял, что ошибся.

Не глаза.

На «лице» существа криво сидели круглые очки в дешёвой пластиковой оправе.


Источник: proza.ru
Автор: Дэниел Берк

См. также[править]

Другие истории, содержащие отсылки к творчеству Говарда Лавкрафта:

Текущий рейтинг: 89/100 (На основе 81 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать