Кассеты отца

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Kubok.png
Это одна из лучших историй за всё время существования Мракопедии. С остальными статьями, заслужившими этот статус, можно ознакомиться здесь.
Meatboy.png
Градус шок-контента в этой истории зашкаливает! Вы предупреждены.
Pero.png
Эта история была переведена на русский язык участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Ребёнок-кинозвезда[править]

Мой отец был детективом в Лос-Анджелесском регионе более сорока лет. Он работал до самой смерти. Он умер в прошлом месяце. Отец специализировался на допросах преступников, особенно упрямых или психически больных. Я разбирал его вещи и нашёл коробку с кассетами. На каждой кассете написаны даты и номера дел. Я думаю, эти кассеты — официальные записи его допросов. Я прослушал некоторые из них, и они оказались шокирующими.

Я хочу поделиться с вами одной из расшифровок. Предупреждаю — они реально, блять, отвратительные. Моего отца звали Дэнни, так будет и в расшифровках. Также я постараюсь описывать различные звуки. Мои заметки будут в скобках. Пап, я скучаю.


Дэнни: Доброе утро, мисс Дэвис

Мисс Дэвис: Уже утро?

Дэнни: Да, мэм. Ровно семь сорок утра.

Мисс Дэвис: А, да. Конечно.

Дэнни: Расскажите, пожалуйста, что произошло?

Мисс Дэвис: Я попытаюсь. Вы записываете?

Дэнни: Да, мэм. Мы должны делать записи допросов.

Мисс Дэвис: Боже мой! Ну, мне не привыкать. Мы с сестрой — мы были детьми-кинозвёздами. Нас всё время узнавали на улице. У нас была куча фанатов, мы получали массу писем и подарков. У меня до сих пор есть большой белый медведь — подарок от одного из поклонников.

Я начала сниматься когда мне было шесть, а моей сестре — только четыре. Наверное, наши родители были типичными родителями детей-звёзд. Я думаю, что они пытались воплотить свои амбиции с нашей помощью. Они никогда не были звёздами, а мы были вроде как их заместителями, только маленькими.

Я не особо запомнила тот период моей жизни. В конце концов, я была совсем маленькой. Но я помню часы в парикмахерской и у визажиста. Для ребёнка я была вполне воспитанной, а вот Мисси — моя младшая сестра, была не такой. Она всегда плакала и вертелась. Но как только включали камеру, мы обе были неотразимы.

Я больше не играю. Как вы, наверное, знаете, большинство звёздных детей не продолжают карьеру, когда вырастают. Как только мы перестаём быть милыми, киноиндустрия перестаёт нами интересоваться. Я закончила карьеру в восемнадцать. После этого мой талант оказался невостребован. Не буду врать, я была расстроена. Мне нравилось, когда меня баловали и относились как к супермодели. Мисси же ненавидела свет софитов. Она была очень счастлива, когда мы перестали сниматься.

Так или иначе, я живу с Мисси в доме, где мы выросли. Наши родители умерли, когда мне было 22. Они оставили нам много денег, так что я не работаю. Мисси учится на социального работника. Она всегда была такой душкой. Она поможет стольким людям, когда получит образование.

Я отвлеклась. Сейчас у меня есть свой дочурка. Ей четыре с половиной года. Её зовут Лиззи. Она такая красивая, что я захотела, чтобы она тоже снималась в кино, но Мисси не думает, что это хорошая идея. Она напоминает мне о том, как тяжело было нам в детстве. Но мне кажется, нам это пошло только на пользу! Нас научили быть общительными и терпеливыми.

Лиззи немного неусидчивая. Она много жалуется и плачет. Мисси говорит, что это нормально, но я думаю, что Лиззи нужно быть немного более организованной. А жизнь ребёнка-кинозвезды организована! Ты просыпаешься, готовишься к съёмкам, проводишь весь день перед камерой и вечером идёшь спать. У меня и Мисси едва хватало времени на себя, и мы почти не ходили в школу. Мисси хотела ходить в школу, но наши родители очень серьёзно относились к расписанию съёмок.

Ох, я такая болтушка! Совсем забыла, о чём вы спрашивали!

Дэнни: Не беспокойтесь, мэм. Я спросил вас, что случилось этой ночью.

Мисс Дэвис: А, точно. Извините! Я всегда была такой забывчивой. Прошлой ночью мы с Лиззи смотрели некоторые из наших с Мисси старых фильмов. Я рассказала Лиззи о нашей кинокарьере, и она захотела посмотреть фильмы. Какая же маленькая девочка не хочет стать звездой?

Я решила показать ей наш самый известный фильм — первый фильм, в котором мы снялись. Я думаю, что он стал таким популярным, потому что мы были новичками и куча людей была поражена нашим талантом.

Дэнни: (Папин голос немного дрожит) Вы хотите сказать, что вы показывали своей дочери один из ваших… фильмов?

Мисс Дэвис: Конечно! Разве звёзды не показывают детям свои фильмы?

Так или иначе, мы с Лиззи смотрели фильм и она всё время хихикала. Фильм был довольно простой, так что она понимала сюжет. Это была простая короткометражка — только мы вдвоём в ванной. Мы играли с пузырьками и много смеялись. Потом мы вышли из ванной и наш папа вытер нас. Этот фильм назывался «Сисси и Мисси купаются».

Когда фильм закончился, Лиззи захотела посмотреть ещё, так что мы посмотрели ещё несколько. Больше всего ей понравились фильмы, где были только мы, но я показала ей ещё несколько фильмов с другими звёздами. Ей они не так понравились, наверное, потому что у Мисси в них было несколько сцен, где она плакала. Мы посмотрели «Сисси и Мисси попадают в переделку» и «Сисси и Мисси играют в одевание». И ещё несколько.

И тут Мисси входит и видит, как мы смотрим фильм с мистером Дружным…

Дэнни: Мистером Дружным?

Мисс Дэвис: Да-да! Мистер Дружный было одним из папиных приятелей. Он очень хорошо к нам относился. После съёмок он давал нам кучу сладостей и оставался на всю ночь! Думаю, что Мисси он не очень нравился. Она вбежала в комнату, когда мы смотрели фильм, и начала кричать: «Что, блять, ты делаешь?» (Женщина передразнивает голос сестры)

Я сказала ей правду, клянусь. Я сказала: «Лиззи хотела посмотреть наши фильмы!»

Мисси была в ярости. Она продолжала кричать: «Я думала, что ты уничтожила эти кассеты!»

Дэнни: Мы тоже так думали.

Мисс Дэвис: Они избавились от всех записей, которые нашли, но у мамы с папой был запас копий под половицами. Я сохранила их, потому что мне очень не нравилось, что моя карьера ребёнка-кинозвезды будет разрушена!

Дэнни: Хорошо, мэм, что произошло потом?

Мисс Дэвис: Ну, Мисси продолжала кричать на меня. Она грозилась забрать Лиззи! Она сказала, что я плохая мать! Она говорили, что я точь в точь как наша мама. Это бред! Я не могла поверить, что она такое говорит. Я отличная мама! Я просто хотела, чтобы моя дочка тоже стала звездой. Так что я вывернула Мисси наизнанку.

Дэнни: (Мой отец надолго замолкает) «Вывернуть наизнанку?» Что это значит?

Мисс Дэвис: Ох, какая я глупая. Я забыла, что не все знают этот термин. Это из актёрского мастерства. Когда актриса плохо играет, её выворачивают наизнанку. Много наших сестёр тоже вывернули. Они всё ещё живут с нами, просто теперь они живут в саду.

Дэнни: Как выворачивают наизнанку? (Понятия не имею, как мой отец смог остаться спокойным)

Мисс Дэвис: Режут ножиком (Она начинает смеяться)

Дэнни: Вы хотите сказать, что вы убили свою сестру (голос отца сложно расслышать из-за смеха мисс Дэвис)

Мисс Дэвис: Она собиралась забрать мою маленькую дочурку. Я вывернула её наизнанку. Теперь она может спать в саду с остальными сёстрами. Она никогда не понимала, как важно быть звездой. Она заслужила! Я хорошая мать.

Дэнни: (Отец молчит целую минуту) Хотите сказать мне что-нибудь ещё?

Мисс Дэвис: Знаете, вы очень похожи на мистера Дружного. Вы симпатичный. Держу пари, вы могли бы быть хорошим актёром. Вы когда-нибудь думали об актёрской карьере?

Дэнни: Нет, мэм.

Мисс Дэвис: Ну так подумайте. Моя дочка постепенно привыкает к актёрству. Вы с ней отлично смотрелись бы в кадре.

Здесь запись заканчивается. Понимаете теперь, что я говорил про отвратительные записи? Я рад, что мой отец был хорошим человеком.

Не засовывай свой член внутрь больной![править]

Похоже, все действительно заинтересовались кассетами моего отца. Думаю, это неплохо — его работа вроде как живёт. Но то что вы так интересуетесь этими психами немного пугает. В смысле, такое чувство, что вам это почти так же интересно, как и моему папе. Он постоянно говорил об этих преступниках. Думаю, мысли о работе преследовали его и дома.

Как бы то ни было, вот ещё одна запись. Если вы хотите прочитать первую, она находится здесь. Напоминаю, что моего отца зовут Дэнни, также я называю его и в записи.

Извините, моего отца ЗВАЛИ Дэнни.


Дэнни: Дирк?

Дирк: Да?

Дэнни: Ты в порядке?

Дирк: Да, старик, просто устал. Не могу тут заснуть.

Дэнни: Понимаю. Можешь со мной поговорить?

Дирк: Могу, но ты мне не поверишь.

Дэнни: Посмотрим.

Дирк: (Глубоко вдыхает) Просто я не мог говорить об этом ни с кем, кроме Мэг. С моей-то семьёй уж точно.

Дэнни: Давай-ка начнём с этого. Как дела у тебя в семье?

Дирк: Понятия не имею. Моя жизнь была всегда была типа ниже среднего. Мои родители закончили колледж, а я вылетел после первого курса.

Дэнни: Продолжай.

Дирк: Думаю, в старшей школе я вёл себя как мудак. Встречался с кучей девчонок и издевался над младшеклассниками. Когда мои родители выкинули меня из дома, я привёл свою жизнь в порядок. Я не злюсь на них за это — мне был нужен такой пинок. И, походу, я здесь навсегда — один и тот же город, бар и жизнь.

Хех, ну думаю в такой жизни есть свои плюсы.

Дэнни: Да ну? И какие же?

Дирк: «У Микки» есть преимущество. Извини, «У Микки» — это бар, где я работаю. Преимущество в том, что он находится между двух шоссе, и у нас всегда много путешественников. Куча приезжих, останавливающихся на одну ночь. Это означает, можно познакомиться с новыми людьми. С девушками. Я бы не сказал, что я красавчик. Чёрт, да вы сами можете в этом убедиться. Но я точно могу заговорить девушке зубы (смеётся).

Ну, это работает не со всеми. Не с Мэг.

Дэнни: Кто такая Мэг?

Дирк: Мэг — это длинноногая брюнетка. Недавно съехала от родителей. Когда она впервые пришла в наш бар, ей только-только исполнилось восемнадцать. Такая красотка из захолустья, ну, ты понимаешь. Обычное лицо, задницы почти нет, но сиськи неплохие, да и шмотки она подбирать умела.

Извини, старик. Я человек простой.

Дэнни: Я слышал вещи и похуже. Продолжай, пожалуйста.

Дирк: Ну, я болтал с Мэг каждую ночь, когда она приходила. Но она никогда не соглашалась зайти ко мне. Мы болтали до закрытия, я убеждал её пойти ко мне домой. Но она всегда кокетливо отклоняла мои предложения, на этом дело и заканчивалось. Может, я и не лучший парень на свете, но я и не насильник какой-нибудь.

В любом случае, через неделю после того, как Мэг начала приходить к нам в бар, я познакомился с этой девчонкой… Бля, как де её звали?

Дэнни: Энн? Энн Цирелли?

Дирк: Точно! Вроде бы да, Энн. Она была в командировке. Зашла в бар пропустить стаканчик, а я оценил её костюмчик. Мы флиртовали всю ночь, а потом пошли ко мне.

Клянусь, всё было как всегда. Мы ещё поболтали у меня дома, потом мы целовались, ну и наконец перешли к делу. Тут я опишу всё в деталях. Я тебя предупредил, если что. Я только начал её трахать, как вдруг она закричала: «Не засовывай свой член внутрь больной!» (Его голос становится громче, он выкрикивает эту фразу).

Я немедленно вынул свой хуй. Я был застигнут врасплох. «Какого хера?» — спрашиваю.

А она просто лежит на кровати. Смутилась и спрашивает, что не так. Я сказал ей, а она рассмеялась и говорит, что я, наверное, слышу голоса. Я уже и забыл об этом, мы начали снова целоваться, у меня встал и я начал её трахать.

Она снова заорала: «Не засовывай свой член внутрь больной! Не засовывай свой член внутрь больной!»

Я вынимаю член, она озадаченно смотрит на меня. Ну я и подумал, хуй с ним. Может, у неё какой-то ебнутый фетиш. Так что я решил продолжить.

Мы снова начали трахаться, а она продолжала кричать. «Не засовывай свой член внутрь больной!» Я пытался не обращать на это внимание, понимаешь? Но тут дела пошли совсем странно. Её лицо начало… искривляться, как-то так. Как будто она попробовала что-то кислое. И как будто это исказило всё её лицо. А потом её шея стала поворачиваться, и клянусь, она повернула шею почти на 180 градусов.

Это прозвучит странно, но… я не мог остановиться. Блять, это был лучший оргазм в моей жизни. Она выглядела всё более странно, кричала всё время «Не засовывай свой член внутрь больной!», но я охуенно кончил. Потом я, должно быть, вырубился, а когда я очнулся, она уже ушла.

Дэнни: Ты не видел, как она уходила?

Дирк: Не-а (замолкает на несколько секунд). Я спросил у Мэг, что она думает об этом, а она надо мной посмеялась. Сказала, что либо у Энн были проблемы с головой, либо у меня. Я вроде как пошутил и пригласил её к себе, чтобы посмотреть, что из этого правда, но она отказалась. Как всегда.

Но это ещё не конец. То же случилось и со следующими тремя девушками.

Дэнни: Следующими?

Дирк: Да, в смысле, я ж не собирался позволять какой-то сумасшедшей сучке уничтожить всю мою сексуальную жизнь. Ну и, не знаю отчего, я чувствовал себя постоянно возбуждённым. Каждая женщина, которую я встречал, казалась мне безумно привлекательной, даже если была не в моём вкусе.

Вроде следующей девчонки, которая пошла ко мне домой. Её звали… Эээ…

Дэнни: Миранда?

Дирк: Нет, Миранда была следующей. Кажется, её звали Сьюзи. Она не была симпатичной. Худая, но с этим странным вздутым животом. Как будто она была беременной. Её волосы были спутанными, да и в целом она была грязноватой. Но я был возбуждён, а она была готова. Так что я отвёл её домой.

Она даже целоваться не хотела. Думаю, она была просто рада любому мужскому вниманию. Так что мы сразу начали трахаться, и точно так же, как и Энн, она закричала: «Не засовывай свой член внутрь больной!» Я, блять, был в ужасе. Вытаскиваю член. Она странно смотрит на меня, как и Энн. Говорит, что молчала. Говорит, что мне показалось.

Ебаный в рот, я так её хотел, что снова начал трахать. Она отвернулась от меня, головой к стене. Я попытался вдавить её голову в подушку, чтобы не слышать её воплей. «Не засовывай свой член внутрь больной!» Но она кричала охуенно громко. А её тело… большой бугор на её животе зашевелился. Он переместился к спине, а потом к шее. Он пульсировал, как будто что-то давило изнутри. Затем её голова повернулась на 180 градусов, а позвоночник оказался прямо передо мной. А она орала: «Не засовывай свой член внутрь больной!»

Думаю, что я вырубился, после того, как кончил. Когда я проснулся, она уже ушла.

Дэнни: Эта фраза что-то для тебя значит?

Дирк: Я и мои друзья в старшей школе всё время шутили, особенно про бывших. Многие девушки просто сумасшедшие. Больные на голову. И если ты трахаешь их, то навсегда остаёшься с этой больной.

Но не одна из этих девчонок не выглядела такой! Они были обычными девушками из бара. Но каждая, с которой я спал, проделывала то же самая. Крики, странная хуйня с телом, а потом я просыпался, а их уже не было. Энн, Сьюзи, Миранда, Кэл, Кэрри, и та, последняя, как бы там её не звали. Она была проституткой, так что вряд ли её действительно звали Кэнди.

Дэнни: Кэнди была проституткой?

Дирк: Да, вроде как моя последняя надежда. На самом деле, Мэг мне предложила заплатить проститутке, чтобы она молчала во время секса. Я рассказал ей эти ебанутые истории, и она сказала, что я точно схожу с ума. Но был только один способ узнать наверняка. Если она закричит, то тогда я буду знать, что обезумел.

Дэнни: Так это Мэг познакомила тебя с Кэнди?

Дирк: Ага. Но с Кэнди было хуже всех. Как только я начал её трахать, её кожа начала сползать. Как будто краска капала с тела. Она становилась тёмно-красной, а потом капала на мою кровать. Я весь запачкался. Но я не мог остановиться. Я просто наблюдал за тем, как она разваливалась. Конечно же, она орала всё время: «Не засовывай свой член внутрь больной! Не засовывай свой член внутрь больной!» В конце концов, я ебал голый скелет. Клянусь Богом, она растаяла прямо передо мной. Я просто хотел, чтобы это закончилось (Дирк начинает тихо плакать).

Дэнни: Когда приехала полиция?

Дирк: Прямо перед тем, как я… ну, это, кончил. Это было унизительно. Полицейские смотрели на меня, пока я кончал внутрь этого отвратительного скелета. Наставили на меня оружие. В этот раз я не вырубился.

Дэнни: Помнишь, что произошло потом?

Дирк: Вроде того. Я помню, как один из копов надел на меня наручники. Мне даже одеться не разрешили. Я помню, как меня привели в эту комнату. Но я не знаю, почему меня задержали, клянусь. Я не сделал ничего плохого! Эти женщины были сумасшедшими, точно говорю! Это они кричали! «Не засовывай свой член внутрь больной!» Я не просил их об этом! Если же эти женщины утверждают, что я сделал им что-то плохое, они врут. Спросите Мэг. Пожалуйста.

Дэнни: Дирк…

Дирк: Просто спросите Мэг.


Я провёл небольшое расследование. Оказалось, что Дирк был реальным ублюдком. Он убил пять женщин за три месяца. Они все были в городе проездом, никто не знал, где их искать. Никто не знал, что они исчезли. Его поймали только потому, что он выкопал труп своей бывшей, которая совершила самоубийство в старшей школе. Он попытался заняться сексом с её трупом (в смысле, с тем, что осталось после пяти лет). Её звали Меган Рули.

Мой отец допрашивал сумасшедших. Не знаю, как он вышел из этого живым. Походу, ему это не удалось.

Пожары[править]

Привет. Я вернулся с ещё одной расшифровкой одной из отцовских кассет. Но сначала скажу пару слов о себе. Меня зовут Сэм, я — единственный ребёнок в семье. Папа растил меня сам, лишь изредка нанимая нянек. Он много работал, но выкраивал время для меня. Вот почему мне было так больно, когда он ушёл. Я скучаю…

В любом случае, вы здесь не для того, чтобы читать обо мне. Вы хотите прочитать следующую расшифровку. Она сбивает с толку, так что будьте внимательны. Если вы хотите прочитать более ранние расшифровки, вы можете найти их здесь и здесь. И, как всегда, напоминаю, что моего отца звали Дэнни.


Дэнни: Доброе утро.

?: (Слышно, как низкий пугающий голос что-то бормочет, но слов не разобрать).

Дэнни: Можешь сказать своё имя?

Сидни: Сид. Разве это не записано в твоих бумагах (у неё голос девушки-подростка)?

Дэнни: Сидни?

Сидни: Что, проблемы со слухом?

Дама: Пожалуйста, извините Сидни, она голодна. (голос Дамы — это голос старой женщины, бабушки).

Дэнни: О, мне жаль, но ваше имя у меня не записано.

Дама: Меня зовут Дама. Я смотрю за Сидни.

Дэнни: Так вы за ней присматриваете?

Дама: Да, за ней нужен строгий присмотр.

Дэнни: Сидни, можешь рассказать мне, что произошло?

Сидни: Иди на хуй.

Дама: Сидни! Мне так жаль. Сегодня она здесь для того, чтобы извиниться.

Сидни: Я этого не делала! Мне не за что извиняться!

Дама: Сид, мы с тобой об этом говорили.

?: (Ворчание продолжается)

Дэнни: Я никого не обвиняю, я здесь только для того, чтобы выслушать вас.

Сидни: Все они так говорят. Они говорят, что будут слушать, но не один мне не верит.

Дэнни: Можешь дать мне попробовать?

Сидни: (Долгая пауза) Ладно. Но тебе нужно будет говорить со мной, а не с Дамой, хорошо?

Дэнни: Окей. Начинай.

Сидни: (Когда она говорит, можно услышать, как ногти царапают дерево. Думаю, что это она проводит ногтями по столу) Ну, признаюсь, у меня есть несколько странных друзей. Но только потому, что я не очень лажу с людьми. Я была изгоем с самого детства. Если ты приёмный ребёнок, друзей у тебя немного.

Ну, вы видели моих друзей, Роми и Дэйва. Думаю, они… чудаки. Не говорите им, что я это сказала. Но они действительно обо мне заботятся. Они относятся ко мне, как к другу, не посылали меня подальше. Роми… хотела бы я быть, как она. Симпатичной и умной. Семья Роми любит её. Блин, иногда я ей завидую. А Дэйв — это обычный испорченный ребёнок. Нас всегда было трое.

Дэнни: И кто из вас устроил пожар прошлой ночью?

Роми: Клянусь, это была Сидни! Это был не Дэйв! Я была дома, можете спросить у мамы (у неё голос девочки-подростка, как и у Сид).

Дэнни: Роми, я разговаривал с Сидни.

Роми: Но Сидни врёт. Она всегда врёт.

Сидни: Я не вру!

Дама: Девушки, успокойтесь, пожалуйста. Вы заставляете меня чувствовать себя неловко.

Роми: Ты мне не мать!

Дэнни: Я хочу, чтобы все успокоились (в комнате тишина). Окей, Роми, я уже говорил с тобой. Теперь очередь Сидни.

Сидни: Да, теперь моя очередь!

Дэнни: Продолжай, пожалуйста.

Сидни: Ладно. Не буду тебе врать и рассказывать, что я хороший человек. Я делала всякие неразумные вещи. Воровала в магазинах, всё такое. Но я не поджигатель. Я даже не знаю, как костёр разжечь! И где бы я достала бензин?

Дэнни: Сидни, откуда ты знала, что там был бензин?

Роми: Это сделала она! Не Дэйв, а она!

Сидни: Это была не я!

Дама: Девушки, будьте любезны!

Дэнни: Думаю, нам нужна минутка. Может быть, я могу пока поговорить с Дэйвом (долгое время ничего не слышно)?

Сидни: Он не хочет с тобой говорить.

Дэнни: Я знаю, но мне кажется, что он, Дэйв, бы мог прояснить этот вопрос. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности, но семеро сгорели в том пожаре.

Роми: Он не хотел никого убивать. Он просто любит поджигать…

Дама: Я думала, он безобиден, и я ему позволяла (она всхлипывает). Я должна была остановить его.

Дэнни: Давайте все успокоимся, я хочу услышать Дэйва.

Сидни: Не выйдет.

?: (Ворчит).

Дэнни: Я знаю, что ты здесь, Дэйв. Я тебя вижу.

Дама: Не расстраивайте его.

Дэнни: Мы не будем говорить о прошлой ночи. А что насчёт грузовиков? Я знаю, тебе они нравятся.

Дэйв: Я люблю грузовики (у него голос восьми- или девятилетнего мальчика).

Дэнни: Я тоже. Мой сын играл с большим грузовиком, когда он был в твоём возрасте (пауза). А тебе нравятся монстр-траки?

Дэйв: Да.

Дэнни: А пожарные машины?

Дэйв: Нет! Я ненавижу их!

Дэнни: Почему?

Дэйв: Потому что они гасят пожары. Я люблю пожары.

Дэнни: Почему тебе нравятся пожары?

Дэйв: В пожаре погибли мои родители.

?: (Громкое ворчание, почти крик).

Дэнни: Мне жаль, я просто…

Сидни: Его родители были больными. Они били его. Они заслужили то, что мы с ними сделали.

Дэнни: Ты говоришь, что устроила пожар три года назад?

Сидни: Это неважно. Теперь ты запрёшь нас (её голос становится похожим на мальчишеский). Я видела это по телевизору. Ты запрёшь нас и посадишь в тюрьму.

Дэнни: Дэйв?

Дэйв: Ты нас запрёшь. Ты нас запрёшь. Ты нас запрёшь.

Дэнни: Дэйв, другие ушли? Сейчас здесь только ты?

Дэйв: Запри… Запри нас… Нас…

?: (Тихое ворчание, которое превращается в болезненный крик).

Дама: Допрос уже закончился? Я хочу отвести нас домой.


Я нашёл информацию о том, что Дэвид Эверс был маленьким мальчиком, чьи родители умерли во время пожара, когда ему исполнилось шесть. После этого он устроил ещё один пожар, в котором погибла вся его семья. Говорили, что у него синдром множественной личности. Он был интересен психиатрам, особенно поскольку все его «личности» были женщинами. Кажется, после этого интервью «Дэйв» так и не заговорил.

Мне кажется, что он просто сумасшедший ребёнок. Я ничего не знаю про психиатрию, но у него явно проблемы. Эти его звуки… гортанное ворчание… Надеюсь, что никогда больше не услышу его.

Может быть, это ворчание не давало отцу спать по ночам?

Они не едят[править]

Привет ещё раз. Это Сэм. Папа называл меня Сэмми. Хэмми Сэмми. Он никогда не звал меня по имени. Использовал только клички. Хэмми. Тимми. Джонни.

Некоторые спрашивают, кассеты моего отца содержат только аудио или ещё и видео? К сожалению, только звук. Думаю, что в его полицейском участке не было нового оборудования. Или папе просто нравился шуршащий кассетный звук. Так или иначе, расшифровка кассет отнимает целую кучу времени. Часто приходиться перематывать и ставить на паузу.

Но я намерен довести это дело до конца, и времени мне не жалко. Думаю, что папа бы мной гордился. Я просто хочу, чтобы он был жив и смог это увидеть. Может быть, он бы сказал мне, что гордится мной. Вслух. Несколько человек спросили меня, как умер мой отец. Не знаю, почему это имеет какое-то значение…

Вряд ли нужно напоминать вам, что моего отца звали Дэнни. Так я и пишу в расшифровках. Вы можете прочитать более ранние записи здесь, здесь и здесь.


Дэнни: Брианна, как ты себя чувствуешь (целую минуту ничего не слышно)? Можешь со мной поговорить (ещё одна долгая пауза)? Брианна, нам нужно побеседовать, чтобы мы всё выяснили.

Брианна: Ты знаешь, что делать.

Дэнни: Тебе известно, что я не могу это сделать (эта пауза — самая длинная. Около трёх минут — я засекал). Что если я выпью воды?

Брианна: Это не важно. Тебе нужно поесть.

Дэнни: Ладно (слышны шаги, звук открывающейся и закрывающейся двери. Потом пару минут тишины. Затем дверь снова открываается, раздаются шаги и всё затихает). Зерновой батончик подойдёт?

Брианна: Да. Ты должен съесть его целиком.

Дэнни: (Слышно, как он открывает упаковку и жуёт) Должен сказать, меня ещё не просили поесть, когда кто-то смотрит.

Брианна: Открой рот, я хочу убедиться, что ты прожевал (слышно, как он жуёт, затем сминает упаковку и выбрасывает её. Она облегчённо выдыхает). Я так рада. Я не видела настоящих людей очень давно.

Дэнни: Давно? А где ты была?

Брианна: Особенно нигде. Я стараюсь не попадаться им на глаза. Они везде — гуляют, водят машины… Большую часть времени я прячусь.

Дэнни: Где ты живёшь?

Брианна: Много где. Мне нравятся переулки — они избегают туда заходить. Мне нравится темнота. Но иногда они меня находят.

Дэнни: Кто?

Брианна: Они.

Дэнни: Можешь рассказать о них больше?

Брианна: Не знаю…

Дэнни: Я же съел батончик.

Брианна: Я помню… Они не едят. Они не могут есть. Они. Копии.

Дэнни: Копии кого?

Брианна: Всех (она глубоко вдыхает). Думаю, ты тоже мог их видеть.

Дэнни: Я видел (он говорит искренне). Когда ты начала их видеть?

Брианна: На вечеринке в честь моего пятнадцатого дня рождения. До этого я их не замечала. Но я чётко помню тот день. Все мои друзья пришли ко мне, но они не были моими друзьями. Они были копиями. Они выглядели так же, говорили так же, но я знала, что они ненастоящие.

Мои родители сказали, что у меня бред. Тогда я не понимала, но они тоже были копиями. Они отвели меня к врачу, и он сказал, что я сошла с ума. Но они просто хотели, чтобы я в это поверила. Они хотели, чтобы я молчала. Кто-то или что-то заменяет всех людей на планете их точными копиями.

Но они допустили большую ошибку. Копии не могут есть. Они просто подносят еду ко рту, но жевать её не могут. Они ничего не кладут в рот. Они притворяются, что едят, но не переваривают еду. Только так можно отличить их от настоящих людей.

Я не была дома… Больше десяти лет, наверное. Я с ними жить не буду. Лучше попытаю счастья на улице.

Дэнни: (В наступивший тишине они как будто бы присматривались друг к другу) Однако, на улицах небезопасно.

Брианна: Безопасности нет нигде. Копии повсюду. Они стараются вести себя нормально, но я вижу их насквозь. Как в прошлом году с тем доктором…

Дэнни: С доктором Стивенсом?

Брианна: Ха, вот этот юмор. Они думали, что если запрут меня и заставят говорить с этой… с этой ВЕЩЬЮ… то я перестану с ними сражаться. Но он был ещё одной копией.

Дэнни: Как ты узнала об этом?

Брианна: Он не ел. Я умоляла, говорила, что если он настоящий, то поесть будет совсем несложно. Но он отказался. Придумал оправдание, мол, не хочет подыгрывать моему безумию. (Её голос становится резким) Эти копии, они думают, что умнее меня. Но я знаю, как с ними разобраться.

Дэнни: Как?

Брианна: Так же, как и с любым захватчиком. Убиваешь их. (Слышно, как она ударяет кулаком по столу) Копии не чувствуют боли. Они вообще ничего не чувствуют. Они не могут. Да, они кричат и притворяются, но это всё ложь. (Она начинает смеяться) Но кровь из них льётся. Много крови.

Дэнни: (Пауза) Почему ты не прикончила меня, Брианна?

Брианна: (Её голос снова становится обычным) Потому что это было бы убийство. Ты поел и доказал, что ты настоящий. Я бы никогда не навредила настоящему человеку.

Дэнни: Сколько копий ты… прикончила?

Брианна: 31. Я не искала их специально, я убивала их только когда они приходили ко мне. Мне не нравится, когда они истекают кровью. Хотя должна признаться — есть в этом какое-то извращённое удовольствие. Когда ты знаешь, что уничтожаешь один из этих объектов. Я не знаю, откуда они приходят, но знаю, что они — это эпидемия.

Дэнни: Ты не боишься, что они могут скопировать тебя?

Брианна: (Смешок) О, нет. Меня им не скопировать.

Дэнни: Почему?

Брианна: Они не делают копии мертвецов.


Должен признаться, то, с какой уверенностью она произнесла последнюю фразу, потрясло меня. Девушка была безумна. Оказалось, что у неё было два психических заболевания — синдром Капгра и синдром Котара. Синдром Капгра ужасен — он заставляет человека думать, что люди вокруг него заменены или замаскированы. Обычно это распространяется только на ближайшее окружение человека, но Брианна верила в то, что все были заменены. В конце концов её осудили за девять убийств, но она утверждала, что убила тридцать одного.

У меня есть теория по поводу еды. Я покопался в папиных записях и оказалось, что в средней школе её увезли в больницу с жуткой анорексией. Думаю, что она стала её идеей-фикс или бредом. Но синдром Котара… Это действительно страшно. Люди с этим заболеванием верят, что они мертвецы. Живые мертвецы. Уверен, что её истощение только усугубляло ситуацию.

Девушка была ненормальной, но это меня не волновало. Я не могу забыть, как мой отец ответил ей… когда он сказал, что тоже видит эти копии. Разумом я понимал, что он просто использовал эту тактику, чтобы выведать подробности, но то, как он это сказал… Такое чувство, что это была правда.

Я не знаю. Мне не нравится, куда это всё идёт.

Никогда не говори «да»[править]

Я писал и переписывал это много раз. Не знаю, что делать. Но я решил всё же разместить эту запись. Я знаю, что это прочитают. Может быть, вы сможете мне помочь.

Это, конечно же, опять Тимми. Надеюсь, Рождество все отпраздновали хорошо. Я же провёл его в одиночестве, ведь моего папы больше нет рядом.

Но во время рождественских каникул произошло кое-что необычное. Во время каникул я не работал, и у меня было много времени для расшифровки кассет. Аж пальцы заболели. Никакой системы у меня не было, я просто брал из коробки одну кассету за другой. Последняя немного отличалась от остальных. Там был записан номер дела, но имени допрашиваемого не было. Я собирался перенести её на бумагу, но мне необходимо было имя.

Я решил позвонить в полицейский участок, где работал мой отец и спросить имя у них. И да, я пошёл по неверному пути. Сначала я покажу вам расшифровку кассеты, а потом расскажу, что случилось, когда я спросил про имя. Надеюсь, кто-нибудь мне поможет разобраться во всём этом. Я назвал допрашиваемого мистером Дружным, это имя мне кажется почему-то знакомым. Напоминаю — моего отца зовут Дэнни.


(Немного об этой кассете — запись явно начинается с середины разговора. Если честно, многие из отцовских кассет внезапно начинаются и неожиданно заканчиваются, но на этой звук лучше).

Дэнни: Если б это было так просто.

Мистер Дружный: Это может быть просто, если ты согласишься (знаю, что я зову его «Мистер», но, если честно, я так и не понял, какого он пола. Его голос становится то высоким, то низким).

Дэнни: Я не в настроении играть в твои игры. Ты знаешь, почему я здесь.

Мистер Дружный: А ты знаешь, почему я здесь.

Дэнни: Ты здесь, потому что ты убил троих. (Пауза) Ты согласен?

Мистер Дружный: Я не соглашаюсь ни с чем.

Дэнни: Ладно-ладно. Не соглашайся. Просто скажи мне — чем эти люди тебе не угодили?

Мистер Дружный: Выскочки. Думали, что они лучше меня. Мне это не нравится.

Дэнни: Но с тобой уже происходило это раньше. И ты не убивал. Что поменялось:

Мистер Дружный: Друг, ты слишком умён для своей работы. Ты мог бы присоединиться к нам. Я буду аккуратен с тобой.

Дэнни: Ты не заставишь меня сказать тебе «да».

Мистер Дружный: О, Друг. Ты знаешь нас так хорошо, но ты не один из нас.

Дэнни: Я уже долго этим занимаюсь.

Мистер Дружный: Слишком долго.

Дэнни: Возможно.

Мистер Дружный: Давай так — если ты задашь мне правильные вопросы, я на них отвечу. Согласен?

Дэнни: Я ни с чем не соглашаюсь.

Мистер Дружный: (Смеясь) Хороший Друг. Умный Друг.

Дэнни: Первый человек — Генри. Он был банкиром.

Мистер Дружный: Его деньги были очень вкусными.

Дэнни: В смысле, его руки? Ты съел их.

Мистер Дружный: Руки многое говорят о человеке. У некоторых людей руки на вкус как земля, у других — как вода. Руки банкира имели вкус денег. Вкус жадности, Друг.

Дэнни: А другой человек?

Мистер Дружный: Я не трогал его руки и съел глаза. Он был фотографом. Я думал, что его глаза будут на вкус как далёкие края. Но они были как пластик. Я их выплюнул.

Дэнни: Мы не смогли найти их на месте преступления.

Мистер Дружный: Мы не оставляем следов.

Дэнни: А последний? С ним было всё в порядке.

Мистер Дружный: Вы смотрели недостаточно глубоко.

Дэнни: Но на его теле не было никаких отметин.

Мистер Дружный: Мы не оставляем отметин. (Пауза) Тебе нравится мой новый голос? Его голосовые связки были такими толстыми. Я жевал их часами. Как дым на вкус.

Дэнни: Ты не мог жевать их часами. Мы прибыли туда через несколько минут.

Мистер Дружный: Ваше время на меня не действует.

Дэнни: Ну, теперь тебе придётся привыкнуть к нему. Мы тебя захватили и не позволим тебе уйти.

Мистер Дружный: Глупый Друг.

Дэнни: У нас есть и другие такие, как ты. У нас есть и ваши жертвы. Те, которым вы позволили выжить.

Мистер Дружный: Мы не позволяем никому выжить. Они могут дышать, но они всё равно мёртвые.

Дэнни: У нас разное понимание слова «мёртвые».

Мистер Дружный: Это потому, что я убиваю, а ты — нет. Но это изменится.

Дэнни: Как?

Мистер Дружный: (Смеясь) Глупый Друг. Ты мне нравишься.

Дэнни: Почему?

Мистер Дружный: Потому, что ты меня не боишься.

Дэнни: Я имею дело с тебе подобными каждый день. Ты меня не запугаешь.

Мистер Дружный: Однако я пугаю твоего сына, Друг.

Дэнни: У меня нет сына.

Мистер Дружный: Он у тебя появится. Он слушает нас прямо сейчас. Он скучает по тебе, Друг.

Дэнни: Я же сказал, что не играю в твои игры.

Мистер Дружный: А он играет. Он не знает наших правил. Ты…

Дэнни: Я никогда не отвечу «да». Я с этим покончил.

Мистер Дружный: Ты не можешь покончить с этим, пока я нахожусь в этом теле. Правда, Друг?

Дэнни: (Пауза) Я не отвечу «да».

Мистер Дружный: Но ты хочешь ответить «да». Ты думаешь об этом. Твоя человечность тебя подводит. (Смеясь) Глупый Друг. Напуганный Друг.


Здесь кассета кончается. Теперь вы, наверное, понимаете, почему я хотел узнать имя другого человека.

Обычно после того, как я делаю расшифровку кассеты, я ищу информацию об этом деле. Но я не смог найти ничего про человека, убившего троих и съевшего их части тела. Если быть точным, руки, глаза и голосовые связки.

Я позвонил в полицейский участок, где работал мой отец. Я спросил о номере дела, записанном на кассете. Офицер полиции ответил мне, что у них нет дела с таким номером, а даже если б и было, то они всё равно не раскрыли бы гражданскому подробности. Я попросил его не беспокоиться, ведь я был сыном Дэнни (и назвал папину фамилию), и сказал, что я просто продолжаю его работу. Офицер ответил, что первый раз слышит о моём отце.

Я попросил его связать меня с сержантом. Сержант рассказал мне весьма неприятные известия.

Во-первых, он сказал, что номер дела на кассете недействителен. Номера на уголовных делах не пишут латинскими цифрами. Во-вторых, сержант утверждал, что эти кассеты не могут быть записями допросов, поскольку все допросы записываются на видео. Аудиозаписей допросов в полиции не существует. В-третьих, он рассказал, что человек с именем и фамилией моего отца никогда не работал в его участке. Никогда.

Мне это всё очень не нравится. Это правда? Может быть, я перепутал участок…


Оригиналы историй:

Продолжение[править]


Текущий рейтинг: 93/100 (На основе 267 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать