Божественный эксперимент (Gbl)

Материал из Мракопедии
(перенаправлено с «Божественный эксперимент»)
Перейти к: навигация, поиск
Story-from-main.png
Эта история была выбрана историей месяца (сентябрь 2017). С другими страницами, публиковавшимися на главной, можно ознакомиться здесь.
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Сняв майку и повесив её на спинку стула, я зашёл в ванную. Захлопнул дверь, протянул руку к крючку, чтобы повесить на него полотенце...

И вдруг оказался под совершенно белым небом, на бесконечной бетонной площади посреди очень плотной толпы.

С высоты моего роста – двух метров и двадцати сантиметров – я мог видеть местность на много километров во всех направлениях, но края этой толпы я не разглядел. Создавалось такое ощущение, что она и в самом деле была бесконечной.

В панике, чуть не выронив полотенце, я глянул себе под ноги. Там была ровная асфальтовая поверхность, очень чистая, если бы не следы ботинок находящихся вокруг людей.

Толпа постоянно перемещалась, и даже со своей комплекцией я далеко не всегда мог быть спокоен за свою неподвижность.

Всё было настолько странно, что мой мозг просто отказывался это воспринимать. На квадратный метр здесь приходилось приблизительно по четыре человека – настолько плотной была толпа, и на моих глазах какого-то пятилетнего мальчика чуть не раздавили.

Первое мгновение, когда я оказался здесь, стояла гробовая тишина. Все, кто до попадания сюда двигались, замерли и удивлённо стали озираться.

В следующее мгновение раздался визг какой-то женщины – а за ним воздух наполнился таким гамом, что у меня заложило уши.

Несколько секунд я просто стоял, пытаясь понять, что произошло. Потом глянул на небо – оно было абсолютно белым, как будто очень высоко над нами был ровный светящийся потолок, такой же бесконечный, как и площадь под нами. Если он действительно существовал, то предполагаемые границы этого мира отодвигались от меня ещё на кучу километров – у горизонта головы людей виднелись на всё том же белом фоне.

Я нагнулся к стоявшей рядом бабуле в домашнем халате и спросил, не знает ли она, что происходит. Она меня, конечно же, не услышала посреди такого шума, но поняла и удивлённо покачала головой.

У кого-то началась истерика. Молодая девушка брыкалась рядом, распихивая всех вокруг и выкрикивая бессмысленные вопросы.

Теперь я заметил, что здесь не было ни одного иностранца. Только русские – и по лицу, и по говору. Это было ещё страннее – жил я в Москве, и если люди перемещались сюда примерно в таком же расположении относительно друг друга, в каком они были на Земле, то здесь должны быть хотя бы таджики...

Я снова нагнулся и спросил у старушки, из какого она города. Теперь народ чуть поутих, и она меня расслышала.

- Глябр! – сказал она, и мне показалось, что я неправильно расслышал – очень странное название.

- Глябр?! – переспросил я.

- Да! – старуха закивала головой и схватила меня за руку, чтобы её не унесло куда-нибудь в сторону в этой толпе.

- Это где? В какой области?

- Уважаемый! Это столица Лежбании, вообще-то!

- Что за Лежбания?

- Ты что, шужутец, что ли?!

- Что за шужутец?! Я из России вообще!

- Это где?

Ясно. Значит, люди здесь из разных миров, говорящие предположительно только на русском языке (или его аналогах).

И их тут, похоже, бесконечность...

Зачем? Кто это устроил?

Но это неважно. Сейчас главное – понять, что делать дальше. Ведь надо же как-то выживать!

Если я остался здесь навсегда, то мне понадобится:

1. Спать.

2. Есть.

3. Выживать.

Все три пункта вызывают сложности... Что ж, в ближайшие часы поспать мне не удастся. С едой тоже можно подождать – а за жизнь опасаться рано, у народа ещё даже не прошёл шок, до начала каких-либо активных «боевых действий» ещё далеко.

Что же тогда делать? Грабить? Нет, это можно будет и попозже. Награбленное мне сейчас никак не поможет, а в будущем добыть его будет гораздо легче.

Значит, надо хоть как-то попытаться организовать весь этот хаос. В одиночку выживать здесь будет гораздо труднее, да и узнать что-то из далёких областей этого мира можно только после того, как будет налажена система связи.

Теперь люди успокоились, и я мог спокойно разговаривать с окружающими.

- Мобильной связи нет? – спросил я первым делом у стоящего рядом мужчины в галстуке.

Он отрицательно покачал головой.

- Берите меня за руку, а второй рукой возьмитесь за кого-то ещё и передайте ему то, что я вам сказал! Надо образовать цепь!

То же самое я попросил сделать дедушку, стоявшего по другую сторону от меня. Затем, когда я увидел, что цепь, слава богу, растёт, и её концы уже скрываются из моего поля зрения, я передал в обе стороны послание, содержащее просьбу не пропускать никого на другую сторону цепи.

Дедушка сначала посопротивлялся, но я объяснил ему, что это нужно для того, чтобы я мог увидеть цепь и предотвратить её изгибы, и он всё-таки передал послание дальше, сопровождая моим объяснением.

Теперь в этой бесконечно снующей туда-сюда массе народа я наконец увидел нашу цепь. Она уже разрослась до огромных размеров, и продолжала возрастать с такой же скоростью. Кое-где народ прорывал её и старался перейти на другую сторону, но она быстро восстанавливалась.

В один момент я увидел, что кое-где цепь разомкнулась и больше не сомкнулась, а вместо неё появились две отдельные. Тогда мне пришлось соединить руки моих соседей и с наибольшей возможной скоростью протискиваться к отделившейся части, чтобы пристыковать её к концу первоначальной цепи.

С большим трудом мне всё-таки это удалось, и тогда я стал ждать, пока наша цепь не продолжится так далеко, что я не буду способен разглядеть её конца.

Примерно через минуту ожидания какой-то человек подошёл ко мне и попросил войти в цепь в этом месте. Не спросив у него, почему он хочет этого, я вынул руку из руки прошлого соседа и посторонился. Тогда он бросился вперёд проскользнул на другую сторону цепи.

Какая бессмыслица! Ему, похоже, нравится нарушать правила.

То и дело разные люди подходили к цепи и спрашивали, какого чёрта мы тут творим?! К счастью, рядом всегда находился человек, действительно понимающий причину, по которой мы не пускаем людей на другую сторону.

Пока цепь увеличивалась, мне пришла в голову одна интересная мысль. К этому времени я уже успел переговорить с некоторыми своими соседями, и они согласились мне помочь.

В двух местах цепи мы образовали раздвоение, соединив в рукопожатиях по три руки, так что в результате один её участок превратился в небольшой овал. Потом мы стали, беря к себе в цепь всё больше новых людей, постепенно расширять его, пока внутри не оказалось большое пустое пространство.

Выскользнув из цепи, я ринулся в центр получившегося круга и стал рассматривать асфальт, на котором мы стояли. Ничего особенного я в нём не заметил – обыкновенный асфальт, бугристый, с высовывающимися кое-где камешками. Короче говоря, продолбиться вниз не представлялось возможным.

В этот момент на пустое место под руками ограждающих выбежал покалеченный в толпе ребёнок. Он плакал и прыгал на одной ноге, а вторая бессильно волочилась за ним. Он был весь покрыт синяками и чуть не падал.

Разумеется, народ воспринял появление пустого места с негодованием. Куча людей сразу за ребёнком ринулась внутрь, и я мгновенно потерял нашу цепь. Если бы не мой высокий рост, я бы её так и не нашёл.

К этому времени я заметил, что цепь уже давно доходила до краёв видимости. Хотя она постоянно меняла направление роста, больших изгибов не возникало, и вероятность, что она наткнётся сама на себя, уже совсем пропала.

Не успел я начать передавать по цепи своё послание, как мой новый сосед по цепи передал мне листок, вырванный из блокнота, с точно таким же сообщением, как то, которое я собирался отправить: «Если ты находишься около стены или чего-то необычного, напиши об этом со всеми возможными подробностями и отправь записку в обратную сторону.»

Судя по измятости листка и количеству грязных отпечатков на нём, он побывал в руках у огромного числа народу.

Я передал листок дальше. Я хотел передать точно такое же сообщение, но только в устной форме – письменное же гораздо надёжнее, оно не подвергнется никаким изменениям по пути. Правда, его могут украсть... Ну что ж, чуть позже я всё-таки отправлю своё устное сообщение – не помешает оно точно.

Тем временем количество как подобных записок, так и словесных посланий всё увеличивалось. Приведу здесь текст тех записок, которые мне запомнились:

«ПОСЛЕДНЕМУ В ЦЕПИ! Так ли всё у вас, как у нас? Белое небо, асфальт, очень плотная толпа» По-видимому, первая фраза была написана с целью ускорить передвижение записки по рукам – автор рассчитывал, что никто не будет читать дальше. На основании увиденного скажу, что он глубоко ошибался – и я сам, и мои соседи по цепи прочитали записку полностью и даже перевернули в поисках какой-нибудь ещё надписи.

«нет ли еды? мы перебьём друг друга скоро» Эта записка вызывала на лицах читающих удивлённое и задумчивое выражение, хотя я уверен, что все они уже давно поняли, что единственный способ прокормиться здесь – каннибализм. Было ещё несколько записок, подобных этой, некоторые даже призывали людей не есть друг друга и терпеть муки голодной смерти. «Если мы опустимся до того, что будем вести себя, как дикие животные, то мы будем достойны такой смерти!» - говорилось в одной из них.

Была одна записка совсем сумасшедшего характера. «Это апокалипсис! Кайтесь в грехах своих, пока не поздно!» Хотя, учитывая обстоятельства, тогда она казалась мне не очень странной... Это записка у половины народа вызывала усмешку, а другая половина начинала креститься, шептать молитвы, а то и вовсе выходила из цепи, становилась на колени и совершать какие-то обряды. Человек, стоявший в цепи на некотором расстоянии справа от меня, после выхода из цепи встал на голову, согнул ноги и начал орать что-то на непонятном языке. Похоже, обряд какой-то религии из его мира.

Ещё была записка, на которой отписалось довольно много человек. Она содержала такой простой вопрос: «Какое сегодня число? Передавайте в ту же сторону.» Разумеется, числа были написаны всякие разные, при этом названия месяцев и номера годов тоже везде были разными. Кое-где даже было шесть единиц измерения времени, вплоть до аналога года. Похоже, человек, написавший это, жил на планете в двойной звёздной системе со спутником. Или даже в тройной... Это сложно определить, но в названиях единиц измерения времени присутствовали понятия «луна» и пронумерованные «огни», которые, я думаю, являлись солнцами или звёздами.

«Кто начал цепь?» Когда эта записка, написанная красными чернилами, прошла мимо меня в первый раз, я вник в её содержание уже после того, как она меня миновала. Тогда я вырвался из цепи и побежал за ней, но пробраться сквозь эту толпу было невозможно. Однако вскоре эта записка прошла мимо меня уже во второй раз, теперь в обратном направлении. На ней появился ответ: «Если кто-нибудь ответит тебе «я», то что тебе это даст?» С трудом мне удалось выпросить ручку у одного из людей, находившихся рядом, и я написал, что цепь начал я и сначала записку пропустил, из-за чего мой ответ следует после другого. Больше я посланий от этого человека не видел.

«Если здесь есть Мария Скрябина – Маша, иди ко мне!» Эта записка очень меня заинтересовала. Я знал, что в моём мире был композитор с такой фамилией, и очень вероятно, что человек, написавший это, был с той же Земли, что и я, или с похожей планеты. Отправив записку дальше, я написал ответную, в которой попросил автора идти ко мне, и пошёл ему навстречу. По пути я, кстати, стал встречать множество людей, подобных мне, но все они шли вдоль цепи по разным причинам. Некоторые хотели дойти до края этого мира, и считали цепь единственным объектом, позволяющим не менять направления движения, а некоторые просто искали родственников и использовали цепь, чтобы «не заблудиться».

В результате я очень устал, но до человека, ищущего Машу, так и не дошёл. Тогда я решил просто снова влиться в цепь и ждать, пока он пройдёт мимо меня. Но я так и не дождался.

Устных сообщений также было очень много, но они были не настолько примечательны и чаще всего имели письменных дублёров на случай искажения смысла.

К концу примерно третьего часа непрерывного стояния в этой цепи я начал потихоньку засыпать. Это не могло дальше так продолжаться – сейчас я засну, а остальные люди перебьют друг друга и меня заодно. Я был уверен, что массовые беспорядки, которые уже начались, обострятся и поглотят всех не позже, чем через час.

За время этого стояния в цепи я много чего увидел. Вокруг иногда объявлялись другие цепи, подобные моей, но они, во-первых, пропускали людей через себя, а во-вторых возникали сравнительно недавно. Из нашей цепи, кстати, постоянно уходили уставшие люди, но иногда другие устраивали даже драки за освободившееся место – так им хотелось «возвыситься над окружающей толпой».

Цепь, пожалуй, была самым простым, и, следовательно, распространённым способом навести порядок в этой толпе. Но кто-то, похоже, попробовал действовать более радикально.

Я тогда на приличном расстоянии от цепи увидел, как люди постепенно выстраиваются в концентрические круги. Таким образом, там появлялось трёхмерное упорядочивание толпы, гораздо более продуктивное, чем цепь, но и гораздо более хрупкое.

Постепенно количество кругов всё возрастало, пока один из них не выстроился вплотную к моей цепи. Тогда некоторые люди из неё просто вышли и перешли в новое образование, а некоторые решили всю цепь обмотать вокруг центра кругов. Постепенно люди из цепи подтягивались к кругам, и вскоре мне тоже пришлось сдвинуться с места. К этому времени завершилось уже два круга, созданных из обрывков цепи, и я попал бы в третий. Но вдруг по толпе прокатилась огромная волна, сбившая множество народу с ног, и все круги разом порушились.

За всё время существования толпы это была первая из трёх волн, и каждая из них не была похожа на прочие. Эта возникла, наверно, так: кто-то кого-то толкнул, этот человек толкнул ещё двоих, те – ещё нескольких и так далее, пока волна не стала сдвигать огромные количества народу. Возможно, вам такой рост и представляется странным, но толпа была настолько плотная, что в ней могло произойти всё, что угодно.

Через несколько минут тот же человек, который ранее пытался выстроить народ в концентрические круги (теперь я уже мог его разглядеть), поступил немного по-другому, чем в прошлый раз: он стал строить спираль. Это было более мудрым решением – сохранялась структура цепи, но цепи, более защищённой от разрушения и не дающей ни одному человеку избежать входа в неё.

Я поспешил занять своё место в спирали.

Уже находясь внутри неё, я видел, что на её границах иногда происходили сбои – группы людей объединялись в куски цепочки заранее и случайно образовывали круги. Однако это быстро выяснялось, и спираль росла с неимоверной скоростью. Хотя... Скоро все проголодаются, так что долго ей не просуществовать.

Поспешно соединив руки двух моих соседей, я оторвался от них и, пригнувшись, побежал к центру спирали. Он был не очень далеко, да и люди стояли смирно, так что я оказался там очень быстро.

- Миша! Что ты здесь делаешь? Здесь нет места! – раздался впереди голос.

Я выбежал клочок пустого места в центре и взял стоящего рядом человека за руку, став при этом первым в спирали и оттеснив его на второе место.

- Чёрт тебя подери, Слава! Чем ты тут всё это время занимался?!

- А ты не видишь?

- Я вижу, что ты начал хоть что-то делать не раньше, чем полчаса назад!

- Ты глубоко ошибаешься.

- Да? Думаешь меня обмануть? Не забывай, что я вижу гораздо дальше, чем ты.

- Может, ты меня выслушаешь?

- Говори.

- Сейчас ты такой злой только из-за того, что голодный и не выспался. Так что выслушай меня молча, пожалуйста.

- Ладно.

- Нет, вообще молча. Ты говоришь, что я начал работать только полчаса назад: это не так. Уже через несколько минут нахождения в этом... мире, если можно так выразиться, я попытался построить спираль.

- Полчаса назад я видел, что ты строил круги, а спираль лучше кругов. Значит, ты не строил спираль до кругов.

- Нет, сначала я строил спираль, потом круги, а потом опять спираль.

- Почему?

- Не перебивай, я всё объясню. Когда та, первая спираль, заняла всё пространство, которое я мог охватить взглядом, она уже стала довольно хрупкой. Сначала, на сколько я мог понять, она начала расти не накручиваясь на себя, а в сторону, образовывая нечто вроде твоей цепи. Это её осколок, кстати, ты тогда встретил прямо перед распадом своей. Так вот, а потом внутри моей спирали возникла какая-то потасовка. При таком большом скоплении народа это неизбежно, и я это понимал, хоть и старался предотвратить её всеми силами.

Только через три часа моя спираль полностью развалилась, так что я мог попробовать начать её заново. Но я решил перейти к кругам, так как в таком случае не было угрозы того, что вместо компактного скопления народ начнёт собираться в цепь. Дальше ты, по твоим словам, всё знаешь.

Я промолчал. Это было нехилым ударом по моему самолюбию – пока я собирал какую-то цепь, мой брат успел организовать во много раз больше людей.

- Знаешь, чего ещё хорошего в спирали? – вдруг сказал Слава.

- Может быть знаю, а может быть и нет.

- Мы находимся в её центре и ограждены от всяких опасностей. Я уже отправил послание, в котором прошу всех держаться организованно и утихомиривать любые встретившиеся драки – внутренние или внешние.

- Однако ты говоришь, что в прошлый раз твоя спираль развалилась из-за внутренней потасовки.

- Тогда я не отправлял никаких посланий, и народ охотно лез в самую гущу событий.

- А что ты будешь делать, когда станет очевидно отсутствие еды?

- Оно уже очевидно, но, как видишь, никто ни на кого не нападает.

- Пока что все надеются на чудесное избавление, но его не будет.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что тем, кто изучает наше поведение, не выгодно прекращать эксперимент на середине.

- Откуда ты знаешь, что кто-то исследует наше поведение?

- У тебя есть другие версии по поводу произошедшего?

Мы замолчали, но через несколько секунд Слава снова очнулся.

- Кстати, а как ты меня нашёл?

- А я тебя и не находил. Я хотел переговорить с создателем спирали, кто бы он ни был, а о том, что это ты, я ещё только смутно догадывался – всё-таки те события на дне рождения ещё не до конца изгладились из моей памяти.

- Какие события?

- Слав, не придуривайся.

- Я правда не понимаю. Честно.

- Ну, когда мы в туннели спустились и затерялись там.

- Не помню такого.

- Слава.

Внезапно появившаяся догадка меня поразила.

- В каком году умер дедушка?

- Он жив!

- Мы из разных миров. В моём он умер.

Однако Слава ничуть не поразился. Только хлопнул себя по лбу.

- Слушай, а давай передадим послание, чтобы все садились? – предложил я. – Так и будет лучше видно, до каких пределов распространилась спираль, и люди отдохнут. В своей цепи я несколько часов простоял, а твоей спирали, судя по всему, жить ещё долго.

- Давай.

Вскоре люди вокруг поняли, что от них требуется, и без всяких слов, и стали садиться друг за другом очень быстро. Секунд за сорок села вся спираль, и теперь мы могли увидеть вдалеке беспокойно копошащиеся фигурки, постепенно выстраивающиеся в ряды и садящиеся.

Но некоторые люди стали садиться и до вступления в спираль, из-за чего она перестала расти.

Спустя несколько минут сидели все люди вплоть до горизонта, а спираль остановилась в своём росте на большом расстоянии от него.

Горизонт здесь, кстати, был тем местом, где мы уже не могли отделить людей друг от друга – он выглядел, как тоненькая чёрная полоска. Похоже, что этот мир был абсолютно плоским - иначе он не был бы бесконечным.

- А когда ты сюда попал, в твоём мире ночь была или день?

- Утро.

- А у меня вечер. Ты не можешь меня покараулить немного, пока я посплю? Устал жутко. А потом я тебя караулить буду.

- Думаю, что к тому времени здесь уже начнутся беспорядки...

- Ну всё равно. Покараулишь?

- Ладно.

- Только не забудь разбудить, если что-то начнёт происходить!

- Конечно.

В правдивости его слов я не сомневался. Всё-таки я был почти точной копией его брата, и вряд ли в их вселенной они ненавидели друг друга. Так что на этого Славу можно было положиться.

∗ ∗ ∗

Когда я проснулся, было всё так же светло. Похоже, дня и ночи здесь не было. Но оно и не удивительно – ведь солнца здесь тоже нет.

Удивительно было то, что я проснулся сам. Выспался.

- Ну всё, теперь ты меня карауль, - сказал Слава.

- Сколько времени прошло?

- Говорят, что с момента появления людей в этом мире – пятнадцать часов. И я уже подустал, если честно.

- А почему беспорядков нет? Что ты такого хитрого выдумал?

- Да ничего. Похоже, все просто боятся, что если они начнут беспорядок, то их же первыми и убьют. Странно, что мы этого с самого начала не поняли.

- Но ведь все жутко голодны! Неужели не нашлось ни одного человека, который бы понял, что он всё равно скоро умрёт, и у него есть шанс выжить, только если он съест кого-то другого?

- Все надеются, что драку начнёт кто-то другой, а они будут поедать погибших уже после того, как в том месте она успокоится. Никто не хочет рисковать, причём, надо сказать, они все поступают достаточно мудро.

- И что, все до этого догадались? Вот прям никто не захотел стать первым? Это очень подозрительно.

- Мне тоже так кажется, но не забывай, что здесь все из разных миров. Если бы это были люди одного мира, среди них нашлись бы глупцы, но, похоже, среди попавших в этот мир таковых нет. Всё, я ложусь спать, а то я жутко устал.

Сев так, чтобы можно было дотянуться до Славы и быстро разбудить его, я стал наблюдать за людьми вокруг. Большинство из них просто молча сидели и так же наблюдали, некоторые же разговаривали, почему-то шёпотом.

Очень выделялся контраст с первыми мгновениями существования этого мира.

Я обернулся, пытаясь охватить взглядом всю эту удивительную площадь.

И вдруг что-то сзади накинулось на меня и сдавило мне горло.

- Хахахахаха! Неужели ты думал, что я не догадаюсь?!

- Слава?! – вырвался у меня хрип.

На несколько секунд я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, как какой-то обросший бородой мужик оттаскивает меня в сторону.

- И вот чёрт тебя дёрнул сюда прибежать! – причитал он.

- Что со Славой? Это он на меня напал? – спросил я, садясь.

- Он. Сейчас его уже добивают. Беспорядка не началось, всё успокаивается. Интересно, сколько это ещё будет продолжаться... А пока советую тебе урвать свой кусок мяса.

Я глянул на то, что ранее было Славой, и ужаснулся. Теперь на том месте лежала какая-то красная груда, внутри которой с остервенением копалось несколько человек.

Я осторожно подошёл и просунул между ними руку. Но мне тут же стало так противно, что я, зажав нос чистой рукой, отбежал на несколько шагов и отвернулся. И когда я захотел вытереть руку, измазанную в крови, я обнаружил, что потерял своё полотенце!

Похоже, я выронил его ещё в самом начале нахождения здесь, когда начал делать цепь из людей.

Но главное... Слава из моего мира точно не мог бы себя так повести.

И таким глупым он тоже быть не мог. Неужели он подумал, что его собственные, полностью логичные рассуждения, неверны?

Ну что ж. Мне его не жаль – это не мой брат, а всего лишь его ухудшенная копия. Поборов своё отвращение, я попытался ещё раз подойти к телу, части которого уже активно пожирались различными людьми, но на этот раз остановился в нескольких метрах – вонь была нестерпимой, да и вид вывороченных внутренностей был не особо приятен.

Мужик, который меня вытащил, снова подошёл ко мне.

- Скоро тебе всё равно придётся это есть, иначе умрёшь.

- Знаю.

- Слабак! – он оттолкнул меня, подошёл к мёртвому Славе и начал, как и остальные, поглощать сырое мясо.

Мне стало стыдно, но я больше не мог заставить себя приблизиться к телу Славы. С этого времени во многих местах стали возникать маленькие драки, но они быстро гасли под напором организованных и ещё не сошедших с ума людей. Я видел несколько человек, которые для того, чтобы насытиться, то и дело ходили между местами, где кого-то убили. Однако чаще всего их оттуда прогоняли – местным тоже нужна была еда, и они не собирались её никому уступать.

Люди, рядом с которыми драк не происходило, держались на удивление спокойно. Некоторые всё-таки подходили к трупам, но быстро понимали, что места там им не дадут, и уходили обратно.

Были ещё такие хитрецы, которые, завидев начинающуюся драку, бежали туда со всех ног и сами принимали в ней участие, чтобы потом у них был «законный» способ насытиться.

Через полчаса труп Славы был полностью съеден. Остались только кости, совсем несъедобные органы и немного кожи на лице и ступнях.

Я не мог долго выносить этого зрелища, и даже сидя к трупу спиной, я всё равно чувствовал, как его пустые глазницы пялятся на меня. Тогда я не выдержал и пошёл бродить по бесконечному пространству сидящих людей, в котором изредка вспыхивали драки.

Близко к местам каннибализма я подходить всё ещё не решался. Боялся, что остатки той еды, которую я съел на Земле за ужином, выплеснутся наружу, и тогда уж мне точно придётся есть это отвратительное мясо...

Однако взгляд у меня довольно зоркий, и со временем я стал наблюдать в драках любопытную закономерность.

Теперь люди зачастую поедали вовсе не того, кто драку начал, а того, на кого напал начавший драку.

И это было опасно. Стало ясно, что всеобщие беспорядки не за горами... И как это я мог хоть на мгновение поддаться такой иллюзии?

Я ходил, пока не начала кружиться голова от усталости и истощения. Хоть я и спал, но без еды не мог долго поддерживать себя в активном состоянии – из-за своего большого роста я вынужден поедать её много больше, чем обычный человек.

Тогда я нашёл пустое место среди сидящих и снова опустился на асфальт. И вдруг ощутил, какой же здесь спёртый воздух... Вот уже почти сутки бесконечная масса людей непрерывно превращала кислород в углекислый газ, а растений-то здесь совсем не было! Хотя, возможно, чистый воздух прибывал сверху, но его было явно недостаточно, чтобы поддерживать нужное для дыхания количество кислорода.

Не помню, сколько я так просидел... Но в один момент, взглянув помутневшими глазами на горизонт, я увидел там какое-то странное движение. Оно было похоже на мираж в пустыне. Народная масса там постоянно колыхалась, и люди около неё постепенно вставали и присоединялись к этому колыханию.

С трудом ворочая мозгами, я понял, что это может быть.

Беспорядки.

Нужно было отдохнуть. Пока я не оказался в самой гуще драки, надо было набраться сил, иначе была бы очень велика вероятность умереть в первые же секунды.

Я держал глаза закрытыми вплоть до того момента, как услышал неистовый ор, раздавшийся примерно в километре от меня.

Сразу же многие люди вокруг начали подниматься и готовиться атаковать беспорядок, чтобы его утихомирить. Но у них это вряд ли получилось бы...

Теперь вокруг воцарилась какофония в несколько раз громче, чем когда я только оказался здесь.

Как только драка достигла места, где я сидел, множество людей тут же бросилось в сторону её возникновения и стало оттеснять дерущихся. Но среди них нашлось много таких, которые решили воспользоваться случаем и добыть себе еды.

Таким образом, люди постепенно начинали со всей мочи дубасить других людей. И мне, по несчастью, не удалось никуда скрыться.

Сначала я просто бежал от уверенно приближающегося беспорядка. Но вскоре я выдохся, и пришлось сдаться.

Я стал опрокидывать всех вокруг, а потом кто-то опрокинул меня. Я упал прямо на какого-то мертвеца и, вцепившись в него зубами, стал с наслаждением пить его кровь.

Потом кто-то свалился на меня, и я оказался погребён под другими людьми. Или трупами. Из-за одного особенно сильного удара я даже выбил себе передний зуб, так как всё ещё не мог насытиться и всасывал кровь того бедняги, прислонившись к нему лицом.

Прямо надо мной люди кромсали друг друга, а я тем временем лежал и наслаждался.

В полном удовлетворении и относительном спокойствии я вырубился.

А проснулся, судя по всему, примерно через полчаса. Или чуть меньше.

Несмотря на обилие трупов вокруг, живых людей тоже осталось очень много. Повсюду я видел их изогнутые тела, потирающие синяки или поедающие менее успешных «товарищей» по несчастью.

Что ж... Пока у меня всё идёт хорошо – травм нет, больших синяков тоже, пищи навалом, спать можно, накрывшись трупами...

Я всё ещё брезговал есть человечину, но голод пересилил. Разорвав одежду на одном из трупов, я закрыл глаза и вгрызся в сочную мякоть.

Как вдруг кто-то ударил меня по голове.

∗ ∗ ∗

Отключился я всего на несколько секунд, но когда поднялся и огляделся, увидел, что вокруг меня кругами стоят какие-то люди.

Один из них подошёл ко мне и молча направил на меня нож. Я не понял, что он хочет сделать, но схватил нож за лезвие и потянул к себе.

Человек выпустил нож, и я слегка поранил себя в грудь. Однако даже такой маленькой ранки оказалось достаточно для того, чтобы оттуда вылилась уйма крови, и теперь мне пришлось отложить своё намерение позаимствовать у кого-нибудь из трупов верхнюю одежду на потом – иначе она бы вся пропиталась этой кровью.

- Молодец, - только и сказал человек, у которого я выдернул нож. – Отдай, мы тебя не тронем.

С опаской я протянул нож рукояткой вперёд, но этот человек сдержал слово.

- Хочешь вступить в нашу... банду, если можно так выразиться?

- А почему может быть нельзя так выразиться?

- Потому что, как видишь, мы убиваем не каждого встречного. В нашей компании тебе будет житься гораздо лучше, чем в одиночку. Вернее, вступить в неё для тебя – единственный шанс выжить. Скоро сюда явятся другие, и от них тебя ничто не спасёт. Их уже несколько сотен, может даже тысяч, и они очищают от живых огромные пространства.

- Кто такие – они? Демоны, что ли?

- Нет, хорошо организованные люди. А мы от них убегаем.

- А что будет, если они вас догонят?

- Нас перебьют. Но этого не произойдёт – такой большой группе людей очень трудно передвигаться со скоростью, с какой передвигаемся мы. А если это всё же случится, то у нас есть шанс спастись – надо будет притвориться мертвецами. Но они едят почти всех, кто попадается им на пути, и вряд ли они обойдут большую часть из нас стороной.

- Так что, вы предлагаете мне присоединиться к вам?

Человек кивнул.

- Я согласен.

С новой компанией я мог расхаживать по округе, ничего не опасаясь. Все боялись нас, и вскоре мы поделили окружающую территорию с другими подобными группировками и во много раз увеличили своё число.

Потихоньку мы пробовали отодвигаться подальше от описанного тем человеком полчища, однако это было довольно затруднительно в условиях деления территории.

Через пару дней все уже напрочь забыли об опасности. И, как назло, она пришла именно в этот момент...

Всё началось, когда мы увидели беспорядочно бегущих к нам людей. Они кричали «спасайтесь» и чуть не падали от изнеможения.

На горизонте в это время ещё ничего нельзя было различить, и мы не приняли их крики всерьёз. Они пробежали мимо нас и углубились в территорию соседней банды.

А потом мы увидели вдалеке тёмное зарево... Оно выглядело, пожалуй, ещё ужаснее, чем вторая волна, хотя и насчитывало гораздо меньше народу. Несколько непрерывных полос из людей от горизонта до горизонта – это была просто невиданных размеров человечья стая, сметающая и поедающая всё на своём пути. Чем больше было еды, тем медленнее они шли, а так как вокруг свежих трупов было ещё много, мы могли пока что не беспокоиться и спокойно отойти подальше.

Но следующая за нами банда не пустила нас на свою территорию. Видимо, они так решили задержать надвигающуюся волну – подсунуть ей нас и самим улизнуть. Что ж, хитро.

На следующий день, когда волна была уже совсем рядом и мы заваливали друг друга трупами в надежде выжить, один из наших людей снова подошёл к соседней банде и попросил пропустить нас. Надо сказать, что она была больше нашей, и поэтому на победу в сражении мы не рассчитывали.

К нашему удивлению, они согласились нас пропустить! И даже не двинулись следом. Мы тогда подумали, что они нашли способ остановить вторую волну и рассчитывали поживиться за её счёт.

А когда мы прошли достаточно далеко в том направлении, то обнаружили, что оттуда на нас движется точно такая же волна, какая поджимала сзади.

Это был конец.

Мы вернулись к соседней банде и предложили присоединиться к ним. Их главари восприняли эту идею не самым лучшим образом, но тогда их народ просто сам стал постепенно перетекать к нам.

Одна из двух третьих волн достигла нас уже через день – в неё, судя по всему, постоянно шли голодные пополнения сзади, и теперь она достигала в толщину нескольких десятков метров. Люди приходили, съедали всё мясо вокруг и двигались дальше.

И надежды влиться в эту волну спереди не было никакой – тем более что с другой стороны на нас надвигалась точно такая же.

Собравшись посередине между волнами, мы обнаружили, что получилось что-то вроде ещё одной волны – между первыми двумя оказалось столько людей, что они образовали непрерывную цепь толщиной в несколько человек.

Предстояло новое сражение.

Когда волны сдвинулись на расстояние сотни метров, они заметили друг друга и начали проявлять первые признаки агрессии. Швырялись друг в друга костями, чаще всего попадая в нас, некоторые даже перебегали пустое пространство и начинали убивать людей с другой стороны. Нередко они тут же погибали сами.

За несколько минут до столкновения многие люди из центра отчаивались и пытались пробиться сквозь волны, но их отпихивали обратно, а нередко и убивали. От свежей человечины здесь никто не откажется.

Когда народные массы наконец сомкнулись, мне удалось укрыться под небольшой горкой из трупов. Однако вскоре от неё не осталось и следа.

На четвереньках я пробрался к задней стороне одной из волн, поднялся и окинул взглядом бесконечную пустошь, усеянную человеческими костями.

И я знал, что точно так же всё выглядит по другую сторону находящейся рядом полосы из людей.

В этом мире, по крайней мере, в доступной мне его области, совсем не осталось пищи.

Можно, правда, пойти вдоль полосы, поедая оставшихся в ней мертвецов, однако очень скоро они кончатся, и где гарантия, что я просто не дойду до того места, которое было опустошено продолжением одной из волн, не встретившем препятствия на своём пути? Вероятнее всего, так и будет.

Но ничего больше мне не оставалось. Я шёл вдоль полосы, которая к этому времени уже заметно поредела, и иногда останавливался перекусить.

В одном месте я наткнулся на человека с киркой. Ещё издалека я заметил, что он пытается продолбить слой асфальта под нами.

А что, если он не простирается на бесконечную глубину и под ним есть выход?

Я подошёл, и этот человек в страхе замахнулся на меня киркой. Только когда я отодвинулся на пару шагов и поднял руки, он позволил мне подойти и взглянуть на яму, которую он долбил.

Она была уже довольно большой, и прямо на моих глазах под киркой образовалась сквозная дыра.

Человек ещё немного расширил её, заглянул внутрь, а потом позволил заглянуть мне.

Я нагнулся и просунул голову вниз.

В нескольких метрах под нами был точно такой же асфальтовый уровень, усеянный трупами. Кое-где ещё стонали живые, где-то вдалеке шаркали шаги полумёртвого человека...

Только вот на этом уровне было абсолютно темно.


Вторая часть - Провал божественного эксперимента.

Текущий рейтинг: 70/100 (На основе 314 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать