Долги

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Вы когда-нибудь были кому-то должны? Раньше я сидел в долгах по уши. И да – у меня не было этого гадкого гнетущего чувства, что я кому-то должен. Правилом моей жизни было бери все, не отдавай ничего! Ну или по крайней мере – «Кому должен – всем прощаю». Все началось с детства, брал тогда я конечно не деньгами, а конфетами и игрушками, вроде бы как поменяться, а сам исчезал. Эти игрушки, наверное, до сих пор пылятся где-то в подвале. Потом была школа с ее деньгами на школьные завтраки, в старших классах сигареты и так далее. В принципе не гнушался я и услугами, вроде «дай списать, а я тебе потом помогу». Потом такие услуги были уже далеко не детскими, и сколько девушек было со мной из-за моих лживых обещаний жениться на них! А как-то раз мне удалось не вернуть кредитный долг. Вышел я тогда буквально сухим из воды. Но особенно этим не горжусь – денег много был не должен. Зато у меня был адреналин и чувство полной безнаказанности.

Ну да, был у меня страх кредиторов. И был страх, что какой-нибудь обманутый мной быдлан или пилотка решат мне отомстить. Но этот страх, скажу я вам, был такой мизерный и минимальный, что я практически его не замечал.

Я не знаю, с чего именно началась моя история. Сами видите, что недоброжелателей у меня была целая куча. Но скорее всего, началось все с другого.

Прошлым летом я со своим, можно сказать , единственным лучшим другом по рашке. Деньги были, а еще было желание слинять куда-нибудь подальше от насиженного места, пока на этом месте все не уляжется.

Сперва путешествовали поездом, потом автостопом. Было дело, и пешком преодолевали некоторые расстояния. Таким образом, добрались до Урала. Здесь остановились в небольшом городе. Название не важно. Тогда мы забронировали место в местной гостинице с аналогичным городу названием и решили пошляться по городу.

Достопримечательностей тут было не ахти. Небольшой парк, дом культуры с колоннами – закос под эти ваши московские большой и малый театры, небольшое озеро на краю города и поля с лесами убегавшие за горизонт. Скучно – до смерти в общем.

Ну конечно был тут и кинотеатр и клуб и кафэшки, но разве кино смотреть мы сюда ехали? Хотелось чего-то такого, чего в нашем городе не найдешь. И тут видим – объявление об услуге гадалки. Такое блеклое объявленьеце, без блеска и лишнего пафоса, нарисованное грубо на куске простой фанеры. Дай, думаю, зайдем мы с другом, погадают нам на дорогу дальнюю, все равно завтра в путь.

Гадалка принимала не в каком-нибудь салоне, офисе или другом украшенном под «посмотрите какое все мистичное свечи-хрустальные–шары-палки-вонялки-загадочные-катушки-Тесла», а в своей квартире. На пороге нас ожидала женщина лет пятидесяти, с лицом поеденным морщинами, с огромной копной полуседых выцветших волос. Вообще она была похожа на цыганку, а может и на татарку? Мне это было не очень важно, зачем мне нужна была ее родословная? Мы сказали, что по объявлению, и она лишь кивнула, приветливо приглашая к себе домой. На кухню. В общем сперва гадала она моему другу, а мне сказала удалиться во время этого процесса в комнату. Когда же сеанс был завершен – мы с другом поменялись местами. Когда я вышел, то увидел, что гадалка мыла небольшую кофейную чашку. Видимо, гадала ему на кофе. Я сразу понял, что сейчас попью кофейку и еще наслушаюсь всякой лабуды про меня.

Но не так то быстро. Когда друг вышел, а я занял место «пациента», гадалка словно налетела на меня как коршун с неба. Ее морщинистые руки остановились в двадцати сантиметрах от моего лба и принялись выписывать кренделя и подергивать пальцами, как это принято у магов-позеров из этих ваших газет. Но вот лицо гадалки в этот момент искривилось в самой жуткой форме, что я когда-либо видел. Она начала издавать какой-то странный гортанный звук, нечто между шипением и гулом. Глаза ее закатились за морщинистые веки, и сейчас я наблюдал на себе белесый взгляд, словно очутился в фильме ужасов. Это было как-то внезапно, от чего я, по своей натуре ничего не страшащийся, был вынужден вжаться в деревянный стул, словно пытаясь его продавить. Но все закончилось так же неожиданно как и началось. Старуха рухнула на стул рядом со мной и, достав дешевую сигарету, закурила, заполнив дымом всю кухню.

—Вот что, — сказала она мне — за тобой идут трое. Всем троим от тебя что-то нужно. Первая – женщина, волосы рыжие. Хочет твою руку и сердце. А точнее твой член отделенный от тебя.

Я сглотнул, автоматически вспоминая всех тех дам, с коими имел счастье переспать по схеме «ты мне секс – а я тебе детей и свадьбу». Рыжих вроде бы не было, и на тот момент моя уверенность в правдивости и силе этой эзотерички пошатнулась и рухнула, и я продолжил быть скептиком.

— Второй — продолжила она — это мужчина. Крови и жизни твоей хочет. Наверное, убить тебя. Кому ты там дорогу перешел?

При этом она улыбнулась. Почему-то мне показалось, что улыбнулась недобро.

— Да вроде бы никому — протянул я. — а кто третий?

— А третий. Ну третий вот как раз самый опасный. Хочешь помогу.

Я кивнул.

— Хорошо. Она достала яйцо (нет, не мое, лол) иглу, банку с водой и небольшое блюдце. Некоторое время она с этим всем колдовала. Потом она очень быстро проткнула яйцо, откуда покапала кровь. Наверное, яйцо с зародышем – подумал тогда я. Ну ладно, неважен этот процесс. Отдала она в конце своих стараний мне каких-то странных три узелка, которые при мне же и сплела. Сказала, что узелки нужно сжигать по одному раз в месяц, тогда и проблемы мои рассосутся.

— А когда проблемы исчезнут, ты ко мне возвращайся, я тут кое-что доделаю. Ну, естественно, и заплатишь.

— Хорошо — сказал я, однозначно зная, что через такое долго время я уже буду очень далеко отсюда.

В общем, закончив наши сеансы с гадалкой, мы расплатились. Гадалка взяла деньги только с моего друга. Мне только сказала, что через четыре месяца деньги отдам. Ну мне то и хорошо! А узелки я машинально закинул себе во внутренний карман куртки, да так их там благополучно и забыл.

Через некоторое время, после продолжительного путешествия по стране, мы вернулись домой. Тут вроде бы все поутихло и мы зажили как жили раньше.

Наверное, уже через полгода по возвращению я стоял на балконе и курил. Было прохладно, на дворе осень, посему я достал свою куртку. Из любопытства пробежался по карманам, и тут обнаруживаю те самые узелки. Один из них, скажу сразу, весьма разболтался, стерся и превратился невесть во что. Я улыбнулся, вспоминая ту самую историю, и решил в шутку поджечь один из узелков. Поджог прямо тут, на балконе, а зажженную нитку отправил вниз.

Тут то и начали происходить странные случаи. Где-то, через неделю-вторую мне сообщили по сарафанному радио, что одна моя Галя пропала без вести. Ездила она куда-то на экскурсию и пропала. Ни экскурсовод, ни другие туристы не видели когда и как она пропала. Потом ее не нашли спасатели, прочесавшие все возможные места по маршруту следования этой экскурсии. А нашли ее еще через две недели, где-то в окрестностях отдаленного от нашего города села. Смерть, как выяснилось позже, наступила от удушья. Причем, ее никто не душил, никаких насильственных следов. Только вот на ногах были какие-то следы, словно кто-то ее за эти ноги тащил уже мертвую. Как она оказалась так далеко от этой экскурсии, почему умерла от удушья, хотя астмой и прочей задыхательной хворью она не страдала, осталось загадкой. Но меня это касалось. Аж два раза касалось! Во-первых, эта девушка была одной из обманутых мною. Встречались с ней когда-то почти год, и я, имея на стороне еще парочку девушек для удовлетворения моих потребностей, откровенно врал ей, что женюсь. Потом я исчез из ее жизни и старался в нее не лезть. А во-вторых на теле Гали был обнаружен телефон, который конечно же разрядился, но после зарядки данного устройства было установлено, что в последние минуты своей жизни она вызывала одного – меня. Но у нее ничего не вышло, ибо номер был мой старый, и дозвониться по нему она бы не смогла никогда.

Но вот из-за этого номера в ее телефоне меня вызвали к следователю, где подробно опросили. Пока следователь листал дело передо мной я краем глаза увидел фотографии, судя по всему еще предсмертные фотки Галины. И как ни странно – там она красовалась с рыжими волосами! Конечно, в том, что перекрасить волосы нет ничего необычного, но это напомнило мне слова гадалки.

К следователю меня вызывали еще пару раз. Оказалось, что обманутая мной девушка тосковала по мне все это время и не на шутку поехала крышей. В ее доме было обнаружено много моих фотографий, некоторые фотографии без глаз, некоторые разрезаны на части, а так же парочка «кукол вуду» с моим изображением на морде и кучей иголок воткнутых между ног.

А гадалка не врала – подумал тогда я. Конечно, может быть все просто – совпадение? Но от происшествия пахло мистикой. Смерть у Галины была страшной, плюс куча невыясненных фактов, плюс ее рыжие волосы, плюс мои фотографии и куклы. Да, это заставило меня нервничать. Но если гадалка права, значит есть еще двое «идущих по мою душу». Не знаю, что там за последний безликий монстр, коего нагадала мне гадалка, я как-то этого не боялся. Этот самый опасный мне сейчас вырисовывался не «хтоническим ужасом» а вполне себе реальным юридическим лицом. Банк, или же коллекторская контора. Боялся я все-таки того «мужчину, который крови и жизни моей хочет». Не забывайте, я тогда еще не до конца был уверен в словах старухи.

Медлить я тогда не стал и в тот же вечер на балконе сжег второй узелок.

Вот тут-то долго ждать не пришлось. Буквально через три дня местная уличная быдло-братва поникла головой. Оказалось, что в тот же вечер скончался их «дружище», и тот, кому я задолжал некоторое количество деревянных в моих старых махинациях за автомобиль. Кто-то из этих быдланов, кои были знакомы мне с детства, предлагали мне хлебнуть «жигуля», в память о погибшем «какбрате». Настаивали даже принять на грудь беленькой потому что «так принято». Вот от них и узнал, что этот «брателло» все это время болел ангиной. А в ту ночь у него ни с того ни с сего начался «приступ» и он начал задыхаться, и за пять минут с пеной у рта задохнулся. Если честно, я впервые слышал, что от ангины можно вот так помереть. Но особенно вдаваться в происходящее не стал. Если же Галину мне было немного жаль, то вот этого морального недоделанного урода мне жаль не было. И так, узелок остался один. Мне даже стало интересно! Два узелка – две смерти. Сейчас я чувствовал себя человеком с пистолетом, с которого можно стрелять безнаказанно. Итак, я его сжег. Теперь я жалею об этом. А тогда, когда я его достал, снова на балконе – последний узелок уже не выглядел нормально: он практически развязался и был словно подрезанным с трех сторон. Но сгорел он, так, же как и все, только копоти от него больше было, и потрескивал он немножко.

Сначала ничего не произошло. Я не услышал никаких вестей о сгоревшем или обанкротившемся банке. Да и вообще никаких «грустных» слухов до меня не доходило. Но вот через полтора месяца в моей квартире зазвонил телефон. Старый телефон звонил длинным непрерывистым гудком – а значит, звонили по межгороду. Я даже думать не хотел, кто бы это мог быть в три часа ночи-то! Но по привычке я пошел в коридор и снял трубку. На мое «алё» никто не отвечал. В трубке молчали. Причем, молчание было не каким-то там невероятным молчание ужасного собеседника. Было ощущение, что на линии ошибка, или был разорван кабель. Молчал сам телефон. Не потрескиваний ни гудков, ни характерного для связи гула. Я положил трубку. Но уже через пятнадцать минут звонок повторился. Я снова поднял трубку – та же песня. Вот тут я случайно посмотрел в зеркало, висевшее тут же в коридоре. На мгновение мне показалось, что отражение мое не двигалось, а просто смотрело на меня, какие бы телодвижения я не производил. Но было темно, мне могло показаться! Даже взгляд моего зеркального двойника был не моим. Наверное, в три часа ночи люди все-таки должны спать, а не смотреть в потемках на свое отражение!

В ту ночь телефон звонил еще два раза. Я уже не брал, и когда второй звонок прекратился я пошел и вырвал из розетки телефонный кабель. Потом уже я попытался уснуть.

Я уже почти спал, когда услышал тихий скрежет. Нет, это был не скрежет об обои или копошение в углу/шкафу/на кухне. Это был звук «гвоздя о стекло». Мерзкий звук был несколько заглушенным и не столь резким, чтобы свести с ума. Он был продолжительный, словно кто-то очень долго ленивой слоупочной рукой вел по стеклу ногтями. Я уже подумал, что мне показалось, когда звук прекратился, и появилась длительная мертвая пауза. Но звук продолжился спустя некоторое время. А главное – я не понимал, откуда он доносится. Было ощущение, что это кто-то скребется по моему окну. Но оглянувшись, я не увидел на окне ничего. Ночной ветер колыхал занавески, а свет ночного города освещал пол комнаты безжизненным голубоватым светом. Решив, что это такой своеобразный гул в трубах, или что-то не так у соседей я все же заснул.

Утром я не обнаружил в своей квартире ничего особенного. Все было на своих местах, ничего не пропало, ничего не было повреждено. Только вот зеркало, в которое я смотрелся ночью, было каким-то не таким. Потемневшим что ли?

Пару ночей после этого я спал нормально, но вот на третий день все повторилось так же – скрип стекла, телефонные звонки. Теперь к ним добавилось еще и ощущение, что в подъезде по лестничной клетке кто-то бродит. Я СЛЫШАЛ ЭТИ ГУЛКИЕ РЕДКИЕ ШАГИ! Я МОГ ПОКЛЯСТЬСЯ В ЭТОМ.

А утром я нашел иглу. Обычная швейная игла, воткнутая мне в дверь. Она вызывала у меня не столько чувство страха, сколько неприязни. Ну, какие еще возникают ассоциации игла, испачканная в красно-буром веществе? Лично у меня это ассоциировалось со спидозным наркоманом. Я понимал, что я так и не вернул долг гадалке за ее услуги. Конечно, поехать туда к ней и вернуть долг я теоретически мог. Но чёрт подери! Как!? Ехать в далекий-предалекий город, названия которого я даже уже не помнил, как и не помнил того, где именно он находится? Я даже позвонил своему другу, но тот оказался в больнице. Вроде бы ничего особого у него не стряслось, попал в несерьезную аварию, где он не получил вроде никаких травм, но у него был психический срыв. Лежал он в неврологическом отделении. На мои вопросы, что с ним случилось, и так же что за город, где мы с ним тогда были, он с полным безумия голосом сказал «ТЫ!», а затем начал рыдать, рыдать как-то не по-человечески.

Когда снова наступила ночь – я был тогда во всеоружии. Я думал, что купленная мною днем в церкви библия, и бутыль святой воды – это всё, что мне надо. Вы, наверное, правильно поняли, если подумали, что я ошибся. Я старался не спать, сидел в кресле, курил, пил кофе. Но к трем часам глаза стали слипаться. И вот когда глаза мои почти закрылись и я стал медленно погружаться в сон, я услышал шаги. Отчетливые шаги в подъезде. Или они были в коридоре? Я не понимал. Включив заготовленный изначально фонарик, я направил его свет в коридор, но там было пусто. Медленно я прокрался к двери. Небольшая кожаная книжица библии была у меня в кармане, в руке я сжимал бутыль со святой водой. Я был уже у самой двери, когда странные шумы за ней внезапно прекратились. Выглянув в глазок я ничего не увидел – в подъезде было пусто. Но стоило мне отойти от двери на один шаг – как дверь и весь коридор содрогнулся от серии сильнейших ударов. Было ощущение, что кто-то бьет в мою дверь ногой, пытаясь сорвать ее с петель. Я попятился назад, машинально поливая все перед собой водой из пузыря. Стук прекратился, все погрузилось в мертвую тишину и вот тут я услышал скрип по стеклу. Меня объял ледяной ужас, сковавший мое движение – звук шел справа от меня, совсем близкий. Я не хотел оборачиваться. Не хотел – но что-то внутри меня словно манипулировало моим телом, моя голова сама стала разворачиваться в ту сторону. Я чуть не опорожнился прямо на месте! Мое отражение, было уже далеко не моим отражением, оно выглядело совсем не как я, и оно стояло ко мне лицом, а не боком как в данный момент стоял я. Руки моего зеркального двойника лежали на зеркальной поверхности, медленно опускаясь и поднимаясь, ощупывая стекло. Оно то ли смотрело на меня то ли смотрело в пустоту. Я не видел ЕГО глаз, они сочились длинными темными струйками, стекающими по зеркалу вниз, на пол. При всем этом зеркало потрескивало, словно кто-то с силой на него давит. Это могло продолжаться вечность. Я уже и не помню, когда я нашел в себе силы и подняв бутыль плеснул остаток святой воды в отражение. Нет, дикого рева и взрывов не было. Просто у меня в ушах стало дико звенеть, а голова наполнилась гулом, как при изменении внутреннего давления. Отражение мое поплыло, а может это поплыло у меня перед глазами? Последнее, что я увидел было то, как мой близнец из зазеркалья поднял руки, плавно, расплывчато, как во сне, а затем всем свои «телом» налег на зеркало изнутри. Раздался хлопок и звон стекла.

Сейчас я лежу в больнице. В психиатрии. Никто мне не верит. Мой рассказ о зеркальном двойнике легко объясняют «раздвоением личности». Но я многое понял. Главный закон вселенной – за все нужно платить. И если что-то дается вам в дар, то не думайте, что это безвозмездный подарок. Любой, кто однажды вам помог, или что-то дал рано или поздно может вызвать ЕГО. Тот, кто придет забрать долг. Он так похож на тебя, тот, кто читает сейчас этот текст который я набираю на своем старом планшетнике, что ты не сразу поймешь, что он перед тобой. Что это ОН, а не твое отражение. Сейчас я понимаю, что именно он убивал моих старых «кредиторов» чтобы в конце концов добраться до меня. Ведь тот ТРЕТИЙ и был я. Видимо, я сам себе задолжал, жил неправильно и задолжал. И он забрал мой правый глаз. Текущий рейтинг: 85/100 (На основе 61 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать